Боясь оставить его одного

      Путешественница крепко сжимала рукоять своего меча. Она никогда не сдавалась. «Все или ничего» — вот ее любимая фраза. Вокруг собралось немало существ, ее загнали в ловушку, но так просто поджать хвост и убежать она не могла. Как почетный рыцарь может себе такое позволить?       В последнее время она так и любит натыкаться на Магов Бездны. Сейчас перед ней витал один из таких, использующий элемент крио. Он злобно хохотал, издеваясь над Люмин и указывая на ее беспомощность. Крио щит, что он использовал, ставил блондинку в невыгодное положение. С ее элементом было бы трудно его пробить, а времени у нее и так в обрез. Если придет подкрепление — ей не сдобровать. Но план все же у нее был. С маленьким шансом на успех, но уже что-то. Хоть и была загнана, но оказалась путешественница с монстрами у недавно заброшенного лагеря, где по-прежнему в тени деревьев горел неприметный факел. И это все, что было нужно для победы.       Была лишь одна попытка сломать его щит и надрать как следует ему задницу, но она не была уверена, что успеет добежать раньше Мага Бездны. Времени на размышление уже почти не осталось, поэтому она сделала отчаянный рывок к факелу. Силы на бег еще оставались, но если не добежит, то вообще не выберется из этой передряги. На секунду Крио Маг подумал, что добыча убегает, поэтому, все также тихонько посмеиваясь, выплеснул ледяную глыбу. Люмин почти коснулась факела, как ее спину внезапно пробрало настолько сильным холодом, что она ощутила его своими костями. Заклинание прилетело прямо в цель. Передвижение замедлилось, так как часть ее позвоночника просто парализовало. Но она должна добраться до огня, во что бы то ни стало.       Она тянулась к факелу, то и дело пытаясь придвинуться поближе. Нужно было еще несколько секунд, чтобы Люмин смогла хоть немного идти, и, о чудо, она успела схватить его. Хиличурлы и Крио Маг находились на расстоянии 10 метров. Она ждала самого подходящего момента. И, как только монстр уже оказался позади ее спины, собираясь использовать новое заклинание, она резко обернулась вместе с факелом, при этом громко воскликнув: «Ладонь Вихря!». Вакуумный вихрь, что она сейчас сформировала, поглотил элемент факела, застиг Мага Бездны врасплох, оставив его валяться на земле с десяток секунд в шоке без своего щита.       Это стало огромной возможностью для девушки, поэтому она быстро разобралась с ним, пока тот не восстановил щит. Побив еще несколько Хиличурлов, остальные разбежались, понимая, что не выдержат в бою с путешественницей. Она не догоняла их, ведь смысла в этом все равно не было. Стояла на месте еще какое-то время, пока крио эффект не рассеялся. Затем блондинка отправилась в Ли Юэ сдать задания, а также перекусить и восстановить силы. Так ей приходилось сражаться каждый день, рискуя своей жизнью ради всех.       Паймон уже должна была ожидать девушку в ресторане «Народный выбор», где они решили поужинать. — Люмин, почему так долго? — забурчала фея. — Паймон очень-преочень голодна! Паймон ничего не ела! — Я тоже еще ничего не ела. Но, в отличие от меня, ты проспала весь день, а я в это время сражалась, — ответила путешественница на ее недовольство, все еще потирая недавно пострадавшую спину. — Извини, Люмин… — раскаялась Паймон.       Блондинка пересчитывала деньги, что у нее были. Хоть она здесь и не так давно, многие жители уже доверяли ей. Даже если она и помогала им, брала заказы на монстров, денег на нормальную жизнь в Ли Юэ все еще не хватало. Чтобы прокормить себя и Паймон, а также где-то жить, ей нужно было бы помогать людям и убивать монстров с утра до самой поздней ночи. Но сдаваться она не собиралась, ведь ей нужно найти брата любой ценой. — Видимо, сегодня я буду спать под открытым небом, — вздохнула Люмин, едва сдерживая гримасу уныния. — Даже если не поужинаем, все равно не хватит денег. Ты можешь остаться у Чжун Ли сегодня. — Ничего, главное поесть. Паймон очень хочет есть! — она пускала слюнки, уже совсем не думая о своей подруге. — Паймон будет цыпленка в медовом соусе! — А мне, пожалуйста, пасту в томатном соусе.       Только Люмин собиралась протянуть монеты, как сзади, коснувшись ее плеч, произнесли: — Я оплачу.       Люмин обернулась, увидев перед собой физиономию 11-го предвестника, что широко ей улыбался. — Привет, девчуля, — мягко сказал он ей. — Снова ты, — фыркнула фея. — Паймон не желает есть в компании с тобой, но раз уж ты решил оплатить, Паймон не может отказаться.       Чайльд засмеялся, выбрав себе то же самое блюдо, что и Люмин, также сделав заказ на одуванчиковое вино. — Ну что, юная леди, выпьем? — с ухмылкой произнес предвестник. — Или боишься меня?       Люмин была падка на его поддразнивания, но и ей нужно было расслабиться после сегодняшней схватки, поэтому, не подумав, согласилась: — Хм! Это кто еще тут боится тебя? Я не проиграю, — сорвалось с ее уст. — Если ты побеждаешь меня в бою — это не значит, что я и тут тебе проиграю, — самодовольная улыбка так и не сходила с его лица: путешественницу это невероятно бесило.

***

— Не прошло и двух часов, как ты, милая леди, уже напилась. — Нет… — опровергала его слова Люмин, запинаясь и путаясь в словах. — Я еще только… начала! И мне… нужно найти брата…       Она резко поднялась на подкосившихся ногах и стукнула кружкой по столу, ожидая, когда ей снова нальют. — Мне нужно… найти брата! — громко заявила она. — Я выдвигаюсь! — но она не могла нормально стоять на своих ногах.       Чтобы девушка не упала, Чайльду пришлось подхватить ее сзади. Паймон забрал с собой Чжун Ли, что проходил здесь, ведь еще в середине их схватки, выпив совсем немного, фея уже не то что ходить, летать уже не могла. — Боже мой, милая леди, а вблизи ты еще прекраснее, — эта хитрая улыбка с его лица даже на секунду не пропадала.       Путешественница попыталась оттолкнуть предвестника, но выпившей она была совсем обессилена, поэтому вышло это небрежно и заставило сомкнуть руки на ее талии еще сильнее. — Пусти меня, Чайльд. — А что, если нет? — Чайльд… — заговорила девушка с внезапно вспыхнувшем румянцем на щеках.       «Наконец я дождался этого смущения…» — в душе Тарталья уже праздновал свою маленькую победу. — Я больше не могу…       Предвестник сидел на стуле, в то время как блондинка стояла на ватных ногах, придерживаемая его руками. Она внезапно вцепилась в его плечи, согнулась, казалось, хотела его обнять. Лицом зарылась в его рыжие волосы. — Прости… — пробормотала она, а Чайльд самодовольно продолжал сидеть, ожидая ее дальнейших действий.       Она повернулась, и тотчас все содержимое желудка оказалось на спине этого фатуи. Он не сразу понял, что произошло, а если точнее, вообще не хотел понимать. Он надеялся на романтичный и совсем чуточку интимный момент, а не вот это вот все. — Милая леди… мне же показалось, да? — Извини… ты меня не отпускал… — Так почему же ты сразу не сказала о своем самочувствии? — после этого он даже боялся пошевелиться. — Ну… не знаю… Пока не встала со стула… не хотелось… — запинаясь, произнесла она. — Юная леди, ты специально меня раздеваться заставляешь?       Чайльд, пытаясь не думать о произошедшем, аккуратно снял с себя запачканный пиджак, даже не посмотрев на него и краем глаза, отложил в сторону куда подальше, так что верхняя часть его тела теперь оставалась полностью открытой для взора. Люмин увидела его притягивающее внимание тело, пыталась рассмотреть каждый рельеф его мышц. Ведь днями напролет он усердно тренировался так же, как и девушка. Люмин хотела притронуться — это Тарталья прочел в ее глазах. — Дыру проделаешь своим взглядом, — усмехнулся. — Я… вовсе не… — запротестовала блондинка, но ничего придумать для ответа не смогла. Из-за алкоголя ее мысли сильно путались.       Вместо ответа она, не подумав, просто выпила залпом всю кружку вина, о чем позже пожалела. Ее состояние стало еще хуже: теперь она не могла даже сидеть нормально. Девушку то и дело шатало то в одну сторону, то в другую. Она посмеивалась над какими-то своими мыслями, будто вообще абстрагировалась из этого места. — Милая леди, я думаю, тебе уже пора домой, — устало заявил Чайльд.       Путешественница же жестом приказала ему молчать, продолжая дальше витать в своем мире. Она хотела испить еще одну кружку алкоголя, но предвестник ее отобрал. — Ты что творишь? — проскрипела она. — Куда утаскиваешь мое счасть… — Чайльд прикоснулся пальцем к ее губам, тоже заставляя помолчать. — Милая леди, пора идти домой, уже поздно. Где ты остановилась? Я тебя отведу. — Нигде, — недовольно фыркнула она, обижаясь за забранное вино. — Значит, я могу тебя украсть? — он принял эти слова как вызов.       Чайльд мерзко хихикнул, продумывая в своей голове новый план. Люмин сидела, просто смотря в одну точку. Видимо, она уже почти спит, раз ей было все равно на его слова. Или же она сама этого хотела? — Нам пора, — мягко заговорил Тарталья. — Я с тобой не пойду, — запротестовала путешественница, растягивая свои пьяные слоги. — Боже, ну что ж поделать, — его голова лежала на ладони, рука упиралась в локте на стол, а в его глазах плясал коварный огонек.       Он поднялся на ноги, подошел к блондинке поближе и резко подхватил ее на руки. Только она хотела что-то сказать, так ее сразу перебили. — Нет смысла сопротивляться, я все равно тебя не отпущу, девчуля. Тебе же некуда идти. Значит можешь отдохнуть у меня.       Люмин все же попыталась вырваться из его хватки, но, конечно же, ей это не удалось, так как спиртной напиток полностью забрал все ее силы, пленив еще и разум. Ей было чуточку страшно, мало ли что с ней мог сделать Тарталья, пока она в таком состоянии. Путешественница доверяла ему, но не полностью. Хоть она и была теоретически на нейтральной стороне, но все же Люмин больше склоняется к Ли Юэ и Мондштадту, нежели к Снежной. Будто поняв, о чем она беспокоится, он сказал: — Успокойся, я не собираюсь использовать твое состояние в целях добычи информации.       Она хотела верить ему, поэтому аккуратно зацепилась руками за его оголенную шею. Люмин уткнулась лицом в его плечо, пытаясь найти более удобное положение, пока они идут.       Они подошли к его съемной квартире, которая была небольших размеров. Помимо кровати, дивана с парочкой кресел, столика и небольших тумб — больше ничего не было. Сразу понятно, эта комната нужна была лишь на время.       Чайльд положил Люмин на кровать, снимая ее сапоги. Затем коснулся рук, убирая наручи в сторону, за ними перчатки и шарф. Она все еще не спала, просто наблюдала за его действиями, не в силах сделать что-то самой. Как только он собирался уходить, девушка взяла его за руку. — Хочешь что-то еще? — Не уходи… — прошептала она.       Почему-то ей не хотелось его отпускать. Не хотелось, чтобы он уходил. Может, это из-за алкоголя? Или она давно не чувствовала мужского тепла и рук, касавшихся ее? Неважно, сейчас ее мыслями и словами управляет спиртное, и она ничего не может с этим поделать.       Чайльд ничего не сказал, лишь покорно подчинился ее просьбе. Он и сам этого хотел, но при виде этого выражения лица, даже если не хотел, все равно подчинился бы. Привести ее к себе в квартиру в таком состоянии… было отличной идеей!       Предвестник забрался на кровать к девушке, ложась на край, в то время как она была на другом. Он не хотел нарушать ее личное пространство, если она сама того не захочет. Люмин чуть потянула его за руку, принуждая придвинуться к ней. Она коснулась руками его груди, прижавшись всем телом. Он обнял ее, поглаживая золотистые волосы.       Тарталья был полностью доволен. Даже испачканный пиджак будто только на руку сыграл, ведь теперь он чувствовал своей кожей ее горячее дыхание.

***

      Проснувшись, Люмин почувствовала на себе неестественную тяжесть, это была чья-то рука. Когда она открыла глаза, она поняла, что утыкается носом и прижимается телом в чью-то мужскую грудь, причем еще и оголенную. В ее голову стали приходить страшные мысли, поэтому, взглянув на себя, она облегченно выдохнула, увидев, что была одета.       Пытаясь понять, что же вчера произошло, ей смутно вспоминались моменты вчерашнего дня. Она воспроизвела в памяти как была в ресторане, как пришел Чайльд, как они начали пить. Затем она напилась и спорила с ним о том, что ни капельки не пьяна. И с этого момента все пошло наперекосяк. «Черт возьми, я так откровенно пялилась на его тело! Да как так можно-то?!» — ее щеки стали цвета валяшки. Затем предвестник держал Люмин, чтоб она не упала.       Голова начинала болеть не только от алкоголя, но и от всех этих мыслей. Дальше она вспомнить не могла, но ей пришел на ум момент, где Чайльд несет ее куда-то на руках. И тут девушка поняла: единственный человек, который может сейчас ее обнимать — это он. Ее лицо пылало от стыда, сердце не могло успокоить свой учащенный ритм. Она боялась подвигаться, боялась его разбудить.       Внезапно в ее памяти воссоздался еще один момент из вчерашнего дня, где она сама попросила его остаться с ней. Теперь ей хотелось умереть на месте и чем быстрее, тем лучше. Путешественница очень медленно и со всей нежностью убрала с себя руку Чайльда. Немного отодвинулась, украдкой посмотрела на его лицо. Он все еще спал. Она какое-то время, сама того не осознавая, любовалась им и потянула руку, чтобы убрать с его лица спадавший на глаза локон. Поняв, что делает, она резко остановилась, заставила себя прекратить о таком думать. Тихонько поднялась с кровати, перелезла через спящего предвестника и на цыпочках собрала свои вещи. Еще раз обернулась, смотря на дремлющего Чайльда и его обнаженную спину. «Привлекательный» — подумала она, за что мысленно дала себе пощечину. «Хватит думать о таком, он не может тебе нравиться!»       Она тихо, все еще на цыпочках, вышла из его квартиры, оделась и быстро убежала. Люмин все еще было стыдно за всю прошлую ночь, которую она хоть и не помнит полностью, но примерно представляет.       Чайльд проснулся в полном одиночестве. Он понял, что девушка уже ушла. — Так ты любишь строить из себя невинную овечку… — загадочно улыбнувшись, произнес предвестник. — Что ж, пока что ты мне все еще проигрываешь, девчуля. Чем больше ты открываешься мне первой, тем больше проигрываешь. Чудненько, мне это даже нравится.