Джерри Мэй и искусство отказывать

Эта квартира стала объектом сплетен молниеносно, стоило только новым жильцам - двум ярким омегам на вид приблизительно одного возраста - переступить порог подъезда. Все знали, что квартира продаётся. Поэтому неудивительно, что в "день икс", все, буквально все соседи прильнули к дверным глазкам и окнам, чтобы получше рассмотреть новых жильцов. Тот, что шёл первым - да, он, наверное, был едва-едва старше - изящным движением поднял солнцезащитные очки и, оглядев уныло-зелёные стены блестящими синими глазами, едва заметно скривился. - Бо-оже, - протянул он вполголоса с лёгким отвращением в голосе. - Милый, а ты уверен, что тебе именно в этом городе поступить хочется? Может, ещё не поздно вертать взад? И выглядел он при этом как турист, увидевший таракана в отеле. Нет, правда! Это впечатление дополняла какая-то яркая полупрозрачная гавайская рубашечка, расстегнутая донизу, чёрная майка с кокетливыми чёрными шортами, чемодан и широкая шляпа. Он будто с какого-то хипстерского бунгало с Бали сбежал. - Пап, будешь упрямиться - я тебя на растерзание твоим родственникам отправлю, - флегматично заявил появившийся следом другой омега, словно этот разговор велся не первый день. Соседи с первого этажа едва в обморок не попадали. Сын! Нет, сначала они считали, что эти двое либо братья, либо состоят в нетрадиционных отношениях - что тоже было бы прекрасным поводом для сплетен - но сын?! Это когда ж надо было так нагуляться... Между тем, тот омега, который сын (о, господи!), очевидно, устав от пустого созерцания, протиснулся вперёд и, волоком подтаскивая за собой свой чемодан, принялся подниматься по лестнице. На радость соседей вещи были тяжёлыми, так что все смогли во всех подробностях рассмотреть долго пыхтевшего от напряжения парнишку-сына. И там было на что смотреть! И если у старшего омеги было просто красивое лицо, то у младшего оно было... запоминающееся. Такое, что если один раз увидишь - засыпать будешь только представляя его. У него от его папки гулящего только цвет волос был, насыщенный каштан. Это было заметно, потому что, в отличие от коротко стриженного папки, он волосы отпустил струиться по тонкой спине. А все остальное - и лисьи глаза, и кожа на пару оттенков темнее, и пухлые губы - все от отца. И если папа был бледным и высоким, то сын отличался хрупкой миниатюрностью и общей смуглостью. Все как свидетельство страшного грехопадения! - Фу, какой ты противный! - передернул плечами парнишка-папа. Лицо его на миг странно исказилось, и он в ту же секунду вернул на место чёрные очки. - Имей в виду: когда я старше стану, я тоже тебя тюкать буду! - Ой, да ну? - манерно фыркнул с верхнего лестничного пролёта сын. - Так-таки когда старше станешь, ха? А чем же ты сейчас занимаешься, старик? На это папа только расхохотался, подтягивая свой чемодан к лестнице. - Так это ещё цветочки, крошка моя! - злорадно возвестил он. Так, заливисто смеясь и пререкаясь, они дошли до своего восьмого этажа. И стоило тяжёлой двери захлопнуться за их спинами, как особо ретивые соседушки повысовывали носы из своих квартир. Никто ничего не сказал. Конечно, все друг друга понимали без слов, и сейчас у всего дома была только одна мысль: "К нам поселился малолетний папаша-проститутка с ублюдком!" Таково было их первое знакомство с Джерри Мэй и его крошечной семьёй.

***

-... и главное, ты имечко его слышал? Слышал?! - шёпотом надрывался уж который час престарелый омега на лавочке, как обычно, отвечавший за дворовое перемывание косточек. - Ну? - с интересом откликнулся второй. - Айко! Айко Мэй! - едва не выкрикнув это как какой-нибудь победоносный клич, первый омега потряс кулаком. - Вот как, скажи на милость, как можно так сильно ненавидеть ребёнка, чтобы назвать его таким уродским именем! - Ну! - абсолютно солидарно обозначил свою позицию второй сосед. - Я вот думаю: если так своего отпрыска ненавидишь - ну сдай ты его родителям, или даже в детдом, не позорься, - ответственный за сплетни выругался и плюнул на асфальт, - проститутка малолетняя! Так нет, гляди, щегол какой, назвал как проклял! Тоже мне, Айко! - Ну-у, - покачал головой второй, и в голосе его звучало осуждение. - А кто у нас под ними живёт? Ой, горю-то будет! - незаметно для себя повышая голос, старый омега схватился за сердце. - А сейчас ведь начнёт своих ухажеров водить или клиентов каких, в постели кувыркаться днями напролёт! - Да ну! - Ну да! Или ты думаешь, он зарабатывает чем-то? Ха! - Ну... - Баранки гну, - послышался вкрадчивый мелодичный голос сзади, совсем близко, будто бы вообще возле уха. - Но если вы интересуетесь, то я вчера стал секретарём. О, понимаю, это ещё более подозрительно, но не думаю, что начальник моей фирмы будет ездить на свиданки в... кхм... подобное место. Оба сплетника крупно вздрогнули и развернулись. Джерри Мэй! Собственной персоной! Даже в подобной неприятной ситуации, он оставался, как прежде, распутно-красив. Неизменные чёрные очки, очень - очень! - короткие шорты, которые скрывались под лёгкой белой туникой. А в руках его была подозрительная коробка, накрытая полотенцем. Лёгким шагом от бедра он обошёл лавку под настороженные взгляды соседей. - А я стучу, стучу, думаю, может вы с утра прогуляться вышли - а вы здесь! - он ослепительно улыбнулся. - И чем занимаетесь? - оба соседа дрогнули под пустым взглядом чёрных очков; но Джерри Мэй, стоило ему увидеть реакцию, только удовлетворённо вздернул нос. - Впрочем, неважно! Я... Черт, он ведь явно насмехался! - Чего тебе? - набычился ответственный за сплетни. И по его интонации было ясно, что он едва сдержался от того, чтобы добавить "профурсетка малолетняя". - Подслушивает, дрянь! Но на оскорбления Джерри Мэй только иронично наклонил голову. - Подслушиваю? Увольте. У вас в момент волнения такой яркий и отчетливый голос, что, я полагаю, весь двор слышал, - он обвел рукой серый унылый дворик с двумя деревцами. И прежде, чем спор принял новый оборот, он перебил. - Как бы то ни было. Я вам хотел тут предложить, - он сдёрнул полотенце с коробки, - угоститесь? Сам делал. В честь новоселья. И оба соседа ошарашенно уставились на блестящие золотые леденцы на палочках в белой оберточной бумаге. Недоверчиво протянув руки, сплетники выбрали себе по конфете. Неуверенно покрутили в руках. Джерри неотступно следил, как леденцы подозрительно осматриваются, неуверенно пробуются на вкус. А конфетки заманчивые, золотистые... - Кстати, Айко, когда я готовил, перец просыпал, так что не удивляетесь, если будет остро, - буднично произнёс Джерри, стоило старикам положить леденцы в рот. И он тихо захихикал, когда те нервно принялись отплевываться. - Да бросьте, это шутка! Это я просыпал перец. Но только в его леденец, не бойтесь, - с каждым новым витком отплевываний-сердитых взглядов, Джерри веселился все больше. - Ой вы бы видели его лицо! Ха-ха-ха! Но, боже-боже, времени-то сколько, я все передал, дальше не смею вас отвлекать! И он снова накрыл свою адскую коробку и поскакал куда-то вдаль. - Ах ты черт! - вытирая остервенело губы, главный сплетник сплюнул. - Вот же сука! - Ну! - поддержал его второй. Но леденец и правда был вкусный, поэтому выбрасывать не хотелось. И, справедливо рассудив, что еда, в общем-то не виновата в сволочизме своего создателя, они мрачно продолжили есть, наблюдая, как их зловредный сосед исчезает между домами. Впрочем, прежде, чем исчезнуть он развернулся, махнул рукой и во весь голос прокричал: - А ещё меня отец избивал! Как вам сплетенка, а? И, с чувством выполненного долга, он скрылся. Некоторое время сплетники ошарашенно молчали. А затем тот, что был главнее, задумчиво качнул головой. - Сдаётся мне, - произнёс он мрачно, - что отец его не только избил, но и... Так во дворе появилась новость о том, что их новый сосед Джерри Мэй злостно соблазнил своего собственного отца. Содомит несчастный! Тем временем Айко Мэй со слезами на глазах вот уже полчаса вглядывался в зеркало на некрасиво покрасневшие губы и почти малиновое лицо. И, главное, как он этот перец засунул! Как ловко-то, черт побери, сразу и не заметишь! - Всё развлекаешься, детка? - беззаботно выкрикнул из коридора вошедший Джерри, скидывая обувь. Вернулся он уже без своей коробки, но зато с пакетом продуктов. Айко на это только и смог, что страдальчески замычать. Слезы покатились из глаз. - Ой, да брось, не так там много было! - захихикал Джерри из-за двери в ванную. - О боже, мой сыночек совсем расклеился! Однако через минуту дверь распахнулась совсем, и Айко увидел радостно сияющего папу со стаканом какой-то белой жидкости в руке. И, зная папу, Айко бы не брался судить, что там конкретно. На его недоверчивый взгляд Джерри Мэй только закатил глаза и выдохнул с лёгким разочарованием. - Это просто молоко! - возвестил он голосом оскорбленной невинности. - Я что, по-твоему, отраву туда кинул?! "По-моему, да" - безнадёжно подумал Айко, но стакан взял. Определить, что там, на запах не получилось - от перца наглухо заложило нос - поэтому, ещё раз горестно вздохнув, Айко одним залпом выпил все до дна. Пару минут все было хорошо. Айко даже смог проморгаться от слез, правда, краснота с губ и лица так и не сошла. Но вот когда он смог снова задышать... - Фу! Фу-фу-фу-фу! Корица! - резко подпрыгнув, завизжал он, нервно полоская рот между выкриками под заливистый хохот дражайшего папеньки. - Ты изверг! Ненавижу корицу! Джерри уже от хохота на пол стёк и держался за живот теперь. - Я знаю! Ох, я знаю, детка! - он уже стирал выступившие от смеха слезы. - Мы же договорились - я буду тебя тюкать! Ой, видел бы ты сейчас свое миленькое личико! Ха-ха-ха! Тебя как будто свеклой измазали, ха-ха! И глазищи-то, глазищи! И, все так же вздрагивая от смеха и всхлипывая, он двинулся на кухню, разбирать продукты. А отплевывающийся Айко обернулся к зеркалу снова - оценивать масштабы трагедии. Да, глаза и правда расширились от ужаса, а лицо как будто слегка опухло. М-м, а ему сегодня ещё на сбор первокурсников идти... Ха-а... Черт с ним, наденет маску, скажет, что слегка простыл. Тем временем Джерри на малюсенькой кухне, очевидно, пребывал в прекрасном расположении духа - впрочем, как и всегда. Что-то насвистывая, он собирал им нехитрый обед. Готовить не было времени, а Айко нужно скоро выходить, поэтому он нарезал сэндвичи. Конечно, он увидел, как сын вошёл. Это было очевидно по тому, как его движения стали образцово-показательными: широкий взмах ножом, изящное сложение ингредиентов, лёгкое движение кистью, смахивающее крошки. - Блестяще, я доволен, - похлопал в ладоши Айко, усаживаясь за стол. - Ну что, всем соседям дал пососать? Джерри шкодливо шмыгнул носом. - А то! - он плюхнулся на стул напротив и толкнул сыну тарелку. - Много чего про себя узнал, заметь! Ты, кстати, знал, - он наклонился к столу и таинственно понизил голос, сняв свои черные очки, - что я малолетняя профурсетка? Айко театрально схватился за сердце. - Да ну?! Не может быть! А я так тебе верил! Ах, от таких новостей я сейчас умру! - и он так же театрально принялся заваливаться на бок. Конечно, его неугомонный папенька его подхватил и принялся усиленно дуть на его безжизненное лицо. Недолго, правда, потому что в скором времени оба омеги лежали на полу, вздрагивая от приступов хохота. - Боже мой, папа, - выдохнул Айко, - ты самый странный родитель, которого я когда-либо знал! - Я стараюсь! - кокетливо хихикнул Джерри Мэй, также не вставая с пола. Айко тихо вздохнул и поднялся на локте. - Это не комплимент, пап, - он внимательно поглядел на раскрасневшегося Джерри. - Я тебе перец этот и корицу ещё припомню! Но папа, как всегда, совсем не устрашился угрозы и только сверкнул глазами с лёгкой насмешкой. - Ой, напугал! - беззаботно махнул он рукой. - Жду - не дождусь! А теперь поднимайся, Айко, детка, быстро ешь и выходи, иначе получишь а-та-та! Айко уж хотел упрекнуть папочку в слишком надуманной смене темы, как вдруг его взгляд упал на часы. Черт! В одно мгновение он смёл свой обед и, запив все из-под крана (и беспантово намочив при этом свою длинную шевелюру) выскочил собираться. Джерри же совсем не торопился. Приготовил себе чай и вышел глядеть, как его ненаглядный сыночек мечется по комнате. - Маску не забудь, болид формулы один! - напомнил Джерри, когда Айко уже направлялся к выходу. - А, маска, маска, точно... - буркнул себе под нос Айко. И вдруг замер. Ах, вот оно что... - Ты ведь специально так сделал, - протянул он больше утвердительно, чем вопросительно. Джерри только наклонил голову, опираясь плечом о косяк двери. Лицо его против обыкновения ничего не выражало: ни весёлого недоумения, ни показного удивления. - Чтобы я надел маску, - продолжил Айко с пониманием. - Чтобы быть менее заметным и совсем не привлекать внимания. Джерри только отсалютовал ему чашкой, с какой-то странной искрой во взгляде. Да, видимо, Айко не ошибся. Честно говоря, сын теперь отлично понимал и даже разделял точку зрения папы. Особенно после того, через что тому пришлось пройти. Им вместе пришлось пройти. Поэтому он только хмыкнул многозначительно. - Ясно. Никаких романов до конца учёбы. - Ещё одного ребёнка я не потяну, - широко развёл руками Джерри. - Ещё одного ребёнка не случится, - уверенно кивнул Айко и, подхватив свою сумку, быстро вышел. А Джерри Мэй остался стоять, раздумывая, что никогда бы не был уверен в этих словах. Ведь он тоже думал что-то подобное. И вскоре худшие его опасения оправдались. Не в тот же день, нет - через пару месяцев, когда учёба сына уже началась. А в тот же день случилось нечто другое. Айко уже вышел из сверкающе-парадного актового зала в не менее парадный длинный коридор, когда его самым наглым образом оттерли куда-то к стене, в закуток. - Эй, таинственный омега! - произнёс виновник данной ситуации, нависая над ним. Альфа-феромоны бахнули бы ему в нос, если бы не маска, настолько этот парень был силен на вид. - А чего это мы там прячем? Под маской у нас что, красавец или чудовище? - Простуда, - скривился омега. М-да, он и не думал, что свои обещания папе придётся так скоро отстаивать. Своего противника надо знать. В лицо, в бюст, в профиль, в анфас, вполоборота и исподвыподверта. И Айко принялся внимательно его оглядывать. Итак. Выше папы на голову, значит, выше него самого на две. Шире в два раза. Темно-рыжие до ушей волосы, ореховые глаза, но это не так уж важно. Важно, что болевые точки в доступных местах. Надавить сюда, ударить здесь... Незнакомец в ответ тоже его рассматривал. И с настораживающим интересом. - О, правда? А голос не хриплый, и ты ни разу не кашлянул! А ещё, - этот идиот беспардонно потрогал его лоб, - температуры никакой. Так что... Айко едва успел ударить по руке, стягивавшей завязку на маске. Едва сдержал себя, чтобы не продолжить атаку. Его мастер говорил: прежде, чем нанести финальный удар, нужно попробовать решить все тихо. - Какого вообще черта, альфа? - передернул плечами Айко. Голос его, по заветам мастера, оставался спокойным. - Что тебе вообще от меня нужно? Я тебя первый раз вижу! Ты ведёшь себя грубо! Альфа самодовольно хмыкнул. - Мне плевать, как я там себя веду, - с лёгкой ноткой высокомерия промурлыкал он. - Я тоже вижу тебя в первый раз и поэтому чертовски хочу познакомиться. Ну и как же зовут нашу таинственную детку? И он провел рукой по бедру омеги. Это была фатальная ошибка. В один момент Айко грубо ткнул альфу носом в пол отточенным приёмом, которому его так упорно учил мастер. Захват, удар - всё. Кажется, альфа даже не понял, что произошло - просто в какой-то момент взвыл от боли в свернутых запястьях и задергался под ним. - Конечно, мастер учил: если проблему можно решить разговором - решай, - спокойно произнёс Айко, неторопливо усаживаясь на спину проигравшему. Вокруг них постепенно собиралась толпа, привлеченная стонами альфы. - Но как только начались домогательства - просто сверни шею. Знаешь, альфа, я был очень плохим учеником и совсем нечасто выполнял указания мастера - но сейчас я раздумываю: а не послушать я ли мне его на этот раз? - Не стоит. Холодный голос заставил всех вздрогнуть. Айко даже, к своему огромному стыду, слегка ослабил хватку. Да что же это такое! О, как им был бы недоволен мастер... К ним из толпы подошёл ещё один высоченный альфа. Совсем белые волосы и такие же бесцветный ледяные глаза. Но что-то в его образе было не так, что-то отвращало... Впрочем, какого черта? Это неважно! Второй альфа тем временем присел на корточки перед лицом первого. - Мэйз, - произнёс он с холодным осуждением. - Я, кажется, говорил, что ты когда-нибудь вляпаешься. - Данте! - с отчаянием прохрипел первый альфа - как оказалось, Мэйз. - Убери с меня этого... этого... - Айко с лёгким напоминанием сильнее втиснул лицо альфы в пол, - ш-ш, легче, легче, я понял!.. Этого ч-ч... омегу! Тот альфа, который Данте, тяжело вздохнул. И, поднявшись, слегка наклонил голову. Настороженный Айко следил за ним неотступно. - Я прошу прощения, господин, но Мэйза вам всё-таки придётся отпустить, - и он с лёгкостью приподнял Айко, как котёнка. - Ради вашего же блага. И прежде, чем омега успел испугаться, Данте бережно опустил его на пол. Мгновение - и Мэйз уже стоял, потирая запястья и злобно шипя. А Айко теперь понял, что ему в этом белом не нравится. Корица! Корица в запахе! Фу-фу-фу. И ведь достанется же кому-то такой вонючий! На некоторое время над ними разразилось молчание. Неловко разговаривать с тем, кого ты носом в пол ткнул. - Что ж, - со вздохом начал Айко, досадуя на себя. Что за церемонии? - Мэйз, Данте, не скажу, что рад знать вас, но, пожалуй, темы для обсуждения исчерпали себя, так что позвольте мне откланяться. И, не ожидая ответа, он быстрым шагом направился к выходу. - Стой! - послышалось ему в спину. - Не исчерпали! Скажи мне свое... - Мэйз, - оборвал его Данте задумчиво. - Остынь. Не трогай его сейчас. Его "сейчас", конечно, настораживало, но Айко все равно был благодарен. Надо же. А в школе с ним совсем никто не общался. Как с чумным. - Хорошо, - буркнул под нос Айко, поспешным шагом покидая университет. - Все дела окончены. Точно. Придёт домой, сядет и будет раздумывать над планом мести любимому папочке. Это сейчас первостепенная задача. Не может же чего-то случиться!.. Но случилось. Когда Айко пришёл, дом был пуст. Буквально. Это и неудивительно: они едва въехали, из мебели здесь старьё от прошлых хозяев, из посуды у них было две тарелки две ложки и нож, из вещей - пара комплектов одежды, всего по мелочи, первая необходимость - не более. Конечно, неугомонный Джерри Мэй свой последний выходной потратит на всякие важные покупки! И Айко даже успел расслабиться и переодеться в домашнее, как услышал какую-то возню на лестничной клетке. И он бы даже проигнорировал, если бы не отчётливое "этот паскудник Джерри Мэй!"

***

Кажется, Айко не слишком много пропустил из странного диалога. Выглядывая из-за спины одного из старых омег, он уставился на разворачивающееся действие. Первым он увидел папу. Уловил его настроение. Сейчас Джерри Мэй, не чувствуя больше ничего, кроме усталости и раздражения, опустил на землю возле лавки очередной пакет с покупками. Надел на нос свои неизменные черные очки. Тяжело вздохнул. - Мышонок, я правда всё осознал! - вещал какой-то лощеный красивый альфа на вид лет сорока пяти со странно знакомой внешностью, стоя напротив и глядя на него умильно-широкими слезящимися глазами. - Ты пойми, мне нужно было время! Ну, мышонок, ты все ещё куксишься? Ну брось, я же извинился! "Я же говорил, что будет альф своих водить!" - зашипел кто-то сбоку. Айко даже не успел посмотреть, кто это был, как папа начал говорить. Незнакомым, скребущим голосом. - Нет, Ричард, - холодно произнес Джерри. - Я совсем не злюсь. Просто не понимаю, что тебе от меня нужно сейчас. Так и знал, что не стоит давать моему сумасшедшему папочке новый адрес. Видимо, этот альфа тоже не ожидал такого неласкового приёма - он неприязненно повёл плечами. Улыбка его слегка погасла. - Я... я хочу начать всё сначала, с чистого листа! - он сделал маленький шажок вперёд. - Я ведь знаю, ты в глубине души до сих пор любишь меня! Ну же, мышонок, что за концерты? Ты ведь знаешь, они мне никогда не нравились. Тем более, смотри, что я тебе приготовил! И он, медленно опустившись на одно колено, протянул вперёд, к папе, бархатную коробочку. На лице Джерри не мелькнуло ни одной эмоции. Он просто стоял, сложив кисти рук и глядя на альфу сверху вниз из-за чёрных стёкол. Шепотки среди жителей двора уже превратились в ошарашенный гул. Айко отовсюду слышал что-то вроде "соглашайся, не держи человека на коленях!", "что за бессердечный омега!", "как бесстыдно", "он даже извинился!", "вот капризный идиот!", "ему альфа при всем честном народе - а он!...". Кто-то даже начал неуверенно аплодировать, но Джерри резко поднял руку. Всё стихло. - Ты ведь выйдешь за меня? - с придыханием произнёс альфа. И вся его поза выражала высшую одухотворенность. - Ну, соглашайся. Я знаю ведь, ты так этого хотел! Тем более, мы... Омега резко хохотнул. Тот альфа, Ричард, как-то неловко осёкся. - Хотел? - саркастично протянул непривычно жёсткий и язвительный Джерри Мэй, глядя на все это из-за черных очков. - Когда, Рич? Девятнадцать лет назад?! И тут Айко понял, кто это такой. Казалось, все это поняли. Соседи оглядывались друг на друга с озарением на лице. Младший омега поспешил отойти в тень подъезда. Что-то подсказывало ему, что папа бы не хотел, чтобы он был свидетелем этого разговора. - Да соглашайся уже! - выкрикнул кто-то из толпы. - Даже большому ребёнку нужен отец! При упоминании ребёнка лицо Ричарда озарилось широкой радостной улыбкой. - Так у меня есть малыш? - с благоговением сказал он, поднимая на Джерри блестящие глаза. "Малыш" из тени подъезда чуть не выдал себя, закашлявшись. - О господи, мышонок, я так счастлив! Я знал, что у тебя нежное доброе сердце, что ты не сможешь сдать мою кровиночку чужим людям! Ну, соглашайся. Я же знаю, что омеги с детьми более уступчивые к своим альфам, правда? - Не заговаривайся, Ричард, - голос Джерри снова стал до мурашек холодным. - Это у меня есть ребенок. К тебе он не имеет никакого отношения. Ричард в ответ на это странно дернулся. Улыбка на его лице стала какой-то стеклянной. - Как? Н-не может быть. Я отец. Точно я. Я, - пробормотал он. - Ты просто не мог скинуть ребенка! Айко заметил, как папу чертовски утомил этот разговор. Он подхватил свой пакет, отвернулся и, подойдя к ближайшей лавочке, сел, откинувшись на спинку и положив ногу на ногу. Его острый взгляд из-под черных очков, прожигал хуже огня. - О-о, нет, - с обманчивой мягкостью протянул Джерри. - Об этом ты позаботился. Три месяца был рядом, не устал, бедняжка? - П-послушай, я не дал тебе сделать чудовищную ошибку! - Ричард незаметно двигался вперед, все ближе и ближе к папе. - Это п-преступление, это убийство ребенка! М-мышонок, милый, ты был таким маленьким, ты мог так легко повестись на чужие разговоры! - Я и повелся, - безразлично отметил Джерри, рассматривая свой простенький маникюр. Но альфа не обратил на его слова никакого внимания. - Но давай попробуем! Хотя бы ради ребенка! Я так хочу увидеть моего малыша! - альфа мечтательно закатил глаза. - Я буду заботиться о вас, обещаю! Тяжело тебе было, мышонок? - он сочувственно покачал головой. - Выходи за меня - и все твои проблемы отныне буду решать я! Вот так, незаметно с каждым словом продвигаясь вперед, он теперь стоял совсем близко от Джерри, протягивая ему кольцо едва ли не на колени. Было так забавно наблюдать, как альфа, все еще не способный осознать прошедшее время, ясно представляет себе его маленького омегу и "малыша". Как подростка с первой беременностью. Наверняка у себя в воображении он нарисовал Джерри Мэй таким, каким он был тогда: мелким, пугливым и абсолютно неспособным ничего предпринять без чьей-то помощи. Это так унижало... Только это было очевидно не всем. Насколько потрясенный Айко мог слышать, соседи, хоть и не одобряли того, что Ричард бросил их с папой на восемнадцать лет, но выступали за то, чтобы Джерри согласился. Их выкрики давили, а шепотки, раздававшиеся то тут, то там, только осуждали омегу-выскочку за его холодность, в воздухе царила эта мерзкая атмосфера "омега без альфы - человек второго сорта" - но Джерри оставался непреклонен. Он ледяным взглядом обвел всю собравшуюся толпу. Наверняка заметил Айко. А затем вернул свой взгляд к коленопреклоненному альфе. - Нет. Пошел к черту, Рич. Альфа вскочил. По толпе прошел недовольный ропот. - Да как ты можешь, бессердечный! - Слышишь, брат-альфа, беги от него, он дурак и истеричка! - Вот и загнешься с сорока кошками, прицепник! Смутившийся сначала альфа почувствовал поддержку. - Ты всегда был своевольным, а сейчас совсем от рук отбился! - торопливо зачастил Рич, видно, пожалев о том, что так резко отреагировал. - Никогда не думаешь! А твой ребенок? Ты подумал о том, что он скажет, когда узнает, что ты отказал?! - Он знает, - пожал плечами Джерри. И бросил в толпу безразлично. - Подойди. Ох. Честно говоря, Айко бы не очень хотелось участвовать в этом представлении, но ослушаться папу он не мог сейчас. Стоило ему показаться из толпы, как все взгляды направились к нему. Пришлось напустить на себя холодный вид, будто его совершенно не волнует, что здесь происходит. Едва увидев, альфа бросился к нему. - Это ты, Бальмон! - радостно возвестил он, уже разводят руки для объятий. Айко вывернулся в последний момент. Выворачиваться пришлось долго, пока Ричард не понял: он не дастся. - Тебя ведь точно зовут Бальмон! Знаешь, мы с твоим папой бережно выбирали это имя. Мне оно очень понравилось! Твой папа очень любит меня, хоть он этого и не показывает, и поэтому он назвал тебя так! Послушай, мы с Джерри... - Я вас не знаю. Айко вздохнул и с легким высокомерием вздернул подбородок, приняв позу повольнее - чем заработал легкую, едва заметную усталую улыбку от Джерри и шипение в спину. Ну правильно, настоящий сын своего папеньки. Такая же дрянь и сволочь, как он. Чего таиться? Ричард осекся. На его красивом лице появились алые пятна стыда. Впрочем, молчал он недолго, да и улыбка на его лице расцвела с новой силой. - Послушай, Бальмон, твой глупенький папочка, как только узнал о беременности, тут же от меня сбежал, представляешь! Я так долго искал вас, даже привлек для этого... - Не ври моему сыну, Ричард! - вдруг прорычал Джерри, сдирая с носа свои очки. Вся его веселость улетучилась в один миг. Кажется, как только этот разговор начался, с каждой секундой он все больше терял самообладание - его глаза сверкали первородной яростью. - Это я искал тебя после того, как ты бросил меня на третьем месяце! Все твои знакомые и друзья знали меня и ты ведь наверняка слышал, что они говорили! - Мышка... - Альфы! - все сильнее распалялся папа, совершенно игнорируя слова Ричарда. - Альфы смеялись мне в лицо и говорили что-то вроде: "меркантильная шкура, нагулял ребенка и будет денег требовать!" Омеги из твоих друзей все стыдили меня, мол, поматросили меня и бросили! Так мне и надо, малолетке! А из твоей квартиры меня выгнал твой женишок! - Это... ты не так понял! Это был мой брат! - отчаянно попытался защититься от нападок альфа. - Ах, брат? Брат, который тряс передо мной помолвочным кольцом и грозился удушить вместе с ребенком?! Повесить меня на кишках и пуповине?! - Джерри вскочил и обнажил клыки. - И все смеялись надо мной. Все в школе смеялись надо мной, а не над учителем, который меня обрюхатил! Не над извращенцем, совращающим малолетних! Надо мной! После этой отповеди весь двор погрузился в тишину. Выпустив пар, Джерри перегорел. Снова надел свои неизменные очки. Сжал виски и зажмурился - у него болела голова. Еще бы этот червяк убрался подальше. - Но я же извинился! - неловко мяукнул альфа, неуверенно убирая обратно в карман пиджака бархатную коробочку. - Тем более, ты сам пошел, никто тебя не совращал... - Мне было четырнадцать, придурок, - процедил омега. - Ты получил свой ответ? Проваливай. И он подхватил свой пакет и направился к подъезду. Конечно, он знал, что никто так просто не уйдет - но попробовать-то стоило. Альфа тут же бросился ему наперерез. - Мышка! Стой! Куда ты? Я все понял, я осознал ошибку! - он широко расставил руки, чтобы Джерри точно не прошел. Но, честно говоря, Айко бы никогда не ставил на этот прием. - Бальмон, скажи ему! Он все не так понял! Бальмон! - Прекратите, меня зовут по-другому, - перехватывая пакет у папы, заметил младший омега. - А? Тогда, может, Альфонсо? - принялся перечислять Ричард поспешно. - Дастион? Вивиене мне тоже нравился... Нет? Или Катарин? Как, не Катарин?! Мы же обсуждали это, мышонок! Другие имена мне вообще не нравились! М-да. Был бы сын на месте папочки, он бы это "мне ничего не нравится" альфе обратно в рот засунул, до задницы, откуда все это и должно выходить. - Я Айко. - Ч... что? Эта новость ошарашила альфу настолько сильно, что он даже руки опустил. Словно только что ему сказали, что его казнят. Весь двор замолчал, ожидая его реакции. - Айко... Айко, значит, - прошептал он. Лицо его с каждой секундой делалось все мрачнее. - А я-то думал, что это он так ко мне придирается? Что не сидится этому старому ублюдку дома? Старый и уродливый, какого черта все прётся в преподавание? - Да, именно Айко-сан принял брюхатого меня, так что будь добр, заткнись и не трогай его, - язвительно процедил омега. - Исчезни с глаз долой, пока живой. - Он и ты... - медленно закипая, прошипел альфа. - Это он и ты настроили моего ребенка против меня! Моего Бальмона! Ты паршивая сука, Джерри Мэй! - с каждым новым оскорблением он надвигался на омегу. - Я хотел с тобой по-хорошему, но ты по-хорошему не понимаешь! Из таких как ты дурь кулаками выбивать надо! Сюда подошел! Я тебя научу, как с альфой разговаривать! Ты у меня подстилкой будешь! Ты и твой мерзкий неблагодарный щенок! А ну иди сюда, я сказал! Он сделал рывок. И это снова была фатальная ошибка. Вторая за сегодня. Вся толпа ахнула. Он даже не успел докоснуться до плеча Джерри, как оказался на лопатках с вывернутой рукой. Джерри Мэй с присущей ему веселой невозмутимостью - видимо, столь резкое поражение противника позабавило его - возвышался над ним. - М... мышка? Т-ты чего? - оторопело прошептал Рич, чувствуя, как кровоток замирает где-то возле локтя. - Знаешь, мой мастер говорил: отказывай с достоинством и оппонент поймет тебя, - лениво протягивал Джерри, вдавливая каблуком в землю ребра Ричарда. Айко фыркнул. Дежавю. - А если есть угроза рукоприкладству - просто сверни ему шею. А ты ведь правильно сказал, я, как дрянь и сука, не слишком хорошо его слушал. Но в этот раз планирую последовать его рекомендациям. Такой красивый альфа вдруг несолидно задрожал. На его глазах появились слезы страха. - Т-тебя посадят в тюрьму! Ты не посмеешь! - он едва не захныкал. Джерри весело засмеялся. У стонущего Ричарда, судя по его лицу, едва не выскочило сердце из дырки от каблука Джерри. - Ну так ты же сдохнешь! - весело пожал плечами омега. - Сучий растлитель малолеток. Считаю, будет вполне равноценный обмен. И кстати, - он наклонился, медленно и болезненно выпуская его руку из захвата, - не знаю, что у тебя там за любовник-извращенец, но я терпеть не могу мышей. Идём, Айко! И под аккомпанемент гробового молчания и быстрых шагов и ругань улепетывающего подонка Ричарда они дошли до своей квартиры. С их молчаливого взаимного согласия Джерри, потирая лоб, направился в комнату за их крошечной аптечкой, а Айко принялся за покупки. Чайник, сковорода, кастрюля, две дешёвые пластиковые чашки, разделочная доска, дешёвый набор ножей и ночник. Никто не знал, но без ночника сильный и саркастичный Джерри Мэй превращается в слезливую испуганную ромашку. Сегодня он точно необходим. М-да, напряжённый денёк. Ну, зато теперь у Айко есть превосходный план мести своему ненаглядному папочке!