Щенок

– Оставь себе. Кейл отмахнулся от предложенных серебряных с бледным лицом. Зачем ему, сыну графа, вообще нужна сдача? Да и к тому же, Чхве Хан, можно сказать, их заработал. На месте, что Кейл нарисовал на карте, уже было больше двадцати мешков с хлебом – и это всего за три часа. "Разве в графстве есть столько пекарен?" Думая об этом, желание сбежать медленно таяло. Быть графским сыном такой огромной территории слишком заманчиво. – Спасибо. На этих словах у подножия холма появился Бикрос с двумя мешками. Один только вид злого повара, чья гордость словно была задета, отпугивал всех в трущобах. Кейл, смотря на него, и предположить не мог, что больше боятся скандально известного сына графа. Вот настолько грозно выглядел Бикрос. "Надо было заставить его испечь весь этот хлеб" – Брось. Следит за тем, как Бикрос оставляет два мешка и меняет перчатки; Кейл не может перестать смотреть на него. Разве все было настолько плохо? – Милорд, я могу… – Нет. Видимо, его нюх правда был как у настоящей гончей; Кейлу было куда легче перетерпеть пребывание в трущобах, где вечно стоит вонь чего-то скисшего. – Теперь я могу начать. Ловя на себе заинтересованные взгляды, Кейл взял мешок – хлеб был на удивление тяжелым в таком количестве – и пошел в сторону черного дерева, огороженного каменной стеной. Ветхая калитка от удара ноги скрипит, но не ломается. “Точно, я же слабак” Обернувшись и увидев, что те взяли сразу по три мешка, он сделал шаг назад. Все же, дело не в том, что он слаб, а в том, что все вокруг слишком сильные. Бикрос ударил ногой так, что калитка сломалась посередине, и с глухим звуком упала на черную землю. – Бикрос, ты сможешь защитить… Только он начал, как его взгляд зацепился за парочку детей. Они сидели за стеной, но их макушки было видно. Кажется, они хотели что-то сказать, но слишком боялись. Достав из мешка несколько пакетов с булочками, что были завернуты индивидуально, он под жуткую тишину обошел стену. – И-извините. Кажется, дети извинялись за то, что вообще оказались здесь; они вскочили на ноги и, скрывая свое любопытство, сжали руки в кулаки. Они, как и многие в трущобах, были наслышаны об обладателе этих алых волос. Сплетни здесь были единственным развлечением. – Держите, – протягивая пакеты с едой, он видит страх в их глазах, и оставляет еду на земле перед ними, – Никому не рассказывайте об этом. Дети сразу же закивали, и Кейл вернулся обратно. "Надо пристроить их к Чхве Хану" – Продолжим. Сможешь защитить от него? Смотря прямо в глаза Бикросу, он пальцем тычет в сторону Чхве Хана. – Что? Первым отреагировал Чхве Хан, явно не понимающий, что происходит. Вроде, он не собирался ни на кого нападать, но лицо повара было серьезным. Ему сложно было ответить – за все время он ни разу не выиграл у Чхве Хана. – Сможешь остановить его от бессмысленных убийств, если понадобиться? Спрашивать такое у сына убийцы – смешно. Вообще, с чего это Кейл решил так просто раскрыть все свои карты и почему он решил, что Бикрос силен; к чему вообще весь этот фарс? – Образумить, если можно защитить, не пролив крови? Сейчас от того, что эти двое поймут – для Роксу они настоящие дети – зависят жизни многих людей. Переведя взгляд с Бикроса, что был достаточно справедлив по книге, хоть и жутко надменен, на Чхве Хана, он задал тот же вопрос. – Ты бы смог, Чхве Хан? Тот сразу же сжал руки в кулаки и опустил голову. Он свято верил, что может только убивать. Кейл же полагал, что невозможно изменить попаданца. Но можно на него повлиять самым близким в будущем союзником. Если их силы с помощью этого хоть немного выравниваются, будет превосходно. Иметь двух героев всегда лучше. – Тогда будет правильным отдать это Бикросу, – обходя дерево кругом, он садится на корточки перед черным деревом, руками смахивает пыль, пока не показывается черная дыра, – Бросай еду сюда. Отряхнув руки, он игнорирует неприятный взгляд на себе. – Если не хватит, сходи и купи любой еды, – Кейл кучу серебряных монет высыпает на каменную стену, надеясь что тот не погнушается сходить купить мяса или овощей, – Только делай все это сам.

***

– Мы прибыли, господин. Кучер открыл дверцу кареты прямо у чайной. Уходя тогда, он сказал, что оправится с Бикросом и Чхве Ханом посмотреть на рынок, и решил оставить повара для покупок свежей еды на ужин. Он делал все для того, чтобы этот работник не рассказывал Рону о чем-то “странном”. – Можешь быть свободен. – Что? – Я не надолго, – локтем пихает Чхве Хана, чтобы оживить его, – К тому же, я не один. Бросив одну серебряную монету – он получил таких десять тысяч на один вечер – Кейл сразу же зашел в здание. Некогда наполненное тихими разговорами здание в миг умолкло, и перед взором сразу же оказался хозяин заведения. Такой же, как и в произведении: круглолицый, светловолосый с курносым носом – Биллос. – Мы займем третий этаж, – бросив один золотой на стойку, Кейл направился к лестнице, будучи уверенным, что Биллос проследует за ним, – У вас есть чернила и бумага? – Конечно! Но этого слишком много. Золотая монета в любом заведении была редкостью; ее номинал в чайной был выручкой за десяток дней. – Это плата на будущее, – видя заинтересованный взгляд мужчины, что с каждым мгновением становился все более мрачным, он уточнил, – Нам две чашки сладкого чая. Быстро поднимаясь на третий этаж, парень, сам того не заметив, почувствовал легкую одышку. Разве это тело не слишком слабое для восемнадцатилетнего? Смотря в зеркало он видел, что парень был в хорошей физической форме, но, вероятно, на нем сильно сказывалось воздействие алкоголя. Он не знает, как много пил этот парень раньше, но что-то внутри каждый вечер беспокойно скреблось на душе. Правда он либо счастливчик, либо молод настолько, что Роксу готов завидовать самому себе; желание пить его не преследовало. – Бикрос придет сюда? – Нет. – Зачем нужно корм... На этом моменте Кейл прервал его, резко развернувшись и приложив палец к своим губам. – Постарайся не упоминать об этом, когда мы не одни, – парень осмотрел просторный третий этаж, – Хорошо? – Но зачем я здесь? Чхве Хан понимал, что до этого просто помогал отнести еду. Однако сейчас он следовал в надежде отработать свой долг сполна. – Поговорить, – занимая место у крайнего столика, что был хорошо освещен солнцем, продолжает, – Это касается наследного принца. Кейл знал, что их подслушивал Биллос; поэтому он специально затронул эту тему. – У тебя в руках будет много интересных вещей. Улыбаясь парню с короткой стрижкой, Кейл сцепил руки в замок. Он ведь не собирается раскрывать все карты перед Биллосом. Дав разрешение пить чай столько, сколько Чхве Хан захочет, Кейл принялся исписывать листы. Информации было слишком много, а руки писали очень медленно. Конечно, его мозг буквально кипел, когда вспоминал то, чего Роксу никогда не знал, но знало тело. – Большое спасибо за чай. Чхве Хан сразу же отпил сладкий чай, и следующим глотком полностью осушил чашку. – Надеюсь, ты умеешь читать. Когда он, наконец, закончил, то сразу же задумался об этом. За столько лет Чхве Хан все же должен был научиться читать. Получив в ответ кивок, он протянул исписанную бумагу, и, сделав один глоток чая, принялся писать дальше. – Это… Кейлу от сладкого чая немного непривычно. Да и жутко раздражает то, что нужно почти через каждую строчку макать перо и проверять, не течет ли оно. – Приведешь живой пример, – заканчивая, он кивнул, – В виде Бикроса. – Откуда вы знаете? Кейл молча показал пальцем в небо. Этот знак будет знаменит чуть позже, но этого должно хватить для простого объяснения. В будущем он решит, как именно это доказать. Главное, чтоб Альберу поверил Чхве Хану. – Тебе останется только узнать, что именно ему нужно. Однако, он не должен знать, что именно доступно. Тыча пальцем в строчку, где через тире перечислены все доступные силы, Кейл тяжко выдохнул. Стоит ли ему назваться сыном божьим? – Если будет спрашивать про цену, говори, что деньги не важны, – подумав об этом, он вспомнил кое-что важное, – Ах, да. Возможно, будет правильным, если я предложу ему это? Кейл на углу бумаги написал “божественные предметы” и, вернув все Чхве Хану, сунул перо в чернильницу. Локтями опираясь на стол, он укладывает свою голову на сцепленные в замок руки и внимательно смотрит на парня, что кажется сильно загруженным. Точно. – Ты будешь со мной сотрудничать? Эти слова должны уверить Чхве Хана в том, что Кейл – самая обычная составляющая романа, правда, несколько клишированная. – Да. – Прекрасно, – Кейл забирает бумаги и, достав серник, некогда одолженный у Хиллсмана, с небольшим трудом поджигает их, – Позже я объясню все поподробней. Бумаги в руках быстро загорелись, и неприятный запах жженых чернил заставил Кейла бросить их в окно. Они быстро догорели, оставив небольшие уголки в подчинении ветра. – Хорошо. В голове у Чхве Хана искусственно созданное задание; спасение графского ублюдка.