Дело о таинственном исчезновении одежды в командировке

*** — Ходят тут всякие, а потом у меня трусы с носками пропадают! — именно так шутливо говаривал его отец. У Арсения же все серьезно. Неделю назад, когда их отправили в командировку, он взял с собой чемодан, который был полон его вещей. Сейчас же в распоряжении Арсения были две футболки, три пары носков, одни трусы и шорты для бега. Иными словами — жалкие десять процентов от общего числа привезенных сюда вещей. Он начал вспоминать, что вообще взял. Фиолетовое худи он отдал в первый вечер своему коллеге Антону Шастуну, тот был омегой и замерз во время прогулки по городу; Арсений же проявил себя как истинный альфа и мамкин джентльмен, потому одолжил свою одежду, да только назад ее не забрал до сих пор. Окей, с этим разобрались. Но у него были еще одно худи, толстовка и легкий джемпер. Помимо теплой одежды, он привез с десяток футболок, три рубашки, офисные брюки, джинсы, пиджак, домашние штаны и шорты для бега. Ну и, помимо прочего, стопку трусов и носков. А теперь вопрос: куда это все делось, блядь?! Арсений в сердцах захлопнул чемодан. Также он осмотрел корзину для грязного белья в небольшой ванной отеля — там пусто. В шкафу, на спинке стула и даже под кроватью — никаких признаков личных вещей Арсения Попова. Если коротко резюмировать ситуацию, то он в жопе. Конечно, в его сердце таилась робкая надежда на навязчивый сервис местного отеля или воровку-уборщицу, но завтра Арсению предстояли важные переговоры и не факт, что его рубашку и пиджак отыщут до часа икс. Так что скандал с администратором пришлось отложить на вечер, для начала не помешало бы сгонять в ближайший торговый центр и подобрать что-нибудь приличное на завтра. И все бы ничего, но погода резко испортилась и в одной майке он бы не выжил. Поэтому Арс решил наведаться к Шастуну и забрать свое фиолетовое худи. Тем более они жили на одном этаже. Арсений перепроверил содержимое кошелька (вдруг и оттуда что-то пропало), убрал в сейф рабочие документы, захватил телефон, паспорт, ключ-карту и направился к Шастуну. К счастью, тот как раз беседовал с уборщицей и объяснял, что клининговые услуги пока не требуются. — Антон, привет! Я как раз к тебе, — с ходу начал Арсений. Шастун, кажется, даже позабыл про уборщицу и уставился на него так, словно Арс — сам дьявол, выбравшийся из недр Преисподней, чтобы втолковать ему, что клининг — важная вещь, без нее никак. — Я должна зайти в ваш номер, чтобы заменить полотенца, например, — произнесла уборщица. — Но вы обсудите этот вопрос с администратором. Арсений решил, что он бестактно влез в чужую беседу, поэтому робко улыбнулся и протиснулся мимо Шастуна в узкий коридорчик номера, оставив того снаружи вместе с уборщицей. Арс намеревался дождаться, когда они договорят, чтобы попросить вернуть свое худи, а затем удалиться восвояси. Бродить по чужому номеру он не планировал, поэтому здорово удивился, когда Шастун гаркнул на него: — А ты еще куда собрался, Попов! Уборщица нервно вздрогнула, а Арсений изумленно приподнял брови. Вот тебе и божий одуван Антоша! У кого ни спроси — любой сказал бы, что Антон Шастун — солнышко, милашка и рубаха-парень. Он добрый, веселый и спокойный. Но в то же время Арсений не встречал другого омегу с подобной хваткой и умением качать права. Вот только выступал Шастун исключительно по делу, и подобный беспричинный окрик обескуражил. — Я просто жду, когда ты закончишь разговор и сможешь уделить мне минутку своего времени, — вежливо произнес он. — Мы уже закончили, думаю? — уборщица вопросительно взглянула на Антона, и тот кивнул, переключаясь с нее на Арсения. — Вламываться без приглашения в чужой номер — не лучшая идея, — сообщил он, нехотя закрывая за собой дверь. Ему явно хотелось поскорее выставить Арсения вон, но устраивать разборки в коридоре и мешать другим постояльцам ему не позволила совесть. — Я не собирался вламываться, а всего лишь переступил порог. Тем более мы не в девятнадцатом веке живем, чтобы посещение комнаты свободного омеги лишило бы кого-нибудь чести. Взгляд Антона был острым и колючим. — Чего тебе надо? — грубовато спросил он. Арсений собирался спросить про худи и свалить поскорее, предоставив Антону возможность справляться со своим дурным настроением в одиночестве, как вдруг почуял запах. Причем не какой-нибудь, а свой собственный. Его глаза округлились, и он удивленно уставился на Антона. Тот обычно практически не пах, у него были очень тонкие, едва уловимые нотки, которые легко перебивались теми же духами или освежителем воздуха. Не то чтобы Арсений так часто вынюхивал запах Антона, просто о Шастуне много судачили в офисе, так что некоторые сведения о нем были на слуху. Например, что Антон одинок, что он никогда не брал отпуск из-за течек (из чего делали выводы, что у него что-то не так со здоровьем), ну и центральное место во всем этом играл запах — слабый и едва ощутимый. Антон пришел работать к ним в компанию шесть лет назад, сразу после вуза. В то время он выглядел максимально нелепо: двухметровая тонкая макаронина с коротким ежиком волос и огромными ушами-локаторами. Но при этом Антон казался очаровательно-нежным и мягким, как и подобает омеге. Тогда про него начали шушукаться, мол, на такую шпалу ни один альфа не клюнет, а еще дразнили его за гоповатые замашки, сохранившиеся со времен дворового детства в Воронеже. С годами Антон преобразился: раздался в плечах, немного поднабрал массы и брутальности, порой ходил небритым, а ещё он утратил свою прежнюю мягкость. Его взгляд потяжелел, и за словом Антон в карман не лез, но при этом оставался максимально дружелюбным, начиная быковать лишь в крайних случаях. Хотя на малознакомых людей он производил самое приятное впечатление. Арсений же воспринимал Шастуна как рядового коллегу. Они пересекались только во время командировок, когда Антон брался их сопровождать. В остальное время их общение в офисе ограничивалось приветствием или парочкой ничего не значащих фраз. Но ничто из этого не объясняло, почему Антон пахнет им, Арсением. Сначала в голове промелькнула мысль, что ему могло показаться. Обычный номер, узкий коридор, помещение не проветривалось, они стояли близко и ему просто могло примерещиться. Но… нет! Антон, черт бы его побрал, пах Арсением. Их запахи смешались и осели на его коже едва уловимым флером. Чтобы не спешить с голословными обвинениями, Арсений слегка придвинулся и жадно втянул воздух. Антон нахмурился и отшатнулся. — Чё это ты меня обнюхиваешь? — спросил он. Арсений уперся ладонью в стену, чтобы Антон не смог проскочить в комнату, а затем посмотрел ему в глаза. — Почему ты пахнешь мной? — спросил он спокойно. Антон смущенно потупился и заметно порозовел. — Тебе показалось, — неудачно солгал он. — Тут минимум пространства, ты очень близко, а мой природный аромат совсем слабый. Арсений фыркнул, дав понять, что он не верил ни единому его слову. — Каждый альфа способен почувствовать разницу, Антон. Это природный механизм, позволяющий отличить свободного омегу от омеги в отношениях. Антон не смотрел на него и покусывал губу; смущение затопило его с головой, окрасив очаровательным румянцем не только лицо, но даже шею и уши. Но говорить он не спешил, а Арсений, ведомый любопытством, решил нарушить свой первоначальный план. Он прошел в комнату Антона и остановился на пороге, с удивлением глядя на огромную двуспальную кровать, на которой покоилось омежье гнездо из множества подушек и одеял, а венцом всего творения была его, Арсения, одежда. Антон так и стоял в углу возле двери, понуро опустив голову. Между ними повисла неловкая тишина. — Извини, — еле слышно сказал Антон. — У меня скоро течка, а ты в тот вечер во время общей прогулки отдал свое худи и мои мозги чутка переклинило от твоего запаха. Арсений растерянно молчал и не знал, как реагировать. Потому что это не просто запах и не просто «мозги переклинило». Антон соорудил гнездо! Нечто максимально интимное, домашнее и поддерживающее, оплот спокойствия для омеги. Туда не брали что ни попадя. В гнездо затаскивались дорогие сердцу вещи, что-то родное, что-то успокаивающее, что-то любимое. Сходил за покупочками, блядь! Вместо этого Арсений топтался в чужом номере, переваривая информацию. Антон в него влюблен? Спрашивать об этом было страшно, но любопытство распирало грудную клетку. — Я сейчас все соберу, — вдруг спохватился Антон и прошел мимо него, направляясь к кровати. — Н… не надо, — вымолвил, наконец, Арсений. — Я все равно собирался в торговый центр, чтобы купить другую одежду. Хотел только худи забрать, а то на улице холодно. — Ясно, — пробормотал тот, чтобы сказать хоть что-то. Антон засунул руку в гнездо и извлек из вороха одежды фиолетовое худи. Черт его знает, как он ориентировался в этой куче, но действовал безошибочно. — Спасибо, — не к месту ляпнул Арсений, торопливо забирая то, за чем пришел. — Можешь не провожать, — бросил он и поспешил ретироваться. Он пулей вылетел не только из номера Антона, но и из отеля. Только на улице, ощутив прохладу дождливого дня, он надел худи и пошел куда глаза глядят, мысленно возвращаясь к недавним событиям. В голове крутился один-единственный вопрос — почему? Почему Антон использовал его запах, чтобы успокоиться? Почему выбрал именно его вещи? За столько лет знакомства их отношения не перешли даже на дружеский уровень. Арсений был закрытым человеком и не стремился пополнить круг близких ему людей. Особенно после развода с Аленой. В этот момент в голове что-то щелкнуло. Ведь он был в отношениях все это время и всего два года назад вернул себе статус свободного альфы. Арсений тогда был здорово подавлен, потому ничего не замечал вокруг, но Серёжа, его лучший друг и коллега, заверял, что все омеги переполошились и начали выделываться, чтобы привлечь к себе внимание. Серёжа! Он работал в отделе с кучей омег, которые вечно между собой сплетничали. Наверняка ему что-нибудь известно про Шастуна. Только вопрос: что именно спрашивать? С другой стороны, ему больше не с кем было советоваться. Арсений достал телефон и позвонил. — Арс, дарова! — радостно поздоровался Серёжа. — Что у вас там как? — Я хотел кое-что узнать о Шастуне, — сразу начал Арсений. — Чё там с Шастом? — Я… — Арсений прикусил губу, взвешивая и оценивая ситуацию. — Это только между нами, хорошо? — Трахнул его, что ль? — хмыкнул Серёжа. — За кого ты меня принимаешь? — возмутился Арсений. — За альфача, которого все хотят. Особенно Шастун. Так что если вы переспали и ты загоняешься, то забей, реально. Шаст по тебе сохнет чуть ли не с первого года работы, так что там стопроц все взаимно было. Единственное, если ты ему потом дал какую-то надежду, то это уже пиздец. Лучше сразу скажи, что срок действия акции закончился в полночь, как у Золушки. Серёжа лишь подтвердил его догадки о чувствах Антона. — С чего ты взял, что он по мне сохнет? — Так Шаст и не скрывается особо. Его этим весь офис троллит. Типа ему нифига не светит, а он шестой год в девках сидит, тебя дожидается, как верная Ассоль или Пенелопа. Арсений не был бы собой, если бы не подколол Серёжу в ответ: — Не думал, что ты знаешь, кто такие Ассоль и Пенелопа. — Алые паруса на слуху! А вторую бабу я гуглил, только мне выдавало какой-то фильм и испанскую актрису. Потом у тебя спросил и ты подсказал, что это жена Одиссея. — Когда друг лучше гугла, — улыбнулся Арсений. Разговор с Серёжей немного отвлек его от мыслей об Антоне. — Так чё у вас там с Шастом? — вновь напомнил тот. — Хер знает, Серёж, — вздохнул Арсений. — Я вроде ничего ему не должен, но как-то… беспокоюсь о нем? Столько лет знакомы. Серёжа хмыкнул и мудро произнес: — Арс, на жалости и беспокойстве вы далеко не уедете. Лучше сразу нажми на тормоз, если понимаешь, что не видишь какого-то будущего с ним. Да, Шасту будет больно и сложно, но он справится. Я его вообще уважаю! Даром, что омега, сам-то с яйцами пацан. — Прозвучало сексистски, Серёж. — Зато честно! Я его не воспринимаю как слабый пол. Шаст даже не пахнет как омега. Если он вообще чем-то пахнет. Арсений сделал глубокий вдох и вновь ощутил их совместный запах с Антоном — тот впитался в худи. — Пахнет он, Серёж, причем… довольно нежно. Мне понравилось. Серёжа помолчал, а затем спросил: — То есть он тебе нравится? Арсений задумался, вспоминая все их разговоры с Антоном. — Он забавный и милый. — Так нравится или нет? — продолжил напирать Серёжа. — Выходит, что нравится, — сдался Арсений. — Тогда мое вам благословение! А то ты задрал! Сидишь как бобыль с тех пор, как Алёнка свалила. Разовый перепихон не в счет. А Шаст — отличный пацан. — Спасибо, мы обязательно учтем ваше мнение, ведь оно так важно для нас, — ехидно ответил Арсений. — Ну и иди в сраку, раз так, — беззлобно произнес Серёжа. — У тебя все, или еще чё обсудить хочешь? — Нет, Серёж, ты и так здорово помог, — искренне поблагодарил тот. — Лады, держи в курсе, чё вы там решите. — Обязательно! До связи. — Бывай, — попрощался Серёжа, после чего сбросил вызов. Арсений посмотрел на серое грустное небо, взвешивая все за и против. Все же он не бросался в омут с головой и решил повременить с какими бы то ни было действиями. Тем более ему еще предстояло купить новый костюм и подготовиться к завтрашней встрече. *** Наутро они с Антоном столкнулись в вестибюле. На встречу они должны были пойти втроем со Стасом, но тот, как всегда, опаздывал. — Доброе утро, — первым произнес Арсений. — Утречка, — вяло отозвался Антон. Выглядел он не лучшим образом: глаза опухшие и покрасневшие, непослушные кудряшки топорщатся, как наэлектризованные антенны, одежда измята. Антон, конечно, не отличался особенной опрятностью, но и до такого себя никогда не доводил. — Ты в порядке? — осторожно спросил Арсений. — В полнейшем, — неумело соврал Антон. — Я отдал твои вещи в прачечную, сказали, что сегодня все выстирают, отгладят и доставят. Так что жди. На этой ноте он прошел к креслу и уселся в него, демонстративно залипая в телефон. Арсений не стал навязываться, предоставляя тому свободное пространство, но поймал себя на том, что он беспокоится об Антоне не просто как о коллеге. Теперь Арсений видел в нем омегу. Заплаканного омегу, который переживал по его вине. А еще из головы никак не шел их совместный запах. Яркие мускусные нотки Арса сглаживались мягкой примесью запаха Антона. И если в номере он учуял на Антоне лишь себя, то теперь, проходив в том фиолетовом худи до самой ночи, мог четко различить, как тот пахнет. Едва уловимые, очень нежные и тонкие оттенки, они будто впитались в него. Проникли через легкие, стали частью его крови, затуманили рассудок. Арсений был взвешенным человеком и никогда не совершал опрометчивых поступков, если речь шла о чем-то серьезном. Например, об отношениях. И, проанализировав ситуацию, Арсений пришел к выводу, что лучше ничего не начинать. Они коллеги и мало что знают друг о друге, к тому же Антон в том возрасте, когда люди вступают в серьезные отношения с далеко идущими планами. Арсений же не был уверен, что готов к чему-то подобному. По этой причине он и пытался проявлять участливость, но вместе с тем максимально дистанцировался. Стас, к счастью, появился через пятнадцать минут и начал их поторапливать так, словно они опаздывают не по его вине. — Шастун, ты что, рыдал всю ночь, что ли? Тоже мне нашел время для личных драм! Сегодня важные переговоры, между прочим. — С таким начальником, как вы, Станислав Владимирович, только и остается, что рыдать всю ночь, — ответил Антон. — Так и знал, что опоздаем из-за вас. Я ж предупреждал вчера, что Никаноров очень ценит ответственных и пунктуальных людей. У Стаса, как и у Арсения, отвалилась челюсть от удивления. Антон, конечно, бывал резок и никогда не оставался в долгу, но так открыто хамил начальству впервые. — А теперь захлопнули варежки и погнали, — грубовато велел Антон, после чего направился к выходу из гостиницы, где их уже ждало такси. Арсений молча пошел за ним, решив не вмешиваться, Стас же следовал по пятам и ворчал из-за взбалмошности и эмоциональной нестабильности омег. Как и предсказывал Антон, Никаноров весьма негативно отнесся к их опозданию. При этом его агрессия была направлена исключительно на Арсения со Стасом, зато к омеге Антону тот отнесся со спокойствием. Только благодаря этому им удалось вырулить ситуацию и приступить к переговорам. Консенсуса они, правда, не достигли, зато согласовали очередной этап переговоров. Правда, на этот раз уже Никаноров должен был приехать в Москву. Это была последняя запланированная здесь встреча, так что с утра им предстоял рейс до златоглавой. *** Вернувшись в отель, Антон ушел, даже не попрощавшись, что было похоже на побег. Стас на это пренебрежительно фыркнул и сказал: — От кого, от кого, а от него не ожидал такой подставы. — Какой подставы? — переспросил Арсений. — Шастун расклеился совсем! И это перед важными переговорами! Альфы в этом плане надежнее. — Никаноров нас чуть с говном не сожрал. Мы до переговоров добрались исключительно благодаря Шастуну. — Ага, конечно, — Стас закатил глаза и направился к лифту. Арсений же остался стоять на месте и бороться с желанием набить Шеминову морду. Вообще-то агрессия ему не присуща, но когда кто-то плохо отзывался об Алёне, то альфа в Арсении брал верх и был готов до последнего отстаивать ее честь. Сейчас же ему захотелось заступиться за Антона, хотя они никто друг другу. Никто. Просто Арсений знает о его чувствах. Просто Антон рыдал всю ночь. Просто их совместный запах не давал ему покоя. Арсений замер на месте, пытаясь успокоить весь этот ворох чувств и навязчивых мыслей. А потом вдруг подумал об Антоне. Чем он сейчас занят? Лежит в пустом гнезде и снова плачет? От нарисованного внутренним оком образа сердце сжалось в тугой комок. Страшно захотелось прижать его к себе и утешить, обласкать всего с ног до головы, а еще пометить своим запахом, чтобы от Антона не разило кокосовым шампунем и терпким одеколоном, как во время встречи с Никаноровым, чтобы все знали — он принадлежит ему, Арсению. — Блядь, — выдохнул он, прикрывая глаза. Смысла цепляться за доводы разума не осталось. Антон ударил точно в цель и попал в его альфа-инстинкты. И теперь Арсений нуждался в нем, нуждался в заботе о нем, нуждался в его запахе на своей коже. — Блядь, — повторил он, шумно выдыхая. Это прямая дорога и сворачивать с нее было поздно, но если они поймут, что движутся не тем маршрутом, то никто не запретит им развернуться, проехав лишние километры вместе. Но внутри, где-то в самом средоточии собственной личности, Арсений был уверен, что поступает правильно и что все будет хорошо. *** У Оксаны были запасные ключ-карты от всех номеров — просто на всякий случай. Именно так Антон и пробрался к Арсению. Именно так теперь уже Арсений пробрался к Антону. В номере было тихо, что одновременно напрягало и радовало. Арсений разулся и опустил рабочий портфель рядом с ботинками, а затем прошел в спальню. Антон лежал в позе эмбриона, окруженный подушками и одеялами, но взгляд его был прикован к Арсению. — Зачем ты пришел? — спросил он, прикрывая глаза. Учитывая приближающуюся течку и желание находиться в гнезде, Арсений даже удивился, как Антону хватило моральных сил сходить на встречу. Обычно омеги в таком состоянии были психически неустойчивыми и нуждались в заботе, помощи и уюте. — Разве не очевидно? — спросил Арсений и начал снимать пиджак. Антон открыл глаза и посмотрел на него. — Мне не нужна ни твоя жалость, ни твои подачки, — гневно заявил он, садясь на кровати. — Я бы не назвал себя слишком уж добрым и жалостливым человеком. Арсений сел рядом с ним, но не стал нарушать границ гнезда, а просто смотрел ему в глаза. — Ты позволишь прикоснуться к тебе? — спросил он. Антон прикрыл глаза, борясь с собой, но этот бой был заведомо проигрышным. — Да, — тихо и ломко выдохнул он. Арсений провел костяшками пальцев по его щеке, мягко опустил руку ниже и прикоснулся к шее, ровно в том месте, где билась жилка. Сердце Антона стучало быстро и гулко, а его запах приятно щекотал ноздри. Такой домашний и умиротворяющий. Арс улыбнулся ему, а затем прижал запястье к ароматической железе на шее Антона, смешивая их запахи. Момент вышел таким интимным, что даже Арсений задержал дыхание. У Антона же зрачки расплылись почти на всю радужку. — Иди сюда, — позвал он, укладываясь в гнездо и похлопывая рядом с собой. Арсений удивленно вскинул брови и переспросил: — Ты хочешь, чтобы я… — Да, — перебил Антон. Его голос был полон нетерпения. Но Арсений не спешил выполнять его просьбу. Алена, с которой он встречался с первого курса института, никогда не пускала его в свое гнездо. Даже в лучшее их время. Насколько ему было известно, мама с отцом тоже этих границ не переходили. И одно дело — одежда с его запахом, но совсем другое — альфа. Гнездо было священным прибежищем каждой омеги, способным снять стресс и помогающим укрыться от мира. Так что наличие другого человека на этой сокровенной территории казалось Арсению чем-то кощунственным. Впрочем, он читал в интернете, что его мнения многие не разделяют. Может, он закостенел в своих взглядах? Ведь у него были отношения только в школе, с девочкой по имени Кристина, а потом с Аленой на протяжении пятнадцати лет. Они разбежались, когда Арсению было уже за тридцать, а как строить новые, он попросту не знал. Антон, не дождавшись реакции на свою просьбу, тихо спросил: — Это слишком для тебя? — Нет, — колеблясь, ответил Арсений. — Просто непривычно, меня никогда и никто не приглашал в свое гнездо. — О, — произнес Антон, явно удивленный. — Но в этом… нет ничего такого? Прозвучало вопросительно, хотя он действительно не считал это нарушением собственных границ. И такое его отношение помогло Арсению решиться. — Надеюсь, мы там уместимся, — улыбнулся он, перебираясь через заборчик из подушек. Антон чуть подвинулся, уступая ему больше места, а когда Арсений улегся, то положил голову ему на грудь, робко спросив: — Так нормально? — Конечно, — мягко произнес Арсений, бережно поглаживая его по спине. Их общий запах так ему нравился, что он прикрыл глаза и уткнулся носом Антону в макушку. — Я… эм… мы с тобой переспим? — осторожно поинтересовался тот. — Нет, — тут же отозвался Арсений. Уж в чем он был уверен, так это в том, что от хорошей жизни омеги гнезда не строят. Они делают так только в моменты психологического напряжения и волнения. Подобное состояние не лучшее для первого секса. — Ты говорил, у тебя скоро течка? — тем не менее уточнил Арсений. — Ну… не то чтобы скоро, недели три-четыре еще, — со вздохом сообщил Антон. — Отлично, ты как раз успеешь оформить отпуск. И если захочешь, то я составлю тебе компанию. Антон приподнялся и заглянул ему в глаза. — Ты собираешься провести со мной течку? — с непонятной и слишком бурной интонацией выпалил он. Арсений замялся на миг, сбитый с толку подобной вспышкой, но все же признался: — Мне бы этого хотелось. — Почему? — Мне нравится твой запах. И… ты тоже. — Еще вчера утром ты даже не думал обо мне в таком ключе, — обвиняющим тоном заявил Антон. — Так и есть. Но потом я пришел к тебе и… осознал слишком многое. — Если ты скажешь, что воспылал неземной любовью за последние сутки, то я тебя с кровати скину, — пригрозил Антон, который начал сердиться, но Арсения это только умилило. — Нет, я пока не влюблен, — честно признался он. — Но мне правда понравился твой запах. А еще я думал о тебе, вспоминал всякое. — Например? — нахмурился Антон. — Как ты уронил поздравительный торт на дне рождения Воли, — хмыкнул Арсений. — Ой, бля-а-а! — протянул Антон, прикрывая лицо рукой. За тот провал ему было стыдно до сих пор. — Или какие у тебя смешные и лопоухие уши были, когда ты пришел к нам работать. — Они и сейчас со мной, просто не так выделяются с этой прической. — А еще я вспомнил, как ты не спал три дня, помогая нам с Оксаной закрывать годовые отчеты. — Так вы тоже тогда не спали. — И эти твои шутки во время совета директоров, когда никто не смеялся. Антон снова лег, устроив голову у него на груди, но уже ничего на это не ответил. — Или как ты поставил на место Шеминова сегодня, а потом помог нам наладить контакт с Никаноровым. — Ну хоть где-то я хорошо себя показал, а то уж подумал, ты все мои фейлы сейчас перечислишь. — Я не только о них думал. Вообще, ты довольно занятный человек, так что мне хотелось бы узнать тебя получше. Надеюсь, ты согласишься сходить со мной на свидание? — На свидание? То есть это реально не акция помощи убогим и не просто секс? — Угу, — поддакнул Арсений поглаживая его по плечу. — Так что скажешь? Но вместо ответа он почувствовал, как Антон дрожит, а затем послышался всхлип. Арсений переполошился и начал обнимать его, спрашивая: — Что случилось? Ты в порядке? Мне уйти? На последнем вопросе Антон вцепился в него так, будто боялся, что тот действительно сбежит. — Я сейчас… — сквозь всхлипы произнес он. — Сейчас успокоюсь. — Тебе необязательно успокаиваться, если хочешь поплакать. Только объясни, что тебя так расстроило? — Ты. Арсений помолчал, после чего уточнил: — Что я сделал не так? — Нет, — Антон замотал головой. — Ты все делаешь так. Просто… это больно. Арсений молчал, позволяя ему собраться с мыслями и высказаться, но при этом продолжал поглаживать и утешать, целуя в макушку. — Я запал на тебя чуть ли не сразу, но ты был женат. Так что я не рыпался особо, думал, пройдет все. Но хуй там. Пытался с другими, но чёт не перло, — Антон молчал и смотрел в одну точку довольно долго, а затем продолжил: — Когда вы развелись, то я решил, что это мой шанс. Только таких омег было пол-офиса, и все красивые, одаренные. Но ты ни на кого не смотрел — это и утешало, и убивало одновременно. А потом мы сюда поехали и решили по городу погулять. Ты придерживал передо мной дверь, подавал руку, а потом одолжил худи, но при этом все равно меня не видел, а я чуть с ума не сошел от счастья. И это так тупо и убого! Пиздец! Я жалкий, еще и воришка. Но мне так херово было, а твой запах помогал, но одного худи было мало. Арсений крепче прижал к себе, желая поддержать. Его чувства к Антону не шли ни в какое сравнение с тем, что сам Антон испытывал по отношению к нему. — В общем, — продолжил тот, — когда ты сюда заявился, я думал, дубу дам. Что это конец всего и так далее. А потом ты приходишь, обнимаешь меня, говоришь про мой ущербный запах, про течку вместе, про свидание. Я, блядь, не вывожу это все, просто не вывожу. — Мы можем двигаться в твоем темпе. Например, пропустить эту течку и дождаться сле… — Нет! — почти что выкрикнул Антон. — Я и так ждал дохера, не хочу больше. Он приподнял голову в очередной раз, глядя Арсению в глаза. — Хочу все и сразу, — жадно заявил он. Арсений улыбнулся ему и пообещал: — Постараюсь дать тебе все и сразу. Антон кивнул, а потом посмотрел на его губы, явно намекая на то, с чего стоит начать. И Арсений поспешил исполнить эту безмолвную просьбу, мягко его целуя. Их общий запах стал таким насыщенным, что им хотелось укутаться, как одеялом. А еще хотелось чувствовать его на себе постоянно. Хотелось сдержать слово, данное Антону. Впрочем, Арсений был тем человеком, который всегда выполнял данные им обещания.