Джерри Мэй и искусство отказывать

Джерри Мэй задумчиво рассматривал сына поверх очков, постукивая пальцами по кайме своей кружки. Их кухонька в номере дешевого омежьего хостела была скорее насмешкой над всеми кухнями мира, настолько она была мала. И если Айко из-за его небольшого роста мог себе позволить не волноваться и не дергаться каждую секунду, то Джерри, если не был неподвижен, то постоянно уворачивался от прилетавших в его лицо шкафчиков, вешалок, дверей и других прелестей подвесных конструкций. Или так казалось по... по определенным другим причинам. Айко же, тревожно косясь на него, нервно подрагивающими руками устанавливал очередной букет на этот раз ирисов в банке из-под покупных помидоров и пытался втюхнуть его между букетом из ромашек и роскошной розой в длинной вазе, единственной красивой посуде из их дома. Интер-р-ресно. - Это пацаны за гаражами раздавали, м-м, - хмыкнул Джерри. - Ты рядом стоял, а-ха. В ответ на это Айко красноречиво вздрогнул, покраснел и опустил голову. Что, безусловно, странно - при нём Айко краснел только в тех случаях, когда он добавлял кое-какие жгучие приправы в его еду, и то - ненадолго. Так-так... - Э-это ничего не значит, - заикаясь, буркнул младший Мэй. - Это просто... просто... - Я же говорю - не ты. Разве я обвиняю тебя? Айко нервно хихикнул. - Обвиняешь! Ты думаешь, я глупый? - он с показательной обидой сложил руки на груди. - А сам-то! Что за альфа, который тебя уже третий день довозит до дома на машине? - Коллега, - натянув очки, поморщился Джерри Мэй. И соврал. Это был его начальник. Это, безусловно, очень печалило его самого: в офисе на него шипели, как на выскочку, приходящие специалисты громко фыркали и обзывались сквозь зубы - и все, почти абсолютно все предпринимали хоть одну попытку подсидеть его. Конечно, он ничего не говорил начальнику. Ага. Просто каждый день мягко (но с каждым днем все менее мягко) просил прекратить выделять его из всех остальных сотрудников - на что его начальник только ласково ухмылялся, просил прощения, обязывался исправиться, а затем... делал по-своему. Теперь он начал довозить его до дома. Не отвертишься же! И, говоря откровенно, если бы Джерри не отдавал все свои цветы соседям по номеру, то ситуация на их крошечной кухонке была бы еще более плачевная. Слава богу, что сын, похоже, видел их только мельком. Кажется, что-то такое промелькнуло на его лице, потому что Айко только скривился. - Я идиот по-твоему? - возмущенно буркнул он. "Ах, точно, - с усмешкой подумал Джерри, - если не можешь защититься - нападай!" Что ж, самому Джерри нет равных во внезапных нападениях! Но вслух сказал кое-что другое. - Ну что ты, милый мой! - он смущенно замахал руками. - Конечно же да! Как ты догадался? - Папа! Это просто подарки! И тут все тело Джерри прошило какое-то странное чувство. Его как будто водой ледяной окатило. Вся веселость бесследно улетучилась - на смену ей пришло что-то странное. Черное. Дрожь прошла по телу, а голова стала горячая настолько, что, кажется сейчас взорвется. Джерри глубоко вдохнул. В глазах потемнело. "Какой прекрасный омежка! - улыбнулся тогда Ричард, их новый учитель, вытаскивая из одного из аляповатых ученических букетов на начало школы огромную алую розу и заправил юному краснеющему Джерри за ухо. Сейчас он бы скорее убил себя или Ричарда за такое отношение - но тогда он просто страшно смутился и потупил взгляд, чувствуя, как его бедное маленькое сердечко трепещет, как крошечная птичка. - Я ведь сразу тебя заметил! Ты ото всех отличаешься, милый, уже такой взрослый, ты... особенный! Не бойся, просто прими, это ведь ни к чему тебя не обязывает. Ну, что же ты так скован? Это всего лишь подарок!" И его словно молнией шандарахнуло. Ярость затопила все его сознание. - Что "папа"? Что "папа"?! - прошипел Джерри, взмахнув рукой. Чай пролился на его одежду, но он этого словно совсем не заметил. - Я кому говорил, чтобы ты не заводил отношений, пока не окончишь университет! Ты чем меня слушал, тем местом, откуда у тебя уже собирается ребенок вылезти?! Сначала подарки, а потом - бах! Воспитывай! Так? Так ведь?! Айко глубоко вдохнул и... - А я что, виноват в том, что этот... пихает мне все эти веники?! - закричал он, угрожающе топнув ногой. - Я и так от всех его подарков отказался - но цветы!.. Что вообще за глупости?! Мне что, прямо при нем выбрасывать в мусорку? Чтобы что? Ради твоего хваленого спокойствия?! Или ты думаешь, что если я от тебя скрываться буду, то у меня ребенок не появится в случае чего?! Ведь дети же от цветов появляются, правильно? А я-то думал, что ты менее глуп в этом вопросе! Вот это сюрприз будет, а! В ответ на это Джерри ударил кулаком по столу. - Так, Айко Мэй, я знаю, что ты сам в состоянии решить эту проблему! Тогда просто пошли его подальше, ну! Пару раз будь груб! - Я был груб!.. - Молчать! Я не поверю, что ты не можешь просто пару раз пихнуть его в пол! Или ты хочешь, чтобы я его избил? Ну, хочешь?! - Джерри тоже хотел, чтобы его голос звучал угрожающе, как, например, этот дрожащий от его удара стол, но вышло как-то жалко. И в тот момент старший омега вдруг осознал, насколько вообще странный это повод для ссоры. Такой идиотский, ей-богу! Айко красивый мальчик. Хорошенький. Нет, правда, что плохого в том, чтобы его сыну дарили цветы? Не слишком ли он тревожится, в конце концов? Не обязательно же, чтобы история была такая же, как и у него самого? Ну, дарит цветочки. Может быть, они даже немного гуляют там. Наверное, еще планы строят на совместное будущее. Да даже если целуются! Ну и что? Но его всё ещё трясло и трепало, словно он только что едва выжил после прыжка с летящего самолета. Он вдруг понял. Это не ярость. Это страх. Животный. Айко уже хотел что-то возмущенно ответить ему, но Джерри не позволил. Опустил голову, слегка приподняв ладонь. - Подожди, молчи, пожалуйста, - судорожно выдохнул он и изо всех сил зажмурился, стараясь унять рвущиеся наружу эмоции. Спокойно. Вдох-выдох. Что он вообще за папа такой, чтобы запрещать ребенку наслаждаться его молодостью? Как только сердце перестало колотиться с бешеной скоростью, он снова открыл глаза. - Пап, я... - Подожди, Айко. Я... извини меня. Мне не стоило кричать. Всё хорошо, пока это просто цветы, - Джерри вздохнул и опустился на край стола: для стула места не оставалось. Только теперь он почувствовал, как горячий чай через одежду печет. - Я просто беспокоюсь, как бы чего не случилось. И, эм-м... если не сложно, принеси тряпку. Жжется. - Ничего и не случится. Волноваться не о чем, - отрезал Айко и, явно слегка оскорбленный, прошествовал в комнату, цепляя по дороге свою неизменную вуаль. Ха. Надо же. Проигнорировал его, как бунтующий подросток. Впрочем, посмотрим, кто будет бунтовать последним! О, как Джерри сейчас жалел о том, что не сможет увидеть лицо сына, когда тот обнаружит его маленький "подарок"! Ничего, ради такого можно однажды и потерпеть эту неловкую попытку отстаивания своих прав на букетики. Итак, Джерри пришлось самому устранять последствия своего волнения и переодеваться в другую рубашку. Черт, а ведь это была его любимая! И все же, повод для волнения уже был. Потому что в тот же день Данте был чудовищно, просто чудо-о-овищно раздосадован, что с ним случалось довольно редко. До точки кипения он дошел как раз в тот момент, когда его мало того, что на кой-то черт потащили в цветочную лавку, так еще и сгрузили на него все эти бесполезные подарки! А этот идиот Мэйз стоял и расплачивался в кассе, как ни в чем не бывало! Даже не поторопился ради приличия! - Да что с тобой? - недоуменно наклонил голову Данте, перехватывая очередные цветы - на этот раз пионы. - Ты в своём уме?! - А что? - Мы вот уже который день бегаем туда-сюда между их кабинетами и нашими. Нет, я, конечно, занятия в зале не пропускаю, но от этих телодвижений у меня уже голова кружится. Знал бы ты, как мне тяжело каждый раз отгораживать тебя, когда ты, как раненый буйвол, все рвешься провожать его до дома! - Мэйз хотел, было, возмутиться, но Данте предложил, не обращая на него внимания. - И эти бесконечные цветы, которые он - о, я клянусь тебе! - швыряет в первую же мусорку, пока ты не видишь! Я же тоже видел его эти неловкие движения в тот момент. Да он тебя разорвать готов каждый раз! И ты спрашиваешь меня, что с тобой не так? Да я даже не знаю, как тебе сказать... И правда, как бы это сказать... Мэйз сиял. Даже когда Айко, нервно почесывая руки и бормоча ругательства, небрежно пихал цветы в свою сумку. На его лице блуждала мечтательная улыбка, а взгляд то и дело уносился куда-то далеко вперёд, как... как... - Ты на собаку похож. На лабрадора. Еще ногой за ухом почеши. Такой радостный, аж противно, - скривился Данте, показательно передёргиваясь. - Он ведь даже не похож на твой любимый типаж! Что, больше не любишь милых и тихих? О, Айко не был тихим. Каким угодно - но не тихим! О какой тишине говорить, если, кроме Мэйза, в жесткий захват его тонких нежных пальчиков в первый же месяц попала половина альф университета? А омеги, даже самые зазнавшиеся и высокомерные омеги, после пары выходок теперь с поражением замолкали перед ним, впрочем, всё ещё шипя что-то ему в спину. И, главное, на каждую попытку отомстить - ему уже и кнопки на стул высыпали, то заперли в туалете, то сумку выкинули - он мстил с двойным усердием и с маниакальной целеустремленностью. "Бешеный сучонок" - вот, как его называли за глаза, хоть это прозвище и не слишком сильно подходило ему. Бешеный? Ну, нет. Насколько Данте мог судить, омега был... м-м, как бы сказать... таким холодно-язвительным. Всё в его образе было просто ледяным: маленький, совсем миниатюрный, но такой ледяной, словно благородный эльф, с этими длинными чудесными каштановыми волосами. Нет, правда, древесный эльф! Его мягкие черты, его хрупкие руки, тонкие ноги, и вся фигура, выражавшая достоинство и огромную стену, которая стояла между ним и другими людьми. Что-то в его сердце было надломано, в нем была какая-то тайна, помимо вуали. Он был едким и даже немного мерзким - он не боялся быть мерзким. Такие никогда не нравились Мэйзу. Но Мэйз даже не сделал вид, что рассержен. Он только хихикнул, чего раньше за ним никогда не наблюдалось. - О чем ты. Я теперь люблю только Айко! От этого Данте только сильнее перекосило. - Господи, - он закатил глаза. - Нет-нет, ну что ты, какой "господи", просто Айко! - мечтательно вздохнул Мэйз. - Знаешь, он, конечно, привлёк моё внимание этой своей дурацкой маской. А потом он ткнул меня в пол. А потом отказался от моего подарка. Потом то предложение в студсовете. А эти хулиганы, которые валялись у его ног, даже этот... ну, как его... Этот омежка из семьи министра, которого мне все в женихи прочат? А, Джексон, точно. Вот он. Но это цветочки. Как он вёл журнал! А потом, потом, потом... Я пропал! Даже почерк его теперь снится мне во снах! Честно говоря, этот разговор в разных интерпретациях происходил вот уже месяц. То и дело: "а Айко так-то сказал", "Айко то-то сделал", "А у Айко есть еще вот это и вот то, а нет вон того". И где сейчас тот веселый Мэйз, что смеялся над своими влюбленными друзьями? Где сейчас этот беззаботный чудак, что ни на одном деле не останавливался больше, чем на пару недель, если оно не вызывало у него сильнейшего интереса? Где тот парень, что больше всего ценил алые щечки миленьких и покорных омег, кто больше всего разглагольствовал о том, что его мужем станет добренький домохозяин? Где тот весельчак, который высокомерно воротил нос, когда омеги вели себя грубо и вызывающе-дерзко? Где же сейчас этот болван... Хотя постойте, болван-то как раз здесь. - Да ты просто болен, - пожал плечами Данте, - вот и всё. Но это Мэйзу уже понравилось. Он расхохотался. - Да? - альфа резко развернулся к своему другу. - А сам-то! - Что "сам-то"? - с усталостью выдохнул Данте. Он и рад был сменить тему разговора: об этом загадочном Айко Мэйз мог разговаривать часами. Буквально - совсем недавно Данте даже засекал. А тратить весь путь до университета под треп о, хоть и неординарном, но все-таки не слишком-то интересном для Данте омеге вовсе не хотелось. Но он еще не знал, что этот диалог он тоже захочет быстро замять. Хотя что-то начал подозревать уже тогда, когда Мэйз решил ему ответить. - Когда Айко появляется, ты этот его головной убор чуть не срываешь! - хохотнул альфа. - А стоит ему чуть ближе подойти, ты так принюхиваешься, что, кажется, в комнате кислорода становится вполовину меньше! И тут всегда спокойный Данте дрогнул, изменившись в лице. Он тяжело выдохнул и грозно свёл брови. - Мэйз, я... - Нет, послушай! - вдруг просиял его друг. Видимо, нащупал его больное место, ха! - Ты же тоже хочешь узнать, кто он такой, да? Хочешь встретиться с ним хоть раз? Данте дрогнул. Ответ его прозвучал не так уверенно, как он хотел. - Послушай, это же его папа. Как ты не понимаешь? - мягко увещевал он. - Где есть папа - там есть и отец. А я не собираюсь разрушать семью только из-за того, что... ха-а... увлекся. Тем более - это же папа твоего обожаемого Айко! Мэйз хмыкнул. В него появился прекрасный план! О, да. Сегодня он точно доберется до дома таинственного омеги. Точно. Обязательно. Чертов Данте вот уже который день не позволяет даже заикаться о том, чтобы они вместе - потому что так, по его словам, безопаснее для самого Айко - проводили его до дома. И вроде даже Айко в один момент стал не сильно против, но этот Данте, Данте!... Постоянно ставит палки в колеса. Конечно, после этого такому захочешь сделать больно! - Данте-Данте, - зацокал Мэйз, хитро поглядывая на друга. - А я-то думал, ты смелее! Тот тяжело вздохнул. Конечно, он знает, что его друг сейчас берет его на слабо. И тем не менее с каждой секундой его защиты падали и падали... - Тем более, - продолжал Мэйз, - разве ты не хочешь просто взглянуть на него? Просто посмотреть. Может быть, ты даже не подойдешь, посмотришь издалека! За посмотреть денег не берут. - Мэйз, я... - Да брось! - беззаботно махнул рукой тот. - Может быть, ты посмотришь на него - и твое это увлечение сразу пройдет? Тогда... Он оборвал себя на полуслове. Лицо его просветлело. Нетяжело представить, кто там появился. Айко шел, слегка покачивая бедрами. И что-то в его фигуре просто кричало о том, что ему что-то не нравилось, что его что-то волновало. Мэйз, наверное, уже понял, что именно, а вот Данте мог только догадываться. - Привет! - весело махнул рукой омеге Мэйз. - Что-то случилось? Омега передернул плечами. Тяжело вздохнул и развернулся к ним. Да, сегодня он снова был прекрасен: темный жакет, белая рубашка, неизменная вуаль... Только завидев пионы, Айко тяжело вздохнул и отвел взгляд. - Проблемы, - вздохнул омега кратко. Ткань у его лица мягко колыхнулось. А Данте, который уже даже открыл рот для того, чтобы отказать Мэйзу в его предложении, немедленно осекся. Чертова, чертова вуаль... Она так колыхнулась, что у альфы сердце дрогнуло. - Слушай, - продолжил тем временем Айко, покосившись на цветы, которые немедленно перекочевали в его руки. - Ты можешь пока не... м-м... не таскать мне подарков, а? - Почему? - хоть Мэйз и взбледнул слегка, но улыбка его не стала ни на секунду печальнее. Они уже замерли перед аудиторией, ожидая, когда ответственный принесет ключ. Айко, как это обычно и бывает, прожигали сотни злобных взглядов: то тут, то там встречались альфы, которые то и дело оказывались лежащими на лопатках под аккуратными ножками омеги. Конечно, это страшно ударяло по их самолюбию. Но еще более страшным ударом было то, что Айко на все эти сердитые мысленные проклятия не обращал абсолютно никакого внимания. А сейчас Айко... замялся. Впервые с того самого момента, как они познакомились! Даже Данте, такой толстокожий к изменениям настроения этого конкретного омеги, увидел эту очевидно смущенную заминку! Он отвел глаза. Качнулся с носков на пятки. Нервно выдохнул... А потом, очевидно, плюнул на все и вздернул подбородок. - Из-за моего папы, - процедил он с раздражением. - Он беспокоится, а я бы не хотел, чтобы он волновался. Одного взгляда на альф хватило бы для того, чтобы понять, что крутится у них в голове. "Что за самодур запретит ребенку принимать подарки?" - вот какая. Нет, точнее, каждый в глубине души понимал, почему была такая реакция, но - в конце концов! - они же не в клуб его приглашают? Не дарят ведь какое-нибудь нижнее белье с подтекстом, правильно? Что плохого в цветах? К тому моменту, как омега решил ответить на их невысказанные вопросы, они уже успели дойти до его места в аудитории. - Он не... глупый, чтобы вы понимали, - с легким недовольством фыркнул Айко, бросая сумку на парту и начиная раскладывать свои вещи. - Просто... м-м... своеобразный. Тем более, еще в школе он... Он осекся, наткнувшись на что-то в сумке. И в следующую секунду чуть не на потолок взлетел! - А! А-а-а-а-а, о боже! - завизжал он так, что у стоявших рядом Мэйза и Данте уши заложило. О своеобразности его папочки альфы могли судить уже в следующую секунду. Точнее, когда узнали, от кого конкретно был этот ошеломительный по своему содержанию подарочек. Из сумки омеги, медленно-медленно, как в каком-нибудь фильме, и до ужаса грациозно выпала срезанная шкура змеи. Зеленая, с желтыми пятнами. Еще как срезанная-то! Мастерски, практически без разрывов! Ещё и вывернутая обратно, как будто специально! Но это только Данте заметил. Мэйз же, увидев, как Айко трясется всем телом, тут же переменился в лице: обнажил клыки и глухо, угрожающе зарычал, оглядывая всех в аудитории тяжелым взглядом горящих яростью глаз, да так, что те съежились от жути. - Какая дрянь... - П-погоди-погоди, остынь, - удержал его за плечо Айко дрожащей рукой. - Они ни при чем. Я... я знаю эту дрянь. - Кто?! - прошипел Мэйз, хватая его за бледные руки. - Только назови имя, и я его... - Это мой папа. И Данте, наблюдавший за всем этим с безопасного расстояния, мог бы поклясться, что голос омеги звучал бы очень раздраженно, если бы не его испуг. Точнее... Как бы мог звучать голос человека, задумавшего месть в десятикратном объеме? На некоторое время над аудиторией повисла гнетущая тишина. "Ничего себе, высокие отношения!" - присвистнул кто-то с галерки. Мэйз, очевидно огорошенный этой новостью, совершенно не знал, как на это реагировать. Злиться за то, что омега напуган? Или посмеяться над шуткой папочки любимого? Ха-а, сложная задачка. - И где он только раздобыл... это? - пробормотал он потрясенно. Омега подернул плечом, все еще вцепившись в рубашку Мэйза. Кажется, это дарило ему некоторое ощущение защиты. - Вообще неинтересно, - буркнул он. - Он их готовить умеет. Думаю, сегодня как раз и съедим на ужин. Он бы и меня учил, но я... ну... боюсь, как видишь. Настоящих, не в общем змей. Признание далось ему тяжело. И хоть сейчас открылась его самая страшная тайна, все как будто знали: стоит им попробовать применить это против него - осведомлённый Мэйз от них и пепла не оставит. - Это за мышь? - сделал робкое предположение Данте, наблюдая за реакцией. Мэйз сейчас был не в состоянии, а вот он точно понимал: нужно чем-то отвлечь испуганного омегу. Чем угодно, пока он здесь разбирается с последствиями катастрофы. На то, как он убирает с пола шкуру змеи, Айко старался даже не смотреть, съежившись где-то за спиной у Мэйза, враз ставшего каким-то непомерно широким и угрожающим. Ответил на вопрос он только тогда, когда услышал, как это упало в мусорное ведро и его привалило чем-то сверху. - Н-нет, - он неловко тронул локоть. - За мышь он отправил меня на кладбище, выбрасывать свой телефон. - Но тогда... почему? - Я знаю, что ли? - раздражённо бросил омега, выкладывая свои тетради на стол. - Мой папочка может что угодно под свою пакость приплести! Может быть, это вообще демонстрация силы! Не для меня, а для вас, за цветы! А Данте вдруг почувствовал, что его стены рухнули. Он остро нуждается в том, чтобы хотя бы одним глазком взглянуть на это устрашающее чудо-юдо. Потому что, судя по рассказам Айко, можно было бы посчитать, что если младший омега не боялся быть мерзким, то старший - само воплощение мерзости. В хорошем смысле. Наверное. - Я согласен, - тихо произнес Данте, подходя к Мэйзу. - Сегодня я не буду тебе мешать. Он просто посмотрит. Может быть, этот его папочка не такой и красивый, не такой хороший, да и вообще его побьют уже на входе. Да, конечно, он обманывал себя. Папочка Айко просто не мог быть не красивым. А мерзкий папочка Айко - тем более. Мэйз на это только радостно улыбнулся. И с привычной ему весёлостью повернулся обратно к омеге. Успокаивать. Тот даже не догадывался, что сегодня Мэйзу был выдан карт-бланш на то, чтобы сегодня они напросились к нему в гости. Впрочем, даже узнав, был абсолютно не против. А его широкая гаденькая улыбка в голосе давала понять: сегодня они будут частью грандиозного плана по мести одному расшалившемуся омеге. Тем временем Джерри, возвращаясь с работы, даже не представлял, что за подлянку подготовил для него сынок. У него в тот момент хватало своих проблем. - Так значит у вас, молодой ценный специалист, есть сын? - спросил мистер Браун, импозантный зрелый начальник Джерри с проседью в висках. Параллельно он поглядывал на пассажирское сидение с искрой в глазах. "Ну хоть руки на коленки не кладёт!" - подумал омега, нервно почесывая ногу. Честно говоря, Джерри бы даже согласился быть с ним. Ага, если бы ему было чуть более скучно и он бы чуть более отчаялся от одиночества. Мистер Браун совсем ему не нравился. Нет, он был красивый, но... Слишком уж многое было в нем похоже на Ричарда. И эта манера улыбаться, и этот покровительственный взгляд, и эта привычка не слушать его совсем. И если Ричард хотя бы на секунду привлекал его как альфа, то мистер Браун совсем не трогал его сердце. Но если начальнику вдруг понравился подчинённый, чаще всего вряд ли можно говорить о равноправии. - Да, у меня есть сын, - кивнул Джерри терпеливо. - Недавно поступил в университет, я очень им горжусь. - Да? Это прекрасно! - обрадовался альфа. - Если судить по вам, то он должен быть довольно замечательным! Как вы думаете, мы не помешаем ему сейчас? Было бы неплохо с ним познакомиться! Джерри только кивнул. С одной стороны было бы неплохо, чтобы они сейчас встретили Айко. Тот может сказать мистеру Брауну абсолютно всё, что угодно. Джерри в любом случае мог бы отбрехаться. Но с другой стороны... Он же после этого с него живого не слезет! А уж после того, как обнаружил его невинный "подарочек"... Трудно представить, что он сделает. А между тем они уже доехали до омежьего общежития. И, как по заказу из-за угла вырулила эта троица, среди которых Джерри с ужасом вперемешку с радостью увидел Айко. Джерри даже дыхание задержал, как перед прыжком в воду. Выходить не хотелось. - А давайте я на этот раз вас до двери провожу? Или пригласите на чай? Не хотеть выходить перехотелось. Джерри вылетел пулей. - Привет! - он взмахнул рукой. - Из университета? Кстати, с какого бы черта здесь быть двоим альфам? Вот вернутся они домой - какой же серьёзный разговор он ему устроит! Старший уже строил грандиозные планы, разглядывая спутников сына. Все, как назло, высокие, ростом не задавить... Альфы, стоило ему привлечь их внимание, подобрались. Один из них даже - и как только посмел! - завёл его сына за спину. Ха? Какой опасный молодой господин! Джерри только успел оскалиться, как мистер Браун положил ему руку на плечо, заставив вздрогнуть. - Ого! - весело свистнул он. - Как я и думал, ваш сын, Джерри, просто прекрасен! Одно лицо! Плечист, могуч, настоящий альфа! И он хлопнул по плечу рыжего альфу, того наглеца, который Айко... Видимо, тот тоже несколько опешил от такого развития событий. Только стоял, открывал и закрывал рот. Айко за его спиной громко произнёс что-то вроде "ха!", как если бы ему под дых дали. Но прежде, чем он успел хоть что-то сказать, вперёд вышел второй альфа, с белыми волосами. Одним холодным движением он отстранил мистера Брауна. - Извините, но к этому омеге Мэйз Готтерфилд не имеет никакого отношения, - вежливо произнес он со сталью в голосе. Мистер Браун как-то разом сник. Даже скукожился. - Г-Готтерфилд? - заикнулся он, отходя на шаг. - Я п-прошу прощения, не признал сразу. Думал, какое знакомое лицо! А вы, должно быть, один из Карнацца? Это, насколько понял Джерри, мистер Браун сказал тому альфе со светлыми длинными волосами и ледяным взглядом. Честно говоря, его несколько смущало то, что все знали, о чем речь - а он нет. Хотя постойте-ка! Вглядевшись в напряженную позу Айко, Джерри вдруг понял: да, не он один такой. Айко тоже вообще не понимает, о чем речь. - Ничего страшного, - пожал плечами Мэйз и обернулся к Айко с немым вопросом. Они-то знали, к кому побежал этот странный высокий омега с движениями, полными отчаяния. А вот, кстати, и еще один господин, что дюже любит скрывать свое лицо. Только в ограниченном варианте, просто под черными очками. - Я прошу прощения, но... м-м... - черт, как бы половчее спросить? - раз уж вы знакомы, не могли бы Вы, мистер Браун, представить мне этих молодых господ? Вот уж за что этим мелким альфам Джерри и был благодарен, так это за то, что его начальник теперь всецело был сконцентрирован на них. На него даже не смотрел. Это радовало. - Ах, Джерри, да-да, конечно... - рассеянно произнёс мистер Браун, всё ещё подобострастно заглядывая в глаза пришедшим. - Странно, что вы не знаете, но господин... молодой господин Готтерфилд - наследник "GT Logistics", самый завидный жених и... Да, а молодой господин Карнацца - его правая рука и потомственный аристократ, а также... Он ещё много что говорил, но основное Джерри уже понял. От этих людей им с сыном нужно держаться подальше! Он перевёл взгляд взгляд на Айко. Тот тоже был напряжен... А, нет! Он, черт побери, разглядывал мистера Брауна! Дьявол, на секунду Джерри даже забыл, что сам привёл альфу в дом! -... но, господин Готтерфилд, наверняка рассматривает кандидатуру сына министра? О, я знаю Джексона! Видите ли, мы с министром большие друзья, да и он, получается, мой начальник, так что с юным Джексоном мы видимся регулярно. Он милый парень, не так ли? На секунду Джерри даже потерял нить повествования. Что? Кто? Какой сын? - Я разберусь, - спокойно произнёс рыжеволосый, тот, что господин Готтерфилд. - О, конечно-конечно. А вот теперь взгляд мистера Брауна, стоило ему зацепиться за Айко, мгновенно похолодел. Старший Мэй неловко кашлянул. - Пожалуйста, - улыбнулся он. Эта история ему всё больше не нравилась. - Это мой сын, Айко. Младший омега приосанился и взглянул сквозь вуаль на мистера Брауна. Тот ответил ему сухим, едва заметным кивком. - А, это он? - произнёс небрежно альфа. - Странно, совсем на вас не похож. Ой, дура-а-ак! Если бы они не стояли посреди улицы, Джерри бы от души хлопнул себя по лбу. Айко ненавидит, когда его так беспардонно игнорируют. Впрочем, так даже лучше. Айко дернулся, театральной всхлипнул, и... - Папа... - прошептал он трагически. - Скажи откровенно. Я нагулянный? О-хо! Такие шутки Джерри тоже обожал. - О боже, детка, - ахнул он и театрально прижал руки к груди. - Я не хотел, чтобы ты узнал об этом... так! Да, - он сделал паузу... - твой отец нагулял тебя. От удивления Айко даже подпрыгнул. - Но как же так, ведь ты родил меня?! - младший омега капризно ткнул в него пальцем. Голос становился с каждой секундой всё более и более истеричным. Ха! А как насчёт такого? Джерри закрыл лицо руками и тихо захныкал. - Да, детка, да... - Тогда при чем здесь отец?! - топнул ногой Айко. - Признайся честно! Я дитя от твоего любовника?! - Нет, крошка. Твой отец просто вышел погулять однажды, и... В общем, ты сын... - Джерри снова сделал патетическую паузу. - Любовника твоего отца! Сначала никто не понял. Даже Айко пытался осознать, что здесь не так. Его же первого и постигла озарение. Он неловко закашлялся, отчётливо пытаясь сдержать смех, но потом уже расхохотался, не скрывая. Альфы смотрели на них со странной смесью ужаса и непонимания на лицах - но им было все равно. Потому что теперь смеялись они оба. - Боже, слышал бы Ричард о том, что он с альфой сношался, он бы прямо здесь на атомы бы развалился! - вытирая выступившие от смеха слёзы, фыркнул Айко. Джерри в ответ на это сделал страшное лицо. - А почему ты так уверен, что он не сношался? - произнёс он самым таинственным замогильным голосом, на который вообще был способен. Айко от хохота аж присел. - Ха-ха-ха, боже!... Фу-ух... Что, правда?! Джерри улыбнулся. - Как знать... - ответил он в своей собственной манере. С удовольствием Джерри заметил, как кое-кто из присутствующих дрогнул. Мистер Браун нервно провел по спине. Ха! Ну и кто теперь чувствует себя неловко? Дрогнул и рыжий Готтерфилд. Так-то! Посмотрим, как долго ты продержишься! А вот Карнацца только улыбнулся ободряюще. Это до странного сильно понравилось Джерри, он любил, когда над его шутками смеялись. Этот парень безопасный. Это Джерри тоже нравится. - Боже мой, вам и правда лучше не водиться с моим папочкой, - тем временем Айко уже открыто издевался. С каждым его словом мистер Браун бледнел всё сильнее. - Вы ведь уже поняли? Он та-а-ак любит подкладывать своих воздыхателей под своих же любовников! Окажетесь связанным с кляпом во рту и пробкой не в шампанском - глазом моргнуть не успеете! Хотя... знаете, а Ричард-то на самом деле такой душка! Это стало последней каплей. Вконец испуганный начальник произнёс что-то вроде "кхы!" и малодушно попятился. О, Айко обожает месть послаще! - Я прошу... кхм... Я прошу прощения, но мне, похоже... м-м... Джерри оглянулся на него через плечо и усмехнулся свысока. - Мистер Браун, - тот дернулся. От этого Джерри только шире улыбнулся. - Спасибо, но... можете не провожать меня больше. Это было последнее, что он успел сказать, прежде чем мистер Браун хлопнул дверью своей машины и вырулил подальше от этого проклятого омежьего общежития. От проклятого Джерри Мэй! Некоторое время все четверо смотрели вслед отъезжающей машине, пока она не исчезла за поворотом. - Ни за что не поверю, что ты не мог его просто ткнуть носом в пол, - хмыкнул Айко. - Ни за что не поверю, что мой сын знает, куда совать пробку, если не в шампанское, - скривился Джерри. - Тем более - я, конечно, прошу прощения, но - что собрались здесь делать столь высокородные господа? И Айко только хотел ответить, как его опередил самый неожиданный человек. Данте. - "Высокородные" из ваших уст звучит как "породистые щенки". А еще у вас замечательные... очки, - усмехнулся он мягко и протянул руку. - Вы, наверное, слышали. Данте Карнацца. - А мне нравится этот смышленый породистый щенок! - ответил на улыбку омега, протягивая руку в ответ. Но от Данте не укрылось, как он ощутимо дрогнул, стоило ему невесомо поцеловать пальцы омеги. Как мило. - Как вы, наверное, уже поняли, Джерри Мэй. Так какого черта, Айко? Нет, он, конечно, развернулся к Айко, но тут же наткнулся на протянутую руку другого альфы. "Мэйз Готтерфилд" буркнул тот нервно. И так же нервно руку пожал. А вот этот парень небезопасный, совсем небезопасный! - Ты ведь знаешь, папочка! - с обманчивой мягкостью произнёс младший омега. - Мои друзья никак не могли поверить, что ты умеешь готовить змей, разве им нельзя показать? Старший омега предупреждающе зашипел. - Но одной змеи на всех недостаточно! - О, я почти уверен, что у тебя завалялась ещё одна, которую ты бы обязательно подсунул мне ещё когда-нибудь! - пожал плечами его сынок. - А так тебе даже помогать будут. Ну, не этого ли ты так хотел? Черт! Он же очевидно теснил его! Да ладно, только змею положил, и теперь такое?! Это же совсем несправедливо! - Ах ты... мелкий... - А, или ты хотел пригласить на ужин этого своего трусишку? - Понял. Отужинаем вместе. Дьявол. Вот, он так и думал! Такую-то он плату запросил за свою помощь! Ха-а, ладно. Это ведь всего один ужин. Тем более, в этот раз без Айко было бы действительно трудно. Не так уж и плохо расплатиться так. Стоило им переступить порог квартиры, как Джерри тут же загнал всех мыть руки, а затем прицельно выцепил Мэйза и дёрнул за собой, "помогать". Данте же остался наедине с младшим из семьи Мэй. - Он ведь так отбрехивался от этого ужина. Так тебя отгораживал. И так просто оставил меня с тобой? - задумчиво протянул Данте, усаживаясь на диванчик, на котором вот уже месяц спал Джерри. - Ну да. Он просто не считает тебя достаточно опасным, - зевнул Айко, заваливаясь на свою кровать. - Достаточно опасным для кого? От неожиданности младший омега тут же подорвался. И принялся нервно рассматривать Данте. - Даже не смей. - Друг за друга горой, значит? - оскалился Данте, заложив руки за голову. В ответ на это Айко даже предупреждающе зарычал. Впрочем, это продлилось недолго - судя по тому, как его рычание стало тише, а потом вообще остановилось, а сам он совершенно спокойно улегся обратно - ему в голову пришла какая-то настораживающая мысль. Он снова откинул голову на подушку. - Ты же видел его. Такой, как мой миленький папочка сладенькому богатому мальчику, не знавшему проблем, не по зубам. - И с чего ты взял, интересно мне знать, что я весь из себя такой драгоценный и балованный? - наклонил голову Данте. - Ты такого только Мэйзу не говори, он обидится. Айко зевнул. - Теперь мне интересно, что такого могло случиться с богатенькими отпрысками такой-то фамилии? Конфетку не дали? - Нас выкинули в шестнадцать на улицу без гроша. У нас была только одежда, в которой мы были. В этот раз Айко не смог сдержать удивлённого вздоха. Его сонливость вмиг спала, он даже приподнялся на локтях. Заметив интерес, Данте только благосклонно наклонил голову. Даже лучше, что юный Мэй узнает это от него - для Мэйза это всё ещё тяжёлая тема. - Наши отцы страшные люди. Им имидж и статус всегда были важнее нас. Где это видано, чтобы отпрыски Готтерфилд и Карнацца не открывали свой первый бизнес в два года? - он хмыкнул. Отцов недолюбливали до сих пор они с Мэйзом на пару. - После того, как всё закончилось, я узнал, что они хотели сделать это ещё в десять. А потом в четырнадцать. Наши папы отговорили. Сослались на какую-то глупость. Мол, будет странно, если мы перестанем выходить в свет с родителями в таком молодом возрасте. Нас посчитают больными. Или мёртвым. Или сбежавшими. Это всё, дескать, нанесёт невосполнимый урон для семейного образа, все дела. Тем более, к тому времени мы школьную программу ещё не всю прошли. Он прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Ему тоже было всё ещё больно. - Основная задача - найти работу за один день. Высокооплачиваемую. Потому что от ночевок на улице и отсутствия душа запашок появится довольно быстро, недели не пройдёт, а такого, неприятного и дурно пахнущего, тебя вообще никогда в жизни никого не наймут. А у нас это не совсем вышло. Пришлось искать речку, стираться, и... Это была зима. И Мэйз простудился. Очень-очень сильно. До сих пор слабые лёгкие, стоит зимой шапку снять хоть на минуту - всё, температура под сорок, скорая и больница. - Какой ужас! - Айко поражённо закрыл рот рукой. От непонятного волнения его сердце колотилось, как бешеное. - Слушай, ты меня, конечно, прости, но ваших родителей надо изолировать! Желательно в тюрьме! - Ну, ну, не надо. Нам тогда мой папа и помог, втайне от семьи. Дал денег на хостел и лекарства. Знаешь, как он рисковал? За такое дело отец мог и его... Альфа замолчал. - А Мэйз как? - Да не трястись ты так, - улыбнулся Данте. - Месяц не вставал с постели. Всё бредил, бредил. А когда очухивался, просил, чтобы я его вообще убил. "Сдохну, говорит, здесь, сдохну с концами". Всё убеждал меня. А я его. А потом ничего, поднялся, начал работать. Через пару недель мы могли себе позволить квартиру снимать. А через год отцы позволили нам вернуться. К тому моменту мы уже могли купить себе крошечную квартиру за чертой города. - Я надеюсь, вы их потом грохнули, - злобно прошипел Айко. - Как в какой-нибудь идиотской мелодраме. - Да нет, - пожал плечами Данте. - Мэйз всё рвался от рода отречься. Отец его пригрозил, что в сумасшедший дом упечёт. С тех пор не разговаривают, - и он осторожно поглядел на Айко. Внезапный вопрос требует расслабленности жертвы. - А тебе он правда нравится? Омега если и был удивлён, то виду не показал. Только кривая ухмылка его была слегка чересчур кривовата. - Шутишь? Я его обожаю! - хохотнул он. - Какой ещё альфа подорвётся искать мышь по первому моему зову? - А если серьёзно? И хоть, судя по замедлившемуся наклону головы, Айко утратил свою веселость настолько, чтобы он мог хоть чуточку откровенно ответить, он не успел сказать ни слова. - А вот и мы! - раздался ликующий голос Джерри. Вслед за ним, пошатываясь, с зелёным лицом, медленно ковылял Мэйз. И как-то странно его вело в совершенно противоположную сторону от тарелок с аппетитно пахнущим мясом продолговатой формы. Ха, если у него всё получится, Данте даже представить не мог, как этот невыносимо мерзкий (в хорошем смысле) Джерри Мэй будет кошмарить молодую семейку!