К свету

      Жуй Цзэ как-то спросил, снятся ли Вэнь Муяню сны. Слепой наложник с радостью рассказал о счастливых снах, в которых он снова видит солнечный свет, встречается с покойными родителями… Но умолчал о кошмарах, что являются почти каждую ночь. Вэнь Муянь часто видел во сне размытые силуэты на фоне дверного проёма и слышал женский голос, отдающий жестокий приказ. А потом, не в силах ни проснуться, ни хотя бы пошевелиться или закричать, он смотрел на раскалённый уголёк, что неотвратимо приближается к его лицу.       Были и другие сны, о которых он тем более не мог рассказать. Кошмары, состоящие лишь из звуков, запахов и ощущений. Дорогие благовония императорских покоев, прохладный щёлк простыней, тяжёлое дыхание и жар торопливых, жадных прикосновений. Поцелуи, что обжигают кожу, треск рвущейся ткани и страх, скручивающий внутренности. А потом боль, настолько всепоглощающая, что исчезает весь остальной мир. Попытки расслабиться, сменяющиеся безмолвными мольбами об обмороке. Но Вэнь Муяню не было даровано такой милости, он чувствовал всё от начала и до конца. Боль и запах крови. Ужас и отвращение, что заглушили едва ощутимое удовольствие, которое он и прочувствовать толком не успел…       Когда-то кошмары мучили Вэнь Муяня каждую ночь. Он просыпался до рассвета и боялся снова засыпать. Но с тех пор, как Вэнь Муянь покинул императорский дворец, ему больше не снились плохие сны, будто весь ужас остался в стенах Запретного города. Он стал спать дольше и крепче, от этого улучшилось самочувствие и, если верить Сяо Бао, цвет лица стал свежее. Но в то же время появились сны, которые тревожили покой Вэнь Муяня.       Вэнь Муянь снова чувствовал прикосновения к голой коже, но не властные, не причиняющие боли. А ещё он точно знал, что рядом с ним не вечный обитатель его кошмаров, а совсем другой человек.       — Муянь… Муянь… — шептал А-Цзэ.       Его руки были нежными и тёплыми, от его поцелуев сердце замирало и где-то внутри вспыхивало искрами незнакомое, но желанное удовольствие. И Вэнь Муянь сам прикасался в ответ, желал, чтобы этот сон продолжался вечно, желал большего… Но просыпался до того, как грань была пересечена окончательно. Просыпался с бешено колотящимся сердцем, смущённый и возбуждённый.       Это утро не стало исключением. Вэнь Муяню показалось, что его разбудил какой-то звук. Должно быть, это он сам застонал во сне… Стыд какой! А если бы кто-то услышал? За окном щебетали птицы, и Вэнь Муянь понял, что уже позднее утро. Сяо Бао с минуты на минуту придёт его будить. Кровь прилила к щекам, Вэнь Муянь с бессильной злости ударил кулаком в подушку. Впервые в жизни он оказался не в состоянии обуздать собственный разум и тело.       Вэнь Муянь откинул одеяло, сменив уютное тепло на утреннюю прохладу, и попытался успокоить мысли. Хотелось, очень хотелось опустить руку вниз и сбросить напряжение, что наполняет тело… Но Вэнь Муянь не сделал этого. Ведь получилось бы, что он удовлетворяет себя с мыслями об А-Цзэ. Нет, это слишком! Почему в снах ему является именно образ юного принца? Почему желания, что дремали десять лет, вдруг снова пробудились?       Пока Вэнь Муянь мысленно ругал себя за распущенность, возбуждение, слава Небесам, схлынуло, осталась только жуткая неудовлетворённость. Но даже тени истинных эмоций не отразилось на его лице, когда дверь спальни тихонько открылась.       — Господин? О, вы уже не спите, доброе утро!       — Доброе утро, Сяо Бао.       Вэнь Муянь сел на постели. Он чувствовал себя уставшим и не выспавшимся, хотя, судя по всему, спал непривычно долго.       — Его Высочество?..       — Уже давно встал. Я уговорил его не ждать вас и позавтракать, надеюсь, вы не обидитесь на меня.       — И где он сейчас?       — Когда я видел его час назад, он тренировался с мечом.       Вэнь Муянь умылся и быстро позавтракал. Ему всегда нравилось присутствовать на тренировках А-Цзэ. Даже не видя изящества его движений, Вэнь Муянь всё равно наслаждался. Ведь он слышал, как лезвие меча разрезает воздух, слышал лёгкие шаги Жуй Цзэ и мог в своём воображении нарисовать прекрасный образ, что дышит юностью и силой.       Но в этот раз он опоздал, Вэнь Муянь застал Жуй Цзэ уже переодевшимся после тренировки.       — Доброе утро! — воскликнул принц, увидев его. — Хорошо спалось?       Вэнь Муянь кивнул, надеясь, что румянец на его щеках не выглядит чересчур ярким и не выдаёт полных смущения мыслей.       — Я собираюсь на прогулку.       — Можно с тобой?       Вэнь Муянь много раз говорил себе, что стоит меньше времени проводить с Жуй Цзэ, чтобы это странное наваждение, чем бы оно ни было, поскорее прошло. Но это выше его сил! Жуй Цзэ нужен ему. С Жуй Цзэ Вэнь Муянь забывал о слепоте, о всех несчастьях, что выпали на его долю. С Жуй Цзэ он чувствовал себя живым.       — Конечно! Эй, оседлайте вторую лошадь!       — Это будет верховая прогулка? Я… — Вэнь Муянь запнулся, чувствуя себя ужасно неловко. — Я не умею ездить верхом…       Брови принца удивлённо взметнулись вверх. В его картине мира все умели ездить верхом. Но ведь Вэнь Муянь был сыном лекаря, его обучали совсем другим вещам, а потом он и вовсе оказался запертым во дворце.       — Тогда подготовьте карету, — сказал принц.       — Не надо!       Мальчишка-конюх едва не закатил глаза. Господа определятся или нет?       — Карета только задержит тебя, — сказал Вэнь Муянь. — В этот раз погуляй один.       Ему вдруг стало очень грустно. Вэнь Муянь хотел бы разделить с Жуй Цзэ все радости жизни. Они уже больше недели жили в новом доме и почти всё время были неразлучны. Вместе совершали медленные прогулки по саду или ездили в ближайший город, чтобы пройтись по рынку. Когда Жуй Цзэ упражнялся в боевых искусствах, Вэнь Муянь сидел рядом и наслаждался весенним солнцем. По вечерам принц часто читал вслух или играл на пипе, и его музыка уносила сознание Вэнь Муяня в прекрасные дали… Казалось бы, Жуй Цзэ уделяет ему достаточно внимания, но почему-то от мысли, что принц отправится на верховую прогулку один, становилось обидно. Вэнь Муянь пытался задушить в себе эти чувства, но ничего не мог поделать. В последнее время его сердце жило своей жизнью, совершенно не прислушиваясь к голосу разума.       — У меня есть идея получше, — заявил Жуй Цзэ. — Иди сюда!       Обычно, когда он говорил таким тоном, ничего хорошего за этим не следовало. Но Вэнь Муянь послушно подошёл, словно мотылёк, летящий на свет. Жуй Цзэ взял его за запястье положил ладонь Вэнь Муяня на изогнутую шею лошади. Признаться, в детстве Вэнь Муянь побаивался лошадей. Помогая отцу, он часто видел людей, пострадавших при падении с седла. Как-то отец лечил человека, которого лошадь лягнула, и бедняга на всю жизнь остался хромым. Всё это давно забылось, но когда здоровенное животное оказалось так близко, старые страхи дали о себе знать. Тут лошадь ещё и фыркнула, Вэнь Муянь едва не подпрыгнул от неожиданности.       — Не бойся, она тихая, — сказал Жуй Цзэ. — Эту красавицу зовут Сяо Чжу. Она вся белая, а грива и хвост светло-серые. Самая красивая лошадь, которая у меня была! Подарок брата на семнадцатый день рождения…       Жуй Цзэ хотел сказать что-то ещё, но замолчал на полуслове, обеспокоенно глядя на Вэнь Муяня. Он боялся, что упомянув о старшем брате, потревожит глубокие раны на сердце слепого наложника. Но Вэнь Муянь остался спокойным, причём не только внешне. К собственному удивлению, он ничего не почувствовал. Ни гнева, ни боли, ни тоски. Будто в том месте его сердца, что было отдано Жуй Сюаню, осталась только пустота. Но и пустота эта постепенно исчезала, заполнялась новыми, пока непонятными и пугающими чувствами.       Видя, что не расстроил Вэнь Муяня, Жуй Цзэ вздохнул с облегчением. Кажется, знакомство с лошадью прошло хорошо, можно переходить к следующему этапу. Принц легко вскочил в седло и наклонился к Вэнь Муяню.       — Поставь левую ногу в стремя. Оно вот здесь… да, правильно… Теперь возьмись за мою руку и оттолкнись от земли…       Вэнь Муянь очень старался, правда. Но сесть в седло впереди принца ему удалось только с пятой попытки. И то Жуй Цзэ практически затянул его на спину лошади. Ещё в этот момент следовало понять, что лучше остаться дома…       Без твёрдой опоры под ногами Вэнь Муянь сразу же почувствовал себя неуютно. В его воображении лошадь была намного крупнее, чем в реальности, и казалось, что до земли очень далеко.       — А-Цзэ, я не уверен… — пролепетал Вэнь Муянь, но было уже поздно.       — Мы вернёмся к обеду, — бросил Жуй Цзэ слугам и ударил пятками в бока лошади.       Сяо Чжу сразу пошла резвой рысью. Вэнь Муянь не вскрикнул лишь потому, что гортань сдавило от страха. Не поддаваться панике помогало лишь тепло тела Жуй Цзэ, которое Вэнь Муянь чувствовал спиной. Он вцепился в рукава принца, будто другой точки опоры в этом мире не существовало.       — Лучше держись за луку седла, — сказал Жуй Цзэ и мягко переместил руки Вэнь Муяня.       — П-прости…       А-Цзэ должен держать поводья, а Вэнь Муянь ему мешает. Нужно было просто остаться! Но с каждой секундой ворота усадьбы удалялись. Жуй Цзэ не поехал по дороге к рисовым полям, а свернул в сторону, на обширные зелёные луга. Раскинувшийся впереди простор наполнял сердце принца радостным трепетом. Хотелось лететь бешеным галопом прямо к лесу, что виднеется вдалеке. И он не стал отказывать себе в удовольствии.       Повинуясь голосу всадника, Сяо Чжу сорвалась в галоп. Если бы Вэнь Муянь был зрячим, он бы зажмурился. Хотя непонятно, что хуже: видеть, как мир проносится мимо с ужасающей скоростью, или только чувствовать ветер, обдувающий лицо. Вэнь Муяню казалось, что вот сейчас он точно вылетит из седла и сломает шею.       — А-Цзэ, помедленнее!..       Вместо крика вышел тихий писк, которого принц за звуком копыт не услышал. Жуй Цзэ упивался свободой, которую чувствовал особенно ярко в такие моменты. А ещё ему было радостно, что он может поделиться счастьем с Вэнь Муянем.       Слепой наложник почувствовал, как рука Жуй Цзэ обвила его талию. Теперь он оказался прижатым вплотную к груди принца. Сердце Вэнь Муяня замерло, но он не успел даже разобраться, что именно чувствует…       — Держись!       Вэнь Муянь и так держался изо всех сил, до побелевших костяшек вцепился в луку седла. Но это ему не помогло. Лошадь прыгнула, и на миг, показавшийся Вэнь Муяню вечностью, зависла между небом и землёй. Они всего лишь перемахнули через ручей, а сердце Вэнь Муяня успело ухнуть вниз, а потом едва не выскочить через рот. В тот момент, когда копыта снова коснулись земли, все его внутренние органы будто перевернулись. А Жуй Цзэ весело рассмеялся.       — Муянь, как хорошо!       Он счастлив, понял Вэнь Муянь. Так счастлив, что не может удержать это счастье в груди. Они неслись вперёд по лугу, и травы колыхались вокруг, подобно морским волнам. Жуй Цзэ не убирал руку с талии Вэнь Муяня, и ощущая живое тепло его тела так близко, слепой наложник постепенно успокаивался. Страх уже не сковывал его, и он начинал чувствовать то, что чувствовал Жуй Цзэ — бесконечную свободу.       Казалось, что лошадь сейчас снова взлетит и побежит прямо по облакам. От ветра слезились слепые глаза и растрепались волосы, ноги уже болели с непривычки. Но единственное, что имело значение — рука Жуй Цзэ на его талии. Вэнь Муяню казалось, что он даже чувствует биение сердца юноши, и его собственное сердце также быстро скакало в груди, повторяя стук лошадиных копыт. Постепенно, очень медленно на лице Вэнь Муяня появлялась счастливая улыбка. Все страхи показались глупыми, далёкими. Он рассмеялся, и его чистый, счастливый смех, наполнял душу Жуй Цзэ радостью. Принц сильнее прижал Вэнь Муяня к себе и вдохнул запах его волос. Этот миг хотелось растянуть на вечность, но через некоторое время принц натянул поводья, чтобы не слишком утомлять Сяо Чжу. Под сень леса они въехали шагом.       Вэнь Муянь почувствовал, как солнечное тепло сменилось прохладной тенью. Жуй Цзэ рассказывал ему, какие деревья растут в этом лесу, и как красиво ложится на землю узор света и тени. Пели птицы, и вместе с их трелями негромкий голос Жуй Цзэ убаюкивал. Вэнь Муянь расслабился в его объятиях, опираясь спиной на грудь принца. Жуй Цзэ не возражал, он знал, что поначалу трудно держать спину в седле. Верховая езда поможет Вэнь Муяню постепенно укрепить мышцы и поправить здоровье.       — Между деревьями просвет.       Принц по привычке описывал всё, что видят его глаза.       — Кажется, там блестит вода, посмотрим.       Он направил Сяо Чжу в ту сторону. Вскоре деревья расступились, и всадники выехали на берег озера. Жуй Цзэ остановил лошадь, залюбовавшись открывшейся картиной.       — Очень спокойное место, скрытое от чужих глаз. Интересно, в озере есть рыба? Можно как-нибудь порыбачить. Ты умеешь?       — Никогда не пробовал, — ответил Вэнь Муянь.       — Я тебя научу.       Это так странно, Жуй Цзэ намного младше, но именно он часто выступает в роли учителя.       — А ты почему умеешь рыбачить? Разве это занятие, достойное принца? — шутливо произнёс Вэнь Муянь.       — Генерал Ци меня научил.       Жуй Цзэ спрыгнул на землю, а потом взял Вэнь Муяня за талию и легко снял с седла. Сделав несколько нетвёрдых шагов, слепой наложник обнаружил, что мышцы ног ноют, но старался не подавать виду. По сравнению с А-Цзэ он такой слабый и бесполезный! Вэнь Муянь всё время боялся, что станет для принца обузой, но на удивление, Жуй Цзэ совсем не выказывал недовольства, даже наоборот.       — Хорошо, что ты всё-таки поехал со мной! Осматривать красивые места в одиночестве неинтересно.       «Несчастный ребёнок!», подумал Вэнь Муянь. Всегда окружённый людьми и всегда одинокий. Но больше никто из них не будет одинок.       — Жарко сегодня, — вздохнул Жуй Цзэ.       — А, по-моему, сегодня очень приятная погода.       Вэнь Муяню никогда не подходил климат столицы. Здоровье пошатнулось как раз, когда его семья уехала с юга. Но здесь ему сразу стало лучше. Весна тёплая, лето обещает быть жарким, Вэнь Муянь всегда боялся холода, и жара ему даже нравилась.       — Не хочешь искупаться?       — Что?       Сначала Вэнь Муянь подумал, что Жуй Цзэ шутит. Ну как можно купаться в озере, ещё и весной?       — Как хочешь! А я искупаюсь!       Нет, кажется, он не шутит. Вэнь Муянь услышал шорох ткани, Жуй Цзэ снимал один за другим слои одежды.       — Ты замёрзнешь в мокром! — воскликнул Вэнь Муянь.       — Ну так я высохну перед тем, как одеваться.       Из этих слов Вэнь Муянь понял, что Жуй Цзэ собирается купаться совершенно голым. Кровь тут же бросилась в лицо, в этот момент слепота не казалась проклятием. Но пусть Вэнь Муянь ничего не видел, он ведь всё равно знал… Знал, что тело Жуй Цзэ красивое, юное, закалённое тренировками. И Жуй Цзэ совсем рядом, прыгает на одной ноге, пытаясь снять сапог.       — А если кто-то тебя увидит?       Это неприлично, и… Вэнь Муянь не знал, как объяснить… Просто он злился при одной лишь мысли о том, что кто-то придёт сюда и увидит А-Цзэ обнажённым.       — Вокруг на несколько ли ни одной живой души, — ответил Жуй Цзэ. — А тебя мне незачем стесняться…       «…ведь ты слепой», Вэнь Муянь думал, что Жуй Цзэ скажет именно это.       — …ведь ты самый близкий мне человек.       Пока Вэнь Муянь приходил в себя и собирал заново своё растёкшееся горячей патокой сердце, послышался плеск воды.       — Б-р-р, прохладненько!       Вэнь Муянь осторожно ступил на полоску песка между ковром трав и озёрной гладью, присел на корточки и окунул руку в воду. Да она же ледяная!       — А-Цзэ, немедленно вылезай!       — Чуть-чуть поплаваю и вылезу.       Жуй Цзэ плескался, всё больше удаляясь от берега. Вэнь Муянь знал, что если полезет за ним в воду, то или сразу утонет, или переохладится и сляжет с болезнью. Так что ему оставалось только нервно бегать туда-сюда вдоль берега.       — А-Цзэ, вылезай, кому сказал!       Строгий тон всегда плохо удавался Вэнь Муяню, из его уст приказы и распоряжения звучали умоляюще.       — Ты простудишься! Там глубоко? Даже если ты хорошо плаваешь, это небезопасно! А-Цзэ, вылезай!       Жуй Цзэ с удовольствием поплавал бы ещё немного, но в голосе Вэнь Муяня с каждой секундой проскальзывало всё больше панических ноток. Наверное, не стоило его волновать, но принц просто не смог удержаться. Вода такая прозрачная, и солнце светит! Когда станет теплее, нужно обязательно уговорить Муяня искупаться в озере вместе! Уже предвкушая этот момент, Жуй Цзэ в последний раз нырнул и поплыл к берегу. Принц вышел из воды, отряхивая волосы, словно большая собака. Кожа тут же покрылась мурашками от холода. Возможно, Муянь всё-таки был прав…       — Ты сильно замёрз?       Вэнь Муянь метнулся к Жуй Цзэ, его руки легли на широкие плечи юноши. Да он холодный, как лягушка! Не задумываясь о том, что делает, Вэнь Муянь притянул Жуй Цзэ к себе и обхватил руками, чтобы согреть. Верхнее ханьфу Вэнь Муяня тут же пропиталось водой, но ему было всё равно. Он чувствовал, что Жуй Цзэ слегка дрожит. Как же сильно юноша замёрз!       — Ну вот, теперь ты мокрый! — воскликнул Жуй Цзэ.       Он попытался выбраться из объятий Вэнь Муяня, но тот держал крепко. Слепой наложник стал растирать плечи и спину Жуй Цзэ. Если бы он мог видеть, то заметил бы, как руки принца сжались в кулаки, при этом мышцы красиво напряглись. Жуй Цзэ сделал маленький шаг назад, пытаясь отстраниться, насколько это возможно.       — Отпусти меня, пожалуйста.       Вэнь Муяню показалось, что голос Жуй Цзэ звучит как-то странно, должно быть, оттого, что принц замёрз.       — Тебе нужно согреться! — заявил Вэнь Муянь.       — Я уже! Мне жарко!       Жуй Цзэ буквально отпрыгнул от него и стал спешно одеваться.       — Ты не видел мой правый сапог?.. Ой…       Жуй Цзэ шлёпнул себя по губам, а Вэнь Муянь только улыбнулся.       — Твой правый сапог должен быть где-то там.       Проследив за его рукой, Жуй Цзэ действительно обнаружил пропажу. От смущения его щёки очаровательно заалели. Жуй Цзэ было неловко и за неуместную реакцию своего тела, которую он, к счастью, сумел скрыть, и за неосторожные слова. Часто он забывал о том, что Вэнь Муянь чем-то от него отличается.       — Сними верхние одежды, — сказал Жуй Цзэ. — Тебе нельзя ходить в мокром, ты легко простужаешься.       Он протянул Вэнь Муяню своё верхнее ханьфу, но слепой наложник не спешил раздеваться, наоборот, сильнее запахнул ворот.       — А ты?       — Я не замёрзну за то время, пока твоя одежда будет сушиться.       Видя, что Вэнь Муянь всё ещё сомневается, Жуй Цзэ закатил глаза.       — Муянь, ты ведь сам прекрасно знаешь, какое у тебя хрупкое здоровье! Не заставляй нас с Сяо Бао волноваться за тебя.       Больше всего на свете Вэнь Муянь боялся доставить неудобства близким. Жуй Цзэ понимал, что манипулировать таким образом нечестно, но что ему ещё оставалось? В конце концов, Вэнь Муянь отвернулся и стал медленно развязывать пояс. Жуй Цзэ не понимал, чего слепой наложник так сильно стесняется, это всего лишь один слой одежды. Принц приблизился и накинул ему на плечи своё ханьфу. Вэнь Муянь смотрелся так забавно и мило в его одежде. Обычно Жуй Цзэ не замечал, насколько он выше слепого наложника и шире в плечах.       — Я слышу, как ты фыркаешь. Можешь смеяться, я не обижусь.       — Не собираюсь я смеяться!       Жуй Цзэ расстелил ханьфу Вэнь Муяня на траве под яркими лучами солнца. Пока влажная ткань сохла, они гуляли вокруг озера, Жуй Цзэ заботливо придерживал Вэнь Муяня под локоть, чтобы тот не споткнулся.       Слепой наложник наслаждался запахами леса, пением птиц и робким солнечным теплом. Жуй Цзэ был молчалив во время этой прогулки, и Вэнь Муянь не мешал ему размышлять. Принц смотрел перед собой, лишь изредка бросая взгляд на изящный профиль Вэнь Муяня. При этом лицо Жуй Цзэ то краснело, то бледнело, и весь он выглядел немного испуганным. Но Вэнь Муянь этого не видел.       Одежда высохла, Сяо Чжу отдохнула и пощипала свежей травки, можно было отправляться в обратный путь. Жуй Цзэ, хоть и чувствовал неловкость, всё равно хотел оттянуть момент, когда они снова окажутся в усадьбе, окружённые людьми. Ему было так хорошо наедине с Вэнь Муянем!       Сяо Чжу шла то шагом, то лёгкой рысью. Жуй Цзэ заметил, что Вэнь Муянь уже спокойнее переносит верховую езду. Кажется, в первый раз он испугался… Принц почувствовал себя виноватым, следовало начать с обучения, а не с бешеного галопа.       — Как ты?       — Всё хорошо, — успокоил его Вэнь Муянь.       Слепой наложник повернулся, насколько это было возможно в седле, и Жуй Цзэ получил возможность любоваться тонкими чертами его лица. Улыбка Вэнь Муяня была нежной и счастливой, Жуй Цзэ не мог не улыбнуться в ответ. Но через несколько мгновений улыбка принца застыла.       Он, не отрываясь, смотрел на губы Вэнь Муяня. Совсем недавно они были бледными, почти бескровными, а теперь налились соблазнительным розовым цветом, а на мертвенно-белых некогда щеках играл лёгкий румянец. Жуй Цзэ не впервые замечал, что Вэнь Муянь очень красив, но именно сейчас эта красота поразила его в самое сердце.       Вэнь Муянь почувствовал, как напряглась рука Жуй Цзэ на его талии. Он не видел, как принц слегка наклонился, не видел, как приоткрылись его губы, но зато слышал сбившееся дыхание. Вэнь Муяню показалось… Нет, этого не может быть… Вэнь Муяню показалось, что Жуй Цзэ сейчас его поцелует…       Но мгновения шли, а Вэнь Муянь чувствовал лишь отголоски чужого дыхания на своих губах. Его сердце, что замерло в предвкушении, теперь болезненно сжалось. «Как ты вообще мог думать о таких вещах!», укорял себя Вэнь Муянь. Конечно, Жуй Цзэ не собирался целовать его. Кто он такой, чтобы получать поцелуи этого необыкновенного человека? Жуй Цзэ молодой, красивый, добрый… Он принц, в конце концов! Если он захочет поцеловать женщину или мужчину, если захочет чего-то большего, чем поцелуи, то уж точно выберет кого-то более подходящего… От горьких мыслей Вэнь Муяня отвлёк голос Жуй Цзэ.       — Муянь, а хочешь попробовать сам?       Жуй Цзэ не дожидаясь ответа, вложил в его руки поводья. Вэнь Муянь только приноровился сидеть, опираясь на Жуй Цзэ, и перестал чувствовать пропасть под ногами, как принц просто спрыгнул с лошади, оставив слепого наложника совершенно растерянным.       — А-Цзэ! — испуганно вскрикнул Вэнь Муянь.       — Не хватайся за луку, держи поводья!       Конечно, Жуй Цзэ, как бы ни доверял любимой лошади, всё равно держал её за уздечку на всякий случай. Но Муяню необходимо научиться ездить самому. А Жуй Цзэ необходимо немного прийти в себя, не чувствуя рядом тепло его тела.       — Положи повод между указательным и большим пальцами. Теперь отведи руку вправо…. Молодец, у тебя отлично получается!       Вэнь Муянь сомневался, что заслуживает похвалу. Скорее уж ему стоит поблагодарить лошадь, которая действительно была на редкость спокойной и послушной.       — Поставь ноги в стремена, сейчас попробуем рысь.       Вэнь Муянь давно не обращался к Небесам, но в этот момент захотел помолиться. Если он выживет и не покалечится, это будет просто чудо. Жуй Цзэ причмокнул лошади и побежал вперёд, Сяо Чжу перешла на медленную рысь.       — Ты должен приподниматься на стременах в такт её шагам, — объяснял принц на ходу. — Когда тебя подбрасывает в седле, опирайся ногами. Муянь, да ты прирождённый наездник!       Вэнь Муянь только кисло улыбнулся в ответ на неприкрытую лесть. Его ужасно трясло, он вроде бы понимал, что нужно делать, но в ритм не попадал и болтался на спине лошади, как мешок с поклажей. Так они и добрались до усадьбы, Жуй Цзэ уставший от долгого бега, а Вэнь Муянь измученный своим первым уроком верховой езды.       — Тебе нужно больше практиковаться, — заявил принц, помогая ему спуститься, наконец, на землю. — Это как боевые искусства, главное упорство и желание.       Вэнь Муянь мог бы возразить, что в боевых искусствах огромную роль играют природные данные, но промолчал. Тем более, что у него были проблемы поважнее. Как только Вэнь Муянь оказался на твёрдой земле, ноги подвели его, и он с болезненным стоном упал в объятия Жуй Цзэ.       — Ничего-ничего, это нормально. Помнишь, мастер Цзюэ сказал, что тебе нужно укреплять тело?       Мастер Цзюэ имел ввиду медленные прогулки и здоровое питание, но Вэнь Муянь снова предпочёл молчание спору.       — Я отнесу тебя в твои покои.       Жуй Цзэ легко поднял Вэнь Муяня на руки и зашагал к дому. Лицо слепого наложника вспыхнуло от смущения. А-Цзэ уже однажды носил его на руках, но тогда всё было иначе… Тогда ему не снились эти странные сны…       — Где Сяо Бао? — спросил принц у кого-то из слуг.       — Управляющий уехал в город за покупками и сказал, что вернётся вечером.       Сяо Бао, хоть и был очень загружен делами, старался выделять время и лично прислуживать Вэнь Муяню. Жаль, что его нет именно в тот момент, когда господину особенно нужна его забота.       — Тогда позовите Далана и Эрнала, пусть подготовят ванну для господина Вэня. И обедать мы будем в его покоях.       Горячая вода принесла некоторое облегчение, ноющие мышцы успокоились на время, но Вэнь Муянь всё равно чувствовал себя очень уставшим и сразу после обеда лёг в постель. Жуй Цзэ не стал его тревожить и ушёл в свои покои. Вэнь Муянь скоро заснул, всё-таки его тело ещё не способно без последствий выдерживать что-то подобное.       А Жуй Цзэ одиночество не принесло покоя. Во время обеда принц изо всех сил старался контролировать свой голос. Он шутил и подбадривал Вэнь Муяня, при этом сжимая кулаки и кусая щёку изнутри. Как только за Жуй Цзэ закрылась дверь его покоев, он наконец смог дать волю эмоциям.       — Да что же это со мной?! — воскликнул принц и с бессильным гневом ударил ладонью по стене.       Жуй Цзэ упал на кровать и закрыл лицо руками. В его сердце теснились самые разные чувства от радости и счастья до стыда и вины.       — Не смей, — твердил он сам себе. — Даже не думай. Ты ведь не хочешь ему навредить?       Душа Вэнь Муяня, раненная предательством и потерей, ещё не излечилась. Вряд ли Вэнь Муянь вообще хочет каких-то отношений, кроме нежной дружбы, после всего, что ему пришлось пережить. Может, он всё ещё любит покойного императора… Жуй Цзэ не хотел пугать его, не хотел принуждать и собирался держать свои чувства в узде… но это оказалось сложнее, чем он предполагал. Жуй Цзэ осознал, наконец, что именно чувствует, но стало только хуже. Разве сможет он вечно сдерживать себя, если сегодня едва не поцеловал Вэнь Муяня? А когда Вэнь Муянь обнял его с невинными намерениями, тело принца отреагировало совершенно постыдным образом!       И сейчас тоже при одной лишь мысли о Вэнь Муяне Жуй Цзэ чувствовал нежеланное возбуждение. Он вспомнил, каким красивым сегодня выглядел Вэнь Муянь, как очаровательно улыбался… Мысленно ругая себя на чём свет стоит, Жуй Цзэ распахнул одежды, опустил руку вниз и обхватил свой болезненно-твёрдый член. Принц ласкал себя торопливо, причиной тому был и стыд, и чересчур сильное возбуждение. Он сгорал от чувства вины, но не останавливался, не мог остановиться. Если бы сегодня он поцеловал Вэнь Муяня… что бы он почувствовал?.. Губы Муяня выглядят такими мягкими…       Жуй Цзэ зажал себе рот в попытке заглушить стон. Волна дрожи прокатилась по телу, и он выгнулся, кончая. Было приятно и стыдно одновременно. А ещё так горько оттого, что чувства останутся навсегда запертыми в сердце. Первые, а потому пылкие и наивные чувства… Жуй Цзэ привёл себя в порядок, взял меч с подставки и вышел во двор. Если вымотать себя как следует, то на время неуместные желания успокоятся.       Вэнь Муянь поспал пару часов, а потом просто лежал, перебирая в голове события сегодняшнего дня. Подумать только, ему показалось, что Жуй Цзэ собирается его поцеловать! Как глупо! Горький смешок вырвался из груди. Вэнь Муянь смеялся над собой.       — Господин! Мне сказали, что вы плохо себя чувствуете, и я сразу поспешил к вам.       Сяо Бао тяжело дышал, должно быть, бежал через всю усадьбу. Вэнь Муянь считал, что не заслуживает такой преданности.       — Вы простудились? Я же говорил одеваться теплее! Солнце уже яркое, но ветер прохладный.       — Нет, у меня просто мышцы болят, — ответил Вэнь Муянь. — Сегодня А-Цзэ взял меня на прогулку. Мы были на озере в лесу… Ай!       В этот момент Сяо Бао откинул одеяло и стал ощупывать своего господина на предмет травм. Если принц допустил, чтобы Вэнь Муянь поранился, то Сяо Бао ему устроит!..       — Где болит? — поинтересовался евнух.       — Спина и ноги… и то, что между спиной и ногами…       Сяо Бао застыл, словно статуя, его брови нахмурились, а сердце дрогнуло от волнения.       — Почему же у вас… там болит? — осторожно произнёс он.       Вэнь Муянь не обратил внимания на неестественно спокойный тон, потому что Сяо Бао, совладав с собой, начал осторожно разминать ему поясницу. Вэнь Муянь зашипел от боли, но не двинулся с места, позволяя Сяо Бао кулачками промять мышцы.       — Я старался, но кажется, это не моё… Ох, полегче!       — Его Высочество был груб с вами?       — Нет! Конечно, нет! — воскликнул Вэнь Муянь. — Он очень хороший учитель, а Сяо Чжу лучшая на свете лошадь, это я не создан для верховой езды.       — Верховой… езды?..       — Ага! Я с детства не любил лошадей и теперь вспомнил, почему…       Вэнь Муянь ещё что-то говорил, а Сяо Бао выдохнул и потряс головой. Чего только не лезет в голову! Он успел напридумывать себе небылиц. Конечно, господин слишком умён, чтобы в одну и ту же яму падать дважды!