Последняя надежда человечества

– Надеюсь, мы не станем наблюдать, как этот извращенец трахается с превратившейся в мужчину Хелен? – с опаской в голосе осведомился Шеклболт. – Не в этот раз, – заверил его Снейп, – мы тут не дешевым порно развлекаемся, и, к счастью, нам приходится смотреть на их постельные игрища только тогда, когда они обсуждают интересующие нас вещи. Впрочем, не могу тебе гарантировать, что в дальнейшем все важные разговоры между этими двумя подонками будут проходить исключительно в кабинете Грегстона или хотя бы на территории лагеря. Так что готовься увидеть еще много неприятных для тебя моментов. – Ты так и не открыл мне подлинную личность Хелен, – хмуро произнес Шеклболт. Снейп прекрасно понимал, какие чувства в эту секунду обуревали Кингсли. Мало того, что ему предпочли другого, так этот другой еще и оказался извращенцем и садистом. В некоторых воспоминаниях встречались сцены, где он порол Хелен, получая от этого настоящее наслаждение и даже кончая в процессе. – Я уверен, ты и сам вскоре поймешь, кто она такая. Поверь, это не составит труда. – Знаешь, мне сейчас как-то не до твоих дурацких ребусов, Снейп! – рассердился Шеклболт. – Или ты считаешь, что я сразу потеряю интерес к этому сомнительному зрелищу? Хотя – если совсем уж откровенно! – меня уже тошнит от них. При всем моем огромном опыте в Аврорате, я довольно редко сталкивался с подобными мерзавцами. Порой Хелен до жути напоминает мне незабвенную Беллатрису Лестрейндж. – На самом деле ты не так уж и не прав, – задумчиво отозвался Снейп. – И та и другая – весьма сильные волшебницы, а кроме того, по моим предварительным выводам, твоя бывшая возлюбленная страдает душевным расстройством, так же, как и моя покойная соратница. Только в отличие от Беллы, лже-Хелен прекрасно скрывает свое безумие от окружающих. – Честно говоря, я уже боюсь узнать правду о ее настоящей личности, – поежился Кингсли. – Когда мы начали встречаться, она вела себя в постели несколько скованно, точно у нее не было большого сексуального опыта. Прости, что я тебе это рассказываю, я просто пытаюсь понять, как я мог провести с этим чудовищем пять лет и ничего не распознать! – с горечью добавил он. – Я ведь не какой-нибудь сопливый курсант Академии авроров. Я профессионал. Меня натаскивали именно на таких людей, многих из которых я своими руками отправил в Азкабан. А тут проморгал змею в собственной постели. Она шпионила за мной и министерскими сотрудниками, под носом у меня украла огромную партию Зелья мужской беременности, способствовала похищению сквибов и магов... В голове не укладывается! – Положим, зелье проморгал как раз я, – раздосадованно поморщился Снейп. – Заказ пришел в Отдел тайн на мое имя. Я сообщил о нем тебе и дал распоряжение лаборатории изготовить требуемое количество Зелья. Под моим руководством сотрудники перелили его в специальные неразбиваемые фиалы и упаковали в сундук, к которому и прикрепили мордредов портал. И за все это время у меня и мысли не мелькнуло проверить, не подделка ли это! – Да, – тяжело вздохнул Кингсли, – вот если бы был жив «Грозный глаз» Грюм... – Вот только не говори, что Грюм бы никогда такого не допустил! – отмахнулся от него Снейп. – Напомнить тебе, как он позволил мальчишке – вчерашнему узнику Азкабана – и жалкому тупице Петтигрю схватить его, обездвижить и наложить Империо? А затем провел почти год на дне своего же сундука. Не кори себя! Ты любил эту самозванку, Кингсли. Любовь частенько отрицательно влияет как на умственные способности, так и на бдительность. – Опираешься на собственный опыт? – вырвалось у Кингсли. Он тут же с опаской покосился на собеседника, но Снейп, как ни странно, не разозлился. – И на собственный тоже, – негромко произнес он с болью в голосе. – Именно поэтому Гарри и попал в беду. Из-за того, что я потерял бдительность. Ладно, – он мгновение помолчал, точно набирался сил, – теперь наша задача – не посыпать голову пеплом, а строить конкретные планы по спасению Гарри и остальных пленников. Так что давай смотреть эту гадость дальше. Чем больше мы узнаем об устройстве мордредовых лагерей, тем проще будет придумать, как взломать их защиту. *** – Какое впечатление произвели на тебя Аддерли, Леман, Озборн и Финч? – Грегстон протянул Хелен, вновь принявшей облик Уинслоу, тарелку с печеньем и внимательно посмотрел на нее. – Все четверо – весьма исполнительны, не задают лишних вопросов, безоговорочно тебе доверяют: ни один из них не выразил удивления по поводу того, что мужчины могут рожать детей. Озборн к тому же имеет базовое медицинское образование – из него выйдет прекрасный начальник медблока, а вот кандидатуры Лемана и Финча я бы отсеяла. – Это еще почему? – изумился Грегстон. – Леман замялся перед тем, как ответить на твой вопрос, сможет ли он в качестве наказания отрезать заключенному палец. Всего на пару секунд, но замялся. Значит, он не уверен, что сумеет поддерживать во вверенном ему лагере железную дисциплину, а нам с тобой это не подходит. На твоем месте я бы утвердила на должность коменданта Аддерли. Этот, не раздумывая и без дурацких сантиментов, выполнит все точно по протоколу. – Разумно, – согласился Грегстон, вычеркивая фамилию Лемана из лежавшего перед ним списка. – Ну а Финч чем тебе не угодил? Он же военный врач с приличным опытом работы. – И что с того? – презрительно фыркнула Хелен. – Он считает анальный секс – грязью, а ведь именно начальники медблоков станут готовить наших гостей к встречам с клиентами. Как же он будет это делать, если ему противно дотронуться до фаллоимитатора или ввести пальцы в чужой анус? – Тебе не кажется, что ты слишком строга, дорогая? – хмыкнул Грегстон, вознамерившийся побороться с любовницей за своего кандидата. – Финч положительно ответил на все вопросы. – Верно, однако лицо у него при этом было такое, точно его сейчас стошнит. Пока ты занимался анкетами, я приглядывалась к твоим людям. Повторяю, что категорически против Лемана и Финча! – в ее голосе зазвенел металл, впрочем, она тут же осеклась и ласково дотронулась до руки Грегстона. – Надеюсь, ты не обиделся, милый? – Разве я вправе не доверять женской интуиции? – примирительно улыбнулся тот. – Значит, договорились. Пост коменданта первого лагеря займет Аддерли, а начальником медблока я назначу Озборна. Немедленно вызову их для подписания договора. – Отлично, – кивнула Хелен, – а я пойду сообщу наше решение Финчу и Леману. – Только сделай это потактичнее, дорогая. Они – классные парни и еще могут нам пригодиться. – Не волнуйся. Я умею обращаться с людьми. Я так запудрю им мозги, что они и не вспомнят о своем желании работать в организации «Последняя надежда». – Как ты сказала? – переспросил Грегстон. – «Последняя надежда человечества», – усмехнулась Хелен. – Так выспренно называется Зелье мужской беременности. Мне почему-то захотелось дать такое же название всему комплексу наших будущих лагерей. Ведь они тоже будут дарить людям надежду. Кстати, о зелье. В следующее наше свидание мы получим его порталом прямо сюда. – Вот и не верь после этого в чудеса! – покачал головой Грегстон. – Имея в любовницах волшебницу, ты просто обязан в них поверить! – Хелен приоткрыла дверь кабинета и произнесла низким мужским голосом: – Озборн, Аддерли, вас ожидает генерал Грегстон. *** Примерно еще около часа Снейп с Кингсли смотрели воспоминания Грегстона, становившиеся все более чудовищными. Поначалу проект, столь скрупулезно и детально разработанный, едва не провалился. Первые десять похищенных наотрез отказались «выполнять свой биологический долг». В течение нескольких месяцев их морили голодом, били, пытали током, насиловали, однако никакие издевательства и угрозы не смогли заставить их пожелать забеременеть. Это стало поводом для бурной ссоры между любовниками. – Ты должна была гораздо тщательнее изучить их подноготную, – бесновался Грегстон, – а не тащить в лагерь первых попавшихся сквибов! – Прости, что не удосужилась провести с ними интервью перед похищением и заручиться их согласием подставлять свой зад всем желающим! – выкрикнула Хелен со злобой. – Сука! – Грегстон занес руку для удара. – Только посмей, – с ледяным спокойствием произнесла Хелен, бесстрашно глядя в его налившиеся кровью глаза, – и между нами сразу же все будет кончено! Давай поговорим без нервов. Я признаю, что с этой партией у нас ничего не вышло. И поэтому предлагаю просто посадить их в карцер, без пищи и воды, а взамен набрать других «добровольцев». – И как же мы поступим со старыми? Подождем, пока сами сдохнут? – все еще тяжело дыша спросил Грегстон. – Отнюдь, – холодно усмехнулась Хелен, – мы используем их, в так сказать, учебных целях. Они станут наглядным пособием для новичков. После первичной обработки, осмотра и ознакомления с правилами комендант Аддерли выведет всех во двор, где уже будут заранее установлены десять виселиц. Аддерли огласит приговор и в последний раз призовет наших упрямцев к сотрудничеству. Если они откажутся, их казнят. Уверена, после этого новые постояльцы даже думать забудут о непокорности. – Это жестоко! – Грегстон взял ее двумя пальцами за подбородок и посмотрел прямо в глаза. – Очень жестоко, но почти наверняка подействует, – он впился в губы Хелен собственническим, похожим на укус поцелуем. – Будешь удивлена, если я признаюсь, что хочу тебя? – спросил он, сажая ее на стол и срывая с нее трусики... *** – Мне необходим перерыв! – взмолился Кингсли, выдергивая Снейпа из воспоминаний. – Не могу больше смотреть на все это! – он опустился в кресло и спрятал лицо в ладонях. – Осталось не так много, – Северус наложил на Омут памяти чары стазиса, отвернулся к окну и прижался лбом к холодному стеклу. Его колотила нервная дрожь. К тому же теперь он был почти на сто процентов уверен, что из воспоминаний не удастся почерпнуть точные координаты лагерей. Память находившегося под продолжительным влиянием Конфундуса Грегстона искажала эту информацию, а значит, надежды Северуса быстро найти и освободить Гарри рассыпались в прах. Отчаяние захлестывало его с головой, и только присутствие Кингсли удерживало Снейпа от того, чтобы не завыть в голос. Он боялся закрыть глаза, страшась вновь увидеть Гарри, запечатленного на присланной ему жуткой фотографии. Голого, беспомощного, прикованного к койке и с выбитым на лбу номером. «Как она могла поступить так со своим лучшим другом? – думал он, судорожно комкая в пальцах ткань шторы. – За что?! Гарри так высоко отзывался о ней. Уважал за душевную стойкость до всей этой истории с разводом. Неужели это месть за мой отказ взять ее на работу в Отдел тайн?! Но ведь она должна была понимать: одного блестящего знания теории магии недостаточно. Требуется еще и неимоверно мощный магический потенциал. Она проходила тесты наряду со всеми прочими кандидатами и элементарно не справилась с несколькими заданиями. Гарри никак не мог повлиять на мое решение не брать ее в Отдел. Возможно, даже скорее всего, она уже тогда была не в себе и просто мастерски скрывала это от окружающих...» – Полагаю, я готов, – голос Кингсли выдернул Снейпа из размышлений. – Надеюсь, дальше нам повезет больше, и мы наконец узнаем точные координаты всех лагерей. – Я бы особенно на это не рассчитывал, – отозвался Снейп. – Мы с тобой уже стали свидетелями того, как Конфундус искажает воспоминания. Я уповаю лишь на то, что Грегстон хотя бы раз посещал лагерь, где содержатся Драко, Рон и Гарри. Только в этом случае мы сумеем распланировать нападение на это место. *** Воспоминания вновь закружились в Омуте памяти. Точно невидимый счетчик отматывал дни, месяцы и годы. В сейфе в кабинете Грегстона росла гора наличных, заработанных торговлей живым товаром, а в его густой шевелюре появились седые волосы. Лишь Хелен оставалась все такой же молодой и немыслимо прекрасной. Картинки сменялись довольно быстро, периодически замедляясь, чтобы показать Снейпу и Шеклболту карту, на которой по-прежнему было невозможно различить ни координат, ни опознавательных знаков. – Как он не рехнулся от такого количества Конфундусов? – не выдержал Шеклболт. – Хелен, похоже, нанесла непоправимый урон его психике. – Ты сочувствуешь Грегстону? – губы Снейпа скривила злая усмешка. – Жаль, что она вовсе не лишила его рассудка в самом начале их связи! Мир от этого только выиграл бы. Наконец перед ними снова очутилась уже знакомая им до мельчайших деталей спальня в доме генерала. Сидевшая возле туалетного столика Хелен была чем-то сильно подавлена, но Грегстон не замечал этого. Он был слишком счастлив. – Повтори еще раз! – потребовал он. – Я ушла от Кингсли, – натянув на лицо улыбку, Хелен повернулась к нему. – Навсегда. Теперь я буду только с тобой. И в честь такого случая я подумала, что было бы неплохо присоединить к нашим постояльцам несколько волшебников...