Hey, you've got to hide your love away

Полли шла к самому краю крыши, крепко держа руку подруги. Тихо посмеявшись, она шагнула к невысокой ограде. С такой высоты можно было увидеть почти весь квартал. Заходящее солнце окрашивало глаза девушки в удивительно красивый и необычный цвет, невероятно яркий и теплый. Казалось, один их взгляд – и твое сердце растает, как маленькая снежинка на ладони. А сердце Джулии перенесло не один десяток таких вглядов. Добрых, раздраженных, смущенных, дерзких, нежных, печальных – каких только не было. Но этого всего было недостаточно, чтобы растопить лед до конца. Можно было подумать, что ее сердце покрыто многолетней мерзлотой, а в самом центре бушует вьюга и крепчает мороз. Никто не знал, что там на самом деле. Да и сама Джулия не знала. - Эй, смотри не упади! — Предупредила женщна, когда Полли села на шаткую ограду. - Садись со мной, — девушка потянула руку спутницы на себя, — это совсем не страшно. Нервно улыбнувшись, Джулия все же присела рядом, схватившись за металлические балки. Полли, напротив – совсем не старалась держаться крепче. Она лишь смотрела. - Что? — Заметив на себе сверлящий взгляд, женщина поспешила обернуться. - А? Нет, ничего. - Все в порядке? Ты смотришь в одну точку. - Правда? Я и не заметила. Ее глаза вдруг сверкнули, а зрачки расширились, занимая почти все пространство радужки. Голова Джулии сильно закружилась, заставляя сжимать прутья ограды до побелевших костяшек. ‐ Почему ты боишься умереть, Джули? — голос девушки эхом раздавался, казалось, по всему миру. — Для чего тебе вообще жить? Ради кого? Верно, ради никого. Тогда почему ты так отчаянно хватаешься за спасательный круг? Тот, кто его бросил, теперь тонет вместе с тобой. Так почему же не отпустить? Разожми пальцы. Так будет лучше для всех. Женщина в истерике закричала, пытаясь заглушить этот голос. С трудом открыв глаза, она увидела все еще сидящую рядом Полли. Та опасно раскачивалась на перилах туда-сюда, громко смеясь. Непрекращающийся шум помутнил разум, лишая возможнности думать. Все что Джулия могла – это молча наблюдать, как обмякшее тело девушки стремительно летит вниз, затем с грохотом ударяясь о плитку. Остекленевшие глаза закатились, теперь уже навсегда утратив свой удивительный ореховый цвет. Полли так сильно не хотела лежать на земле где-нибудь в подворотне с разбитой вдребезги головой. Мысли материальны, верно? Джулия открыла глаза, резко сев в кровати. Она нервно огляделась по сторонам: все-таки это был всего лишь сон. За окном шумел ливень, а это значит, что сегодня можно и дома остаться. Мало кому бы хотелось промокнуть до нитки. Хотя, может быть, Полли уже на работе. Она-то ответственная. Когда Джулия почти смогла заставить себя встать с кровати, из гостиной раздался пронзительный звон. — Кто ж звонит в такое время, — она бросила взгляд на часы, — семь утра, черт возьми. Снова с работы? И в чем я на этот раз провинилась? На ходу надевая домашние тапочки, женщина направилась к злосчастному телефону. Подняв трубку, она уже была готова пробормотать что-то вроде «Нет, это не я курила в туалете, всего доброго», когда услышала знакомый голос. — Привет, Джули. — Полли шмыгнула носом и вздохнула. — Прости, что звоню в такое время. Я хотела сказать, что… В общем… Мне приснился кошмар. Очень реалистичный, даже слишком. Я не могу заснуть уже около часа. Ты единственная, кому я могла позвонить сейчас. Мы можем поговорить? — Конечно, мы можем. — Джулия, расслабившись, села в кресло, наматывая на палец провод телефона. — Рассказать не хочешь, что приснилось-то? — Ну, — в трубке ненадолго повисла тишина, — Там были мы с тобой, стояли на крыше высотного дома. Я как будто смотрела кино через собственные глаза, я не контролировала себя. В общем… Я повела тебя к краю, а потом начала говорить страшные вещи. Вроде угроз или что-то такого. А потом… А потом я упала вниз. Знаешь, я думала об этом… Ну, понимаешь, мысли, которые не остановить. Их становилось все больше, а теперь… А теперь этот сон. Мне страшно, Джули. А что, если мысли действительно материальны? Или эти сны – вещие? Я не хочу... умирать. На другом конце телефона послышались звуки, похожие на сдавленный плач. — Послушай меня, ты не умрешь, ясно? Сны – это просто сны, глупая выдумка. Подожди-ка, — она резко выпрямилась, сжав в руке трубку, — крыша, говоришь, приснилась? Это сейчас может прозвучать как шутка, но я видела то же самое. Ну, высотка, закат, шаткие перила… — Ничего себе… Может, это какой-то знак? Я правда умру? Мне очень, очень страшно. Что мне делать? В трубке снова послышались всхлипы, на этот раз чуть громче. — Черт подери, Полли… Да тебя спасать надо. Послушай, завари чай. Прямо сейчас, займи себя чем-нибудь, хорошо? Постарайся успокоиться, я скоро буду. Не дожидаясь ответа, Джулия бросила трубку и направилась к двери, хватая по пути старый зонт. На улице было довольно прохладно, но сейчас это ее не волновало. Солнце уже встало, слабо освещая мокрые от дождя улицы. К слову, ливень так и не утих за ночь. Отсюда до дома Полли идти минут десять, а если бегом – около пяти. Но кто в здравом уме будет бежать по скользкой городской улице, рискуя подвернуть ногу и упасть в лужу? Джулия. Представьте себе картину: какая-то сумасшедшая бежит по лужам со скоростью света, то и дело матерясь себе под нос. Не каждый день такое увидишь. Полли сидела у окна, обняв руками колени. Чай уже начал остывать, а ее подруги все не было. Кто знает, сколько прошло времени? Час? Полтора часа? Минута? В ожидании время чувствуется всегда по-другому, но сейчас как-то по особенному. Страшно. Ожидание в страхе –не самое приятное ощущение. Все нагнетающие мысли разогнал внезапный стук в дверь. Девушка тут же соскочила со стула и поспешила отпереть: на пороге стояла Джулия – мокрая, уставшая и растрепанная. — Ты будто в шторм попала. — усмехнулась Полли, оглядывая гостью с головы до ног. — И тебе здравствуй, дорогая, — улыбнулась женщина, пытаясь отдышаться, — я не опоздала? — Ты как раз вовремя, проходи. Переступив порог, Джулия сразу же скинула с себя туфли, облегченно вздыхая. — Знаешь, бежать целый марафон в такой обуви – настоящее испытание. Я ног не чувствую. Она устало опустилась на диван, похлопав ладонью рядом с собой. Недолго думая, девушка села рядом, положив голову на подставленное плечо. В руках она держала чашку, как оказалось, до сих пор теплого чая, стараясь согреть руки. — Ну, рассказывай. — Подала голос Джулия. — Сегодня я побуду твоим психологом. — А что рассказывать-то? Я тебе по телефону все объяснила, вроде бы. Ну, кошмар приснился, я не смогла заснуть, а потом позвонила тебе. — Ну, и вот я здесь. Что я могу сделать, чтобы тебе было комфортно? Полли сжала руку подруги в своей, мягко поглаживая ее подушечками пальцев. — Просто побудь здесь, со мной рядом. Может, поговорим о чем-нибудь? Просто так, чтобы отвлечься от всего. У меня как раз есть пара вопросов. Очень глупых, если честно. — Знаешь, у меня немало глупых вещей спрашивали, ничего страшного. Что за вопросы? — Ты… ты когда-нибудь... влюблялась? — Девушка слегка покраснела, смущенно улыбнувшись. — Каково это? Часто это было взаимно? — Нашла, что спросить, конечно. Так и быть, отвечу, раз тебе это так важно. Естественно, я влюблялась. И в меня тоже. А знаешь, что забавно? Мои симпатии никогда не были взаимны. Вообще никогда. Но я всегда игнорировала тех, кому была действительно интересна. В основном это были мои одноклассники, что, на самом деле, удивительно. Ну а я их жестоко отшивала. Никогда не понимала: чем я могла их привлекать? Согласна, внешность у меня хоть куда, но поведение в школьные дни было… непозволительным. Даже вспоминать не хочется. Так вот, к делу. Однажды, года три назад, я по-настоящему влюбилась. Еще в школе дело было. Ну, знаешь, записки подкидывала, на уроках в упор смотрела, на полях рисовала. И вот, в один прекрасный день я смогла к ней подойти. Да, это была девушка, моя одноклассница. Мы вместе на физику ходили, кажется. Я подошла к ней на перемене, а она меня даже не узнала, представляешь? Боже, так стыдно было. В общем, я ей рассказала, что это я подкидывала ей бумажки с сердечками в сумку, и знаешь, что? Она сказала, что не видела никаких бумажек. Вообще. Потом она назвала меня сумасшедшей и игнорировала весь год, а я долго рыдала в школьном туалете над своим разбитым сердцем. Вот и сказочке конец. Короче, запомни: если тебе кто-то нравится, подумай сто раз – а может ли это вообще быть взаимно? Почему он тебе нравится? Что конкретно притягивает? А что может привлечь в тебе? Последнее – самое главное. Ты же не можешь заставить кого-то любить тебя, как там говорится? Сердцу не прикажешь? Вот и все. — Не прикажешь... Мне так жаль насчет твоей одноклассницы. И как ты с этим справилась? Я слышала, что от разбитого сердца помогает мороженое. Джулия подняла брови и ехидно усмехнулась. — Солнце мое, ты меня недооцениваешь. Мороженого было недостаточно, так что я придумала план мести. Короче говоря, я украла ухажера той девицы. Ты бы видела ее лицо, когда она узнала, кто теперь в приоритете у того мальчика. Она была просто вне себя от ярости! Я думала, она меня убьет на месте, но это того стоило. Но, к сожалению, он скоро разузнал о... моем маленьком секрете и по-быстрому свалил куда-то. Я снова осталась одна, но зато счастливая. — Ничего себе… И ты потом не жалела? — Да кто ж будет жалеть о таком? Жизненный опыт, как-никак. Было, конечно, очень трудно отпускать, но я справилась, как видишь. А теперь я больше не доверяю ни единой бабочке в своем животе. Вдруг они бракованные какие-нибудь? Или, может, бешеные? — Бабочки? Это типа… метафора такая? Я ее где-то то уже слышала, кажется. — Конечно. Это что-то вроде описания чувства легкой влюбленности. Знаешь, как… Как будто смеешься, но не напрягаешься. Радость в чистом виде, понимаешь? Очень мягкое и теплое ощущение, я бы сказала. Даже вздохнуть боишься, чтобы не спугнуть. Полли прикрыла глаза, задумавшись. Что-то очень знакомое, но одновременно новое и неизвестное. Ближе всего ей были метафоры, чтобы описывать свои эмоции и чувства. Мягкое и теплое ощущение. Ей казалось, будто в самом сердце расцветают огненные цветы, заполоняя все пространство. Но они не обжигают, а согревают изнутри даже в самые холодные и темные дни. А на душе кошки, но они не скребутся и не царапаются, а мирно спят среди цветов и мурлычут. Все внутри превращается в июльский луг, дышащий и живой. Подумаешь о человеке – и цветы разрастаются с новой силой, а кошки мурлычут громче. Так вот, что это было. — Джули, — девушка подняла настороженный взгляд на собеседницу, — мне кажется, у меня такое уже было. Скажи, такие чувства могут проявляться к друзьям? — Могут, разумеется. Но если ты хочешь от них чего-то большего, чем просто пообниматься или за ручки подержаться, то, я думаю, это уже не дружеская любовь. Хотя, наверное, не грех и с подругой целоваться, если вы достаточно близки. — А мы достаточно близки? — Полли прикрыла рот рукой, осознав, как это сейчас прозвучало. В ответ Джулия вскинула бровь и едва заметно улыбнулась. Приблизившись к смущенному лицу напротив, она чуть склонила голову, оставляя лишь пару миллиметров между ними. В томительном ожидании содействия, она мягко положила свободную руку на шею Полли, что заставило ту непроизвольно податься вперед и оставить невесомый поцелуй на искусанных от волнения губах. Опустив ресницы, девушка медленно отстранилась. Снова взглянув в темные глаза, она не увидела в них насмешки или осуждения, как это обычно бывает. Она не увидела в них ни звезд, ни отражения души, как в красивых романах, она не увидела в них глубокого озера, в котором хотелось бы утонуть. Она увидела в них искренность. Понимание и доверие – вот, что она увидела. Все слова, что могли быть сказаны ранее, были безмолвно произнесены сейчас. Все было понятно и без них. — Полли… — Выдохнула Джулия, касаясь пальцами темных волос, — Ты уверена, что мы делаем все правильно? — Уверена. Как-то не по-дружески получилось, знаешь. — Полли улыбнулась, расслабленно облокачиваясь на спинку дивана, все еще не сводя глаз с лица собеседницы. — Согласна. Предлагаю попробовать еще раз, чтобы получилось по-дружески. — А я передумала просто дружить. Без единого предупреждения, девушка схватила руки Джулии, снова целуя ее губы, на этот раз более решительно и настойчиво, на что та просто не могла не отвечать. Как оказалось, это не так уж и скучно. Но, к великому сожалению обеих, Полли не смогла продержаться дольше минуты - у нее закончился воздух. Нехотя отстранившись, она, пытаясь отдышаться, прошептала: — Ну у тебя и... язык... длинный... Не дав времени на ответ, она попыталась продолжить, когда Джулия ее остановила. — Постой, давай не так быстро, хорошо? Я все понимаю и хочу этого не меньше твоего, но... Сейчас это было бы как-то... неправильно, что-ли. Нам нужно время, понимаешь? Нельзя вот так просто прыгать в пропасть, не зная, чем это может обернуться. Нам нужно... привыкнуть друг к другу. — Но мы знакомы уже месяц, сколько еще тебе нужно? — Девушка наигранно захныкала, опуская голову на спинку дивана. — Опять ты со своими речами. — Я снова много говорю, да? — В глазах женщины загорелся дьявольский огонек, прыгая из стороны в сторону, не оставшись без внимания Полли. — Чертовски много. — Так заткни меня. Не заставляя долго себя ждать, Полли обхватила руками лицо Джулии, перемещаясь к шее и плечам, не забывая напористо, но нежно сминать ее губы своими. Та совершенно не сопротивлялась, охотно отвечая и наваливаясь всем весом.

***

Джулия лежала на диване, обнимая Полли, все еще смущенно прятавшую лицо в ладонях. Наконец убрав руки, она устало выдохнула: — Боже, у меня... губы болеть будут неделю, наверное. Не могу поверить, что это наконец-то случилось. — А ты ждала? — усмехнулась женщина, перебирая темные пряди волос. — Признаться, я тоже ждала. Знаешь, я с нашей первой встречи размышляла, насколько мягкие твои губы. И, как оказалось, они действительно очень и очень мягкие. — Жутко, если честно. Кстати, кто мы теперь друг другу? Все еще просто очень близкие подруги? — Девушка хитро улыбнулась, закусывая губу. — Естественно, мы просто подруги. — Джулия наигранно прикрыла рот рукой, выпучив глаза. — Разве друзья не целуются по сорок минут подряд? О нет, кажется нам придется разрушить нашу дружбу. — Тогда предлагаю наконец стать парой, раз такое дело. Не возражаешь? — Что ж, сделаем это официальным. — Женщина прочистила горло, выпрямляясь и театрально взмахивая рукой. — Дорогая моя Полли, э-э... Полли Маккартни, станешь ли ты моей девушкой? Готова ли ты пройти со мной этот путь до самого конца? — Конечно, я готова! — Девушка рассмеялась, коротко целуя Джулию в растянутые в улыбке губы. Оставив чашку с так и не допитым чаем на столе, Полли обвила руками шею Джулии, уткнувшись носом в ее шелковистые волосы. В ее голове наконец утихли тревожные мысли, а в сердце замурчали кошки. Она поняла, что всему плохому рано или поздно наступает конец. Нужно только верить. Верить, ждать, и никогда-никогда не опускать рук. И она не опускала. Обеим было трудно поверить: неужели все наконец-то встало на свои места? Так много слов уже было сказано, так много слов будет сказано в будущем, что их ждет. Будет ли оно жестоким? Будет ли оно благосклонным? Будут ли они вместе надолго? Время покажет. Но что случится, если кто-то узнает об их маленьком секрете? Никому не известно. В голове девушки так и звучал разгневанный голос Джулии: «Ну, давайте, клоуны, идите сюда! Я послушаю, как вы мямлите: «Эй, да вам бы спрятать свою любовь подальше!»». С этой мыслью она, улыбнувшись, опустила веки, вдруг ставшие невероятно тяжелыми.