Моя Галатея

Стоишь себе, стоишь. Казалось бы, ты принесла успех целому Советскому союзу! Но, почему опять они недовольны? Меня будто-то облили грязью или ошпарили кипятком. Одинаково ощущается. Мои девочки, что пару минут водили вокруг меня хоровод, танцевали и радовались грандиозному успеху, сейчас же стоят и с опущенными глазами, полными разочарованием и обидой, и слушают как этот старый хрыч повышает на меня свой противный голос. Услышав предложение парижского владельца обувного предприятия, я будто-то вдохнула глоток свежего воздуха, но и тут мне заткнули рот. В принципе-то, чего я удивляюсь… Не в первой же. Аралова Вера. Через несколько минут Вера осталась стоять одна, в центре комнаты. В которой буквально пару минут назад ее отчитывали как маленькую провинившуюся девочку, разбили в вдребезги её давнюю мечту. А она между прочим принесла успех и подняла репутацию в области моды Советскому союзу. Но там совершенно другие законы и власти. Ну вот чёрт ее дёрнул пошить эти сапожки. А может, и не зря всё это… Она присела на стульчик, который стоял в двух шагах от неё и дальше утопала в грязных мыслях, и не понимала за что… Выдернули ее из этих мыслей руки. Чьи-то руки аккуратно легли на плечи модельера и легкими движениями сжали их. От неожиданности Вера вздрогнула. –Ты как? — неожиданно прозвучал голос Колесниковой. –Регина…- выдохнула женщина. — Ты меня напугала. –Извините. — прошептала Регина, но руки убирать не спешила. –Как я… Ты знаешь не очень. Просто обидно, Регин. — госол её задрожал. Колесникова убрала руки с плеч и села на корточки, чтобы увидеть лицо Веры. Заглянув в её глаза, она поняла, вот-вот заплачет. –А мне-то как обидно. За тебя обидно, Вера. Ты делаешь всё для них, а они тебя… Как же мерзко. Модельер склонила голову, медленно кивая. –Давай я найду того мужчину, и договорюсь с ним. Твои прекрасные сапожки будут продаваться во Франции! — живо воскликнула Колесникова. –Не надо, Регин. Не хочу свой остаток в тюрьме доживать. Спасибо тебе. — шепнула женщина. Регина аккуратно приподняла Веру за подбородок, и, взглянув в ее бездонные глаза, произнесла: –Только не плачь, мы что-нибудь придумаем, слышишь? Ты сильная, ты со всем справишься! — и руки спешили обхватить тонкую шею женщины, в знак поддержки. В ответ обнимая свою манекенку, прошептала — Спасибо, милая. Разорвав теплые объятия, Вера добавила: –Мне бежать нужно, а то Калерия начнет меня искать. Чувствую и она меня сейчас достанет. — усмехнулась она и скрылась за дверью. Регина осталась одна. Все думая, какая же Вера восхитительная, а чиновники гнилые. Если бы Вера Ипполитовна тогда не вытащила её из тюрьмы, если бы не предложила работу, не помогла бы морально и материально, Регины бы уже здесь не было. Она показала ей, мать его, Париж! Помогая всем, тонула в грязи, которую на неё лили верха. А Вера… Она всё это терпит. И непонятно, насколько её хватит. Потеряя её, они потеряют будущее моды СССР. Да и просто гениальную женщину.