Чёрный пёс

      За дверью в конце коридора зазвучали голоса. Обходчики, как и каждое утро, переговаривались и смеялись о чём-то своём. Проснувшись от этих звуков, Демиан открыл глаза. Прикрыв рукой зевок, он подтянулся и сел на кушетке, поправив лохматую чёлку.       С момента его прибытия в это места прошло уже три дня. На его удивление охрана обходилась с ним более-менее мягко. Тычки в спину и скрежет зубами были не в счёт. Похоже, слово доктора поистине имело какое-то значение.       За это время он успел понять, что через минут десять после утреннего шума в коридоре док покидал свой кабинет и, заварив себе кофе, под сигаретку начинал утренний осмотр. Сегодня Демиан ждал его, уже сидя на кушетке.       Док вошёл как и всегда с его папкой, ручкой и фонариком.       — Доброе утро, Берт-номер-не-помню, — дежурно пошутил Грей и сел на стул напротив. Посветил парню в глаза, придерживая пальцами подбородок, потрогал лимфоузлы под ушами. От нажатия прохладных пальцев у парня разбегались мурашки по телу.       Демиан спокойно дышал, наблюдая за действиями дока. Без единой эмоции, но с неким интересом.       — Как спал? Кошмары не снились? — Клейборн жестом заставил парня встать и стал ощупывать мускулистое тело, рассматривая гематомы. Размотал бинт на груди.       — Я спал хорошо, — отрапортовал Берт. — Мне не снятся сны. Мой командир считал это преимуществом.       Тело дрогнуло, когда доктор надавил на кожу рядом с оставшимся на груди синяком.       — А я считаю это недостатком, — спокойно сообщил доктор и замотал бинт обратно. Посмотрел Демиану в глаза и пояснил: — сон возникает тогда, когда ослабевает хватка контроля сознания. Если тебе не снятся сны, значит, ты никогда полноценно не отдыхаешь.       Грей задумчиво покусал кончик ручки и сделал запись в папке.       — Вот что. Успокоительные я тебе всё же пропишу, но пить их или нет уж сам решишь. Без них не умрёшь, но хороший отдых придаст больше сил, — вновь посмотрел на парня и без застенчивости спросил. — Со стулом есть проблемы?       — Нет, — смутился Берт, в этот момент в дверь постучали.       — Прошу прощения, доктор Клейборн, — в проём просунулась голова агента Global. — Командир Голбер интересуется, завершено ли лечение его подопечного. На него сегодня имеются планы.       — Это какие у него планы на человека со сломанным ребром? — жёстко отбрил док.       — Планы по характеру обучения, — потупил взгляд парень в дверях. — Вы знаете, что больше о своих планах вам может сказать только сам Кеп.       Берт выглянул через плечо дока, осматривая зашедшего агента.       — О-ой, — сморщился как от зубной боли доктор, потёр переносицу и махнул рукой агенту. — Ладно. Я сам с ним поговорю, — повернулся на любопытную моську своего пациента и оглядел его напоследок. — Тут сиди. Пойду разберусь.       Грей вышел, хлопнув дверь медпункта и оставив Берта одного. Но через пару минут дверь вновь открылась, и в помещение зашёл его первый конвоир — Боб. Заметив его, Демиан поднялся на ноги и встал по стойке смирно. Появилось неприятно чувство.       — Ну привет, брошенка, — неприятно улыбнулся солдат и поманил рукой. — Идём. Пора тебе отрабатывать свой хлеб и работу дока. Да и тёплую постель заодно.       — Мне приказали ждать здесь, — спокойно возразил Берт, стоя на своём месте.       — Кто тебе приказал? Доктор? Так он здесь ничего не решает. Здесь один командир — наш капитан Голбер. И он отдал приказ тебе идти на плац. Ясно? Пошли.       Сжав зубы, Берт потянулся за майкой.       — Если не пойду, ты поведешь силой? — голос звучал спокойно, Берт медленно натягивал рубашку, чтобы не тревожить лишний раз тело.       — Разумеется. Я же не могу не выполнить приказ, — грустно сообщил Боб, но голос звучал так довольно, что верилось с трудом.       — Я готов, — произнёс Демиан, наспех зашнуровав берцы. Протянул вперёд руки с вопросом в глазах. Было сложно представить, какие здесь законы и кем тут является пленник.       Боб надел на него наручники и повёл куда-то в другую часть здания.       Смиренно следуя по коридорам, Демиан смотрел в пол и почти не поднимал взгляд. Однако весь путь он запоминал до самых мелочей.       На улицу они вышли уже втроём. Один из конвоиров присоединился к ним, после того, как запустил их в блок ключом-картой. На плацу уже разминались десяток человек в спортивной форме.       — Смотри-ка, кого привели, — указал головой на вошедших в зону тренировок один из агентов, призывая всех повернуться.       — Ого, новая игрушка? — широко улыбнулся высокий парень. — А предыдущая кончилась?       — Хлипкий какой-то… — выглядывал рыжий.       — Недоволен? Можешь другим оставить. Нам больше достанется, — заявил конвоир Демиана и заржал, снимая с него наручники. Его несмешную шутку поддержал многоголосый гогот со всех сторон.       — Это охраняемая территория. Не пытайся бежать, а то тут и автоматические пушки есть. Решето за пять секунд из тебя сделают, — сообщил Боб и втолкнул парня на песок.       Потирая руки, Берт прошёл вперед и остановившись, ждал, что произойдёт. Внутри будто возник стержень. Боец быстро собрался, готовый в любой момент поставить блок против ударов.       Агенты действовали с мозгами. Выучка обязывала. Все десять не стали нападать, чтобы не мешать друг другу, но четверо окружили со всех сторон. И, словно по команде, слаженно атаковали разом. Демиан закрылся «стальным барьером», чётко перенаправляя три кулака и ногу от себя. Мгновенная реакция парня немного отрезвила агентов. Хлипкий или нет, перед ними был подготовленный боец.       Все четверо встали в стойку, готовые провести новую атаку. Берт выглянул из защиты из рук:       — Будете группой нападать? Как псы? Дрянная подготовка…       — Что он там вякнул? — рыкнул длинный парень из оставшихся в толпе.       — Кусается пацанчик. Не отвлекайтесь, — сипло отозвался лысый бугай лет под сорок. — У нас задача маленькая — приучить его слушаться.       И стал сближаться. Удар, второй. Быстро. Мужик явно знаком с карате. Да и в самбо явно есть подготовка. Атаковал быстро, резко, не давая продыху Демиану ни на секунду и оттягивая его внимание на себя. Парень почуял, что тот делает это специально, даже принял пару ударов в морду. Но было поздно. Со стороны прилетел удар в колено, и Демиан рухнул.       Смешки со стороны. Лёгкая заминка, и соперник снова приближается. Опустив взгляд в песок, Берт прислушался и оценил обстановку. Правил не сказали, били первыми, значит, если и получать, то только защищаясь. А лучшая защита это?       Сделав рывок, боец нанёс удар снизу под дых парню слева. Сипя от боли тот согнулся, в то время как Берт уже поднялся на ноги и с разворота ударил тяжёлым берцем в лицо второго соперника. Лысый вовремя увернулся, но ближайший к нему упал на песок без сознания.       Смешки прекратились, а рожи солдат стали серьёзнее. Вместо выключенных из боя встали двое других, свежих и бодрых. Лысый старшой улыбнулся шире и пошёл в атаку. От него и от двух по бокам Демиан отбивался вполне, но чуял, что не может отвлечься на того, кто со спины. Скорость у передних была дикой.       Задний ударил лишь раз, но по шее. Парень, почти теряя сознание, рухнул в песок, и солдаты мгновенно этим воспользовались, пиная тяжёлыми сапогами.       От удара в лицо треснула губа, проступила кровь. Прикрывая рукой больное ребро, Берт ухватился за ногу одного и, удерживаясь, сделал подсечку тем двоим, кто был перед ним. Стелясь по песку, уложил третьего и, опрокинув его на себя, прижал его горло рукой, держа в удушающем. Теперь, лежа в песке, Демиан прикрывался трепыхающимся парнем.       — Стойте! — всхлипнул агент в захвате. Три сапога замерли прямо над его животом, едва успевая затормозить.       Старшой вздохнул и наклонился к Демиану:       — Ну? И чего ты добиваешься? Всё равно же мы приказ выполним. Раньше сдашься — меньше получишь. А так ты только злишь парней.       — Приказ? — Берт выглянул из-за своего живого укрытия. — Я думал, вы тренируетесь, а не занимаетесь бесполезным избиением, — руки крепче сжали заложника, парень закряхтел.       — А мы совмещаем. Приятное с полезным, — жутко улыбнулся старшой и подал знак парням. А сам наклонился всё ещё с улыбкой и быстро, словно зверь, схватил Демиана за кисть, держащую чужую шею. В сильных пальцах агента защёлкали суставы Берта. Тот взвыл, а схваченный для прикрытия агент откатился.       Демиан дёрнулся атаковать ногой, но старшой успел первым, пробивая лежачему парню в солнечное сплетение каблуком. Дикой болью взвыли рёбра. А потом и едва поджившее тело зашлось судорогой от обрушившихся ударов со всех сторон.       Сил сопротивляться не осталось. Сознание медленно уходило. Защищаясь слабыми руками от града ударов, Берт потерял сознание от очередного удара в грудь.       — Спёкся! — заприметил рыжий из толпы, звонко засмеявшись. — А строил из себя!       Старшой кивнул, соглашаясь, и выпустил, наконец, ладонь с вывихнутыми пальцами. Махнул рукой, прекращая экзекуцию.       — Думаю, теперь он будет куда покладистее. Оттащите его к доку.

***

      — Доброе утро, командир! — смуглый мужчина, постучавшись, приоткрыл дверь. — Разрешите войти?       Дождавшись кивка, Рассул зашёл в кабинет и прикрыл за собой дверь. Размашистыми шагами он прошёл до стола, за котором сидел командир и, приоткрыв папку с бумагами, положил её на стол перед мужчиной.       — Этот боец оказался интереснее, чем я думал. Вот, взгляните. Его имя Демиан Миллер. По предварительным данным возраст двадцать девять лет. Выходец из детдома «Грейндфол», но вроде бы как имеется отец. Данных об этом почти нет.       Мужчина перевернул страницу, показывая таблицу, по которой Демиан вёл поиски родителей и похоже что имел в этом успех. Рассул продолжал:       — В восемь лет его перевели в кадетский имени Брауна. Закончил с отличием и сам пожелал вступить в ряды армии. Служил три года, после чего пошёл контрактником.       Он прервался, позволяя командиру изучить информацию в бумагах, и после того, как тот повернул страницу, дополнил:       — Пять лет он был в отряде особой подготовки на горячих точках. Похоже одна из их операций провалилась, и отряд сильно пострадал. Их расформировали полтора года назад, и оставшиеся в живых бойцы получили распределение в другие подразделения.       Прерывая их беседу, дверь шумно распахнулась, и в кабинет влетел доктор Клейборн. Волосы растрепались и торчали в разные стороны нечёсанными космами. А лицо вовсе было небрито и оттого казалось ещё злее, чем было на самом деле.       — Это как понимать, Сайго? — уставился он на капитана Голбера, пропуская чин и обращаясь панибратски. — Разве мы не договаривались? Как только парни поступают ко мне в медпункт, я становлюсь тем, кто решает готовы они продолжать служить тебе или нет. Это что за беспредел? (Прим.авт.: наехал с порога)       — Спокойнее, Грей, — командир махнул рукой, и Рассул вышел за дверь. — Я заметил, что последнее время на игрушки корпуса у тебя уходит больше сил, чем на моих ребят. Не считаешь это ненормальным?       Сложив руки на столе, Голберг шёл в обратную словесную атаку.       — Я считаю ненормальным, что у корпуса есть игрушки. Твои псы скоро совсем человеческий облик потеряют, — зло процедил док, подходя вплотную и опираясь на столешницу между ними руками. — Тебе всё равно некем меня заменить, так что будь добр не нарушай правила.       — Сядь, Грей, — мужчина вздохнул и потёр короткие волосы на затылке. — Ты и сам прекрасно знаешь, куда отправляют таких ребят, если не к нам. Для правительства и прочего верховного сброда они служат во благо. Мы им лишь предоставляем немного времени, чтобы почувствовать себя живыми. А мои псы лишь наращиваю мощь для дальнейшей своей работы.       Док сморщился в омерзении, но переборол себя и ответил:       — Мне всё равно. Но пока у ваших игрушек не срастутся кости и не заживут внутренние органы, я их отдавать не буду. Мне тоже не нужны смерти в послужном списке, — и заметив, что кеп уже открыл рот, чтобы ответить, перебил его: — Из твоего агентства уволилось до меня восемь докторов. И слава твоих ребят такова, что новые точно не придут. Хочешь остаться без фельдшера и лечить пулевые самостоятельно? Флаг тебе в руки.       Клейборн выпрямился. Невысокий и не такой массивный, как местные агенты, он выглядел всё равно уверенно и тяжело. Военный врач, привыкший вытаскивать парней с того света прямо под градом пуль, тоже имел своеобразную пугающую силу. Впрочем, Голбер знал, что этот невысокий док может уложить и самого капитана, если это будет нужно.       — Не нужно мне угрожать, Грей. Считай, что я услышал. С завтрашнего дня отдам приказ быть нежнее с нашим заключённым, — бровь капитана приподнялась. — Если желаешь, можешь и сам поиграть, я же не запрещаю тебе почти ничего. Тем более морда у него и впрямь смазливая.       Сайго потянулся за документами, стараясь спрятать ухмылку. И не заметил летящую в шею руку в круговом движении. Будь вместо кепа кто-то неподготовленный, то отправился бы в Рай со сломанной шеей. А так док только вырубил его. Капитан осел на стол. Было понятно, что это его только разозлит и вряд ли он поймёт что-то и сделает выводы. Выводы будут, но не те, которых док от него ждал.       Грей сплюнул, сунул кулаки в карманы белого халата и пошёл на выход.       Дверь в медицинский кабинет была приоткрыта.       — Вот же ублюдки! — выругался док и метнулся прочь.       Прошёл через весь этаж, стремясь к плацу. Ему навстречу двери распахнулись, чуть не влетев в лоб. На руках солдат висел один из агентов и постанывал. С лица текла кровь.       — Вот же тля! — продолжал ругаться док.       Парни на службе у него были в большем приоритете, чем какие-то игрушки. Поэтому он не мог просто пойти на плац и разбираться, пока у него есть реальный пациент. Сплюнул и рявкнул парням:       — Несите! Всех несите, кто пострадал! Дети гиены, мать вашу… — бухтя и ругаясь, док вернулся в свою обитель.