НЕЖНОЕ СЕРДЦЕ АЛЬФЫ

Намджун так и просидел до утра, не смыкая глаз и прижимая к себе тело Джина. Тэ с Гуком уснули на диване в обнимку, а доктор Ли — у кроватки Ёнджуна. Малыш долго не мог успокоиться, поэтому мужчина дал выпить безвредный отвар, который помог тому заснуть. Юнги полночи просидел в тренажерке, а затем тихо поднялся наверх. Сердце разрывалось от боли, глядя на несчастного хёна, но Мин нашел в себе силы и, подойдя к нему, осторожно взял на руки уснувшего рядом с ним Чимина. Альфа отнес его в комнату и уложил в кровать, а сам лег позади него, крепко обнимая. Сон омеги был беспокойным. Он то и дело принимался скулить и плакать, зовя Джина, поэтому блондин каждый раз убаюкивал его, успокаивая. Только к утру он смог задремать, чутко улавливая дыхание истинного, поэтому, как только тот завозился, Юнги открыл глаза. Лис снова плакал, и парень сильнее прижал его к себе, поглаживая по спине. — Мой сон сбылся, — сказал Чимин. — Это тот кошмар, который мучил тебя? — спросил Мин. — Да. Помнишь мое видение: Джин с младенцем, кровь и могильная плита? Выходит, я тогда был прав, и он действительно должен был умереть. Почему мы не смогли предотвратить это? — Потому что не все в этой жизни нам подвластно. В мире существует баланс, в который мы не можем вмешиваться. Видимо, количество убийств Намджуна перевесило одну из чаш весов справедливости и ему пришлось заплатить за это горькой ценой. Твое ведение было предупреждением ему, чтобы он остановился, но хён не понял этого. — Но я должен был понять, ведь это ко мне приходят эти ужасные сны. Почему я не могу их правильно расшифровать? — Лисенок, не бери на себя слишком много. Ты ведь рассказал Намджуну о своем видении, а он уже сам сделал выводы. В том, что они оказались неправильными нет твоей вины. — Почему мои сны всегда сбываются? Я не хочу это больше видеть, ведь тогда сон о тебе и о моих кровавых слезах тоже должен будет сбыться. — А эти кровавые слезы точно из-за меня были? — Не знаю, но я видел твою довольную ухмылку, а из моих глаз текла кровь. — Жуть какая. Послушай, лисенок, я обещаю, что ты никогда не будешь плакать из-за меня и вообще, после похорон мы уедем отсюда и я постараюсь вернуть тебе счастливую улыбку. Похоронить мужа Намджун решился ближе к вечеру и то, благодаря успокоительным настоям и уговорам доктора Ли. Хён обмыл тело любимого и нарядно одел его, а старый друг помог завернуть Джина в саван. К этому времени Чонгук с Тэхёном вырыли могилу недалеко от раскидистого дуба и, когда все было готово, все собрались возле нее. Они первыми попрощались с усопшим омегой, потому как на руках у Тэ был Ёнджун. Малыш, увидев знакомое лицо, что-то радостно залепетал и от этого на сердце у каждого стало еще больнее. Стоило альфе отойти от Джина, как ребенок залился громким плачем, вызывая слезы у остальных. Следующими на очереди были доктор Ли, Чимин и Юнги. Глава семейства последним приник к холодным губам любимого, заливаясь слезами. Трясущимися руками он закутал лицо своего истинного белой тканью, после чего они безвольно повисли вдоль тела. Альфа стоял на коленях до тех пор, пока Гук и Юнги закапывали могилу, после чего он рухнул на холмик, горестно рыдая. Спустя какое-то время, все кроме хёна вернулись в дом. Ёнджун никак не мог успокоиться, и доктор вновь налил ему в молоко немного успокоительного отвара. Чимин взял малыша на руки и сел на диван, тихо напевая колыбельную, которую ему пел Джин. Тот притих, услышав знакомую мелодию и немного погодя, сладко заснул. Остальные сидели за столом с мрачными лицами, попивая из кружек отвар доктора. — Парни, послушайте, что я вам скажу, — сказал мужчина. — Я знаю Намджуна дольше, чем вы и с нами всякое бывало, но я никогда не видел в его глазах такого отчаяния. Прошу вас, не бросайте его сейчас. Вы нужны ему, потому как это все, что осталось у него от его прежней семьи. — Мы и не собирались, в отличии от некоторых, — сказал Чонгук, кинув злой взгляд на Юнги. — Мы с Тэ будем с хёном до конца, правда, тигренок? — Да, — ответил тот. — Это наш дом и как бы пусто в нем не было после Джина, я не хочу из него уходить. Здесь остались лучшие воспоминания о нем, и надеюсь, что в скором времени я смогу поведать о них своим детям. — Очень хорошее решение, Тэ, — сказал доктор. — Ну, а ты, Юнги, что скажешь? — Я благодарен хёну за то, что он приютил меня и буду чтить светлую память о Джине за его доброту и заботу, но я не хочу оставаться в этом доме. С тех пор, как узнал, что у меня есть родной отец, хочу его найти и думаю, что это время настало именно сейчас. — Сладкий, но ведь это предательство по отношению ко всем нам, — удивился Тэхён. — Я никого не предаю. Я остаюсь вам верен и, если нужна будет моя помощь, то обязательно приду на зов. Пойми, Тэ, на этом жизнь не заканчивается и мне нужно двигаться дальше. — И Чимин разделяет твое мнение? — Он — мой истинный, а значит, я заберу его с собой. К тому же он сам сказал, что без Джина не считает этот дом своим. — Звиздец, а я думал, ты будешь верен своему обещанию, и мы останемся друзьями. — Мы ими и останемся… — Уже нет, потому как расцениваю это как предательство, а его я не прощаю никому. Можете валить на все четыре стороны. Мы сами позаботимся о Намджуне и его сыне. — Тэ, говори потише, — шикнул на него Чимин. — Ёнджун только заснул. — А ты мне не указывай. Тоже решил отплатить предательством за мою заботу о тебе? — Я еще ничего не решил, а если тебе было в тягость заботиться обо мне, мог бы и не делать этого. Возможно, тогда бы я умер вместо Джина. Омега метнул в альфу взгляд, полный отчаяния и злобы, а Тэ опешил от такой смелости лиса и недоуменно смотрел, как тот поднялся наверх. — Что это сейчас такое было? — спросил он у Гука. — Дурное влияние истинного, — ответил тот. — Слышь, хочешь разобраться, так выплесни свой гнев на меня, но омегу не трогай! — сказал Юнги, зло сверкая глазами. — Думаешь, я боюсь твоего зверя? Выйдем и я докажу тебе обратное. — Ну, хватит! — рявкнул доктор, стукнув при этом кулаком по столу так, что все вздрогнули. — Вы все явно с ума посходили от горя. Одумайтесь, что вы говорите? Тело Джина покинуло этот дом, но его дух будет витать здесь всегда. Думаете, ему бы понравились ваши склоки? — Это Вы не нам говорите, а ему, — сказал Тэ, указывая на блондина. — Юнги решил сбежать с тонущего корабля, как последняя крыса. Только он виноват во всей этой трагедии. Если бы его не было в нашей семье, то Хосок и Джин были сейчас живы. — Так и не нужно было меня спасать! — рявкнул Мин и, вскочив из-за стола, направился в тренажерку. — М-да, а я еще хотел сегодня уехать домой, но, видно, придется задержаться здесь, иначе вы поубиваете друг друга и мне придется всех хоронить, — сказал мужчина. Чимин уложил малыша в кроватку, после чего дал волю слезам. Он тихо плакал, стараясь всхлипами не разбудить ребенка, нежно похлопывая, когда тот вздрагивал во сне. Омега так надеялся, что Джин поможет ему в воспитании своих собственных детей и порадуется тому, как они подружатся с Ёнджуном. Пак мечтал, что именно омега поведет его под венец с Юнги и его лицо озарится счастливой улыбкой, когда тот вспомнит о их свадьбе с Намджуном. Теперь же ничего этого не будет, потому что кумихо предсказал смерть тому, кого сильно любил. Если бы только он не обладал этим даром, то и не было сейчас так больно от осознания своей вины. За своим самоедством лис не заметил, как в комнату тихо вошел доктор Ли. Он осторожно положил свою руку на плечо омеги и тот вздрогнул от неожиданности. — Не бойся, малыш, это всего лишь я, — ласково сказал мужчина. — Спит, бедняга? — Да, но беспокойно, — тихо ответил лис. — Он чувствует, что потерял кого-то очень дорогого, но младенцы быстро забывают об этом, поэтому его боль не будет долгой. — Я так завидую ему. Хотел бы я, чтобы и моя боль также быстро прошла. — Чимин, понимаю, ты потерял больше, чем друга. — Да, Джин был для меня всем, а теперь внутри пустота. — Ты не прав, в твоем сердце живет Юнги, и он очень любит тебя. — Знаю, но это не заменит той любви, что дарил мне Джин. — Конечно не заменит, однако сможет подарить новую. Чимин, послушай, я знаю, что ты хочешь покинуть этот дом вместе со своим истинным, но поверь мне, сейчас не самое лучшее время для этого. Ты теперь единственный омега в этой семье и, если вы уйдете сейчас, альфам будет сложно выжить. — Почему? Тэ ведь мечтал о ребенке, он поможет Намджуну с его сыном. — Я не зря сказал, что беспокоюсь за Джуна. Он сейчас сломлен и разбит, поэтому какое-то время ему будет не до малыша. Боюсь, что он может отвернуться от него, погрязнув в своем горе и альфы не смогут вернуть его к нормальной жизни. — Хотите сказать, что я смогу это сделать? — Да, только ты сможешь заново сплотить эту семью. — Но как? Тэ с Гуком уже ненавидят Юнги, а хён не станет меня слушать. Я был здесь всего лишь малышом, которого все любили, но не воспринимали всерьез. — Значит, придется повзрослеть. Ты ведь сам говорил, что уже не маленький, поэтому тебе предстоит взять управление этим домом в свои руки. Вспомни все, чему учил тебя Джин и в частности, главный закон омег. — Мы — хранители семьи, я помню. — Вот и приступай к практике. Будет нелегко, но рядом с тобой истинный и он поддержит тебя. — Не уверен, ведь он уже настроился искать отца. — Поговори с ним и попроси отложить поиски хотя бы на год, пока Намджун окончательно придет в себя и вернется к полноценной жизни. — Не знаю, нужно ли мне все это. — Чимин, поверь, хоть никто и не показывает вида, но они все нуждаются в тебе. Сильные альфы ничто без омег. Ты нужен им и в особенности Ёнджуну. Конечно, Джина ты ему не заменишь, но сможешь передать любовь и заботу его папы. — Разве я способен на это? — Конечно, ведь ты очень сильный омега. Я верю в тебя и рассчитываю на твою помощь, да и не только я, но и Джин тоже хотел, чтобы ты стал хранителем этой семьи. — А Вы поможете мне в этом? — Конечно помогу. Ты же знаешь, я мчусь к вам по первому зову и так будет всегда. Эта ночь прошла относительно спокойно. Тэ с Гуком закрылись в своей комнате и не выходили оттуда до самого обеда. Намджун вернулся домой глубоко за полночь и, выпив бутылку виски, рухнул без сил на диван в гостиной. Чимин приготовил доктору комнату, а сам еле заснул в крепких объятиях Юнги. Он долго думал над словами доктора и сильно сомневался, что сможет стать хранителем очага для всех. Однако под утро ему приснился Джин. Он был в той одежде, в которой его похоронили, но выглядел живым с ярким румянцем и милой улыбкой на лице. — Джин, ты живой, — заплакав, сказал омега. — Конечно, малыш, — ответил тот. — Я всегда буду жить в твоем сердце, пока ты помнишь обо мне. — Я никогда тебя не забуду. — Это хорошо, но послушай, что я тебе скажу. Доктор Ли прав, тебе нельзя бросать нашу семью. Ты ее стержень и, если уйдешь, то она рухнет и больше никогда не возродится. Отбрось все свои сомнения, ибо я верю в тебя. Помоги моему сыну не узнать горечь потери и через тебя я передам ему свою любовь. — Джин, но я не справлюсь один. — Я помогу тебе. Следуй своей сути и слушай свое сердце, а я подскажу, что нужно делать. К тому же, Чима, ты не один. Боль утраты со временем ослабнет и все поймут, что ты для них сделал. Альфы поддержат тебя, нужно просто дать им время. — Но Юнги точно нет. Он решительно настроен уйти, так, что мне отказаться от него? — Истинный поддержит тебя. — Ты в этом так уверен? — На все сто процентов. Чим, пожалуйста, позаботься о нашей семье. — Хорошо, я постараюсь. Чимин вновь проснулся в слезах, чем разбудил истинного. — Лисенок, тебе опять приснился кошмар? — сонно спросил Юнги, обнимая омегу. — Нет, мне приснился Джин, — всхлипнул тот. — Ох, милый, я тоже по нему очень скучаю. — Юн-и, это может глупо прозвучать, но я чувствую его присутствие. — Серьезно? Он сейчас здесь? — Юнги, это не шутки. Умирает только тело, но наша душа — бессмертна, теперь я это точно знаю. — Ну, хорошо. Пусть будет по-твоему. Ты разговаривал с Джином? — Да и он попросил меня остаться. — В смысле? — Ты кое-чего не знаешь об омегах. Мы становимся хранителями семьи и, если кто-то из нас умирает, то другой должен его заменить. Я обязан стать хранителем нашей семьи, иначе от нее ничего не останется. — Чим, не говори ерунды. Намджун здесь глава семейства, и он не похож на самоубийцу. Дня через три оклемается и все придет в норму. Он будет жить ради сына и Тэ с Гуком ему помогут. Ты был привязан к Джину, теперь этот дом не твоя забота. Чим, ты — мой истинный и я хочу прожить с тобой долгую и счастливую жизнь, но не здесь. — Ты недавно в мире оборотней и не понимаешь еще важной миссии омеги в семье. Этот дом и эта семья теперь мое предназначение. Они рассчитывают на меня, и я не могу их подвести. — А кто я для тебя? Есть ли в этом списке подвигов Геракла место для меня? — Ты тоже часть этой семьи, хоть и упорно это отрицаешь, к тому же ты занимаешь большую часть моего сердца, поэтому я люблю тебя. — А если любишь, значит, должен поддержать и уехать вместе со мной. — Тоже самое я могу сказать и тебе. Если ты меня любишь, то сможешь отложить отъезд. — Зашибись и к чему мы пришли? Все, приплыли, тупик. Чим, я не хочу ставить тебя перед выбором, поэтому, если хочешь, оставайся. Я сам отправлюсь на поиски отца, но здесь ни дня не останусь. — Юн-и, но я не смогу без тебя. Мне нужна твоя помощь. Альфы не станут меня слушать, если за моей спиной не будет опоры. — И правильно сделают, потому как каждый должен идти своей дорогой и, если тебе со мной не по пути, что ж, я переживу. — Юн-и, ты обещал, что я никогда не буду плакать из-за тебя. Почему ты все время нарушаешь свои обещания? — Потому что ты сам меня толкаешь на это! Я думал, мы одна семья с тобой и твое сердце полностью принадлежит мне, но оно оказалось слишком большим для моей любви. Я не отрекаюсь от тебя и приму любое решение, так что выбор за тобой. Юнги встал с кровати и, одевшись, вышел из комнаты, и только подушка заглушила отчаянный крик омеги. — Джин, ты же обещал, что истинный поддержит меня, — рыдал он. — Неужели это все моя больная фантазия? Мин спустился вниз и узрел нелицеприятную картину, которая напомнила ему не слишком счастливое детство. Намджун сидел за столом, на котором стояла ополовиненная бутылка виски. Он даже не удосужился взять стакан и хлестал алкоголь прямо из горла. В руках у него была рамка с фотографией Джина. Хён смотрел на нее, заливаясь слезами и прикладываясь к бутылке, не в силах успокоиться. Некогда мощный альфа сейчас выглядел жалким и блондину вдруг стало противно. Да, он сам прибегал к алкоголю, чтобы забыться, но знал, что этим проблему не решить. Юнги вспомнил себя, когда умерла его мать и как хотел покончить с собой. Возможно, в тот момент он тоже выглядел жалким, поэтому Хосок и решил спасти его, ибо вспомнил, каким сам когда-то был. Как не крути, но всех их связывало одно, травмирующее душу, прошлое, которое нужно как можно скорее забыть. Джин помог парню освоиться в этой семье, окружив своей заботой. Хён многому научил неопытного альфу, а Тэ и Гук просто были хорошими друзьями, которые его поддержали в трудную минуту. Чимин подарил свою любовь, несмотря на то, сколько боли Юнги причинил ему. Со всех сторон выходит, что он и правда предатель, раз решил уйти именно сейчас. «Нет, — подумал Мин. — Я не позволю Намджуну опуститься и заставлю взять себя в руки».