Терапия для психов

      — Что-то не так? — осторожно спросил Фенек, когда они возвращались на корабль, сменивший по прилету свое предназначение на дом.       — Не соглашайся на эту работу, — посоветовал Мясник. Руку парня он так и не выпустил. Да и шёл теперь быстрее.       — Почему? Это же такой шанс.       — Вот именно. Ты для Генри совершенно чужой человек. И он вдруг предлагает тебе место, на которое претендуют сотни других молодых людей. Выпускники лучших университетов проходят конкурсы и собеседования, чтобы получить этот шанс.       Ренард нахмурился.       — Считаешь, что я этого не заслуживаю, раз учебу не закончил, а потом ещё и в то отвратительное место угодил?       Он сказал это, обидевшись, но сразу понял, что Мун прав. Найти ему работу просто в городе — одно дело. Но чтобы в самой корпорации — совсем другое.       — Господин Симард показался мне вполне дружелюбным, — нерешительно начал рассуждать Итан. — Что тебя так насторожило?       Мун помолчал немного, размышляя, как бы так объяснить парню, чтобы он не понял, что он преследует и свои цели, так внезапно наметившиеся.       — Как человек, Генри и правда неплох. Но он бизнесмен. И ему важна прибыль. Сейчас у него есть возможность заработать, сотрудничая с Россом, у которого работает твой брат. Деловые отношения — вещь сложная. И порой может возникнуть конфликт интересов. Если твой Ноа хоть сколько-нибудь ценен для Феликса как работник, а у Симарда будешь ты, то…       — В случае какого-то спора они могут начать манипулировать друг другом через нас? — догадался Фенек.       Мужчина кивнул.       — Да ну… Они действительно способны на такое?       — Всякое может быть. Я привык просчитывать наихудший вариант развития событий. Чтобы понять, как это отразится на мне, и устраивают ли меня возможные последствия поступков других людей.       Ит не мог винить Симарда в этом несколько нечестном подходе. Он понимал: когда дело касается бизнеса и денег — места для честности и благородства остаётся катастрофически мало. Но всё равно расстроенно вздохнул:       — Значит, подберу себе что-то сам.       — Или, возможно, у меня есть для тебя кое-что, — отозвался Джон, открывая люк своего корабля–дома.       — Что? — опешил Итан. — У тебя найдётся работа для меня?       Снова молчаливый кивок и пронзающий своей внимательностью взгляд. Мужчина пропустил Ренарда вперёд, наконец, отпустив. И когда парень зашёл внутрь, попросил его пройти в кабинет. Фенек разволновался. Он не понимал, чего на самом деле хочет. Быть с Джоном рядом или не видеть его вовсе. И то и другое вгоняло в какую-то необъяснимую тоску, щемящую сердце. Но парню стало до жути интересно, что мог предложить ему Мясник. Не резать же людей на пару с ним? Хотя, кто знает, какие идеи могут возникнуть в этой голове.       Войдя в кабинет, Фенек повёл носом, словно самый настоящий пустынный лисёнок.       — Садись, — указал ему Джон на единственное кресло за столом. — РидВи, открой ему моё неофициальное досье.       — Не надо!              Итан вскочил с места, едва успев опуститься. Но Мясник легонько надавил ему на плечо, заставляя сесть.       — Зачем? Я не хочу!       — Ты должен всё узнать обо мне, прежде чем я озвучу своё предложение. Прежде, чем думать: соглашаться или нет.       На экране открылись уже знакомые страницы. И Фенек сначала нехотя под пристальным взглядом Муна водил глазами по строчкам. Остановившись там, где и в первый раз, он протянул руку к экрану, сглотнул ком в горле и провёл пальцем, перелистывая страницу. И чем дальше он читал, тем отчётливее ощущал холодок по спине. Но не мог прекратить. Заключения и диагнозы из психиатрической клиники, выписка, краткая информация об учёбе, а затем… Убийство, издевательство над трупом и тюремный срок. Снова убийство, смена имени, свобода и должность Мясника. Его не это пугало. Он чего-то такого ожидал. Интуиция ему подсказывала другое. Что хоть в досье и было написано, что Джон Мун, в прошлом Рид Вайс, здоров, с ним опредёленно было не всё в порядке. Ответ вплетался в строки, опутывал их. Итан видел его, но не мог понять. Поэтому закончив, он всё же решил спросить напрямую, раз мужчина сам захотел поведать о себе.       — То, что здесь написано, правда? — взглянул он на Джона, стоявшего у двери со скрещенными на груди руками.       Чёрные глаза прищурились. «Он на редкость сообразительный. И как только умудрился попасть в неприятности?»       — Не совсем, — помедлив, ответил Мун. Вновь подошёл к столу и присел на край. — Здесь та правда, которая всем удобна.       — Тогда какова твоя подлинная история?       Джон опустил голову, спрятав глаза за прядями волнистой чёлки. Помедлил, прежде чем ответить.       — Мой отец не виноват в аварии… В нашу машину врезался Билли Финт. Глен умер сразу. А мама… Ещё была жива… Этот человек задушил её у меня на глазах, чтобы не было свидетелей.       Итан шумно втянул воздух.       — А ты? — прошептал он. — Почему он оставил тебя?       — Не знаю. Вероятно, подумал, что я уже мёртв. Я был так шокирован, что не шевелился и почти не дышал.       — И его не стали искать?       — У меня не было связей и денег. Дело быстро закрыли, чтобы не портить статистику.       — Поэтому ты его выследил и убил?       Итан был спокоен, хоть от всего этого волоски на затылке становились дыбом. Он узнает всё про человека, который занимал так много мыслей. Наконец Мун перестанет быть для него таким сложным. А что с этим делать и как к этому относиться — Фенек подумает потом.       Джон глянул на него немного устало. Вспоминать прошлое не было больно, но слишком энергозатратно.       — Нет, — прозвучал тихий бархатистый голос. — Я нашёл его уже раненым. Он умер по дороге ко мне домой.       — А дальше?       — А вот дальше случилось всё, что ты прочёл.       Ит пожевал губу, размышляя.       — А диагнозы? Они тоже настоящие?       — По крайней мере, врачи были уверены, что у меня посттравматическое и бредовое расстройства… Я просто не стал их разубеждать, а позже порадовал тем, что якобы вылечился.       Вот оно! Самая главная правда, которую Ренард ждал.       — Джон… Что с тобой на самом деле?       — Я… — Мун повернул голову и встретился с тёплыми глазами. — Психопат… Если знаешь, кто это, должен был заметить признаки.       Парень знал.       — Такие люди игнорируют общепринятые нормы, — начал перечислять он, — склонны к риску, не испытывают чувства вины, равнодушны к чувствам других, врут для достижения своей цели, легко втираются в доверие, не способны выражать эмоции.       Чем больше Фенек говорил, тем больше понимал, что описывает именно Джона. Но верить не хотелось. Он желал видеть только сильного, спокойного и рассудительного мужчину перед собой. Пусть убийцу, но не того, кто не умеет привязываться к другим и может с легкостью избавиться от человека, которому он нравится.       — Я видел, как ты притворяешься, но… разве ты врал мне? Ты всегда говорил со мной открыто. Говорил то, что думаешь, — то ли протестовал, то ли убеждал себя Итан. В груди, как ком червей, зашевелилась тревога.       Мясник вздохнул.       — Тебе я тоже соврал… Тот мужчина в кафе… Я заплатил ему, чтобы он напугал тебя, и ты пошел со мной.       Ком распутался, и черви расползлись по всему телу. Руки онемели, и стало трудно дышать.       — А что насчет… — тот образ, который он создал в голове, рассыпался на глазах, обнажая жестокую, бессердечную правду. — Других твоих поступков? Ты же заботился обо мне эти дни. Хотя мог просто… Просто запереть меня где-нибудь.       — У меня были такие мысли. Но мне велели привести тебя в норму. Поэтому я делал всё, чтобы ты был спокоен большую часть времени, — равнодушно ответил Мун.       «Я делаю это не потому, что мне нравится» — вспомнил Ит слова Джона, а затем и другие, что были самыми главными, но он не обратил на них внимание сразу. «Я вообще практически не испытываю никаких эмоций».       У Ренарда защипало в уголках глаз. Он вскочил с места, больше не в силах сдерживаться.       — Тогда… Зачем ты вообще меня спас?! Тебе ведь не приказывали этого! Если ты ничего не чувствуешь, то почему?!       Мужчина смотрел на дрожащие губы, глаза, наполнившиеся болью и слезами. Он мог соврать. Сказать, что ему стало жаль его. Но какой в этом смысл? Итан всё равно теперь не поверит. Ведь психопатам не жаль никого.       — Я сделал это, чтобы просто кого-то спасти, а не только убивать… А теперь ты — доказательство того, что я могу сделать что-то хорошее.       — Когда совершаешь поступок для своей выгоды, а не потому, что искренне хотел помочь, то это дерьмо собачье, а не поступок! — в сердцах выругался Фенек.       Мун всё вглядывался в лицо парнишки. Следил за тем, как слеза медленно сползала по конопатой щеке.       — Нравится тебе причина или нет, я тебя спас. Если тебя расстроило, что я не герой, рискующий собой ради других, то просто прими, как данность, что жив.       Стерев тыльной стороной ладони солёную дорожку, Итан со злостью выдохнул:       — Раз тебе приходится так стараться из-за меня, то зачем я тебе? Выполнять роль трофея, что тешит твоё самолюбие?       — Для трофея ты слишком эмоциональный.       Это было последней каплей для Итана. Больше всего злило то, что Джон говорил так спокойно и равнодушно. И парню сейчас было наплевать на то, что он не может по-другому. Это раздражало. Как и то, насколько сильно он заблуждался всё это время насчёт Муна.       — Вот теперь ты самый настоящий, верно?       Мясник промолчал. Ренард обжёг его холодом и тенью презрения, таившимися в янтарных глазах. Шмыгнул носом и собрался уйти.       — Мы не договорили.       — Нет, договорили. Пойду соберу вещи.       Джон развернулся и, схватив парня, прижал к себе.       — Пусти! — забился в его руках Фенек. — Не хочу больше тебя слушать! И знать о тебе ничего больше не хочу! Пусти! Чего вцепился?!       — Потому что мне нужна твоя помощь!       Итан замер.       — Я прошу у тебя помощи, — уже спокойнее повторил мужчина.       — Издеваешься? Чем я могу помочь такому, как ты? — парень снова завозился, пытаясь освободиться, но делал это уже не так рьяно.       — Ты улавливаешь мои мысли и эмоции, даже несмотря на то, что я практически их не выражаю. Ты интуитивно подстраиваешься под меня, даже такого. И ты… Единственный за несколько лет, кто смог вызвать у меня столь сильные эмоции, — затараторил Джон, объясняя. — Когда ты порезался, я ощутил такую злость, какую не испытывал очень давно. А когда высказал своё мнение о мозгоправах, мне и правда показалось это забавным.       — И что с того? — сопел парень, всё ещё сопротивляясь.       — Я думаю, ты можешь помочь мне стать нормальным. Это я и хотел предложить. Пробуждать во мне чувства, чтобы я снова был как раньше. Десять лет назад.       — С ума сошёл? — Итан обернулся. На лице отразилась боль и какая-то горькая насмешка. — Психопатия так не лечится.       — Диагноз не подтверждён официально. Возможно, я сам загнал себя в такие условия, в которых веду себя именно так. И теперь не могу вернуться в прежнее состояние. Возможно, нужно просто эти условия поменять. Добавить раздражитель.       Мясник развернул Ита к себе лицом.       — Бред какой-то… — покачал головой Ренард. — Ты всё равно что калека, что лишился ноги. А я протез для тебя. Даже если идти будет легче, калекой ты от этого быть не перестанешь.       — Я знаю, — едва заметно улыбнулся Джон такому точному сравнению. — Как и то, что даже сейчас ты умудрился вызвать во мне какой-то эмоциональный отклик.       Итан силился понять, не шутка ли это. И глядя на серьёзное лицо Мясника, всё же сделал вывод, что тот действительно верит в то, что говорит. Парень опустил голову и хмуро произнёс:       — Выйди.       — Вообще-то это мой кабинет, — приподнял бровь Мун.       — Вот именно. И ты сидишь в нём по полдня, думая о чём-то. Мне тоже нужно подумать. Так что выйди.       Сильные руки скользнули по плечам и упали вниз.       — Хорошо, — отозвался Джон и вышел. Из кабинета, да и своего жилища. Спустился с трапа и, облокотившись спиной на обшивку корабля, закурил.       «Такой дерзкий, когда злится» — усмехнулся про себя мужчина, вспомнив выражение лица парнишки.       Оставшись в одиночестве, Ренард плюхнулся обратно в кресло. Зажмурился, запустив пальцы в волосы. Голова разрывалась от мыслей, а сердце от обиды. Его спасли просто случайно. Просто потому что Мясник захотел разнообразия. Разбавить, так сказать, свои серые будни.       — Дурак. На что я рассчитывал вообще? — тихо спросил у себя Фенек.       Парень тяжело вздохнул. Такой, как сейчас, Джон привлекал его, как бы Ит старался не думать об этом. Будь он другим… А каким бы он мог быть? Может, если он начнёт проявлять эмоции, то перестанет так волновать его? Станет для него таким, как многие? Обычным красивым мужчиной? Надо было решить, хочет он изменить его или нет. И получится ли вообще?       — Что мне нужно будет делать? — хмуро спросил Фенек, выйдя в ангар, где Мун прождал всё это время.       Мужчина поднял голову, взглянув на него, стоящего на трапе.       — Ничего. Просто быть рядом и вести себя как обычно.       — Обычно я старался быть тихим и не особо заметным, — нахмурился парень.       — Ну значит, будь собой. Так даже лучше. Можешь делать всё, что в голову взбредёт.       — Ты говорил, что это работа, — напомнил Итан.       Джон кивнул:       — Назови цену.       — Миллион.       — Хорошо, — легко согласился Мясник.       — Миллион в месяц, — поправился Ренард, не ожидавший, что Джон не станет спорить.       — Ты решил меня ограбить? — цокнул языком Мун, но сразу же добавил: — Спасибо, что не за день… Я согласен. Миллион в месяц.       «Сколько же у него денег? Кто-то и правда платит такие огромные суммы за пытки?» — удивился Фенек, но вслух ничего не сказал. Деловито вскинул голову, мол, договорились, и юркнул обратно в корабль-дом.       Мужчина перед монитором задумчиво хмыкнул.       — И что, Джон, ты правда думаешь, что этот ангелочек тебя спасёт? — он открыл рот, чтобы добавить что-то ещё, но замер: «А вдруг у них всё же получится?»       От этой мысли мужчина расхохотался. Но так же быстро его резкий смех прекратился. В оливкового цвета глазах заплясал азарт.       — Пожалуй, за этим стоит понаблюдать…