НЕЖНОЕ СЕРДЦЕ АЛЬФЫ

Юноша крепкого телосложения в окровавленной одежде стоял на перилах моста и отрешенно смотрел вниз, где бурлило сильное течение широкой реки. С неба неиссякаемым потоком лил дождь, смывая с его лица и рук засохшую кровь. Кровь его отчима, которого парень пару часов назад собственноручно заколол кухонным ножом… Родного отца парень никогда не видел, да и мать о нем ничего не рассказывала, а на все вопросы сына лишь отвечала, что мужчина — подлец, бросивший их и сбежавший в неизвестном направлении. Когда мальчику исполнилось восемь лет, женщина снова вышла замуж, но хороших отношений с отчимом у него так и не сложилось. Мужчина сразу невзлюбил его, но, чтобы не расстраивать свою жену, просто игнорировал мальца, принимая как данность. Тихая семейная жизнь продлилась буквально два года, а затем были восемь лет настоящего ада. Отчим занимал в крупной фирме высокую должность, поэтому только он заведовал всеми финансами в семье. Мать не могла потратить лишней воны и покупала все строго по списку, принося чеки из магазина для отчета. Она часто жалела о том, что не в состоянии была порадовать сына какой-нибудь вкусняшкой из-за жадности своего мужа. Мужчина же делал это специально, потому как очень хотел собственного ребенка, но жена долгое время не могла забеременеть, отчего он всячески срывался на пасынка. Сначала это были просто унижения, а затем в ход пошло рукоприкладство. Мать парнишки закрывала на это глаза, ибо понимала, что без посторонней помощи не смогла бы дать ему хорошего образования, но она все же надеялась, что когда-нибудь отношение ее мужа к нему изменится. Однако мальчик на такое чудо уже не рассчитывал, потому как вскоре отчима подставили и уволили с работы. Еще год он перебивался временными заработками, а потом просто оформил себе пособие по безработице, которое до воны спускал на спиртное. Женщине пришлось устроиться на несколько подработок, чтобы хоть как-то прокормить свою семью. Отпахав две смены, она вымотанная возвращалась домой, где ждали голодный сын и вечно пьяный муж, который к тому же каждую ночь практически насиловал ее в надежде, что жена еще сможет родить. Мать сдерживала крики, но сын все слышал через тонкие стены. В такие моменты он забивался в угол и зажимал уши руками, а по его щекам ручьем текли слезы. На утро мама, как ни в чем не бывало, улыбалась, провожая его в школу, пока отчим спал, но мальчик видел на ее теле ужасные синяки и то, как она морщилась от боли, когда он ее обнимал. Однажды мужчина напился сильнее обычного и стал домогаться своей жены прямо на глазах у пасынка. Она сопротивлялась, за что он сильно ее избил и ушел в ночной бар. Тогда мальчик впервые испугался не только за себя, но и за жизнь матери, но что он мог сделать против взрослого ублюдка? В поисках решения юноша случайно наткнулся на объявление, висевшее на столбе. В нем говорилось о наборе в секцию бокса, правда в нелегальный бойцовский клуб, но зато бесплатно. Парнишка тайком от всех пришел туда, и тренер каким-то образом сразу разглядел в нем будущего чемпиона, а также взялся лично обучать всем навыкам боевого искусства. Мальчик усердно тренировался, потому как лишь от него теперь зависела безопасность его мамы. Ему самому нравилась атмосфера клуба и тренер, который всегда подбадривал и давал дельные советы. Уже через год юноша выиграл свой первый бой, выстояв пять раундов против противника, который был вдвое крупнее него. Дома же побои матери стали привычным делом для отчима и, возвращаясь с тренировки, сын первым делом оказывал ей первую помощь. Он предлагал сдать его полиции, но она наотрез отказывалась, боясь гнева мужа. Тогда парень сам решил с ним разобраться и, найдя мужчину в баре, избил его так, что тот попал в больницу. Юношу забрали в участок, ибо отчим написал на него заявление, но мать смогла его упросить не портить сыну жизнь уголовным делом. Однако тот все равно отомстил пасынку, подговорив своих собутыльников, и за хорошую порцию алкоголя они встретили его после школы, навалившись всем скопом, а затем избили до потери сознания. Парень очнулся в больнице и первым кого он увидел, был его тренер. Намечался серьезный бой, а когда юноша не пришел на тренировку, он забеспокоился и пошел к нему домой, где от матери узнал, что с ним случилось. Выслушав рассказ паренька, мужчина пообещал, что тот больше никогда не увидит отчима в своей жизни и так было до сегодняшнего дня. Этот ублюдок просто пропал и от него не было никаких известий долгое время. Мать беспокоилась и даже хотела пойти в полицию, чтобы подать заявление на розыск, но сын уговорил ее не делать этого. Их жизнь постепенно из разряда кошмарной перешла в спокойную, и они уже практически перестали вскакивать по ночам от каждого шороха. Однако отчим был не из тех людей, кто так просто прощал своих обидчиков. Сегодня парень рано вернулся с тренировки и, открыв входную дверь, просто ужаснулся. Все стены в прихожей были забрызганы кровью, а кровавая дорожка тянулась аж до самой гостиной. Сердце юноши учащенно забилось и, вбежав в комнату, увидел, как разъяренный мужчина избивал его мать. Не успев толком сообразить, он двумя ударами отправил отчима в нокаут и, приподняв бездыханное тело женщины, попытался привести ее в чувство. Однако сын опоздал и его мать была уже мертва. В этот момент в душе что-то оборвалось, как будто кто-то отнял часть его самого. Разум затуманился, а слезы ручьем потекли из глаз. Он громко кричал, прижимая к себе мертвое тело и от этих криков очнулся отчим. Мужчина схватил с кухни самый большой нож и хотел вонзить его в спину ненавистному пасынку, но тот инстинктивно поймал его руку и, медленно повернув голову в его сторону, посмотрел на убийцу безумным взглядом. Отчим ужаснулся, увидев, как глаза того из карих менялись на ярко-красный цвет. Злобно оскалившись, юноша одним движением сломал ему запястье, а затем встал перед ним во весь свой богатырский рост. Мужчина упал перед ним на колени, хватаясь за сломанную руку. Все его тело била крупная дрожь не то от боли, не то от страха, ведь таким сильным и обезумевшим он еще пасынка никогда не видел. Парень поднял с пола выпавший из руки отчима нож и без всякого сожаления всадил его прямо тому в грудь. Однако мужчина оказался на удивление живучим, поэтому изо всех сил цеплялся за свою никчемную жизнь, хрипел и полз к выходу, оставляя за собой кровавые следы. Юноша с презрением наблюдал за тем, как тот мучился, но не спешил облегчить участь убийцы. Он с удивлением понял, что ему нравился этот аромат кисло-сладкого запаха крови вперемешку со страхом. Вдыхая его, внутри начало распирать от ярости, отчего парень выдернул нож из груди отчима, а затем еще несколько раз всадил лезвие в спину, пока тот не перестал двигаться. Убедившись, что мужчина мертв, юноша посмотрел на свои окровавленные руки, а затем на мертвую мать. Разум медленно прояснялся, но понятие того, что произошло не принесло ему ни облегчения, ни сожаления. Боль от потери единственного родного человека и безысходность от осознания своей вины вцепились в глотку так, что перестало хватать воздуха. Парень выбежал на улицу, где вовсю уже хлестал дождь. Сильный порыв ветра погнал его прочь от дома, и юноша бежал, не разбирая пути, пока без сил не рухнул на колени. Немного отдышавшись, он огляделся и понял, что находится на мосту. Мысль о суициде пришла в голову мгновенно. Ему нечего было терять, а в тюрьму из-за этого ублюдка не хотел садиться, поэтому уверенно запрыгнув на перила, в последний раз подставил лицо под струи дождя, чтобы очистить свою душу от чувства вины. Тем временем компания слегка захмелевших парней вышла из бара и под веселые шутки направилась в сторону дома, когда их на полпути накрыло ливнем. Они успели забежать в автобусную остановку, изрядно промочив ноги. — Блин, мерзкий дождь! — возмутился Тэхён. — Я только вчера купил новые туфли! — Не рычи, любимый, я куплю тебе новые, — сказал с нежностью Чонгук и обнял своего альфу. — Фу, только не начинайте здесь свои муси-пуси, — с легкой брезгливостью сказал Хосок. — Что завидно? — дразнил Чон, лизнув мочку уха Кима. — Вот еще! — Ты можешь быть третьим в нашей семье, — предложил Тэ, крепко прижимая к себе альфу. — Гамма нас вполне устроит. — Ага, сейчас! Прям бегу и спотыкаюсь, чтобы стать вашим инкубатором! Нет уж, я лучше найду своего омегу, ну или на крайняк альфу! — Ну или на крайняк оплодотворишь сам себя, — поддел его с ухмылкой Чонгук. — Зато в отличии от вас, мне не нужно никого уговаривать, и я в любом случае не останусь без потомства. — Ну, удачи тебе. Ну, а ты, Чимин, ничего еще для себя не решил? У тебя ведь скоро течка начнется. Однако рыжеволосый парень проигнорировал вопрос альфы, потому как его внимание привлек размытый дождем силуэт, стоящий на перилах моста. — Эй, Чимин, ты вообще слышишь меня? — не отставал парень. — Оставь его в покое, — рыкнул на него Тэхён. — Он еще маленький для этого. — Ему восемнадцать и течка у него уже три года идет. Этот запах мандаринов каждый раз сводит меня с ума. Мне стоит огромных усилий, чтобы сдерживать себя и не выломать дверь в его комнату. — Вот поэтому Намджун и поставил в наши комнаты бронированную защиту, — съязвил Хосок. — Он сам еле сдерживается, но у него хотя бы Джин есть. — А у тебя — Тэхён, вот и отрывайся на нем, когда нам с Чимином плохо. — Блин, я вот сейчас не могу определиться с выбором: уделать тебя как альфу или отыметь как омегу? — А с гаммой сразиться слабо, что ли? Глаза Чонгука блеснули в свете фонарей, и он злобно зарычал. — Зай, успокойся, — промурлыкал Ким, снова прильнув к его груди. — Ты сегодня какой-то слишком агрессивный. — Ну, сколько раз я просил тебя не называть меня этим дурацким прозвищем! Я — не травоядный заяц, я — хищник! — Ладно-ладно, котик, ты прав. — Парни, я один это вижу? — наконец-то подал голос Пак. — Подожди, Чимин, не до тебя сейчас! — отмахнулся от него Чонгук. — Что ты там увидел за этой стеной воды? — спросил Хосок и посмотрел в ту сторону, куда указывал омега. Острое зрение хищников позволяло рассмотреть мельчайшие детали на огромном расстоянии в кромешной тьме, поэтому гамме без труда удалось увидеть парня, находящегося на волосок от смерти. Даже Чонгук, забыв о злости, замер в удивлении, принюхиваясь к влажному воздуху. — Я чувствую запах крови, — сказал альфа. — Он что реально решил утопиться? — спросил Тэхён. — Сильный, здоровый и кровь не его, — определил Хосок, а затем сделал шаг вперед, но Чонгук остановил его, схватив за плечо. — Стой! — сказал он. — Ты что это удумал? — Не хочу, чтобы этот парень совершил ошибку, — ответил тот, скидывая его руку. — Забыл, что Намджун сказал? Мы не вмешиваемся в дела людей. — Мы сами когда-то были людьми, и все прошли через это, однако несмотря на все, Намджун спас нас, вот и я хочу сделать тоже самое. — Но ты не альфа, чтобы решать такие вопросы. — Я — гибрид, забыл? Не знаю, почему абсолютный придумал это правило, но сейчас я хочу его нарушить. — Хосок, ты ведь знаешь, что будет, если сделаешь это? — удивился Тэхён. — Что ж, если Намджун так решит, я покину стаю. — Хо, стой! Однако гамма уже растворился в темной пелене дождя. — Ну и черт с ним! — сказал в сердцах Чонгук. — Совсем страх потерял. — И все же я не понимаю, почему он так хочет его спасти? — недоумевал Ким. — Он же утонет, — жалобно сказал Чимин, приложив свои маленькие ладошки к груди. — В смысле? — не понял Чон. — Хо плохо плавает. — Вот же, зараза! Ну, если он выживет, я точно отделаю его, а потом отымею! Чонгук рванул с места и скрылся следом за Хосоком. Тэхён близко подошел к Паку и осторожно обнял его сзади. Он почувствовал, как сердце бешено колотится в груди омеги, поэтому поцеловал его в макушку и сказал: — Не бойся, малыш, Гук-и спасет обоих. — Я знаю, — ответил Чимин, крепче прижимая к себе руки альфы. — Хоть он с виду и грозный, но сердце у него доброе. Тебе повезло с ним. — Он тоже тебя любит, хоть и не показывает этого. Чим, правда не хочешь, чтобы мы Гук-и заботились о тебе? Ты был бы идеальным малышом для нас, никогда ни в чем не нуждался и находился в абсолютной защищенности. — Прости, Тэ, я тоже люблю вас обоих, но как старших братьев. Не обижайся, я, как и Хо, не хочу быть вашим инкубатором. Вы с Гук-и — истинная пара и я также хочу принадлежать только одному истинному альфе. — Думаешь, Хосок когда-нибудь обратит на тебя внимание? — Не уверен. Ему нравится моя забота, но он на дух не переносит меня самого, поэтому не рассматривает как партнера. Не знаю, с чем это связано, но надеюсь, что его отношение ко мне когда-нибудь изменится. — Хосок хоть и вредный, но все же сильный хищник. Он смело смотрит альфам в глаза и не испытывает при этом страха, поэтому с ним ты, возможно и будешь в безопасности. Однако, учитывая его характер, не думаю, что этот волчара в принципе может кого-то полюбить. — Прости, Тэ, я доставляю вам много хлопот. Если честно, то и не знал, что вы все так остро реагируете на мою течку. Я могу уйти из стаи, если так все серьезно. — Чим-и, малыш, о чем ты? Уйти, чтобы первый попавшийся альфа изнасиловал тебя? Да, я сам переломаю Чонгуку кости, если он еще раз посмеет хотя бы намекнуть о нашей совместной жизни. — Спасибо. Тэхён-и, я всегда хотел спросить тебя, но стеснялся. — О чем? — Почему ты так меня защищаешь? — Просто ты для меня как младший брат и твой запах мандаринов во время течки напоминает мне о Рождестве. Это был единственный праздник, когда собиралась вся семья, а мы с братом чувствовали себя самыми счастливыми и любимыми детьми на свете. Благодаря тебе, я все еще помню эти моменты. В ту же секунду до острого слуха парней донесся всплеск, потом вскрик, а затем снова всплеск. У Чимина еще тревожней заколотилось сердце и Тэхён, взяв младшего за руку, побежал в сторону моста. Тем временем Хосок добежал до незнакомого парня, но не успел всего на доли секунды, как тот прыгнул в реку. Черная вода сомкнулась над телом и гамме ничего не оставалось, как сигануть за ним следом. Однако только в полете он вспомнил, что панически боится воды. Она пугала парня до такой степени, что он входил в ступор, если погружался в нее более чем на полметра, а здесь чуть ли не целый океан сомкнулся над его головой и, парализовав все тело, потянул на дно. Чонгук тоже не успел поймать гамму за секунды до прыжка, поэтому услышав всплеск воды, он позвал его: — Хосок! Хосо-ок! — но ответом ему была тишина. Тогда молодой альфа, не раздумывая, прыгнул за ним. Вода с легкостью приняла его, но в этой кромешной тьме ничего нельзя было рассмотреть. Борясь с течением, он раз за разом нырял на глубину и практически на ощупь поймал кого-то за руку. Вынырнув на поверхность и убедившись, что это не Хосок, Чонгук отпустил тело незнакомца и вновь погрузился под воду. Через несколько минут запыхавшийся альфа за шкирку вытащил на берег обоих парней, где его уже поджидали Чимин с Тэхёном. Омега сразу же кинулся к гамме, а альфа — к Чонгуку. — Ты как? — спросил Тэ, обнимая его. — Я норм, — ответил тот, клацая зубами. — Вода только холодная, блин. — Вот видишь, Чим-а, я же говорил, что Гук-и всех спасет. — Он не дышит, — испуганно сказал Пак и на его глазах навернулись слезы. Чонгук тут же рванул к Хосоку и приложился ухом к его груди, а затем быстро начал делать искусственное дыхание. Через полминуты гамма закашлялся и оттолкнул от себя альфу, а счастливый омега кинулся обнимать пришедшего в себя парня. — Чон, какого черта ты кинулся в воду, если не умеешь плавать?! — зарычал Гук. — А тебя никто и не просил прыгать за мной, — ответил он, пытаясь унять дрожь в теле и согреться в объятиях Чимина. — Я тебе жизнь спас, мог бы хоть и спасибо сказать. — Спасибо, но это не повод, чтобы лапать меня где попало. — Ай-щ, я его сейчас сам прикончу! — Тише, милый, успокойся, — ласково промурлыкал Тэхён. — А ты, Хо, не хищник, а неблагодарная свинья. Гук-и жизнью рисковал и не только ради тебя. Вот на кой сдался тебе этот полудохлый парень, что ты напрочь забыл о своей боязни воды? Хосок освободился от объятий омеги и подполз к бездыханному телу юноши, а затем, на манер Чонгука, прислушался к его сердцу. Услышав слабый стук, гамма вздохнул с облегчением, а затем требовательно посмотрел на Чона. — Что? — недовольно спросил альфа. — Он не дышит, — сказал тот. — И что теперь? Стой, ты же не хочешь, чтобы я и ему сделал искусственное дыхание? — А иначе он умрет. — Он и так хотел этого, а ты ему мешаешь. — Чонгук, у этого парня случилось что-то очень серьезное, раз он решился на такой отчаянный шаг. Разве мы не должны ему помочь? — С какой стати? Я его не знаю, а вот Намджун — наш вожак и его законы я чту и выполняю, поэтому, чтобы не вылететь из стаи, не буду спасать этого парня. — Хорошо, что ты хочешь взамен? — Ты предлагаешь мне сделку? — Да, я хочу, чтобы ты спас его, поэтому и спрашиваю, что ты хочешь взамен на его жизнь? — Не торопись с ответом, милый, — остановил альфу Тэхён. — Хо, ты можешь толком объяснить, почему ни с того, ни с сего ты хочешь спасти именно этого парня? — Я хочу обратить его. — Прости, что? — Что слышал! Я устал искать свою истинную половину, так почему бы ее самому не создать? — Думаешь, Намджун тебе это позволит? — С тобой это прокатило, думаю и мне он не откажет. — Хосок, ты в своем уме? Обращение — это дело добровольное, а что, если этот парень не захочет стать одним из нас? — Ему терять нечего, но думаю, он вряд ли откажется от апгрейда своих физических способностей. Так что, Чонгук, заключим сделку? — Хм, дай-ка подумать, — ответил альфа, хитро осматривая стройное и подтянутое тело гаммы. От слов Хосока Чимин почувствовал боль в своем маленьком, нежном сердечке. Дело в том, что гамма нравился ему, но это было не взаимно, ведь тот слыл упрямым, гордым, своенравным самцом и слабость омеги почему-то его раздражала. Однако парадокс заключался в том, что гамме нравилось, когда Пак заботился о нем, выхаживая и залечивая раны. Омега понимал это, но решил для себя, что не будет навязывать свои чувства, а станет и дальше окружать его лаской и заботой, пока тот не сдастся. Видимо, этот счастливый момент уже никогда не наступит, раз Чон был так одержим этим парнем. И что же он в нем нашел? Чимин с любопытством стал осматривать сильное мускулистое тело и симпатичное лицо. Наверное, он очень выносливый, раз после такого падения смог выжить. Интересно, какого цвета его глаза? Пак вроде бы не сильно нажал на грудь парня, а тот вдруг закашлялся и мутным взглядом посмотрел на него. Омега отчетливо увидел в его темных глазах свое отражение и с удивлением спросил: — Как тебя зовут? — Мин Юнги, — прохрипел тот, а затем вновь отключился. — Юнги, красивое имя. — Что он очнулся? — подскочил к нему Хосок. — Да, но лишь на мгновенье. — Он что-нибудь говорил? — Сказал, что его зовут Мин Юнги. — Фух! Что ж, Чонгук, сделка отменяется, тем более я все равно не стал бы выполнять то, что ты хочешь. — Выходит, ты заранее решил обмануть меня? — возмутился альфа. — Не обмануть, а немного схитрить. — Вот же, драный волчара! — Гук-и, да что с тобой сегодня? — недоумевал Тэхён. — Ты как с цепи сорвался! Чего ты ко всем цепляешься? — А, то есть ты считаешь это нормальным, что какой-то гибрид будет манипулировать альфой? — Не забывай, что он тоже может стать альфой и быть на ровне с тобой. К тому же ты знаешь Хосока, он всегда отличался своей наглостью и безбашенностью. — И что ты предлагаешь, смириться с этим? — Да, просто не воспринимай его всерьез, вот и все. — А знаешь, ты прав. Раз такое дело, вот сам и неси этого парня к Намджуну. Уж он-то сможет прочистить тебе мозги. Чонгук обнял Тэхёна и повел его прочь от этого места. Хосок же бросил злобный взгляд вслед обоим альфам, а затем легко перекинул тело Юнги себе через плечо и пошел в том же направлении. Чимин смирно семенил рядом, украдкой поглядывая то на гамму, то на парня, а еще он никак не мог понять, откуда на берегу реки в дождливую ночь мог взяться навязчивый запах мелиссы.