Терапия для психов

      Курортная планета Ул-Эрану не знала, что такое сон ровно с момента появления на ней первых отдыхающих. Как и любой другой курорт, этот таил в себе двуличие. Днём безобидные развлечения: аттракционы, аквапарки, достопримечательности и необычные арт-объекты, театры, выставки, кино. В общем отдых в основном для старушек и их внучков или приличных супружеских пар. Ночью же планета показывала свою другую сторону, и эти пары переставали быть приличными. Терялись с незнакомцами в клубах, где правили выпивка и наркотики, без вести пропадали в казино, убивали свой моральный облик в кварталах, высасывающих из них не только остатки денег, но и сил вместе с телесными жидкостями посредством удовлетворения их же сексуальных фантазий.       Джон не любил это место. За те семь месяцев, что он был Мясником, ему уже в четвёртый раз пришлось лететь сюда в рабочую, так сказать, командировку. Старый Роберт никогда не покидал своего места работы. Муна же Симард периодически посылал на разные планеты. Вероятно, хотел отдохнуть от его извечно каменного выражения лица.       Единственным преимуществом Ул-Эрану, по мнению Джона, было наличие отдаленных заброшенных районов, где можно не бояться, что вопли твоего «клиента» могут услышать.       Закончив очередную работу и убедившись, что на одежду не попало ни капли крови, мужчина вышел из здания и набрал Уайта.       — Я всё сделал. Информацию, которой со мной охотно поделились, выслал тебе.       — Прекрасно, — ответил вкрадчивый голос секретаря. — Я сейчас пришлю тебе документы по следующему заказу.       Мужчина нахмурился. Он устал, и от очередного задания был не в восторге. Хотя покинуть планету был не против. Но Уайт его огорчил.       — Это там же, где ты находишься. Даже лететь никуда не придётся. И заказчика ты знаешь прекрасно.       — И кто это? — спросил Джон, потому как прекрасно знал очень немногих.       Но Уайт не стал утруждать себя подробностями и отключился. Всё и так было в отправленных файлах. И когда Мун их открыл, его правая бровь дёрнулась в лёгком изумлении, потому как имя было ему знакомо.       — Малышка Виви, зачем тебе понадобился Мясник?       Он давно знал, что Вивиан Сайг дружит с Симардом. Тот сказал ему однажды, что заинтересовался им отчасти из-за неё. Девушка в красках описывала мужчине своего репетитора и его странное пугающе-впечатляющее поведение. Конечно, после того как Джон расчленил Билли, рассказы изменились и начинались в основном со слов: «Этот псих». От того Мун и не показывался Ви на глаза, когда она гостила у Генри. Был уверен, что ей не понравится такая встреча.       Собираясь сесть в машину и как следует изучить документы, Мясник открыл дверцу, но, почувствовав присутствие постороннего, резко обернулся. Из тени деревьев вышел человек в тёмной одежде. Лицо скрывал глубокий, наброшенный на голову капюшон. Но Джону отчего-то казалось, что человек улыбается.       — Приветствую, господин Мясник, — произнес незнакомец резковатым голосом.       — Мы знакомы? — напрягся Мун, потянувшись к ножу, спрятанному за спиной.       Мужчина, заметив это, примирительно поднял руки.       — Не волнуйтесь. Я просто следил за тем человеком, которого вы оставили внутри здания. Хотел его наказать, но опоздал.       — Наказать?       — Вы знали, что помимо попыток выкрасть конфиденциальную информацию в корпорации Симарда, он время от в времени любил грабить дома и убивать его жильцов? И начинал всегда с детей. Мальчиков просто убивал, а девочек сначала насиловал. И всё на глазах родителей, которые тоже потом отправлялись вслед за отпрысками. Такую извращенную жестокость нужно искоренять.       — Каратель, — догадался Джон.       — О, так вы слышали обо мне? — улыбнулся, судя по интонации, собеседник.       — Убийца маньяков. Читал несколько статей. Как вы узнали, что именно я работаю на Генри Симарда? Моя профессия не такая уж и редкость.       — Людям свойственно интересоваться своими кумирами. Ваши творения восхищают. Прямо-таки убийственное творчество.       — Так вы следили за этим животным, что я выпотрошил, или всё же за мной?       — Вы меня подловили… — наклонил голову мужчина, будто расстроился. — Вы не находите, что наши с вами цели схожи? Мы наказываем провинившихся. Преподаём этим нелюдям урок…       Мун облокотился на машину, запихнув руки в карманы.       — Не соглашусь. Скорее всего, вы делаете это, чтобы быть героем в глазах глупой толпы. Я же просто добываю информацию. Это обычная работа. Такая же как грузчик или официант. Только чуть грязнее. И среди моих «клиентов» мало настоящих мерзавцев. Они просто вредители.       — Неужели вам никогда не хотелось очистить улицы от гнили, что не даёт спокойно жить простым людям?       — Мне нет до них никакого дела.       Человек молчал. Ему не понравился ответ Мясника.       — Очень жаль, — произнёс он после долгой паузы. — Я надеялся приобрести в вашем лице напарника и, возможно, друга.       — Меня это не интересует, — хмуро ответил Джон и повернулся к машине.       — Раз вам всё равно, то…       — Я никому не скажу, что говорил с самим Карателем, — перебил его Джон, избавляя от необходимости произносить киношные слова вроде: «надеюсь, мне не нужно говорить, что в полицию обращаться не следует?» — Более того, как только я сяду в машину, я забуду и о вас, и об этом разговоре.       — Боюсь, что у меня не такая короткая память, Джон Мун, — прошептал Каратель, наблюдая за отъезжающим автомобилем.       Отъехав на довольно приличное расстояние, Джон открыл материалы по заказу. Ему предстояло «поговорить по душам» с Маруи Акудама — владельцем Зоопарка и его подчиненным — Иори Сато. Что это за Зоопарк, Мун слабо представлял до сего дня. Знал только, что есть некий клуб, где играют не на деньги, а на людей, и потом делают их рабами. Но подробностями не интересовался. И очень даже зря. Прочитав истинную направленность этого заведения, мужчина в который раз убедился, что сумасшествию и похоти людей нет предела. Там имело место не только насилие и изощренные игры с пленниками, но и убийства. Мун тоже не был законопослушным, порядочным человеком. Но он зарабатывал этим себе на жизнь, а не тратил деньги, чтобы растерзать очередное человеческое тело себе на потеху. К тому же Джон всегда работал с не совсем честными людьми. Корпоративными шпионами, бандитами и мошенниками, желавшими навредить бизнесу Симарда. А в зверинец попадали глупые наивные юноши и девушки, которых подловили на чём-то или попросту похитили. Он, конечно, не рвался спасать их. Как говорится: «Жил-был "Сам Виноват"». Но знал, что с общепринятой точки зрения всё это омерзительно. А значит, новые «клиенты» вполне заслуживают встречи с Мясником.       Джон усмехнулся. Надо же, в нём остались хоть какие-то крупицы моральных принципов? Возможно, однажды он снова станет человеком…       Как он и ожидал, Вивиан удивилась встрече со своим бывшим преподавателем. И не сказать, что приятно. Но деваться ей было некуда. В конце концов, кто накажет мерзавцев лучше, чем настоящий психопат? Мун почти сразу, как только её увидел, понял, зачем ей понадобились его услуги. Всё дело в том, что с малышкой Виви случилось то, о чём Джон, будучи ещё Ридом, её предупреждал. Чарльз Сайг продал свою сестру за огромные деньги, чтобы наладить свой бизнес и избавиться от конкурентов. Девушка пробыла в Зоопарке не больше часа. Её спас наёмник, с которым она познакомилась на лайнере SpaceXpress, летевшем как раз на Ул-Эрану. Впрочем, это их отдельная история. И, скорее всего, весьма занимательная, если бы Джону было не всё равно. Но он в какой-то степени симпатизировал Вивиан, и поэтому этот заказ для него стал почти личным делом.       Как выяснилось позднее, садистский способ Маруи зарабатывать деньги не нравился многим. Помимо Вивиан, к делу присоединились ещё два влиятельных господина со своими маленькими армиями бойцов: Феликс Росс — владелец SpaceXpress — межпланетного лайнера особых развлечений и Китт Мацура — производитель оружия и, как ни странно, мягких игрушек.       Мясник не особо вникал в план захвата Зоопарка, который разрабатывали его новые знакомые. Его задачей было лишь проучить хозяев этого места. Поэтому в назначенный день он просто сидел в машине, слушал переговоры групп захвата, звуки выстрелов и противостояния. Ждал, когда дом очистят от богатых извращенцев и освободят зверушек, то есть пленников.       «Мясник. Это группа один, мы закрыли Акудама, дальше сам» — наконец, раздалось у него в ухе, и он вышел из машины, не торопясь направившись к двухэтажному особняку.       Когда Мун поднялся наверх, к нему обернулся длинноволосый майор и тот самый наёмник, что помог Ви, в одном лице. Открыл было рот, чтобы ввести в курс дела, но его прервал полный боли крик, доносившийся из последней запертой ВИП-комнаты. Гости в ней, даже несмотря на шум и недавние перестрелки, не были намерены прекращать своё развлечение.       — Без понятия, что делать, — махнул на дверь Доминик Фэшер — так звали майора. — Подозреваю, если мы ворвёмся, они могут что-то сделать со своей игрушкой. Хотя не уверен, что та ещё долго продержится.       — Не всё ли равно, что будет с игрушкой? Тут многих до этого поломали.       Но увидев хмурый тёмно–синий взгляд Доминика, Мун сразу понял, что нет. Не всё равно. Он задумался. В голове промелькнула странная мысль: что если для разнообразия он спасёт кого-то? Да и вообще интересно, почувствует ли он разницу между убийством и спасением?       — Убери людей, — попросил мужчина, снимая с себя средства связи и расстёгивая рубашку. — Я притворюсь гостем и попробую их выманить.       Майор оценивающе прищурился. О Мяснике Симарда давно ходили дурные слухи, но он был хирургом, не бойцом. Все его жертвы обычно попадали к нему уже связанными и, по большей части, не могли доставить неприятностей.       — Ты сам сможешь разобраться? — на всякий случай уточнил Доминик. — Я поставил взрывчатку на замки, если нужно.       — Иди. Я справлюсь.       Фэшер чуть нахмурился, но всё же сдался. Протянул ему пульт от детонации и подал знак остальным спускаться вниз.       Так Джон Мун остался один на один с закрытой комнатой, где его ждали извращенцы, благословленные на смерть, и кто–то, кто был обречён на спасение.       Он ещё сам не осознавал, что на самом деле всё, что было до этого момента, с самой гибели его родителей, он видел словно со стороны и в чёрно-белых тонах. Однако алая верёвка на худом, обнаженном, измученном теле и янтарного цвета глаза, что скрывались за дверью, добавили и эффекта присутствия, и новых красок…