Третий звонок для тех, кто влюблён

С детства уверенно Джин знал три вещи. Во-первых, это то, что его родители очень сильно ЛЮБИЛИ друг друга. Он и его старший брат, Юнги, часто заставали их танцующими на кухне, когда они мыли посуду. Их отец мыл посуду, а мать вытирала её, в перерывах они украдкой целовали друг друга. Раньше обоих братьев это приводило в замешательство, но, когда Джин стал старше, то понял, что именно родители повлияли на его мнение, что такое настоящие отношения. Во-вторых, где был Джин, там был и Юнги, а где был Юнги, там был Намджун. Намджун был лучшим другом Юнги с тех пор, как им исполнилось по пять лет, и Намджун переехал в жилой комплекс за четыре дома от них. С тех пор он всегда был в их доме, ездил с ними на каникулы, был как бы частью семьи Ким. И, наконец, в-третьих, Джин любил Намджуна, он любил этого парня так сильно, как мать Джина любила его отца. Это было абсолютно ясно, как день. Однако, когда Джин вырос, он понял, что ему нужно перерасти любовь, которую он так долго испытывал к Намджуну. И вот к чему они пришли к нынешнему моменту: Джин собирается уехать учиться через месяц, Юнги работает на радиостанции, ведёт музыкальные программы, а Намджун берёт на себя управление автомастерской своего отца. Все ОЧЕНЬ счастливы, не так ли? Ужин, которого Джин так боялся, всё ближе и ближе. Семья Джина обычно приглашает всех родственников, всех до единого. Всех его тётушек и дядюшек. И, конечно, посыплются вопросы: что он собирается делать и правильно ли поступает, уезжая из дома. Их замечания о том, что он должен остаться в их городе и работать в школе преподавателем изобразительного искусства. Джин не испытывает энтузиазма по поводу ужина. На самом деле, он так переживает из-за него, что не ест весь предыдущий день и в сам день, когда должен состояться семейный сбор. Джину сложно смириться с тем, что ему придётся отвечать на бесчисленное количество вопросов. В прошлый раз, когда вся родня собиралась у них, Джин пропустил ужин, потому все узнали, что он гей, и этот день до сих пор остается одним из самых напряжённых в жизни Джина. Его семье потребовалось целых 6 месяцев, чтобы начать говорить с ним после того ужина. А теперь они просто притворяются, что этого никогда не было. Его мать и отец приняли его, они же рассказали об этом остальным членам семьи. Юнги сказал кратко: — Я уже знал. Намджун же ничего не сказал, просто вежливо кивнул и продолжил есть. Намджуна всегда приглашали на семейные ужины, поэтому он там был и в тот раз. Он всегда был рядом с Джином, несмотря ни на что. Вся семья Джина любила Намджуна, как будто он был им всем родственником. Все тёти и дяди Джина боготворили его. Возможно, когда он был помоложе, у него и была небольшая, но разрушающая душу влюблённость в Намджуна, однако, он вскоре понял, что у него нет шансов. Для того, чтобы они были вместе, Намджуну должны нравиться мальчики, а это невозможно. Так что Джин тихо любил Намджуна издалека долгое-долгое время, пока не решил, что ему пора повзрослеть и оставить эту детскую любовь позади. У Намджуна никогда не было девушек, о которых Джин знал бы. Он всегда общался с девчонками, проводил с ними время, но ни с кем официально не встречался. Намджун был особенным. Наблюдать за тем, как Намджун разговаривает с кем-либо, было всё равно, что наблюдать за тем, как звезда общается с фанатами. Он мог легко разговориться, с кем угодно. И Джину было больно, что рядом с ним он вёл себя совсем по-другому, что он не получал ни капли того лучезарного обаяния, которое исходило от Намджуна. Джин всегда был молчаливым с незнакомыми людьми, но громким и экспрессивным с теми людьми, которые были для него важны. Он обычно устраивал шоу для своей семьи, заставляя Намджуна и Юнги принимать в них участие. Старшие хотели поиграть на улице и попрыгать на батуте, но Джин заставлял их превращаться в рыцарей или принцев. Как бы Намджун и Юнги ни протестовали, Джин, в конце концов, всегда добивался своего. Так что сегодня никого не должно шокировать, когда он объявит, что через несколько месяцев уезжает из маленького городка в Сеул, чтобы поступить в высшую школу. В животе у Джина заурчало, но он был слишком поглощён мыслями о том, как объявит о своём отъезде, чтобы не игнорировать свой организм. Неделю назад он рассказал о своих планах своим родителям. Они были более чем благосклонны к его мечтам, помогли ему найти квартиру и соседа по комнате по имени Чимин, который учился танцам в том же университете. — Я уезжаю … — бормотал он себе под нос, расхаживая по комнате и смотрясь в зеркало. — Я ухожу от вас, придурки, и никогда не вернусь, — скривился он. Он хотел, чтобы всё было вот так просто. — ДЖИН! ТЫ ВЗЯЛ МОЮ СИНЮЮ РУБАШКУ? — Джин смотрит на свой письменный стол и стул около него, на котором висела рубашка Юнги. В этой рубашке Джин был на ужине вчера вечером. На том самом ужине, на котором он расстался со своим парнем. Внезапно в его комнату врывается Юнги: — Я ЗНАЛ, ЧТО ТЫ ЕЁ ВЗЯЛ! — Что ты так орёшь? Если знал, почему не пришёл и не забрал вместо того, чтобы орать на весь дом? Юнги останавливается на пороге. — Бубубубу — передразнивает он младшего брата, проходя мимо него в комнату и говоря высоким голосом. — Придурок. — Сам такой. — Заткнись, я не … — Да, действительно, если ты знал, почему не пришёл и не забрал рубашку молча? — раздаётся ещё один голос у двери. Там стоит Намджун в тёмно-синих джинсах и зелёном свитере оверсайз. Кажется, его волосы стали длиннее. Прошло много времени с тех пор, как Джин видел его с более длинными волосами, и теперь он резко вспомнил, как горяч Намджун, когда отращивает волосы. — Зачем тебе понадобилась моя рубашка? — спрашивает Юнги. — Я надевал её на встречу с Дэниелем. — Надеюсь, ты её постирал. — Юнги снимает рубашку со спинки стула и придирчиво осматривает её. — Не будь ты вечно таким грубым, я бы позволил тебе надеть её и так. Как там Дэниэль? — Мы расстались. И Намджун, и Юнги посмотрели на Джина с удивлением. — Джин, мне жаль … — начинает Юнги. — Да не, всё в порядке, — отвечает Джин ровным тоном, — в любом случае, у нас ничего не получалось, мы разные, у нас разное видение жизни, он начал меня раздражать. Намджун в дверях переступил с ноги на ногу. — Сочувствую, Джинни, — произнёс он, не глядя на Джина. — Я же сказал, что всё в порядке, а теперь, пожалуйста, оставьте меня одного. Здесь начинает вонять тестостероном. Когда они оба уходят, Джин снова остаётся один и опять начинает думать о предстоящем ужине. — Что мне надеть? — с этими словами он подходит к шкафу, открывает его и наклоняется, чтобы открыть нижний ящик, и вдруг всё начинает вращаться. — Вау, ничего себе — Джин садится на край кровати, пытаясь прийти в себя. — Мне нужно поскорее что-нибудь съесть — думает он. Джин надевает голубую футболку оверсайз с синими мешковатыми джинсами и белые кроссовки на толстой подошве. Он быстро расчёсывает волосы и смотрится в зеркало. Парень думает, что если ужин не задастся, он может быстро уйти, не переодеваясь, и пойти на встречу со своими друзьями, которые будут в городе сегодня вечером. Ужин начнётся через сорок пять минут, все уже прибыли и, наверное, собрались внизу, или разбрелись по комнатам. Джин идёт на кухню, чтобы узнать, не нужна ли его родителям помощь с чем-нибудь, но ему говорят, что всё уже готово, и он может просто пойти в гостиную и взять себе что-нибудь выпить. Парень поворачивается слишком быстро и чувствует, что у него снова кружится голова, он спотыкается, его отец протягивает руку, чтобы подхватить его. — Джинни, ты в порядке? — на лице у отца тревога. — Да, я в порядке, я просто слишком резко повернулся, вот и всё, я в порядке, — лжёт он, выходя из кухни в коридор. На самом деле, его голова не только кружилась, но и раскалывалась от боли. Джин идёт в зимний сад, где Юнги, Намджун и двое их младших кузенов сидели и играли в настольные игры. Джин подошёл к мини-холодильнику, в котором была газировка. Его колени подогнулись, и он почти уже было упал, но в этот момент кто-то подхватил его. — Джинни, что с тобой… ты в порядке? — Джин почувствовал руки Намджуна, они были такие сильные. «И когда он успел так подкачаться?» Это было последнее, о чём Джин успел подумать перед тем, как всё потемнело в глазах, и он потерял сознание. Очнувшись, Джин обнаружил, что он лежит, и его голова у Намджуна на коленях. Внезапно. Это было совсем не то, чего он ожидал от этого дня. Джин произнёс тихо: — Что случилось? Он поднял взгляд на Намджуна, который сидел в каком-то полушоке и смотрел прямо перед собой, игнорируя его вопрос. — Джун?.. — Джин попытался приподнять голову, но она так болела, что он снова опустил её на колени старшего. — Ложись обратно, сейчас же. — Требовательным тоном произнёс Намджун опомнившись. Джин не стал возражать, что он уже лежит. — Что с тобой? Почему ты упал в обморок? Ты что, ничего не ел? Ты знаешь, как это страшно, когда кто-то теряет сознание в твоих руках? Почему ты не позаботился о себе? Ты вообще ел что-нибудь сегодня? От волнения Намджун тараторил и повторялся. Было видно, что он перепуган не на шутку, но всё равно Джин истолковал это иначе. Столько вопросов, что за допрос? С каких это пор Намджуну есть до него дело? — Эм… я просто был в таком стрессе, что не мог есть, иначе меня бы просто стошнило. Я не хотел этого и не думал, что дойдёт до обморока. — Ты ужасно напугал меня. Немного приподнявшись, Джин увидел, что все ушли. — Где все? — Они ушли ужинать, я сказал, что останусь здесь. Ты так и так уже лежал у меня на коленях, и я не хотел тебя беспокоить. Может, не будешь пока вставать? — Почему у тебя был стресс? — спрашивает Намджун после небольшой паузы. — Я… Я должен был объявить, что уезжаю в конце месяца в Сеул учиться. Намджун опускает взгляд на Джина, вглядываясь в его лицо. — Что?! — Намджун, кажется, изумлён и даже …ошарашен? — Я уезжаю, мне нужно уехать отсюда, — сбивчиво отвечает Джин, немного обескураженный реакцией старшего, — мне здесь всё равно нечего ловить. Намджун продолжает отчаянно смотреть на него, он выглядит так, будто собирается что-то сказать ему, но не говорит. Затем он отводит взгляд и потрясённо смотрит в одну точку. В комнату входит мать Джина. — Как он? — говорит она, обращаясь к Намджуну. — О, Джинни, ты проснулся, — она замечает, что глаза сына открыты — ты нас напугал. Иди и поешь чего-нибудь. Джин медленно садится на кровати, потом встаёт и выходит из комнаты вслед за матерью. Он оглядывается у двери и видит, что Намджун всё ещё сидит в той же позе, что и раньше, и также задумчиво смотрит перед собой.