Первое Рождество в Малфой-мэноре

      В начале совместной жизни с Гермионой Драко немного переживал о том, как примет его Живоглот, поскольку его избранница души не чаяла в своем питомце. Было важно понравиться этому шерстолапому привереде, который, попав в Малфой-мэнор, тут же стал кумиром всех местных эльфов. Они чуть ли не молились на капризного кота, готовя для него несколько видов мясных блюд ежедневно. На кухне над рабочим местом домовиков висела колдография мистера Глота в золоченой раме.       Сначала Драко лишь ухмылялся, а потом и сам подпал под кошачье очарование. Черт, Гермиона оказалась права: в их семье вся власть принадлежала четвероногому засранцу, который бесстыдно пользовался своими привилегиями.       Довольно скоро Малфою удалось подружиться с котом, но, естественно, пришлось признать его абсолютный авторитет и угождать его Величеству, иначе началась бы война за место в сердце Гермионы и в супружеской постели, где им приходилось умещаться втроем.       Естественно, в преддверии Рождества нельзя было обойти вниманием самого важного члена семьи. Снова посетив магловскую праздничную ярмарку, Драко купил Живоглоту увесистый подарок-сюрприз и приволок его домой как раз в тот момент, когда Гермиона находилась в спальне, которую пришлось выделить коту, чтобы тот постоянно не путался под ногами.       — Я принес мистеру Глоту елку, — встав в дверном проеме, Драко выглянул из-за пышного метрового деревца, которое еле удерживал одной рукой. — Может, если украсить его комнату, ему, наконец, понравится, и он перестанет спать с нами.       — Бесполезно, — фыркнула Гермиона. — Теперь вместо лежанки у него целая кровать, но он не оценил.       — Эта пушистая задница слишком наглая, — ухмыльнулся Драко. — Мы просто запрем дверь нашей спальни.       Живоглот, вальяжно растянувшийся на своей постели, что-то возмущенно промурчал, видимо, кошачье ругательство, и хмуро уставился на Гермиону.       — Говорят, питомцы бывают похожи на своих хозяев, — она многозначительно улыбнулась, глядя на мужа.       — Но это твой кот, — парировал Драко, поставив елку на пол. — Он упрямый и капризный. Весь в тебя.       — Он до ужаса нахальный и самодовольный, — запротестовала Гермиона, — прямо, как ты.       Живоглот с недовольством наблюдал за хозяевами, переводя взгляд с одного на другого, поскольку о нем уже забыли. Впрочем, он привык к подобному и знал, что людям всегда важнее выяснять отношения, нежели заниматься действительно стоящими делами.       — Вот видишь, ты споришь, — подловил ее Драко, — это говорит о том…       — Что я невыносимая зануда… никогда тебя не слушаю… все делаю по-своему…       — Да, — подтвердил он, смягчившись, и перевел тему. — Ну, так что, будем украшать елку? Повесим туда рыбок…       — Живоглот любит птичек, — уточнила Гермиона и подозвала к себе кота. Рыжий проказник с важным видом подошел и запрыгнул к ней на руки.       — Хорошо, — Драко закатил глаза, доставая волшебную палочку.       — Нет, вручную, — она поджала губы, сдерживая смешок.       — Почему? Так же быстрее, — заворчал Драко, все же пряча палочку обратно в карман.       — Глотику будет приятно, если ты постараешься для него, — с серьезным видом сказала Гермиона. — Возможно, тогда он полюбит свою комнату и будет спать здесь.       — Ладно, но смотри у меня, — он погрозил коту кулаком, и тот прижал уши к голове в знак протеста.       — Глотик уже понял, — засюсюкала Гермиона, обнимая питомца. — Ум у него в хозяйку.

***

      На следующий день после того, как Драко провел пару часов, пыхтя наряжая небольшую, но пушистую елку вручную, что, кстати, не особо подействовало, поскольку кот все равно спал с ними, случилось кое-что неожиданное. Это нечто происходило на улице — прямо за окном гостиной, в которое Драко выглянул, чтобы полюбоваться на снегопад.       — Гермиона, ты посмотри, что там творится! — воскликнул он, тыча перед собой пальцем. — Погляди-ка, наш мистер Глот привел друга.       — Да нет, это подружка, — уверенно сказала она, выглядывая из-за его спины во двор. — Он определенно ведет к нам невесту. Будем знакомиться.       — Какую еще невесту? — опешил Драко, в шоке уставившись на нее.       — Ты же выдал ему жилье, украсил его комнату, даже елку поставил, — со смехом перечислила Гермиона. — Теперь он может заводить семью.       — У нас что, тут кошачья ферма намечается? — Драко все еще пребывал в недоумении.       — Думаю, скоро ты станешь дедушкой, — она прыснула со смеху, разглядывая рыжего кота и буровато-белую кошку, которые играли в снегу.       — Дедушкой? Я еще даже не отец, — кажется, он завис в прострации, не веря в реальность происходящего.       — Идут. Они идут ко входу! — выпалила Гермиона. — Драко, открывай скорее. Надо их встретить.       — Что за бред? Я что, дворецкий? — ворчал он по пути к входной двери. — Может, мне еще им чаю предложить. Не мэнор, а кошкин дом.       — Будь гостеприимным хозяином, — бросила ему вслед Гермиона.       Не успел Драко распахнуть дверь, как Живоглот забежал в особняк с важным видом, а за ним юркнула робкая пушистая гостья, которая явно чувствовала себя не в своей тарелке. Рыжий запрыгнул на кожаный диван, проследив, чтобы бурая подружка расположилась рядом.       Гермиона села на софу напротив, а вместе с ней и Драко: оба с любопытством уставились на шерстолапую пару.       — Итак, давайте знакомиться, — начала Гермиона, с широкой улыбкой обращаясь к Живоглоту. — Нам очень приятно, что ты привел в дом свою избранницу.       — Они заляпают диван, — не сдержавшись, прошептал Драко, глядя на четыре пары лап, покрытых снегом.       — Тише, милый, — шикнула Гермиона, — ты их смущаешь.       Живоглот инстинктивно прикрывал грудью свою подругу, ожидая вердикта хозяев. В его понимании эти люди были добрыми, но по прошлому опыту он знал, что от двуногих можно ожидать чего угодно.       — Ну что? — усмехнулся Драко. — Значит, быть кошачьей свадьбе.

***

      Новый жилец прижился в поместье довольно быстро. Больше всех, конечно же, были счастливы домовики, которые немедленно потребовали у хозяев колдографию кошки, чтобы повесить рядом с портретом мистера Глота на кухне. Своеобразный алтарь был местом любования и поклонения.       По словам Гермионы эльфы нуждались в подобной отдушине, чтобы скрасить свой досуг в условиях безвозмездного труда. Кроме того, как она утверждала, они нуждались в своевременном отдыхе перед праздником, поэтому Драко пришлось прислушаться к словам жены и устроить слугам отпуск, чего не было ни разу в их однообразной жизни.       Кто бы мог подумать, что он, наследник аристократического рода, высокомерный сноб в Мерлин знает каком поколении, носитель всем известной в волшебном мире древней чистокровной фамилии позволит вить из себя веревки маглорожденной ведьме?       Однако стоило Гермионе чуть нажать на Драко — буквально надавить на него аккуратно накрашенным ноготком, как он таял и сдавался ей без боя. Она определенно умела добиваться своего.       Вечером, освободившись от дневных хлопот, они с удовольствием лежали прямо на ковре, разглядывая только что обвешенную рождественскими гирляндами собственную спальню. Естественно, работали опять вручную.       — Теперь ты — кошачий угодник, — Гермиона зарделась от удовольствия и гордости за мужа, — у тебя есть поклонники.       — Две пушистые задницы: от них нигде нет спасения, — Драко прикрыл глаза, в которых рябило от обилия разноцветных огоньков. — Марта и Глот.       — Младшие мистер и миссис Малфои, — ее искренняя радость зарождала в груди Драко поток тепла, который он ощущал как счастье. — Как мило было с твоей стороны обвенчать их под елкой.       — Если бы кто-нибудь увидел, чем мы тут с тобой занимаемся, — его очаровательная ухмылка притягивала ее взгляд магнитом, — проводим кошачьи свадьбы, отправляем эльфов в отпуск на море, — на этих словах он не сдержался и покатился со смеху. — Видела колдографии, которые прислал Дипси? Они там загорают на пляже в плавках с гербом Малфоев. Отец убьет меня, если узнает.       — Эльфы гордятся принадлежностью к нашей семье, Драко, — уверенно сказала Гермиона. — Они действительно нас любят.       — Раньше такой любви не наблюдалось, — парировал он. — Домовики терпели диктатуру отца и вынуждены были служить. Но с твоим приходом они выдохнули. Хотя сначала сильно сопротивлялись.       При воспоминании об этом в ее глазах заплясали чертенята. Долго же ей пришлось уговаривать эльфов начать более свободную жизнь. Они как огня боялись того, что их выгонят из хозяйского дома, что для них было сродни позорной смерти. Гермионе пришлось успокаивать их, объясняя, что послабления вовсе не означают изгнания. С грехом пополам удалось убедить их в том, что они должны работать посменно и распределять обязанности между собой, исходя из собственных предпочтений. От оплаты домовики сразу отказались, вернее, впали в истерику при упоминании денег, поэтому о зарплатах для маленьких трудяг пришлось забыть.       Больше всего эльфы боялись одежды, но со временем Гермиона смогла убедить их, что они ничем не хуже волшебников и не должны носить грязные лохмотья, живя в богатом доме. Сошлись на том, что в итоге домовики надели костюмы, похожие на униформу магловской прислуги. Гермиона сама разработала дизайн: женские и мужские модели в серебристо-зеленых тонах. После обещания никого не выгонять, которое слуги взяли с нее в обязательном порядке, они согласились даже на один выходной в неделю.       В награду за лояльность Гермиона решила поощрить их особым способом.       — Я готовлю для них представление на Рождество, — заявила она. — Мы все должны будем участвовать. То есть выступить перед ними.       — Ты серьезно? — Драко забеспокоился за реакцию отца. Изначально он думал, что праздничное мероприятие будет посвящено его семье. — Когда ты собиралась сказать об этом всем нам?       — Нарцисса уже знает, — беззаботно ответила Гермиона, — она подготовит Люциуса. А ты…       — Кем ты решила меня нарядить? — напрягся он, вдруг ощутив, что пол все-таки слишком жесткий и неудобный, чтобы вот так лежать без всякой подстилки.       — Будешь верным оленем Санта Клауса?       — Гермиона! — резко выпалил Драко, округлив глаза. — Нет!       — Но почему?       — Это же гребаный патронус Поттера.

***

      Дружба семьями имела свои плюсы, но и минусы тоже, как, впрочем, и все в этой жизни. Драко и Гермиона нередко захаживали в гости к Поттерам, которые всегда встречали их с распростертыми объятиями, а Джинни сверх того накрывала изумительный стол, продолжая традицию Молли закармливать гостей до легкой одышки. Поттеры же, в свою очередь, не особо стремились посещать Малфой-мэнор по понятным причинам, зато не стеснялись обращаться к друзьям с небольшими просьбами.       Одна из таких «просьб» теперь бегала по всему поместью, а взмыленный Драко пытался угнаться за ней, что у него получилось с большим трудом.       — Дядь Мяйфой, даганяй! — маленькая копия Гарри вихрем пронеслась по гостиной и скрылась в дверном проеме.       — Натуральный снитч, а не ребенок, — проворчал Драко, остановившись, дабы отдышаться, — чтобы я еще раз согласился нянчиться с мини-Поттером…       — Куда по-твоему они его денут? Артур и Молли и так берут на себя детей Билла, — Гермиона, сидевшая на диване под пледом, смерила его осуждающим взглядом. — А Гарри с Джинни хоть иногда нужно побыть вдвоем. Это была моя идея.       — Так сама и бегай тогда, — Малфой сложил руки на груди, укоризненно уставившись на нее.       — Я немного устала, — тихо ответила она, и выражение лица Драко сменилось на обеспокоенное. — Ничего серьезного, милый.       — Любимая, — он подсел к ней, взяв за руку, и внимательно осмотрел ее с ног до головы, остановив взгляд на бледном лице. — Может, вызвать целителя?       — Нет, лучше поиграй с Джеймсом, — она прошлась пальчиками по его взъерошенным белоснежным волосам. — У него с собой детская метла, пусть полетает по дому.       — Ну уж нет, — возмутился Драко, — а если этот проказник врежется в стену? Что мы скажем его родителям?       — Дядь Мяйфой! — писклявый детский крик раздался из холла.       — Иду-иду, — ответил Драко, повышая голос. Его довольная улыбка говорила о том, что он вовсе не против возиться с малышом Поттеров.       — Ты будешь прекрасным отцом, — прошептала Гермиона, мягко сжав его руку.       — Думаешь?       — Я уверена в этом, — кивнула она. — Тебя любят и кошки, и эльфы, и дети.       — Это обнадеживает, — усмехнулся он. — Железный аргумент.       Позднее, вечером Гермионе стало лучше, и молодая чета Малфоев с крошкой Джеймсом вместе лепили снеговика на заднем дворе мэнора. Взрослые снова почувствовали себя детьми, а ребенок был абсолютно счастлив, участвуя в зимней забаве.       Гермиона наколдовала для своих мальчиков большой летающий снитч из блестящих кристалликов льда. И Драко, который впервые за много лет испытывал давно забытый детский восторг, ясно понял в этот момент: она была права. Вот что значит семья. Они непременно будут отличными родителями.

***

      До Рождества оставались считанные дни. Гермиона вовсю готовилась к предстоящему мероприятию, а Драко репетировал номер, который она придумала, — он должен будет исполнить его на сцене. Для этой цели пришлось нанять тренера по танцам и долго умасливать мужа, убеждая его в том, что он все может, поскольку первой его реакцией был откровенный ужас, который он по привычке прикрыл сарказмом и фирменной ухмылкой.       Облюбовав гостиную после ужина, они заслуженно наслаждались уединением, пока старшие Малфои в кои то веки отправились на светский прием.       — Нам уже присылают подарки, — шапочка Санты стала любимым аксессуаром Гермионы, и в последнее время она ее почти не снимала. — Только посмотри, под елкой уже целый склад.       — Да уж, не помню года, когда подарков было больше, — довольно заметил Драко, — а еще даже не Рождество.       Во время правления Лорда Волан-де-Морта родовое поместье было похоже на преисподнюю, поэтому Драко и вовсе разлюбил семейные торжества. Однако теперь он словно возвращался в беззаботное детство и предвкушал приближение главного праздника в году как для волшебников, так и для маглов.       — Это тебе, — просияла Гермиона, — от нашей Молли.       — Что там у нас? — он протянул руку за неуклюже замотанным бордовой лентой свертком. — Неужели она прислала мне подарок?       — Да, еще какой, — раздалось подозрительное хихиканье, из чего он сделал вывод, что тут кроется какая-то издевка.       — Там кусок сушеного драконьего дерьма?       Она заливисто рассмеялась, отрицательно качая головой и с любопытством наблюдая, как Драко распаковывает сверток.       — Это традиционный атрибут Рождества в семействе Уизли, — подсказала Гермиона.       — Это свитер с гребаными снежинками! — воскликнул Драко, растягивая рукава вязаного изделия в стороны. — Бордовый, как Гриффиндор. И буква «Д».       — Первая буква твоего имени, — объяснила Гермиона. — Молли вяжет такие свитера на Рождество всем членам семьи. Мне тоже прислала.       — То есть я теперь Уизли? — сморщился Драко, отчего она еще громче захихикала. — Какого черта?       — Ну они пригласили нас на предпраздничный ужин, так что можно сказать, что тебя приняли в круг.       Он знал, как важно для его жены многочисленное рыжее племя дикарей, живущих как нищие маглы-крестьяне.       — И твой бывший там будет? — уточнил Малфой, заранее зная ответ.       — Конечно, Рон не пропустит семейный ужин.       Естественно, куда без него. Рождество не могло быть слишком идеальным. Драко раздраженно фыркнул.       — Просто отлично, мать твою.

***

      Нора сгорела дотла во время войны, и теперь семейство Уизли жило в небольшом уютном домике на краю леса. Благо дети разъехались, и Артуру с Молли было достаточно тесного пространства скромной хижины. Непритязательные хозяева зимой грелись у камина, а воду левитировали в ведрах прямо с озера рядом с домом.       Увидев, в каких условиях живут Уизли, будучи волшебниками, Драко испытал истинный шок, и это он еще не вошел в дом. Когда их с Гермионой пригласили внутрь, ему пришлось нагнуться, чтобы не удариться о притолоку.       Жена заставила его надеть дурацкий свитер от Молли, поэтому он считал вечер заранее испорченным, а себя чувствовал главным клоуном в рыжей компании, в которой контрастными пятнами выделялись лишь его собственная белая макушка и черная шевелюра Поттера. Гермиона вполне могла сойти за свою, ибо ее каштановые кудри на свету казались медовыми.       Во главе прямоугольного стола восседал отец семейства, хотя это громко сказано. Артур, скорее, неуклюже примостился на колченогой табуретке, словно курица на жерди.      Перси, Джордж и Рон («бывший-мудила» — как про себя отметил Драко) сидели с одной стороны стола, а Чарли, Джинни и Гарри — с другой. Билл и Флер не смогли приехать на семейное застолье из-за того, что вейла вот-вот должна была родить уже в третий раз, прости Мерлин. Она оказалась истинной Уизли.       Малфой заметил, что семья сложилась только у одного из братьев, остальные прибыли на ужин в гордом одиночестве. Что бы это значило? Он никогда не интересовался подробностями их личной жизни, но теперь ему стало любопытно.       — Дядь Мяйфой, — воскликнул донельзя взъерошенный Джеймс и кинулся в объятия Драко. Тот рефлекторно поднял его на руки и закружил, вызвав звонкий детский смех.       Все взгляды обратились к странной парочке, которая была больше похожа на отца с сыном. Гермиона расцвела улыбкой, гордясь мужем.       — Считай это лучшим признанием своей значимости, — шепнула она ему, и он ухмыльнулся ей в ответ.       За столом Малфоям выделили почетное место — напротив Артура. Таким образом все кое-как уместились под присказку Молли: «В тесноте, да не в обиде».       — Погляди-ка на них, а они мило смотрятся вместе, — громким шепотом произнес Джордж, больно пихая в бок притихшего Рона, который сидел с хмурым видом и старался не отрывать глаз от тарелки с бифштексом.       Естественно, все присутствующие за столом услышали эту реплику и поняли, к кому она относится. Гермиона и Драко со смеющимся Джеймсом на коленях действительно выглядели как дружная семья, выделяясь среди меланхоличных Уизли, которые каждый праздник грустили из-за отсутствия Фреда. Рон бросил на сияющую чету Малфоев недобрый взгляд и отвел глаза.       — Отвянь, — буркнул он Джорджу, запихивая в рот кусок мяса и агрессивно его пережевывая, — идиот, — добавил совсем уже тихо.       — Кому пирог с патокой? — нашлась Молли, с улыбкой левитируя поднос к столу.       — Пожалуй, я съем кусочек, — Гермиона протянула свою тарелку миссис Уизли, и та отрезала и положила ей чуть ли не половину пирога.       — А у нас для вас есть отличная новость, — радостно объявил Малфой, мстительно косясь на бывшего парня своей жены. — Милая, передаю тебе слово.       — О, я… — замялась Гермиона, с виноватым видом глянув на Рона. — Думаю, уже можно сказать… Мы с Драко скоро… ну не совсем скоро, месяцев через семь… — она нервно сглотнула, — станем родителями.       Вилка со звоном ударилась о пол, выпав из руки Рональда: он тут же подавился, громко закашлявшись, и вышел из-за стола, покинув небольшую столовую, которая также служила и кухней, и гостиной, и залом, если уж на то пошло.       — Да, думаю, будет девочка, — неоправданно громко сказал Малфой, проводив спину Рона победным взглядом. — Гермиона уже выбрала ей имя.       — О, прекрасная новость, — защебетала Молли и, поставив поднос с пирогом на стол, отправилась поздравлять молодых. Она тепло обняла будущую маму и даже похлопала Драко по спине. — Какое имя?       — Лира, — смущенно ответила Гермиона, и все за столом, как по команде, закивали и забормотали «поздравляю».       — Думаю, за это надо выпить, — провозгласил Артур, — где там у нас была настойка?       После пары порций крепкого домашнего алкоголя вечер в кругу не самых близких друзей, да что уж душой кривить, скорее, не самых желанных знакомых показался Малфою весьма приятным. Даже свитер грубой вязки перестал быть колючим. Прощаясь с хозяевами дома, он искренне поблагодарил их за гостеприимство и, стараясь быть незаметным, подмигнул Поттеру, намекая на будущую партию в покер. Тот сдержанно кивнул, поскольку внимательная Джинни не спускала с него глаз.       Выйдя на холод после уютного теплого помещения, Малфои взялись за руки, прижавшись друг к другу.       — Мне понравился ужин с семейкой Уизли, — Драко обнял Гермиону, сияя шкодливой мальчишеской улыбкой, — можем почаще к ним заглядывать. У Артура отличная настойка.       — И чего ты такой довольный? — она не могла не заулыбаться в ответ, обвив его шею руками. — Может быть, потому что ты испортил настроение Рону?       — С большим удовольствием, — усмехнулся он, ничуть не тушуясь, — и я бы сделал это снова. Ходил бы к ним в гости раз в месяц только ради его кислой рожи…       — Драко!       Гермиона засмеялась, но тут же поймала себя на беспокоящей ее мысли: несмотря на то, что она обожала мужа, сейчас должна была бы его хорошенько отчитать. По старой памяти сегодня он вел себя как вредный мальчишка, хоть и скрывал это за респектабельным видом взрослого мужчины.       Она, естественно, знала, за кого выходила замуж. «Малфой есть Малфой», — как говорил ей Рон. Этого не отнять. Вот почему Драко так будоражил Гермиону: он держал ее на грани добра и зла, любви и ненависти. Палящего огня и леденящего холода.       С ним она находилась в тонусе, но в то же время чувствовала крепкое плечо, на которое можно опереться.       — Бедный Рон так и не вышел к ужину, — без особого сожаления сказала Гермиона, и ее укоризненный тон был испорчен улыбкой, которую вызвал Драко, изображая хмурое лицо Рональда за столом. — А Гарри? Ты и его смутил.       — Тут я ни при чем, — запротестовал он, качая головой.       — Как это? А кто сидел весь вечер с Джеймсом на руках? — Гермиона накинула свой красный шарф ему на шею и потянула на себя, наслаждаясь их близостью посреди поляны рядом с красивым заснеженным лесом, откуда им предстояло трансгрессировать в мэнор. — Я уж думала, малыш так и не отлипнет от тебя и придется забрать его с собой.       — Из всей компании Поттеров-Уизли Джеймс — самый лучший, так что я не против, если он поживет с нами.       — Хочешь, чтобы Гарри удар хватил?       Коварная ухмылка Драко ответила сама за себя.       — Думаю, Джиневра будет только рада.       — Да уж, она давно мечтает вернуться в команду «Гарпий».       — Значит, забираем мальца?       — Только давай ты сам предложишь это его отцу.

***

      Кулинария неожиданно стала для Гермионы любимым хобби, тем более, что желание радовать и баловать мужа усилилось с наступлением беременности. И пока эльфы были в отпуске и грели свои тщедушные тельца под южным солнцем на лазурном курорте, который она сама для них выбрала, кухня превратилась в плацдарм. А Драко иногда помогал ей готовить ради развлечения — скорее всего, собственного.       Вот и сейчас он работал руками, даже не жалуясь на отсутствие магии. На его абсолютно обнаженном теле болтался короткий фартук с изображением пикси, при том, что Гермиона была одета вполне прилично — днем она носила в поместье домашнее платье, а на общие ужины обычно специально наряжалась, дабы соответствовать обстановке.       — Не боишься, что твои родители застукают нас в таком виде? — стоя перед рабочим столом, Гермиона сформировала очередное печенье-звезду из сладкого теста и посыпала сверху пищевыми блестками.       — Ты же знаешь, они не заходят на кухню, — усмехнулся Драко, обнимая ее сзади. — Раньше нам готовили домовики, а теперь здесь хозяйничает моя любимая жена. Великая освободительница угнетенных.       — Не паясничай, милый, — она прикрыла глаза, наслаждаясь жаром его прильнувшего тела.       — Я хочу скорее вернуть на кухню эльфов. Даже в отпуске они ноют и пишут мне, что им нечем заняться, а моя жена нужна мне для других целей.       — Пусть отдыхают. Надеюсь, со временем я научу их ценить себя. А ты не должен поощрять их рабское поведение, — она вновь начала заводиться, как было каждый раз при обсуждении этой темы.       Драко лишь тихо цокнул и запустил руку под вырез платья Гермионы, впившись губами в изгиб ее шеи, и все в ней тут же отозвалось на его властные прикосновения.       — С тобой невозможно готовить, — простонала она, отложив очередное сформированное печенье в сторону, — а я ведь звала тебя помогать, а не мешать мне.       — Я помогаю, — зашептал он ей на ушко. — Счастливая и удовлетворенная ведьма готовит намного вкуснее. Это факт.       — Ты — невероятно хитрый и изворотливый плут, — Гермиона всхлипнула от очередного прикосновения его горячего языка к своей шее. Ей было мало воздуха, она хватала его ртом, но не могла вдохнуть полной грудью, ощущая, как его пальцы проникли под трусики и начали интенсивно ласкать ее плоть. Она отчетливо поняла, что печенье придется отложить хотя бы на полчаса. — Вот это факт.       — О да! — почувствовав влагу на пальцах, Драко медленно отвел жену в сторону и нагнул ее над пустой столешницей так, чтобы она легла животом на чистую деревянную поверхность и раздвинула ноги. — Позволь мне называть тебя Грейнджер, милая. Меня это заводит, — он провел подушечками между ее влажными складками, и она замычала и прогнулась в спине.       — Да-да-да! — заголосила Гермиона, стоило ему легонько шлепнуть ее по ягодице. Она приподнялась на носочки, подставляя зад под его руки. — Еще!       — Ты уверена? — поинтересовался Драко с сомнением и огладил широкими ладонями упругие полушария, сжал бедра и отпустил, вызвав у нее недовольный возглас.       — Да, черт возьми, — она прижалась щекой к столешнице и прикрыла глаза, рот невольно приоткрылся от следующего шлепка, и с губ сорвался звонкий стон. — Мерлин, еще! — протяжная просьба, от которой у Драко дернулся член, затвердевший и готовый к соитию.       Обхватив ствол ладонью, он приставил головку ко входу и ввел ее внутрь буквально на пару сантиметров, ощутив повышенную влажность и жар, тут же ее поглотившие.       Гермиона застонала и подалась ему навстречу, но он придержал ее бедра, не позволяя двигаться.       — Э-э-э… нет, Грейнджер, нельзя! — соблазнительно хрипло прошептал он, отстранившись, вышел из нее и чуть сильнее шлепнул по покрасневшему заду.       — Боже! — смазка блестела между ее подрагивающих от напряжения ног. — Пожалуйста, Драко!       — А как же Мерлин? — усмехнулся он, вводя в нее большой палец. — Так кого ты просишь? Меня, Мерлина или?…       Ее надрывный стон был ему ответом. Она насадилась на его большой палец, нетерпеливо двигаясь, и Драко добавил стимуляцию клитора, отчего Гермиона задрожала всем телом.       — Я кончу раньше, чем ты меня… — запричитала она, отодвигаясь от его рук, дабы немного успокоиться. — Слишком чувствительная стала.       — Грейнджер, ты просто находка, — он ухватил ее за бока и без предупреждения ввел в нее член до основания, насаживая ее на себя руками. Крик наслаждения стал ему наградой.       — О-о-о, Драко! — Гермиона замерла, ее обмякшие ноги опустились ступнями на пол, и он навис над ней, сгибая колени. — Трахни меня.       — С удовольствием, Грейнджер, — он толкнулся в нее сильнее и задвигался, закатив глаза, подстегиваемый ее страстными стонами. Дыхание участилось, вырываясь с хрипом.       Он старался сдерживать свой неумеренный пыл, действуя осторожно и бережно, но ее смелые подмахивания распаляли его, срывая предохранитель. Драко сопровождал свои толчки звонкими шлепками, отчего заводился еще больше, стремительно приближаясь к разрядке.       — О, я не выдержу долго. Ну же, — взмолилась она, когда он интенсивнее заласкал клитор, водя по кругу и надавливая на сердцевину. Смазка хлюпала под его пальцами, и рваные вскрики Гермионы становились все более отчаянными, она была на пределе.       Драко крепче сдавил ее ягодицу, вошел до основания и нежно мазнул по клитору в последний раз. Она завыла и сжалась вокруг его члена, сокращаясь и вздрагивая.       — Да, Грейнджер, вот так, хорошая девочка, — он успокоительно погладил ее по спине и вышел, изливаясь на задранные бедра. — Надеюсь, эльфы не узнают о том, что мы творили на их кухне.       — Не зря же я отправила их в отпуск, — она хихикнула, расслабленно распластавшись на столе. — Обожаю готовить с тобой, любимый.

***

      Перед самым Рождеством оставалось лишь разослать подарки. Как оказалось, это не самая простая задача, ведь их сначала нужно было раздобыть, а потом еще и упаковать, поскольку Гермиона настояла на том, чтобы они с Драко сделали это своими руками ради чертового праздничного настроения.       — Мерлинова лысина, сколько можно, — он артистично повалился на пол гостиной посреди кучи разноцветных коробок и свертков, виртуозно изображая из себя мученика. — Как же я заколебался возиться с этими подарками. На кой черт нам вообще столько знакомых?       — Не прикидывайся бедняжкой, — Гермиона осторожно опустилась на паркет рядом с ним, повернувшись к нему лицом. — Ты же сачковал и работал волшебной палочкой.       — Это не отменяет того, что мы упаковали целых шестьдесят три подарка, черт возьми, — Драко поморщился так, будто ему под нос сунули гнилой персик. — У меня руки отваливаются. И вообще, праздник еще не начался, а я уже устал от него.       — Не ворчи, милый, всем нужно уделить внимание. Твоя дальняя тетушка из Йоркшира должна получить свой чайный сервиз, — усмехнулась она, обнимая его и поглаживая нежными пальчиками шею.       — Она получает такой же каждый год, — вздохнул Драко, ловя ее прохладную руку и сжимая в своей. — Наверное, у нее уже собралась коллекция для выставки.       — Нарцисса дала мне список подарков и получателей, — забеспокоилась Гермиона. — Я не могла ошибиться. Для миссис Хендерсон был запланирован фарфоровый набор на десять персон, который я заказала ей по интернету.       — Милая, все в порядке, — оборвал ее Драко, ухмыляясь. — Эта старая фетишистка помешана на посуде, так что твой подарок ей точно понравится.       — Уф, я уж испугалась, что напутала, — Гермиона никак не могла отпустить контроль и расслабиться. — Мне еще нужно подготовить спальню для Джеймса и составить праздничное меню.       — Любимая, тебе пора отдохнуть, — отрезал он тоном, не терпящим возражений. — Эльфы после отпуска жаждут поработать, я скажу им.       — Я сама. Мне еще нужно раздать им слова рождественского гимна, — затараторила она, перечисляя свои планы, — и примерить костюмчики…       — Стой, ты собираешься заставить домовиков петь? — засмеялся Драко, перебивая ее взволнованную речь.       — Да, у нас будет эльфийский хор, — улыбнулась Гермиона, — потому что малыши тоже хотят участвовать в концерте.       — Я уже вижу лицо отца.