Душа на тринадцатерых

Лора На какую-то секунду я замолчала обдумывая слова Даниэля. И правда, звучит логично. Но меня всё равно охватывает какая-то паника. – Лора, я ухожу домой или мне ещё с тобой посидеть, пока ты до конца не оклемалась после сна? – выводит меня из транса парень. – Нет, конечно, можешь идти – улыбаюсь я – Спасибо, без тебя моя паранойя меня бы уничтожила – Без проблем – отвечает парень – С тебя потом то же самое, когда я кого-то прикончу Я лишь тихо вздыхаю и говорю: – Надеюсь, мы разберёмся что к чему и решим эту проблему раньше, чем ты кого-то прикончишь... – Я тоже на это надеюсь... – произносит Даниэль и подходит ко мне, по-прежнему сидящей на кровати, завёрнутой в одеяло. Парень наклоняется и в который раз обнимает, от чего я, естественно, офигеваю — вчера я была не совсем в состоянии понять, что происходит. Но он лишь бросает на меня заботливый взгляд и тихо добавляет – Всё будет хорошо... Я надеюсь... До встречи После этих слов он покидает комнату, закрывая за собой дверь. С каких пор наши взаимоотношения переросли из "Я прикончу тебя, дебила кусок!" и "Я прикончу тебя раньше!" в вот это...? Ладно, теперь мою бошку будут посещать ещё эти мысли... Нужно закрыть входную дверь. Да, самое гениальное, что я смогла придумать в этот момент. Проходя мимо большого зеркала я ужаснулась. Да, события прошлых дней оказали на меня, моё психическое состояние и внешний вид не самое лучшее влияние. Светлые волосы спадают бесформенным куском, непонятной сеточкой из узлов, хотя голову я мыла вчера. Видимо стоило расчесаться вчера. Под глазами цвета каштана синяки, которые убедят любого прохожего в моей недельной бессоннице. Бледное лицо, потрескавшиеся искусаные губы, короткие погрызаные ногти, трясущиеся руки... Это всё — я. Да, на это невозможно смотреть... Нужно привести себя в порядок. Сначала волосы. Пытаться расчесать их было настоящим адом, на который я потратила двадцать минут своей жизни. Ну что ж, теперь самое время своротить пучёк на своей бошке, чтобы волосы не мешали. Я направилась прямиком в ванную комнату, где первым делом умылась почистила зубы. Честно, на этом пропало всё моё желание делать что-то. Просто хочется завалиться обратно в кровать и лежать там до вечера. Ну можно попробовать что-то нахимичить с бледным, как задница покойника лицом... Масочки в помощь. Хотя даже после этих процедур я видела белую смерть в отражении зеркала. Зря я так подумала. При сравнении "смерть" в воспоминаниях сразу всплыло убийство. Убийство совершённое мной. Я просто не могу смотреть на себя и понимать это. Вчера я убила человека. Этот факт уже не изменить. Я уже буквально не контролирую себя и, чтобы хоть как-то выплеснуть эмоции, со всей силы ударяю настенное зеркало кулаком. Стекло разлетается по всей комнате, мою ладонь пронзает острая боль. Кровь стекает по руке и капает алыми следами на белоснежную раковину. Слышу, как Цербер ломится в дверь, но абсолютно плевать. Я захлёбываюсь в собственных слезах сидя у стены и нанося осколками очередные раны на руку. Я не знаю, что дальше делать. Может проще будет закончить всё прямо сейчас, пока я не убила ещё кого-то? Да, наверное, это самая адекватная моя идея за последнее время. Хорошо, что ещё не отложила осколок далеко... Я прикусываю нижнюю губу от боли на правой ладони, но всё же сжимаю осколок и подношу его к другой руке. Или может лучше сразу к горлу? Пока я пытаюсь контролировать свои окровавленные руки и убить себя, Цербер по-прежнему ломится в дверь. Вот я уже слышу и другие голоса, но не обращаю внимания. Спустя ещё пару мгновений дверь ванной вылетает с петлями и с жутким грохотом падает в паре метров от меня. Мужчина, оказавшийся внутри комнаты вырывает осколок из моих рук и, хватая меня за плечи, громко произносит: – Что ты творишь? Я утираю слёзы рукой, но лишь пачкаю лицо кровью. Цербер продолжает гавкать и пытается попасть в ванную, но это ему не даёт сделать мама, стоящая рядом. – Зачем ты меня остановил? – восстанавливая хоть какое-то дыхание говорю я – Зачем? Меня сейчас не должно было существовать. Я бы всё исправила... – Что ты несёшь, Лора? – спрашивает папа подводя меня к умывальнику, миновав всё стекло на полу – Я не знаю, в чём дело, но это – делая ударение на последнем слове, говорит он – уж точно не выход. Ага, мастера успокоения в деле. Мама обнимает меня со слезами на глазах и немым вопросом. Вопросом, на который я не могу дать ответ. Что я могу сказать? Правду? Меня сочтут ненормальной. Хотя, я уже сомневаюсь в своей адекватности. Может в дурке мне и самое место. Там я хотя бы никому не смогу навредить. Пока мама помогла мне умыться и обработала раны, причинённые мной же, в моей голове был только один образ. Парень с ореховыми глазами, тихо произносящий: "Всё будет хорошо"... Нужно было попросить его остаться. На всё вопросы родителей я отвечала игнором, молчаливым взглядом в одну точку в районе потолка. Даже когда они потребовали пароль от телефона, чтобы узнать, писала ли я кому-то что-то о причинах своего поведения — я лишь тихо пробормотала четыре цифры, так и не отрывая взгляда от того самого места, куда смотрела всё это время. Это такой кошмар. А если бы я действительно умерла? Что бы случилось с демоном внутри меня? Может это он ослабил моё состояние, чтобы у меня ничего не получилось? В принципе, звучит логично, но, мне кажется, моё состояние сейчас немного не для таких рассуждений. Я не знаю, что делать. Я просто хочу уснуть и не проснуться больше никогда. И видимо первую часть моего желания разгадала мама, сказав: – Ладно, поговорим позже... Приляг, отдохни... Лора, только пообещай больше не творить глупостей. Пообещать я не могу, но так как другого выхода у меня просто нет — я лишь киваю головой и опускаю голову на подушку, после чего слышу снова лай Цербера и дверной звонок разлившийся по всему дому. Это заставило меня встать с кровати и поплентаться за мамой, хоть и моё присутствие совсем необязательно. Но я будто бы почувствовала, что это он. – Извините, Лора дома? – слышу голос Дэна я. – Она сейчас занята, что-то случилось? – соврал папа. – Нет, просто скажите, что Даниэль приходил – неуверенно говорит парень – До свидания. Чёрт... Если ещё у него что-то случилось — я уже точно не выдержу. Теперь то я не усну.