НЕЖНОЕ СЕРДЦЕ АЛЬФЫ

Припарковавшись у торгового центра, парни вошли внутрь и сразу же направились в магазин одежды. Как выяснилось, Хосок знал в этом толк, поэтому Юнги очень скоро обзавелся кучей джинс, футболок, толстовок и кроссовок. Еще ему очень приглянулась кожаная куртка, но он постеснялся сказать об этом, поэтому с грустью поместил ее на место. — Послушай, — обратился парень к гамме. — Ты не мог бы мне одолжить небольшую сумму денег? — Если тебе что-то понравилось, просто скажи, я оплачу, — улыбнулся тот. — Да, но я хотел бы приобрести кое-что лично для себя. — Интересно, что это такое может быть, о чем мне не нужно знать? — Прости, Хо, но я не могу тебе сказать. — Как ты меня назвал? — Хо, тебя ведь вроде так все называют? — Верно, но из твоих уст это звучит гораздо приятнее. Ладно, вот, держи мою карточку и ни в чем себе не отказывай, а я подожду в машине. Гамма забрал все покупки у Юнги и, подмигнув, скрылся из вида. Загрузив пакеты в багажник, он сел за руль и ему тут же на телефон пришло сообщение об оплате из зоомагазина. — Он корм, что ли собачий покупает? — удивился вслух Чон. — Хотя, почему сразу корм? Может, ему приглянулся строгий ошейник, в котором он бы неплохо смотрелся. Фантазия заставила гамму похотливо ухмыльнуться, однако через минуту его выражение лица изменилось, прочитав новое сообщение об оплате из магазина самообороны. — А вот это уже интересно, — все также вслух сказал Хо. — Решил ружьишко прикупить? Мин сел в машину с небольшим пакетом и, отдав кредитку парню, сказал: — Спасибо большое, я обязательно верну деньги. — Не нужно, — ответил тот. — Ты потратил совсем немного и меня прям раздирает от любопытства. Однако в нашей стае уважают личное пространство друг друга, так что пытать не буду. — Это хорошо. — Ну, что поедем поедим чего-нибудь? — Я не против. Хосок рванул с места, и машина быстро примчала их к небольшому ресторанчику. Заказав кучу еды, парни накинулись на нее как голодные хищники и через некоторое время приятное чувство насыщения расслабило их. — Хо, а можно тебе задать вопрос? — спросил Юнги. — Валяй, — ответил тот, развалившись на стуле и потягивая сок через трубочку. — Только не злись, пожалуйста. Просто мне интересно, а как ты стал гаммой? — Хочешь узнать мою историю? Что ж, я не против тебе ее рассказать. Когда мне было восемь, я со своими родителями и старшей сестрой на летних каникулах отправился отдыхать. Отец заранее выбрал какой-то пансионат, который располагался на берегу живописной реки. Я тогда так радовался этому, ведь наша семья не могла часто позволить себе такой отдых. Мой папа работал в небольшой фирме менеджером, а мама — учительницей в школе. Зарплата там, сам знаешь, мизерная и ее едва хватало на оплату жилья и обучения сестры в колледже. Однако моему отцу каждый год платили премию за хорошую работу, вот ее-то родители и откладывали, а еще сеструха выиграла какой-то конкурс и получила денежный приз. Иногда я думаю, если бы мы жили как нищие люди, то ничего этого не случилось. На лице парня мгновенно отобразилась злость. Желваки на его скулах заходили ходуном, и он с силой сжал стакан, из которого пил сок. Стекло не выдержало такого напора и раскололось, поранив руку Хосока. Тут же к их столику подбежал официант: — Простите, с Вами все хорошо? — забеспокоился он, глядя на гамму. — Да, со мной все в порядке, — спокойно ответил тот. — Простите за беспокойство, я заплачу за стакан. Официант убрал осколки со стола и, поклонившись, удалился, а парень обтер руку салфетками и уже через несколько секунд от ран не осталось и следа. — Офигеть! — выдохнул Юнги, наблюдая очередное чудо. — А, ты об этом, — посмотрев на свою здоровую руку, сказал Чон. — Все оборотни обладают быстрой регенерацией. — Прости, Хо, — осторожно начал Мин. — Если тебе неприятен этот разговор, то можешь не продолжать. — Да все норм. Я давно свыкся с этой болью утраты, но до сих пор не могу смириться с несправедливостью, которая преследует меня с того времени. — Но ты точно в порядке? Как твоя рука? Блондин чисто машинально накрыл ее своей ладонью, а гамму тронула такая внезапная забота о нем. Это легкое касание заставило его сердце встрепенуться, и он понял, что не ошибся с выбором. — Обычные предметы не могут нанести нам особого вреда, — усмехнувшись, пояснил оборотень, накрыв второй рукой руку Юнги. — После них мы восстанавливаемся очень быстро, чего не скажешь про когти других оборотней. От этих ран можно восстанавливаться неделями, в зависимости от степени их серьезности. — Эмм, понятно, — парень осторожно вытянул свою ладонь из плена, а затем спрятал ее под стол. — Так вот, в этом пансионате мы счастливо прожили всего три дня и последующее утро не предвещало беды, — продолжил свой рассказ Чон. — Отец арендовал прогулочную лодку, чтобы покатать нас по реке. Это было потрясающее чувство. Судно легко скользила по воде и мне казалось, что я в полной безопасности рядом со своими родными, но видимо, судьба думала иначе. Громкий рев мотора мы услышали задолго до появления катера в поле зрения. Он взорвал всю эту умиротворенную тишину и разрушил мою жизнь. Пьяные подростки угнали катер со стоянки, решив немного поразвлечься. Они кружили вокруг нас, надрывно хохоча и отпуская непристойные шутки в адрес моей сестры. Лодка от волн сильно раскачивалась, и я был напуган до ужаса, но мама крепко обнимала меня, чтобы успокоить. Я слушал ее бешеный стук сердца и хотел, чтобы это все скорее закончилось. Отец храбро защищал нас и когда эти ублюдки близко подплыли к лодке, то он сильно ударил веслом самого старшего из подростков. Тот разозлился и, разогнав катер, направил его прямо на нас. Мать с силой толкнула меня с сестрой в сторону и все, что я помню, это крик моих родителей. Вода оглушила меня и, окутав со всех сторон, потянула на дно. Я не умел плавать, поэтому страх парализовал тело, однако сестра вытянула меня на поверхность. Глотнув воздуха, я пришел в себя, а к нам уже спешили спасатели с берега. Нас осмотрели и закутали в одеяла, а я стоял рядом с сестрой и смотрел на спокойную гладь воды, по которой плыли обломки нашей лодки. Через полчаса спасатели вынесли на берег тела наших родителей. Они были накрыты окровавленными простынями и нам не дали на них посмотреть. Тогда я впервые понял, что в этом тихом омуте таится бездонная опасность, от которой нет спасения. Так я заработал боязнь воды. — Хо, мне очень жаль, и я понимаю тебя как никто другой. Ну, а что стало с этими тварями, которые сотворили такое? — Они испугались и скрылись, но через месяц их все равно нашли, а затем осудили. Вину младших искупили родители, заплатив за них огромные штрафы, а вот старшего посадили на четыре года. Видимо, в камере ему жизнь не показалась сладкой, поэтому он вышел уже через два года за хорошее поведение. Первое, что он сделал — нажрался в ближайшем баре и подкараулил мою сестру. Эти два года нам нелегко дались. Мы только-только отошли от скорби и стали потихоньку входить в нормальную жизнь. Сестре пришлось устроиться на подработку, чтобы нам хватало на пропитание, потому как пособие за потерю родителей полностью уходило на оплату дома и ее учебу. Хозяин бара, в котором она работала был хорошим человеком. Он проникся нашей трагедией и позволял сестре забирать домой остатки приготовленной пищи. Это очень выручало, и мы практически ни в чем не нуждались, но за это сестра выкладывалась на работе по полной. Смены всегда поздно заканчивались, и она одна шла по пустым улицам. Этот урод увидел ее в том баре и дождавшись в ближайшем парке, решил выместить на ней всю свою злость и унижение, что ему пришлось пережить в тюрьме. — Он убил ее? — Нет, изнасиловал и жестоко избил. — Вот же, тварь! — Согласен, при чем самого низшего уровня. Сестра месяц никак не могла оклематься от произошедшего. Даже сам хозяин бара, забеспокоившись о ее здоровье, приходил к нам домой и приносил еду. — А этого урода нашли? — Нет, сестра не хотела поначалу заявлять на него в полицию, чтобы избежать всех этих унизительных допросов, но под давлением хозяина бара, ей все же пришлось это сделать. Правда имени она так и не назвала, сказав, что не знала, кто это сделал. — Но почему? — Она боялась, что тот опять вздумает мстить. Через полгода этот ублюдок снова объявился и весь этот кошмар повторился. На этот раз психика сестры не выдержала, и она повесилась у себя в комнате прямо перед моим приходом со школы. — Охренеть, как же ты все это пережил? — Мучительно. Замкнулся в себе и больше не ждал от этого мира ничего хорошего. Правда где-то очень глубоко в детской душе все еще жила надежда на чудо и когда меня определили в интернат, я ждал, что меня усыновят хорошие люди. Однако время шло, а меня так никто и не приютил, зато мои сверстники вдоволь поиздевались надо мной. Я был самым слабым из всех, поэтому вечно служил объектом насмешек и унижений. Меня запирали на ночь в холодном подвале, оставляли без обеда, наплевав в еду, а о каждодневных избиениях вообще молчу. Однажды я чуть снова не утонул, когда меня толкнули в широкую емкость с водой. Если бы сразу встал на ноги, то уровень воды был мне всего лишь по пояс. Однако я упал и когда вода сомкнулась над моей головой, то снова вошел в ступор. Забытый кошмар вернулся, сковав мое тело, а я так и захлебнулся, если бы не сторож. Он разогнал шайку моих мучителей и вытащил меня из емкости. Если честно, то в тот момент я не был ему благодарен за это, потому как реально хотел умереть. Я желал, чтобы весь этот кошмар, и преследовавшая меня несправедливость закончились, после чего наступил бы долгожданный покой, но нет. Судьба снова вмешалась в мою жизнь, решив, что я еще недостаточно настрадался. До выпуска мне оставалось два месяца, поэтому издевательства со стороны сверстников только усилились. Как-то они избили меня сильнее обычного и тогда я решил не дожидаться выпускного, а сбежать куда глаза глядят. Как сейчас помню, было темно и холодно. Я шел, не разбирая дороги, а потом просто упал без сил. Очнулся от резкой боли, не понимая, что происходит. Подо мной стонала обнаженная девушка, а надо мной рычал очень крупный парень. Видимо, когда я был в отключке, они решили воспользоваться моим беззащитным телом в своих извращенных играх, но хуже этого, в момент своего оргазма они одновременно больно укусили меня за плечи. Я тогда не столько охренел от этого, сколько от их жуткого звериного вида. У обоих были длинные острые когти, а во рту здоровенные клыки, но больше всего меня поразили их безумные дикие глаза. Девушка оказалась омегой и ее взгляд в темноте сверкал ярко-синим цветом. Парень же был альфой и глаза у него имели красный оттенок. Вдоволь наигравшись, они бросили меня одного в парке, а утром мое истерзанное тело нашел полицейский патруль. Вся моя одежда была изодрана в клочья, поэтому им пришлось найти какие-то обноски, в которых меня из участка привезли обратно в интернат. Директор недолго сокрушалась о моем состоянии, ведь ее больше волновало то, что я сбежал за пределы заведения, изрядно подпортив его репутацию. — Жесть. Выходит, это после укуса альфы и омеги ты стал гаммой? — Не знаю, что этому способствовало, но в следующее полнолуние я превратился в монстра и насмерть задрал всех, кто издевался надо мной. Утром очнулся в камере, куда сажали провинившихся ребят, и директор через решетку в двери разговаривала со мной, боясь войти. От нее и узнал, что все, кто попался мне под руку, оказались мертвы. Сам я ничего не помнил, но чувство вины было ужасающим. Не знаю, как, но директору удалось замять это дело и через неделю меня уже выпустили. Отношение сразу же поменялось, а я стал резко чувствовать эмоции других, особенно страх. После укуса во мне самом тоже произошли изменения. Я стал четко видеть малейшие детали предметов даже в темноте, а также слышать любой шорох на дальнем расстоянии. Во мне заметно прибавилось силы, поэтому стал ощущать себя увереннее. Перед самым выпуском вновь случилось полнолуние и, чтобы избежать ненужных жертв, я снова сбежал из интерната. Однако теперь у меня была цель — найти своих обидчиков и порвать их за то, что они со мной сделали, но судьба, видимо, с лихвой решила вознаградить за все страдания. Она столкнула меня с тем, из-за кого я лишился своей семьи. Этот урод опять нажрался и приставал к какой-то девушке, а у меня в голове всплыла картина моей повешенной сестры. В общем, башню сорвало моментально, поэтому не помню, как вновь оказался в парке весь в крови. Видимо, этот запах привлек ту безумную парочку, и они решили опять поиграть со мной, но в этот раз я им без боя не сдался. Девушке досталось больше всего, но ее парень был сильнее, и он непременно убил меня, если бы не Намджун. Он как раз зависал в том баре, из которого вышел убийца моей семьи и, чутким слухом уловив дикий рев снаружи, решил посмотреть на его обладателя. Хён проследил за мной до самого парка и, когда я столкнулся с той парочкой, то не дал им меня добить. Очнулся у него в квартире, где уже жил Чонгук. Они-то мне и рассказали кем я стал, а заодно разъяснили, как мне теперь нужно жить в этом мире оборотней. Намджун предложил остаться с ними, а взамен я мог рассчитывать на его защиту, но при этом должен был четко выполнять правила и беспрекословно подчиняться абсолютному альфе. Я, не раздумывая согласился, ведь идти мне было некуда, а за убийства грозил реальный срок. Правда потом сильно пожалел об этом. — Почему? — Когда у меня началась первая течка, альфы как с цепи сорвались. Однако Намджун сразу куда-то уехал на время, оставив со мной Чонгука. Тогда-то мы с ним и переспали. Скажу честно, такого крышесносного секса у меня еще никогда не было. Я и не знал, что с парнем может быть так улетно. — Эмм, прости, но думаю, что мне не нужно знать этих подробностей. — Очень даже нужно. Если решишь остаться с нами, ты должен быть готов ко всему и даже к тому, что трахать будут тебя. — Ну уж нет, со мной такого точно не случится. — Поживем, увидим. Ладно, засиделись мы что-то. Ты еще что-нибудь хочешь? — Да, официант! Когда к ним подошел парень и спросил, чего они желают, то Юнги сказал: — Сделайте, пожалуйста, триста грамм фисташкового мороженного с шоколадной крошкой и упакуйте его. — И сразу принесите счет, — добавил Хосок. — Хорошо, — ответил официант. — Любишь мороженное? — А ты нет? — ответил парень. — Я к нему как-то равнодушен. — А что ты любишь, я имею в виду из еды? — Тебе правда это интересно? — Ну, так, на будущее. — Как хищник я люблю мясо и терпеть не могу салаты, от которых, кстати, Джин без ума. Однако я все еще помню вкус маминой выпечки и не могу устоять перед домашним пирогом с ягодами. — Я понял. Официант принес заказ, а гамма расплатился по счету. Парни вышли из ресторана, после чего сели в машину и поехали домой.