На троих

      Фингон приходит после работы. От усталости чуть кружится голова. На завтра нужно повторить несколько конспектов по истории искусств, теория время от времени подзабывается, а чтобы актуальные темы были в голове приходится регулярно их освежать.       Из комнаты доносится тихий смех и голос Маэдроса. Наверняка к нему опять пришел Финдарато и они сидят вдвоем. Смотреть на них Фингон не мог без ощущения глубинной тоски. Такие они счастливые вместе, даже несмотря на то, что время постепенно шло и их отношения длились уже достаточно долго. Казалось бы, у других трепетное отношение бы уже угасло, но не у них.       Ему хотелось прикоснуться к этому чувству — когда тебя ждут. Когда не просто потому, что ты обитаешь рядом за неимением другого выбора. Когда действительно нужен. И рядом с ними очень сильно ощущалась эта эмоциональная вовлеченность друг в друга, эта поддержка и любовь.       Финьо толкает дверь и слабо улыбается, когда действительно видит этих двоих. Нельо разминает лодыжки Финдё, который время от времени пихает его пяткой в колено. Маэдрос забавно хмурится, смотрит с явным осуждением, но ничего не говорит. — И вам добрый вечер, — Фингон фыркает, оставляя сумку у изножья кровати. Жутко хочется курить, но спускаться в курилку он не станет, а забираться на подоконник и открывать окно для этого слишком лень. — Привет, Финьо. Выглядишь уставшим, — Финрод приподнимается на локте и смотрит на него сочувствующе. На губах сама собой появляется слабая улыбка. Этот парень всегда словно светится и Фингон прекрасно понимает, почему Нельо в него влюбился. Он бы сам мог в него влюбиться. — Тяжелый день. Я в душ, повторю конспекты и спать лягу, не буду вам мешать, — он стягивает с себя толстовку, кидает ее на кровать как попало. Хочется лечь, а желательно сразу отключиться.       Сначала он уходит в душ, стоит неопределенное количество времени под горячей водой, стараясь найти в себе силы помыть голову. Силы с трудом находятся, а в комнату он приходит уже не таким разбитым. Финдарато с Маэдросом, судя по всему, тоже собираются ложиться спать. Книга в руках у Финдё говорит о том, что еще есть время повторить конспекты.       Финьо читает, не особо вникая в текст, просто прогоняя слова через мозг. Запомнит, ему после учебы в школе с усложненной программой даже не надо особо сильно вчитываться, чтобы что-то запомнить.       Свет они выключают, когда время близится к полуночи. Заснуть не получается. Раздражающее желание спать зудит в голове, веки смыкаются, но сон никаких не приходит. В какой-то момент он слышит шорохи с соседней кровати, но не придает этому значения, пытаясь уснуть       Перешептывания не заставляют о чем-то задуматься, просто.. мало ли о чем можно говорить. Звуки становятся чуть громче, судорожное дыхание отчетливее, а Фингон... понимает.       Щеки заливает краской, когда он осознает, что невольно стал свидетелем чужой близости. Он хорошо слышит и эти движения отчетливо представляет, словно видит их своими глазами. Наверняка Нельо приходится зажимать чужой рот ладонью. На боку была бы самая удобная поза, в любой момент можно сделать вид, что они просто спят.       Финьо лежит с этим осознанием еще некоторое время, вслушиваясь в происходящее. К его стыду собственное возбуждение накатывает волнами, заставляя сжать себя сквозь тонкую ткань пижамных штанов. И как назло сдавленный стон Финдарато слышится именно в этот момент. — Заебали ебаться, — вырывается само собой, даже прежде, чем он успевает подумать о том, что говорит. Становится еще более неловко. Лучше было переждать пока они закончат, ничего страшного бы не произошло. А он мало того, что завелся от этого всего, так еще и представлял, как это происходит у них. — Хочешь присоединиться? — Нельо со смешком отзывается, но движения прекращаются, никаких больше звуков не слышно, кроме возмущенного дыхания Финдё.       Фингон чувствует, что ему надо выйти, чтобы дать обоим время и избежать этой неловкости. Ему бы самому прийти в себя после осознания, что у него встало на этих двоих, конкретно на них и на обоих сразу. — Хочу, — ответ выходит скомканным, хриплым и Фингон садится. Включает ночник, все еще прикрываясь тонким пледом, чтобы его возбуждение не стало слишком очевидным.       Он видит даже в полумраке, как покраснел Финдё и как он вздрагивает, когда Маэдрос отстраняется. Приходится отвести взгляд и выдохнуть. Маэдрос тоже садится в кровати, Финдарато кутается в плед, не желая оставаться обнаженным. — Я... наверное, я все-таки.... — он поднимается, понимая всю абсурдность ситуации и делает шаг в сторону двери, чтобы позорно сбежать, избегая разговора. — Сядь, — Финдё говорит на удивление твердо. — На кровать, — со смешком добавляет Маэдрос. Фингон садится, едва сдерживая желание спрятать лицо в ладонях. — Ну, Финьо, перестань. Ты мне сам о своих девчонках рассказывал, нечего тут изображать девственника.       Фингон медленно выдыхает. Ему требуется несколько минут, чтобы окончательно успокоиться и прийти в себя. И вот тогда поднять взгляд на обоих получается без чувства будто ему нужно бежать. — Ты сказал, что хочешь. Это была шутка? — Финрод заговаривает первым. Он укутан в плед, который сползает с плеча. Волосы вьющимися волнами спадают поверх, красиво подчеркивая светлый оттенок кожи. — Нет, я действительно хочу. Если вы не против. Я могу уйти, если... — он сам замолкает, наткнувшись на скептичный взгляд Маэдроса. Они с Финдё переглядываются, переговариваются шепотом и кивают друг другу. Финьо терпеливо ждет, понимая, что такое серьезное решение не принимается настолько неожиданно. — Мы хотим попробовать, — Майтимо говорит тихо, приобнимает Финдарато, легко гладит по талии, при этом разглядывая Фингона. Едва ли в этом есть потребность — они живут вместе в комнате достаточно долго и нет смысла так приглядываться, оба видели друг друга без одежды. — Я не люблю, когда меня придушивают и не люблю, когда мне закрывают глаза. Финдё не любит следы на шее, но любит похвалу и нежность. Кстати, укусы он любит не меньше.       Финрод коротко его пихает локтем в бок, но Маэдрос очень вовремя пользуется ситуацией, кусая его за оголившееся плечо. Сразу видно, что Финдё сдерживается только потому, что им нельзя шуметь. — Маэдрос любит, когда его таскают за волосы, любит целоваться, как и я. Любит отзывчивость. Любит немного царапин и кусаться. А еще любит просьбы, — Финдё легко дергает любовника за прядь волос, бедром его легко пихает. — Что на счет тебя? Расскажи, что тебе нравится, что не нравится и чего нам точно не стоит делать в отношении тебя.       Эти вопросы ненадолго ставят в тупик. Он с трудом запоминает, что и кому нравится, переводя взгляд с одного на другого. Потом опирается локтями о колени, ненадолго прячет лицо в ладонях. Ему понимающе дают время. — Я никогда не был с парнями. Если в общем.. у меня нет каких-то особых ограничений. Разве что не хотелось бы, чтобы остались следы на видных местах, и я не люблю излишнюю грубость, — он прикусывает губу, до конца не веря, что это все-таки происходит. — Хорошо, мы тебя услышали. Ты в любой момент можешь сказать и мы остановимся. Или сказать, что тебе что-то не нравится. Или попросить о чем-то, — Фингон нервно кивает. Такие эксперименты в ночь, когда завтра на учебу — не лучшее решение, но оно уже принято. — Иди сюда.       Финьо поднимается и подходит ближе. Маэдрос и Финрод отодвигаются друг от друга, чтобы он сел посередине между ними. Отсекают возможность передумать или сбежать, хотя он согласился на это добровольно. Вернее сказать, сам предложил. Фингон садится и невольно вздрагивает, когда его касаются.       Бедром он чувствует, что к нему прижимается Маэдрос, а с другой стороны приобнимает Финдё, осторожно и медленно забираясь пальцами под пижаму, поглаживая по животу. Они совсем не торопятся, просто трогают и дают время, чтобы привыкнуть.       Через некоторое время Фингон сам начинает касаться, смелеет и ведет пальцами по обнаженной руке Финдарато до плеча и к шее, по ребрам Майтимо вниз, до талии. Так медленно даже лучше, потому что помогает настроиться, помогает привыкнуть к обоим любовникам. Они уже хорошо знают друг друга, а Финьо из короткой выжимки нравится либо не нравится запомнил только основные моменты.       Первый поцелуй все равно кажется неожиданным. Маэдрос целует мягко и изучающе, пальцы Финдё легко придерживают Финьо за подбородок, показывая свое участие в происходящем. Дополняют эту картину короткие поцелуи в шею, рядом с ухом, затем чуть ниже.. Эта неспешность увлекает.       Сразу становится понятно — им не все равно, они не пытаются просто удовлетворить какие-то свои желания за его счет. Эта мимолетная мысль задевает что-то в душе, под ребрами теплеет. Оказывается, это может быть так.       Финдарато поворачивает его голову к себе и тоже целует. Только он углубляет поцелуй, все еще мягко и неторопливо касается своим языком его языка, покусывает губу. Это похоже на попытку распробовать хорошее вино. Такое внимание к себе льстит. — Финьо, ты слишком одет, — Майтимо фыркает, как только они с Финдё перестают целоваться. — Пожалуй, это нужно исправить.       Они оба действуют так, будто им не нужно переговариваться, потому что ощущают друг друга на другом уровне. Фингон и сам помогает стащить с себя футболку, а потом поворачивается к Финдарато, притягивая к себе за талию. — Можно взять тебя к себе на колени?... — Финьо дожидается кивка, после чего подхватывает его за бедра и перетаскивает на себя. Финдё устраивается удобнее, даже не путаясь в сбившемся на талии пледе. Маэдрос гладит его по спине с любопытством наблюдая за обоими.       Фингон обнимает его плотнее, крепче в себя вжимая. У него давно не было так, давно не было желания прижиматься ближе, гладить, касаться. Легкие укусы в шею приятны, а ладони очень удобно ложатся на поясницу Финдарато. Жаль, что им нельзя шуметь, потому что хотелось услышать стоны Финдё или Маэдроса. Наверняка, это звучало бы красиво.       Майтимо снова его целует, на этот раз куда увереннее, инициативнее. Ладонь Финдарато скользит ниже, пробирается под пижамные штаны и касается головки едва ощутимо, но от этого хочется большего. Финьо случайно кусается в поцелуй, чтобы не простонать.       Он получает ответный укус, из-за которого губа начинает немного кровить. Финдё мягко сжимает член пальцами у основания, затем снова ведет вверх, большим пальцем обводит головку. Маэдрос ненадолго отстраняется, чтобы что-то найти, потом снова прижимается и начинает стягивать с Финрода плед.       Становится интересно, что он собирается делать. Щелкает крышка бутылька со смазкой, пахнет чем-то сладким, а затем Финдё приподнимается. В какой-то момент его ладонь на плече Фингона сжимается сильнее, пальцы останавливают свое движение. Тихий влажный звук заставляет прикусить губу и шумно выдохнуть. Лицо Финдё в этот момент выглядит... слишком.       Маэдрос ощутимо кусает Финьо за плечо, чтобы он не отвлекался, а пальцы Финрода снова сжимаются вокруг ствола. — Хочешь взять его? — Майтимо спрашивает тихо, явно обращаясь с нему. Фингон чувствует дрожь Финдё, то, как он невольно прижимается ближе. — Только если он согласен, — оба взгляда обращаются к Финдё. Он коротко кивает, обеими руками стараясь пониже стянуть штаны Финьо. Маэдрос снова отвлекается, видимо, чтобы найти презерватив. У него это не занимает много времени, очевидно, запас есть и находится где-то рядом.       Финрод и Фингон увлекаются поцелуем. От всего происходящего почти кружится голова, потому что оба любовника уделяют много внимания ему, а вот друг другу — меньше.       Трясущимися пальцами пытаться натянуть скользкий презерватив оказывается тяжело, но когда Финьо справляется с этим — Майтимо тянется за поцелуем к Финдё. Они много целуются. И эта ласка становится чем-то особенным. Как будто он не просто любовник на одну ночь, не просто мимолетный эксперимент.       Когда поцелуй заканчивается — Финрод сам устраивается удобнее на его бедрах и остается только направить себя, чтобы ему было удобнее. Он опускается легко, вжимается полностью. Финьо едва сдерживает стон, сжимая пальцы на его бедрах и бросая почти беспомощный взгляд на Маэдроса. Тот успокаивающе запускает ладонь в волосы Фингона и заставляет его открыть шею для поцелуев. В этот момент Финдё приподнимается первый раз и опускается обратно. Под закрытыми веками расходятся цветные круги, так туго и горячо его член обхватывают чужие мышцы.       Приходится прикусывать губу и призывать все свое самообладание, чтобы молчать. Майтимо устраивается сзади, позволяет откинуться на себя. Он легко одной ладонью зажимает рот Финьо, а второй поглаживает его по груди. — Нам нельзя шуметь, сам знаешь. Соседи заложат, — он шепчет в самое ухо, а Фингон отзывается очень сдавленным мычанием, мол, знает конечно. Маэдрос коротко сжимает в пальцах его сосок, а затем скользит ладонью ниже. Он начинает ласкать Финдё, заставляя того прижиматься еще теснее. Финьо помогает ему двигаться, чувствуя, как напряжены бедра. Наверняка это не так просто и требует определенной нагрузки.       Пальцы Майтимо наращивают темп, двигаясь вразнобой с движениями Финдё, чужое сбитое дыхание говорит о том, что они оба долго не продержатся. Первым срывается Финьо — у него давно никого не было, а от такой ласки он совершенно плывет. Становится слишком хорошо, слишком много прикосновений и ласки.       Никто не удивляется и даже не становится стыдно, что он закончил так быстро. Финдё поднимается с его колен, шумно выдыхая. Он наверняка был на грани, но не успел и это самое обидное, когда вот так обламывают. — Подожди, — Фингон сползает с кровати на колени, быстро стягивает презерватив и завязывает его узлом. Потом уберут. А затем устраивается между разведенных ног Финрода, понимая, что его неопытность скорее всего будет мешать. Тем не менее, он хочет попробовать.       Финьо судорожно вспоминает все, что делали с ним самим и пытается повторить. Касается языком головки, плотно обхватывает губами и втягивает щеки. Ладонь Финдё в волосах ощущается правильно и приятно, он не давит, а просто поддерживающе гладит. И постепенно у него начинает получаться лучше, хоть челюсть и сводит с непривычки. Медленные ритмичные движения постепенно становятся быстрее.       Финрод пытается его предупредить, что он вот-вот сорвется, слегка тянет за волосы, но Финьо не отстраняется, только прижимается ближе, показывая, что не против. Он жмурится, сглатывая все, что попадает ему в рот. Уже отстранившись он садится на пол прикрыв глаза, чтобы отдышаться.       Кто-то из них гладит его по голове, а Фингон прижимается к ладони, приходя в себя. Остался еще Маэдрос, про которого тоже нельзя забывать. — Майтимо, — он коротко зовет, наконец находя в себе силы открыть глаза. Оказывается, именно Маэдрос гладил его по голове все это время, а сейчас он склоняется ниже, чтобы поцеловать. Финьо удивленно замирает. Обычно, после такого никого бы не стали целовать, а Майтимо не брезгует и это снова вызывает какое-то щемящее чувство в груди. — Постоишь на коленях еще немного? — Финдё спрашивает мягко, определенно что-то придумав. Фингон кивает. Маэдрос поднимается на ноги, коротко и любопытно оглядываясь.       Финрод легонько шлепает его по бедру, после чего нащупывает бутылек со смазкой, который никто далеко не убирал. Финьо поглаживает чужие бедра, не зная, как подступиться и начать без какой-либо неловкости. Майтимо мягко поглаживает его по волосам, подбадривающе улыбается. Это становится своеобразным сигналом к действию.       Здесь он может ничего не стесняться. Ни своей неопытности, ни того, как выглядит... наверняка он растрепанный, взмокший и смущенный. Фингон бросает короткий взгляд вверх, сдержать улыбку не выходит и он прижимается к запястью Маэдроса. Почему-то внезапно хочется этой нежности, словно без нее он не сможет.       Его не отстраняют и не торопят, продолжая поглаживать. Финьо все же подается вперед, губами обхватывает головку и касается ее языком так же, как делал и с Финродом. Тем временем, Финдё прижимается к Майтимо сзади, видимо, что-то делает пальцами, потому что чужие бедра вдруг вздрагивают.       Фингон медленно двигает головой, понимая, что до конца взять точно не получится — у Маэдроса больше, чем у Финдарато, а даже там у него не вышло. Впрочем, никто его и не заставляет. Заметно, что Майтимо прилагает значительные усилия, чтобы молчать. Финрод что-то шепчет ему, обнимает поперек живота, утыкаясь лбом в спину.       Сколько прошло времени — не ясно. Фингон не знает, простоял на коленях пять минут или сорок, но он определенно не жалеет об этом ни секунды.       Закончилось все тогда, когда Маэдрос мягко потянул его за волосы и заставил чуть отстраниться. Финьо успел закрыть глаза, прежде чем на лицо брызнули белесые капли. Он выдохнул и снова осел на пятки, надеясь, что у ребят есть салфетки и ему не придется что-то выдумывать или идти в таком виде через пол общаги.       Конечно, салфетки нашлись. Штаны он поправил сам и уже хотел вернуться к себе на кровать, но... — Ты куда? — Майтимо приподнял бровь, за запястье притягивая его обратно. Хоть на кровати было тесно даже вдвоем, а втроем удавалось только сидеть... Его снова зажали с двух сторон и Финьо не был против. Эти объятия лишний раз показывали, что его не использовали. Что это не просто секс, после которого можно разбежаться и забыть.       Конечно, он ни на что не надеялся и ничего не ждал, стоило сказать спасибо уже за то, что его не выгнали из комнаты, когда он помешал. Но сейчас ему стало хорошо. Спокойно настолько, что не хотелось возвращаться к себе, не хотелось, чтобы это все заканчивалось и начинался новый день.       Финдё выглядел уставшим и сонным, поэтому все же пришлось заканчивать этот сеанс терапии объятиями. — Покурим? — тихое предложение Маэдроса заставляет замереть. — Пойдем, — Фингон видит, как Финрод заворачивается в плед и укладывается к стене лицом и замирает. Наверняка он быстро уснет, потом к нему ляжет Майтимо, крепко обнимет и...       Его легонько подталкивают в спину. Финьо тащит со стула толстовку и тапочки, в которых обычно ходит по общаге, когда не нужно выходить на улицу. Он не берет с собой телефон. В курилке никого нет и по этому можно понять, что сейчас либо поздняя ночь, когда вот такие неспящие бродят, либо раннее утро, когда никто еще успел встать.       Буйных и приколистов у них нет — за это очень быстро могли выпнуть, поэтому можно не беспокоиться. Сначала они курят в молчании. Фингон шумно выдыхает, не зная, как теперь себя вести. — Ты жалеешь?       Невольно вырывается короткий смешок. Жалеет ли он, что ему дали возможность почувствовать себя желанным? Жалеет ли, что ему уделили время, внимание и подарили ласку? — Не жалею. С чего бы? — он коротко и вопросительно смотрит на Майтимо. — Выражение лица у тебя грустное, — вздыхает Маэдрос. Он докуривает достаточно быстро и тушит окурок в жестяной банке из-под какого-то древнего растворимого кофе. — Пойдем спать. И... утром нам всем троим явно нужно будет поговорить.       Майтимо дожидается, пока Финьо докурит, шагает ближе и коротко касается его губ своими. У Фингона что-то внутри вздрагивает.       Он все-таки на что-то надеется.