Щенок

– Перерождение? От воды уже появлялись узоры на пальцах, но выбираться из нее не хотелось. Он был занят тем, что гладил колени, пальцами протирал места, где должны были быть родинки. Собственное тело, местами покрытое шрамами, родинками, а где-то возрастными пятнами осталось в другом мире. Сейчас он чувствовал себя молодо, и был уверен, что это перерождение. В прочем, единственное, что осталось при нем – шрамы на руках. “Беда. Мне даже есть, о чем жалеть” Выбираясь, наконец, из ванной, он сходу нашел в большом помещении зеркало. Оно было в золотой раме, и ему даже не нужно было гадать, настоящее оно или нет. – Кейл Хенитьюз, – ткнул пальцем в лоб, где нет и намека на морщины, – Определенно. Роксу удивительно легко вспоминает то, как появился в клубистом паре из белой, с золотыми узорами, ванной. Ким всего лишь решил поспать на широком тэджоне в своем загородном доме; в марте не так холодно днем, и солнце было приятно пекущее. Еще он помнит жгучий закат, что теперь отражался в красных с приятной рыжиной волосах. “Когда я успел умереть?” В мыслях роем носились беспокойные мысли, но только он услышал стук в дверь, все они осели, как накипь. – Молодой господин, – стук в дверь, – Вы в ванной? – Да. Обходясь без уточнений, парень, что с этого момента был сыном графа Хенитьюз, мысленно прокрутил в голове все двенадцать томов. Этот огромный сборник он прочитал примерно двадцать лет назад, но благодаря своей способности, что, видимо, работала и здесь, помнил до сих пор. Множество событий, разделенных по главам, укладывались в голове с громким треском, и только он начал вспоминать первую встречу с китами, так стук в дверь повторился. “Рон Молан – убийца, что останется без руки – в конце концов его ждет довольно скучная судьба, наполненная трагедиями” Скоро надев шелковую синюю пижаму, Кейл вышел и сразу же встретился с Роном. – Ваша вода. Не задумываясь, выпил все залпом и уже пустую чашку протянул обратно. Судьба этого героя куда более трагична; по сравнению с ним Кейл был помилован. – Подготовь мой кабинет. – Конечно, молодой господин, – дворецкий оставляет чашку и блюдце на небольшой тумбе, где ранее лежало полотенце, – Уборка займет некоторое время, на следующее утро все будет готово в наилучшем виде. Мягкая улыбка кажется Кейлу слишком жуткой. Она настолько теплая, что чувствуется жгучий холод, вынуждающий конечности онеметь. Ему не хочется верить, что такой мужчина – между прочим, он всего на пару лет старше Роксу – ничего не чувствует. – Рон, – парень задирает подбородок, наклоняет голову в бок, – Посмотри на меня. Только улыбка с ядовитым прищуром пропадает, все встанет на свои места. Прямой взгляд тусклых, янтарных глаз проницательный и приятно внимательный. Весь его вид идеален, и парень не может понять, почему этого героя так мало затрагивали. Его описание внешности в книге нельзя сравнить с реальностью. "Все же, по книге он был предан роду Хенитьюз, и не станет трогать меня сейчас" – Молодой господин, вы хорошо себя чувствуете? В книге не уделяли большого внимания на избитом богатом ублюдке; было известно, что у него при себе отвратный характер, любовь к выпивке и дворецкий, что следил за ним с самого его рождения. И как он мог в оригинале книги так бесстрастно бросить собственноручно выращенного, как он называл, “щенка”? – Прекрасно, Рон, – Кейл понял, чем он будет заниматься в этой книге, – Будь свободен.

***

“Возможно, это будет не так легко”. – Д-доброе утро, молодой господин. Его приветствовала только одна служанка – и делала она это очень тихо. Возможно, раньше из-за выпивки на утро у него болела голова из-за громких пожеланий? Хорошо заметная дрожь рук и в кулаке скомканный край белоснежного передника; Кейлу даже не хочется смотреть ей в глаза. Кажется, что сделай он это, она расплачется. – Прошу, молодой господин. Рон открывает дверь в просторную обеденную, и дверь распахивается солдатами изнутри. Дубовый стол и стулья покрыты тканевыми, длинными скатертями белоснежного цвета. – Не забудь поесть тоже, Рон. Говоря это, он не замечает удивленных взглядов – ему стоит обратить внимание на свою семью. Сейчас, глядя на них, где-то внутри играет на струнах радость. Эти люди самая настоящая, любящая семья. – Ты опоздал. Игнорируя эти слова, Кейл занимает место прямо напротив графа Дерута, и, не задумываясь, начинает трапезу. В его голове нет лишних мыслей, он только чувствует невероятный вкус еды. – Могу я отстранить Бикроса от главной кухни? Пока все кажутся не слишком удивленными, глава семьи аккуратно протирает уголки губ платком с золотистой каймой. – Он лучший повар, – Дерут обратил взгляд в сторону своей жены, чтобы получить от нее слабый кивок, – Тебе что-то не нравиться? Вся семья прекрасно знала о отвратном характере Кейла, но он никогда не вредил обычным людям. – Мне для личного пользования, всего на пару дней. Его улыбка, видимо, крайне редко обращалась в сторону своей семьи. Младший сын даже выпускает вилку из рук, отчего звон наполняет тишину обеденной. "Надеюсь, Бикрос будет считать меня за человека, не достойного его пыток" – Хорошо, – граф оставляет свои приборы, – Что-то ещё? – Ваш личный указ, отец. Заканчивая свой поздний завтрак, Кейл на мгновение задумывается; разве ему не стоит провести эту жизнь так, как он хочет? Получив второй шанс он не имеет ни малейшего желания пережить прошлое, где его преследует жгучая совесть а товарищи вечно покрыты запекшейся кровью. От одной только мысли, где он вновь переживает чужие жертвы в честь его дрянной жизни, его желудок пробивает и слегка подташнивает. Руки сами тянутся к губам, надеясь остановить рвотный позыв. Он должен избавиться от накипи и спасти всех от бесполезной линии судьбы. – Вы много съели. Вас не тошнит? Рука Рона ложится на спину Кейлу, и он может на это только улыбнуться. Ему стоит совсем немного поработать, чтобы не помешать истории. – Пойдём. Несмотря на длинный, золотистый ковер, каждый шаг Кейла прекрасно слышен в прогулочном холле. Он идет по внутренней его стороне, и игнорирует яркое солнце, что пытается покусать его ноги в белой обуви. Кажется, он попал в тот же день, в коем и уснул в своем мире; март не отличался особо жаркой погодой, но на небе нет ни единого облачка. – Погода прекрасная. В голове крутится день, когда Чхве Хан должен был прибыть в город. Но разве есть смысл ждать так долго? Будучи Роксу он жил последние пару лет крайне спокойно. В прочем, то было намного лучше, чем смерть, что он себе пророчил, будучи молодым. Приобрел себе дом в хорошем, охраняемом месте, и наконец понял: героев в этом мире хватает и без него. После своей отставки не произошло ничего настолько важного, что ему нужно было вернуться. Он не стал легендой, но заработал множество ран и боли. Получил звание, и оставил его пылиться в углу. Он не был бездельником, что наслаждался порочным обществом и тратил свои накопления, и, кажется, только успел проникнуться теплыми чувствами к кому-то. Но разве он может жалеть о том, что появился здесь в теле хоть и настоящего ублюдка, но все ещё молодого и здорового человека, что никому ничем не обязан? Он начнет все заново и рискнет ещё сотню раз – ведь он знает, что в смерти нет смысла, но важна причина. – М-молодой господин? Ганс выходил из кабинета его отца; он никогда не видел, чтобы Кейл проходил здесь. Последний приложил палец к губам, прося о тишине, и чуть быстрее пошел вперед. Ему все равно, что тот следовал за ним, главное, что он молчал; спасибо за это Рону. Кажется, это был единственный человек, что был предан не только своему работодателю, а целому роду. – Господин Кейл! Тихое восклицание было проигнорировано, и Кейл, взглядом словно бы спрашивая Рона, какая именно дверь та, получил легкий кивок. Она отворилась без лишних проблем, и прямо перед его взором было кухонное помещение. – Собирайся. – Что? Бикрос стоял за тумбой перед разложенными на холщовом полотенце ножами. “Интересно, на кухне всегда так темно?” – Господин Кейл, – подоспевший, наконец, Ганс, едва ли не потерял расслабленную на его длинных, русых волосах ленту, – Я направлялся к повару, чтобы передать указание графа, о котором вы просили. С этого дня главный повар второй кухни поместья графа Дерута полностью передан во власть молодого господина, Кейла Хенитьюз. Скрученный свиток в его руках сразу же был передан Бикросу, только тот надел свои белые перчатки. – Мы едем в город, – Кейл, кажется, был сильно рад, – Рон, подготовь карету. Шагнув ближе к Бикросу, Кейл внимательно осмотрел его. Мужчина был намного выше, чем отец, и куда менее улыбчив, но в остальном он был похож. Темные волосы с непонятным в слабом освещении помещения оттенком, и темные глаза, что еще не стали как-то по-особенному отцветать. – Хорошо, господин.