Магия музыки

Концерт «Алхимиков» действительно подарил Гермионе невероятное вдохновение. Вернувшись домой, она твёрдо вознамерилась выкинуть из головы сумбурные мысли о прошедшей ночи, решив, что ничего предосудительного не произошло: просто переночевала на диване у учителя, ну с кем не бывает? Вместо этого она сосредоточилась на занятиях: с огромным рвением схватилась за гитару и почти до ночи неотрывно отыгрывала упражнение за упражнением, пока подушечки пальцев не начали гореть, а каждое движение кисти не стало отдавать болью, как в самом начале обучения. Лишь после этого Гермиона заставила себя отвлечься и уткнулась в книгу, подаренную Гарри. Ей было жизненно необходимо поддерживать себя в состоянии активной деятельности, чтобы прекратить переживать. — Мы хотим знать все подробности! Как тебе концерт? Как Снейп на сцене? Что они играют? — набросилась Джинни, как только Гермиона появилась на пороге квартиры Гарри в понедельник вечером. — Дай ей хоть в дом войти, — добродушно проворчал Гарри. Гермиона усмехнулась и вслед за друзьями прошла в гостиную. Из всей компании не хватало только Рона, зато Луна была здесь и, по всей видимости, тоже ждала подробностей о поездке. Оперативно накрыв импровизированный стол — несколько банок пива и пара пакетов чипсов, — друзья вновь перевели на Гермиону заинтересованные взгляды. — Я не шутила, нам правда интересно, — поторопила её Джинни. — Так что давай рассказывай! — Ох… Это было потрясающе! Гермиона не поскупилась на описания — сегодня они получались значительно лучше, чем в гримёрке музыкантов сразу после концерта. Как минимум в этот раз выходили связные предложения. Она подробно рассказала про группу, попробовала описать музыку — без особой надежды на успех, впрочем, сразу обозначив, что друзьям необходимо услышать это самостоятельно. — А Снейп видел тебя в толпе? — М-м… Нет, я стояла не совсем в первых рядах, не думаю, что со сцены меня было видно, — с небольшой запинкой ответила Гермиона, но потом всё же решила поделиться своими похождениями. Правда, не всеми. — Зато я пробралась за кулисы. Её робкая улыбка на этой фразе была встречена гулом одобрения. — Ну вот, это уже больше похоже на приключения, о которых мы хотели услышать, — рассмеялся Гарри. — И как? — Меня чуть не выгнали, но скрипач заступился. Он вообще довольно забавный дядька оказался. И очень доброжелательный, в отличие от некоторых. — И что дальше? Долго у них зависала? Автограф взяла или, может, тебе на флейте поиграть дали? Джинни прыснула в кулак. Гермиона посмотрела на неё удивлённо. — Не думаю, что Трелони такое бы понравилось, — рассеянно произнесла она, игнорируя продолжающееся хихиканье подруги. — Мы просто пообщались. Я была в таком восторге, что мне срочно хотелось поделиться впечатлениями, даже если Снейпу это было не нужно. Так что ему пришлось выслушать мои восхищения, — усмехнулась Гермиона. — Ну и еще поспрашивала немножко про них, послушала, как они обсуждают прошедший концерт… Не поверите, но Снейп, оказывается, совершенно иной человек, когда не пытается нашипеть на меня за каждую неточность. Прямо человек, понимаете? Она вкратце пересказала разбор полётов «Алхимиков» и даже поделилась тем, что смогла выразить мнение, к которому прислушались. Гарри присвистнул. — Гермиона, я всё больше тебе поражаюсь. Мало того, что пошла учиться к звезде, так еще и даёшь ему советы по сет-листу… Кажется, у «Трио» появилась конкурентка на пути к славе, — пошутил он. — Да ну, мне до вас расти и расти… Ну ладно, хватит о Ливерпуле. Расскажи лучше, как продвигаются ваши репетиции? Малфой окончательно вписался в группу? Синтезатор уже попробовали добавить? Гермионе казалось, что она достаточно изящно перевела тему, но она всё же успела поймать на себе подозрительный взгляд Джинни. Разговоры затянулись до позднего вечера, и, прощаясь, Гермиона порадовалась, что у подруги не было времени выяснить, чего же недоставало в её рассказе.

***

Куда большим стрессом для Гермионы обернулось первое после концерта занятие со Снейпом. Ей потребовалось собрать всю свою решительность и срочно реанимировать вдохновение, которым она зарядилась на концерте, при этом не вспоминая утренний побег. Гермиона глубоко вдохнула и сжала зубы, услышав, как звонок разрезал тишину за дверью дома Снейпа. Он выглядел как обычно: то же отстранённо-недовольное выражение лица, лёгкое презрение во взгляде, холодное «проходите», резкий разворот и исчезновение из коридора. Гермиона вздохнула и прошла в гостиную вслед за учителем. Она ожидала вопросов или насмешки — второе, конечно, вероятнее, — но ледяное равнодушие… Впрочем, если подумать, примерно так он всегда себя и вёл. Просто за выходные она слишком прониклась концертом и посиделками после и мысленно приготовилась увидеть спокойного, открытого к вопросам и шуткам мужчину, так поразившего её в Ливерпуле. Но сегодня перед ней оказался не расслабленный гитарист в сценическом образе, а застёгнутый на все пуговицы преподаватель, явно готовый читать нотации за любую оплошность. Этот контраст снова потряс её — и на этот раз не в положительную сторону. Снейп привычно устроился в кресле, лениво следя за приготовлениями Гермионы к занятию. Она бросала на него беспокойные взгляды, но он ничего не комментировал. — Я ожидаю, что вы успели как следует разучить рифф из «Don’t cry», так что приступайте к демонстрации. Гермиона сосредоточилась на игре. Получалось далеко от идеала — несмотря на то что урок шёл как обычно, её нервы были на пределе. Из-за этого она несколько раз ошиблась. — Простите! — воскликнула она, очередной раз сбившись и подняв на Снейпа испуганный взгляд. — Уверена, мне просто нужно начать ещё раз, и всё получится. — Интересно, на сцене вы будете так же кричать на свою группу и зрителей? — едко поинтересовался Северус. — Ещё раз с самого начала, и сосредоточьтесь наконец. Я же сто раз говорил, пойте, когда не получается играть! В этой части песни слов не было, так что Гермионе пришлось просто напевать бессмысленные слоги, подражая мелодии. Беспокойный взгляд в сторону Снейпа показал, что он сидит с закрытыми глазами и сведёнными бровями, очевидно, неудовлетворённый её очередной попыткой. Мучения продолжились на протяжении ещё нескольких подходов, после чего он решительно прервал Гермиону: — Давайте что-то другое. Выберите сами, что вы в состоянии играть. Гермиона закусила губу, сдерживая очередные оправдания. Это было просто нечестно: у неё было целое воскресенье и вечер вторника на тренировки, и она играла просто замечательно! Струны как будто сами ложились под правильные пальцы, не выскальзывали и не путались, она не теряла темп и не забывала ни одно движение. И очень надеялась заслужить сегодня похвалу… Она заиграла ту самую чрезмерно популярную среди начинающих гитаристов мелодию, которую так удачно продемонстрировала друзьям. К счастью, она была разучена лучше, чем всё остальное, так что риск ошибки здесь был невелик — и действительно, получилось практически идеально. — Достаточно. Гермиона вскинула голову. Снейп смотрел на неё в упор, как будто пытаясь прожечь в ней дыру. — Напомните, как вы сформулировали свою мотивацию к обучению? — Играть в группе. И доказать, что я могу. — Насколько я помню, там было что-то про выражение чувств. — А… Да, я хочу находить в игре на гитаре вдохновение и передавать свои эмоции слушателям, — не слишком уверенно подтвердила Грейнджер. Снейп вздохнул. — Как вы думаете, что отличает хорошую музыку? Почему после концерта люди переполняются эмоциями, стараются сохранить в себе отзвуки только что услышанного? Почему они ещё долго поют эти песни, снова мысленно переживают этот опыт? Чем вдохновляются? В том числе на необдуманные поступки, — едко добавил он. Гермиона вздрогнула, но на провокацию не поддалась. — Думаю, всё это как раз благодаря тем самым эмоциям, которые исполнители вкладывают в концерт. — Разумно. Тогда что вы пытаетесь сейчас вложить? Вы чувствуете, о чём играете? О чём эта песня? — О пожаре… — О настоящем пожаре, мисс Грейнджер. Невыдуманная история, тревожившая музыкантов, пока они не выразили её в песне. А рифф отсылает нас к великой симфонии. Не говоря уже о том, что за много лет существования эта композиция получила свою славу, любовь и свою историю. Вы же играете её, не чувствуя ничего. Вы просто механически дёргаете струны в нужном порядке. Какую эмоцию вы этим выражаете? — голос под конец тирады превратился в зловещее шипение. Гермиона растерялась. Нет, она не ждала похвалы за то, что хорошо сыграла, — она уже неплохо знала Снейпа и понимала, что он него можно получить. Но внезапное недовольство, если не сказать агрессия, было совершенно необъяснимо. — Я не играю механически… — Именно так вы и делаете. Вы считаете движения, вы заучиваете порядок аккордов и тупо перечисляете их про себя. Вы не играете музыку, вы играете последовательность звуков. Гермиона почувствовала, как глаза заволокло слезами обиды. Щёки жгло от несправедливых обвинений. — Это неправда, я… — Это неправда, только когда вы подпеваете. Тогда вы хотя бы концентрируетесь на тексте и вкладываете чувства в него. Но забери у вас слова — и всё снова превращается в машинальное заучивание движений. В том, что вы играете, нет души. Утверждение звучало безапелляционно. Снейп смотрел на неё спокойным ледяным взглядом. — Когда вы рассказывали мне, что именно вам нравится, вы ничего не сказали ни про стиль, ни про мелодику. Вы говорили про тексты и смыслы. Вы, конечно, способны доказать всем вокруг, что сможете играть на гитаре, но я лишь всё больше убеждаюсь, что это не ваше. На этом Гермиона взорвалась. И это про Снейпа она недавно подумала, что он похож на человека? — Так научите меня! Это же вы здесь преподаватель! — выпалила она. — Разве это не входит в ваши обязанности? Учить, а не насмехаться надо мной только потому, что я пришла на ваш концерт и выразила своё восхищение вашей музыкой! А ещё сбежала ни свет ни заря, толком не попрощавшись. Это объяснение зрело в ней с тех пор, как Снейп начал придираться к каждому её действию ещё в начале занятия, и благодаря его подколкам и вопросам она лишь крепла в своём убеждении. Всё-таки до концерта, вечерних посиделок и позорной ночёвки на диване в его номере всё было хорошо. В ответ на её обвинение Снейп лишь хмыкнул. — Вы могли не заметить, но «Алхимики» очень ценят своих поклонников. Вряд ли многие другие группы согласятся пригласить дерзких фанатов на ужин в тесном кругу. — Тогда зачем все эти подколки? — возмутилась Грейнджер. — И если уж всё так плохо — зачем вы тратите на меня своё драгоценное время? Почему вообще согласились учить человека, который механически перебирает струны? — она вложила в вопросы максимум едкого сарказма, на который была способна, отплачивая Снейпу его же монетой. — Потому что я слышал, как вы поёте, глупая вы девчонка. И в это вы душу вкладывали, даже бессознательно. — Да почему все говорят только о том, что я пою?! — Может, пора сделать выводы? Снейп сидел всё в той же спокойной позе, лишь соединил кончики пальцев перед собой, как будто сдерживая в них раздражение. Гнев, полыхающий внутри Гермионы, внезапно затух, как будто и не было этой вспышки. Она удивлённо уставилась на учителя, хлопая глазами. — Мисс Грейнджер, — произнёс Снейп, позволив проявиться усталости в голосе, — вы можете мне не верить и продолжать мучить гитару. У вас даже будет сносно получаться, и вполне вероятно, в конце концов вы сможете овладеть и сложными техниками, если приложите своё упрямое упорство. Но если хотите понять, на что вы действительно способны, приезжайте вместо следующего занятия вечером по этому адресу — это репетиционная база в получасе езды отсюда, — он дотянулся до небольшого столика между креслами, на котором около телефона лежали бумажки для записей, что-то начеркал на верхней и передал листок Гермионе. Она взяла протянутую бумагу и уставилась на неё. Это были адрес и время, к которому необходимо приехать. — А теперь напоминаю, что у нас всё ещё урок. Так что возьмите гитару и займитесь упражнением на растяжку пальцев, раз вы всё ещё намерены освоить инструмент.

***

Гермиона вылетела из дома Снейпа, как пробка из бутылки. Ей срочно необходимо было кому-то выговориться, поэтому она практически бессознательно отправилась в дом Уизли, надеясь, что Джинни сейчас именно там, а не в квартире Гарри. — Кажется, сейчас я узнаю неуточнённые подробности поездки, — хитро прищурилась подруга, по счастью оказавшаяся дома. — Сразу скажи, надо ли тебя чем-нибудь отпаивать? — Ромашковый чай, — мрачно произнесла Гермиона. — Боюсь, это единственное, на что я сейчас согласна… Получив чашку чая под фырканье Джинни насчёт совершенно не подходящего для откровений напитка, Гермиона наконец рассказала полную историю своей субботней поездки. — Нет, я понимаю, что я довольно бесчестно сбежала, — кипела она. — Но это совершенно не повод переносить какие-то личные впечатления на рабочие моменты! Он, в конце концов, должен просто учить меня играть, а не выражать своё малоприятное мнение. Джинни, первое время ещё сдерживавшая смех и старавшаяся сохранять серьёзную мину, наконец сдалась и расхохоталась. — Прости, Гермиона, — сквозь смех произнесла она. — Я понимаю, что тебе обидно и всё такое, но это же реально очень смешная ситуация! — Не знаю, что тут смешного, — возмутилась Гермиона. — Он просто нашёл причину для издевательств в том, что я выразила искреннее восхищение! И между прочим, это он пригласил меня в отель, я не напрашивалась! И на ночь я совершенно не собиралась оставаться! — Но осталась же. И кто знает, может быть, всё было ради секса? — Джинни! — Могла сначала хотя бы окончательно порвать со мной, — раздался холодный голос из-за спины. Гермиона резко развернулась и уставилась на Рона, неожиданно оказавшегося в дверях кухни. — И давно ты подслушиваешь? — спросила она, растерявшись от неожиданности. — Достаточно, чтобы узнать, что ты уже с кем-то ночуешь, хотя и не собиралась, — процедил Рон сквозь зубы. — Не надо делать выводы по вырванной из контекста фразе! — Не надо молчать, если наши отношения тебе надоели! Гермиона оперлась на стол локтями и закрыла глаза ладонями. Она хотела просто пожаловаться Джинни на Снейпа, а не решать, что делать с Роном… К тому же она сама не знала, чего хочет в плане их отношений. — Знаешь, возможно, ты прав, — не поднимая взгляда, глухо произнесла она. — Нам как минимум нужен перерыв. — Ну хотя бы нашла смелость признать это, — фыркнул Рон. На какое-то время повисла тишина, после чего Джинни тихо произнесла: — Он ушёл. Ты как? Гермиона подняла голову и уставилась в пространство перед собой. — Сама как думаешь? Я просто на Снейпа хотела пожаловаться… — Прости, — потупилась Джинни. — Я не думала, что он мимо пойдёт, когда шутила. — Ты-то тут при чём… А Рон… Не знаю, последнее время меня действительно терзали сомнения. И знаешь, когда я поняла, что провела ночь у Снейпа и как это может выглядеть со стороны, я совершенно не подумала о Роне. Переживала о том, что могли бы сказать обо мне, что в голове у Снейпа и его группы, но ни разу не вспомнила, что у меня есть парень… — Да ты вообще о нём не особенно вспоминаешь, кажется, — пожала плечами Джин. — Раньше ты здесь почти жила, а теперь заглядываешь только ко мне. Да и на репетиции не ходишь, хотя, предполагаю, в этом виноват не Рон. — Не Рон, — подтвердила Гермиона и тут же резко перевела тему: — Но я ещё не дожаловалась на Снейпа! Джинни ухмыльнулась. — Ну так вперёд! Только сразу скажи, точно ли не надо накапать виски в твой чай…

***

Часы мерно отстукивали секунды, и Гермиона пыталась сконцентрироваться на них, чтобы уйти от мыслей, но лавина сомнений и переживаний накрывала её раз за разом. Она лежала в кровати без сна уже больше часа, разглядывая в темноте привычные очертания мебели, и никак не могла понять, что происходит в её жизни. Очевидно, уже некоторое время Рон отходил на второй план — она всё реже хотела поделиться с ним чем-то или просто провести время вместе. А казалось бы, им было так хорошо вдвоём… Гермиона перевернулась на бок и вздохнула, вспоминая, как часто на ночь трепала его по рыжей макушке и прижималась к плечу. Нет, хорошо им действительно было. Но почему-то больше не хотелось продолжать отношения. Сначала обида из-за непонятого желания, потом… Что потом? Постепенное отдаление? И сегодня опять эти поспешные выводы, уверенность в своей правоте и полное непонимание, что всё может быть не так, как кажется на первый взгляд. Возможно, ей просто нужен кто-то, кто в состоянии остановиться, задать вопрос и только потом выносить вердикт? А чем она лучше? Снейп тоже попрекал её тем, что она не делает выводы из очевидного. Снейп… Гермиона зажмурилась и натянула на голову одеяло. Ещё одна непонятная проблема. Зачем она вообще отправилась с ними после концерта? Джинни, конечно, любит сводить всё к сексу и пошлому юмору, но её то ли шутливое, то ли серьёзное предположение теперь не выходило из головы. Может быть, он правда пригласил её, только чтобы затащить в постель? Но там же явно были более подходящие кандидатуры. И вряд ли он видит в нерадивой ученице сексуальный объект. А что видит в нём она? Под одеялом было жарко, и от этого мысли путались ещё больше. Гермиона вылезла из постели и прижалась лбом к холодному окну, глядя на уличные фонари. Конечно, она видит в нём только комок едкости и злорадства. Даже если в Ливерпуле он показался ей человеком, а на концерте — привлекательным мужчиной… Нет, ей просто понравилась шляпа. И татуировки. Это всего лишь комок едкости и злорадства в шляпе. Который, правда, не стал будить уставшую девушку, выдал ей плед и не пустил к ночным опасностям незнакомого города. Как настоящий джентльмен. И вовсе не приставал — даже если на какую-то долю секунды предположение Джинни оказалось правдой. Привлекательный комок едкости, который теперь пытается показать ей, в чём якобы заключается её предназначение. Зачем? Гермиона никогда не задумывалась о том, что могла бы петь на публику. А теперь её ждут на репетиционной базе, и, судя по названию, там будет вся аппаратура, и он предложит ей петь в настоящий микрофон, может быть, даже с живой музыкой. И это услышат люди — те, кем она так восхищалась несколько дней назад. И в первую очередь сам Снейп, который за более-менее освоенные гитарные партии-то заставляет её краснеть и сомневаться в себе. Что уж говорить о пении… Она ведь никогда не занималась вокалом, да и сама до сих пор не верит, что способна на что-то особенное. И всё это просто чтобы доказать, что он прав и ей не стоило тратить время на гитару? Или он правда хочет помочь ей найти свой путь в музыке? Но почему? Северус Снейп не выглядит как человек, готовый помогать первому встречному. Гермиона снова вспомнила вечер в гостинице. Среди музыкантов своей группы Снейп выглядел надёжной опорой — эти люди, и без «Алхимиков» вполне реализованные в жизни, поддержали его, примкнули к нему и остаются с ним. Развивают группу, записывают альбом, планируют концерты. Среди своих он не язвит, а шутит. Вступает в дискуссию, а не безапелляционно заявляет своё мнение. Слушает окружающих… И даже послушал её, как будто она была одной из этих своих, как будто попала в узкий круг. Почему он допустил её в число избранных? Ответа на этот вопрос у Гермионы не было, разве что она могла с уверенностью выбросить из головы предположение, что Снейп увидел в ней девчонку на одну ночь. Скорее, на много ночей… В смысле, вечеров. Вечеров на репбазе или на сцене. Грейнджер отлипла от окна и тихо рассмеялась, глядя на своё затуманенное отражение в стекле. Боги, он всего лишь предложил тебе попробовать спеть в микрофон, ты даже не можешь быть уверена, что там будут остальные музыканты, а уже предположила, что он возьмёт тебя в группу? И правда глупая девчонка. Но смелая мысль грела и убаюкивала. Этой ночью ей снилось, как они вместе поют на сцене. И во сне Северус был совсем не похож на комок злорадства — он был тем самым привлекательным мужчиной. В шляпе и с татуировками.