Магия музыки

Гермиона Грейнджер была в ужасе. Ещё никогда книги её так не подводили. Но струны категорически не зажимались там, где нужно, выскальзывая из-под неуклюжих пальцев. Первые несколько подходов к снаряду — точнее, к гитаре — были вдохновляющими. Возможно, не всё получалось ровно как на картинках в самоучителе, но Гермиона была воодушевлена и свято верила в успех. «Убедитесь, что большой и указательный пальцы параллельны друг другу». Гермиона перевела взгляд на левую руку, больше похожую на клешню, случайно зажавшую гитарный гриф. Подтянула большой палец, самовольно уползавший влево. Движение отдалось болью в кисти. Грейнджер сжала губы и проигнорировала это небольшое неудобство. «Пальцы должны прижимать струны под прямым углом». — Если смотреть отсюда, угол достаточно прямой, — фыркнула она. «Прижимать струны надо плотно, чтобы не было дребезжания, но при этом не перенапрягать руку». Рука уже ныла от неудобного положения, но Гермиона упорно продолжала игнорировать неприятные ощущения. И дёргала струны, и передвигала пальцы по ладам — тренировала первые движения. Она уговаривала себя учиться постепенно и отслеживать все аспекты. Миранда Гуссокл, автор «Вашего лучшего самоучителя по игре на электрогитаре», подробно описала правильную постановку обеих рук, рассказала, как держать медиатор, как удобнее стоять или сидеть с гитарой, привела множество подробных иллюстраций с расположением пальцев и чуть ли не углами их сгибов… Гермиона правильно садилась, фиксировала руку, брала медиатор — и понимала, что уже нарушила десяток заповедей. Выравнивала правую руку — левая съезжала. Подкручивала запястье левой — от изменившейся неудобной позы ныла спина. Но как только удавалось сложить кусочки пазла, правильно расположить все конечности и не уронить при этом гитару, оказывалось, что теперь нечем листать страницы. Но мисс Гермиона Грейнджер никогда не сдаётся. Она заучивала страницы наизусть и продолжала тренироваться. Через какое-то время у неё наконец начало получаться сидеть ровно, держать гитару правильно и сравнительно бойко переставлять пальцы с лада на лад по всей длине грифа. Она даже попробовала подключить гитару к колонке и послушать, что будет с настоящим звуком. В целом, выходило неплохо. А потом она дошла до аккордов. «Аккорд Em. Вторым пальцем прижмите четвертую струну на втором ладу, первым — пятую струну на втором ладу». Гермиона вздохнула и в очередной раз пересчитала лады, струны и пальцы. Разместила указательный и средний на нужных местах. Было не очень удобно, зато струны зафиксировались. Удовлетворённо кивнув, она перевела взгляд на правую руку. Ударила по струнам. Звук получился вполне чистым. Непонятным оставалось, как потом в эту неустойчивую конструкцию добавлять другие пальцы. Страдальчески уставив взгляд в книгу, она перелистнула страницу. Описания превратились в схемы с условными гитарными грифами, крестиками и цифрами. «Следующий простой аккорд — Am». Высунув язык от усердия, Гермиона зажимала струны в соответствии с картинкой. Пальцы категорически не хотели оставаться в том положении, которое она им навязывала. От ударов медиатора струны дребезжали или глохли, а если звук получался более-менее правильным, оказывалось, что зажат вовсе не тот лад, что требовался. Честное слово, она очень старалась. Через пару часов практики её попытки даже увенчались определённым успехом. «Попробуйте следующее упражнение. Возьмите аккорд Em. Теперь Am. Переставляйте пальцы с одного на другой, пока не сможете делать это достаточно быстро». Рука соскальзывала, напрягалась и болела. Иными словами, делала всё, что миссис Гуссокл обозначала как «основные ошибки начинающих». — Твою мать! — в сердцах восклицала девушка. После недели бесплодных попыток стоило признать: Гермиона Грейнджер наконец нашла что-то, чему не смогла научиться по книжке. Ей была нужна помощь профессионала.

***

Большую часть времени Гермиона проводила в компании Джинни, Рона и Гарри. С Джин они дружили с начальной школы, и Гермиону давно считали практически членом этой огромной семьи. Дом Уизли постоянно пребывал в шумном беспорядке, и она всегда удивлялась, как родители ненормального семейства умудрялись сохранять спокойствие в этом хаосе. Они же действительно не переживали ни о чём и просто давали детям максимум свободы. Пусть делают, что хотят, главное, чтобы поесть не забывали. Хорошо бы ещё в школе чему-то научились, но пристально следить за успеваемостью всех семи отпрысков Молли и Артуру Уизли явно было некогда. Впрочем, большинство детей уже выросли и разъехались, причем некоторые даже по другим странам: например, Билл перебрался на другую сторону Английского канала к жене-француженке, а Чарли работал ветеринаром в Румынии: уехал посмотреть на замок Дракулы и влюбился в местную природу. Перси, Фред и Джордж оставались в Лондоне, но жили отдельно, и птенцов в семейном гнезде теперь осталось всего два. Рона и Джинни это более чем устраивало. Ему никто не мешал стучать на барабанах и мечтать о музыкальной карьере, а ей — организовывать весёлые вечеринки, кружить головы и менять парней как перчатки. Последняя перчатка, впрочем, держалась довольно долго. Джинни встречалась с Гарри — лучшим другом Рона — уже год, и кажется, они совсем не собирались расходиться. Гермионе это очень нравилось: Гарри был в меру серьёзным и в то же время весёлым, искренне заботился о Джинни, был готов поддержать друзей при любых трудностях, с ним всегда было о чём поговорить и над чем посмеяться. А «перчатка» Гермионы… Её избранником в этом тесном кругу как будто по остаточному принципу был Рон. Гермионе самой было не до конца понятно, как они сошлись. Просто однажды — им тогда ещё не было и семнадцати — сидели на диване, играли в приставку, а через пару часов Грейнджер обнаружила, что пройден очередной уровень: она лежала на груди Рона в одном лифчике и не могла оторваться от поцелуя. Тогда она списала всё на побочные эффекты пива. И очень удивилась, когда через пару дней Рон принёс билеты на концерт The Runes — одной из её любимых групп — и сказал, что хочет пойти не всей честной компанией, а только вдвоём. Он зашёл за Гермионой за час до концерта и долго смеялся, глядя, как она пытается проскользнуть мимо родителей так, чтобы добропорядочные мистер и миссис Грейнджер не имели возможности оценить её внешний вид. — Рональд Уизли, прекрати ржать! Я что, правда так смешно выгляжу? — она попыталась придирчиво разглядеть себя в витрине магазина, мимо которого они шли. — Глупышка, ты классно выглядишь! И «гриндерсы» улётные. — Спасибо, — потупилась Грейнджер. Впрочем, довольно демонстративно. В конце концов, она же не зря выбирала наряд добрых два дня, изучив вдоль и поперёк свой шкаф и шкаф Джинни в попытке найти идеальный баланс длины юбки и тяжести ботинок на платформе. Весь вечер Гермиона кричала любимые песни до сорванного голоса, прыгала как сумасшедшая и взахлеб рассказывала Рону разные истории и слухи о членах группы. Рон с видом знатока кивал на долгих барабанных партиях, подпевал паре чрезмерно популярных песен, но всё больше смотрел на подругу и нет-нет, да расплывался в довольной улыбке. Всю ночь они гуляли по городу, обсуждая музыку, кино, общих знакомых, последние новости и школьные сплетни. Как будто до этого они не виделись каждый день и не обсуждали всё то же самое. А под утро очутились в её спальне, куда крались, обходя скрипучие половицы и складываясь пополам от беззвучного хохота. После того, как они наконец узнали друг друга в самом близком смысле этого слова, Гермиона приподнялась на локте и уставилась на Рона, беззаботно раскинувшегося на её кровати, закинув ноги на изголовье. — Ну и кто мы после этого? Рон ухмыльнулся и сгреб её в охапку, зарываясь носом в лохматую макушку. — Нет, правда, мы теперь встречаемся? Откуда-то сверху раздалось удовлетворённое мычание. Гермиона предпочла считать это согласием. Уже два года с тех пор Рон шутил, что нашел девушку прямо у себя дома — даже далеко ходить не пришлось.

***

— У меня просто ничего не выходит, — пробурчала Гермиона в пятьдесят восьмой раз за вечер. Джинни откупорила очередную бутылку пива и запустила её по столу в сторону подруги. — Мне кажется, я уже слышала что-то подобное буквально минуту назад… Луна, а ты? Блеснули маленькие бусины, вплетённые в светлые волосы. Луна Лавгуд несколько раз согласно кивнула и тихо рассмеялась. — Мне тоже эта фраза кажется слишком знакомой… Гермиона, да ты даже про университетские экзамены сегодня ни разу не вспомнила! Луна дотянулась до гитары, грустившей в углу комнаты, и быстро пробежала пальцами по струнам. Даже её небрежный жест показался Гермионе куда более грациозным, чем всё, что она сама могла изобразить. Она вздохнула, с завистью глядя на подругу. Джин закатила глаза. — Напомни, зачем тебе вообще это нужно? — Гарри и Рону не хватает гитариста… — Ну так гитариста им не хватает сейчас, а учиться ты будешь хорошо если год, но скорее всего дольше. Гермиона упрямо вздёрнула нос. — Уверена, что я справлюсь быстрее. Я уже добралась до аккордов. — И провалилась? — насмешливо фыркнула Джинни. — Вопрос тренировки! — К тому же Гарри сто раз говорил, что «Золотое Трио» — группа только из парней. Гермиона поджала губы. — Но я тоже хочу участвовать! Иначе я чувствую себя лишней. — Ну вот мне, например, вовсе не надо выпендриваться на сцене, чтобы продолжать участвовать в жизни «Трио». Джинни была типичной девушкой музыканта. Она обожала музыку, которую сочинял Гарри, не пропускала ни одной репетиции, с удовольствием слушала, как они играют на вписках и вечеринках, приносила парням пиво и закуски, расхваливала новые песни, но вовсе не стремилась играть с ними. Гермиону же такой подход не устраивал. — Кстати, давно хотела спросить: почему именно «Трио»? Не «Квартет», например? Гермиона повернулась к Луне. — Гарри мечтает повторить успех отца. «Мародёров», правда, было четверо, но учитывая, что Блэк виноват в смерти его родителей… В общем, Гарри решил, что лучше сам будет петь, чем возьмёт вокалиста и замучается ждать от него подвоха, как это случилось тогда. История «Мародёров» была довольно нашумевшей. Четверо парней, со старшей школы мечтавшие добиться славы, играли в каждом задрипанном клубе, готовом пустить их на сцену, и однажды наткнулись на золотую жилу — их оценили скауты одного из крупных лейблов. Карьера пошла вверх стремительно: три альбома, песни в топ-чартах Британии, огромные концерты, толпы фанатов… Всё закончилось внезапно, практически одним днём: гитарист Джеймс Поттер разбился в автокатастрофе вместе с женой. В крови обоих обнаружили опиаты, и в жёлтой прессе ещё долго обсуждали, как Джеймс мог совмещать образ примерного мальчика и столь безрассудное поведение. Находились и те, кто оправдывал гитариста: наверняка подставили, подсунули, обманули. Следствие показало, что они были близки к истине. В распространении наркотиков, да ещё и приведшем к случаю летального исхода, был обвинен фронтмен «Мародёров» Сириус Блэк. Скандал муссировали в бульварных журналах пару лет, но постепенно «Мародёры» забылись. Их песни всё ещё иногда можно было услышать по радио, но толпа фанатов значительно поредела. Гарри хотел восстановить память об отце и в то же время превзойти его. В отличие от гитариста-Джеймса он предпочёл играть на басу. Ударником был Рон, а вот профи в игре на гитаре, способного привести их к оглушительному успеху, пока не нашлось — сменилась уже пара музыкантов, но парни не срабатывались. — В общем, Гарри придумал название специально для того, чтобы держать себя в руках и не брать лишних участников. — А мне кажется, была бы особая прелесть в диссонансе, — мечтательно возразила Луна. — Я бы назвала группу «Трио» и собрала бы в ней человек семь. Или наоборот, только двоих. Она вытащила медиатор и пробежала им по струнам. Тонкие металлические браслеты звякнули в такт. Девушки давно заметили, что Луна обладала невероятной способностью покорять любой музыкальный инструмент. Она никогда не училась играть, но отличалась тонким слухом и интуитивно понимала, как создавать прекрасное. Гитара, синтезатор, губная гармошка, треугольник — Джинни пробовала подсовывать Луне самые разные варианты инструментов, к которым только могла получить доступ, и та каждый раз справлялась замечательно. Техники не хватало, но красота получалась всегда. Как это происходило, Луна не задумывалась — ей было абсолютно всё равно. И применять этот редкий дар в каком-нибудь музыкальном коллективе она тоже не собиралась. Гермиона вздохнула — тихо и печально. Она отчаянно завидовала Луне. — Прекрати страдать. Попроси Гарри, он всё тебе покажет. — Во-первых, по книгам можно научиться всему! — вспыхнула Гермиона, старательно игнорируя неутешительные выводы, к которым пришла некоторое время назад. — А во-вторых, я хотела сделать Гарри и Рону сюрприз — они не знают, что я занимаюсь. — Тогда найди другого учителя. — Интересно, где? — Не знаю, посмотри, что на столбах пишут, — Джинни в очередной раз закатила глаза. — Гермиона, ты что, серьёзно не можешь… О, погоди-ка! — Что? — Я придумала! Надо спросить у Фреда и Джорджа. Они наверняка знают учителей, в конце концов, у них половина клиентов — юнцы, выбирающие первую гитару. Близнецы держали небольшой музыкальный магазин. Гермиона ни разу в нём не была, но миссис Уизли частенько рассказывала, что дела у парней идут в гору семимильными шагами. — Давай завтра съездим — тебе же надо наконец увидеть, чем так гордится наша матушка. Гермиона посмотрела на книгу, забытую около кровати. Она лежала раскрытая, перевёрнутая вверх обложкой, и от одной мысли о том, чтобы снова погрузиться в текст, пальцы начинали болеть. Особенно подушечки, на которых уже появились мозоли. Гермиона подтолкнула книгу ногой, заставив её закрыться и нырнуть под кровать. Подняла взгляд на подруг и встретилась с двумя парами круглых от удивления глаз. — Гермиона Джин Грейнджер! Мои глаза меня не обманывают? Ты только что пнула книгу?!

***

Магазин находился в полуподвальном помещении и был до предела наполнен всякой музыкальной всячиной. Разноцветные гитары на стене, под ними — неровный ряд усилителей и комбиков; в центре помещения парочка синтезаторов на подставках и несколько барабанных установок разной степени собранности; напольные стойки с гитарами — на этот раз акустическими; стеклянные витрины, заполненные непонятными коробочками, из которых виднелись то педали, то мотки проводов, то колонки, то микрофоны; стеллажи со струнами, разными чистящими средствами и прочими расходниками и ещё миллион вещей, название и назначение которых были Гермионе неизвестны. — Какие люди! — раздалось из-за спины, как только она наклонилась, чтобы поближе рассмотреть россыпь медиаторов на витрине. Близнецы будто материализовались из воздуха и встали с обеих сторон от неё. — Великая Гермиона Грейнджер наконец нашла время посетить нашу скромную лавку! Фред, время фанфар! Фред снял со стены укулеле. — Простите, мисс, фанфар не завезли, будем бренчать так. Он принялся перебирать пальцами, наигрывая простенькую мелодию. — О-о-о, Гермиона не приходила к нам в магазин, — подхватил Джордж, имитируя трагичные интонации блюзменов. — О-о-о, мы не знали, как нам жить!.. Но наконец-то наша вредная сестра, о-о-о, привела её сюда, а-а-а… — Твоя вредная сестра сейчас эту гитару-недоростка тебе на голову наденет. Прекрати подвывать, — проворчала Джинни. — Уж прости, как могу. Ведь я музыкален лишь наполовину, — Джордж лучезарно улыбнулся и продемонстрировал левое ухо. Точнее, его отсутствие — ушную раковину пришлось удалить после одной чрезмерно неприятной драки, на которую близнецы-любители приключений нарвались пару лет назад. — Как там дела у нашего непутёвого братца? — Не отлипает от барабанной установки. Но кажется, больше тренирует фирменное дёрганье головой — знаете это «а я такой повернулся, а волосы такие назад»… Жду, когда он начнёт репетировать, как кидает палочки в толпу фанатов, а мама засунет ему эти палочки… Все четверо расхохотались. — А правда, каким ветром вас сюда занесло? Соскучились? — Мне нужно выбрать подарок Гарри, у него день рождения через неделю, — Джинни подошла к стойке с ремнями для гитар. — А у Гермионы важные научные изыскания. Близнецы заинтересованно посмотрели на Грейнджер. Та нахмурилась. — Не научные. Просто я ищу учителя по гитаре и… — О боги, Гермиона, ну хоть ты не падай в эту бездну! Ты же нормальный человек! — Да ну тебя, Фред. У вас есть кто-нибудь на примете? — Конечно! У нас для тебя только лучшие рекомендации. Та-дам! Фред нырнул за прилавок, достал аккуратную чёрную визитку и, торжественно вытянув ладони вперёд, передал её Гермионе. На карточке серебряным тиснением было выведено: «Северус Снейп. Уроки игры на гитаре для новичков и продолжающих» и телефон. Весьма лаконично. — Он правда хорош? — Знаешь «Пожирателей смерти»? Снейп — их бывший гитарист. — Эти престарелые рокеры? — Гермиона фыркнула. «Пожиратели» были довольно известной группой, но пик их популярности прошёл лет десять назад. Да и в целом претенциозные мужчины с разрисованными лицами и в обтягивающих кожаных штанах не особо вызывали доверие Грейнджер. — Тем не менее, Снейп — потрясающий гитарист. И вроде бы учит неплохо. — И зачем ему эта возня с новичками, если он так хорош? — скептически поинтересовалась Джинни. — Вероятно, остался не при деньгах с тех пор, как сбежал из группы. Или ему слишком скучно на старости лет. — То есть он больше нигде не играет? — У него есть какой-то небольшой проект, — Джордж пожал плечами. — Не слишком успешный. Кельтские мотивы… Как бы то ни было, свяжись с ним, мне кажется, он тебе подойдёт.

***

Гермиона покрутила визитку и снова положила на стол. Последние полчаса она тренировалась быстро переставлять руку, меняя аккорды, и могла поклясться, что в какой-то момент пальцы завязались в узел. Возможно, визуально это не было заметно, но по ощущениям всё так и было. «Северус Снейп. Уроки игры на гитаре для новичков и продолжающих». «Северус Снейп». «Для новичков и продолжающих». Она наконец поймала себя на мысли, что перечитывает строки на карточке снова и снова, вовсе не обращая внимания на книгу и схемы в ней, и совсем не хочет бороться с собственными пальцами в одиночестве. Гермиона подошла к телефону и некоторое время сверлила его взглядом. Потом вздохнула и набрала номер. — Слушаю. — Мистер Снейп, я звоню по поводу обучения игре на гитаре — мне передали вашу визитку, и я… — Вы собираетесь учиться с нуля? — Да. — Приходите в понедельник в шесть вечера, посмотрим, на что вы способны. Коукворт, Паучий тупик, 18. Коукворт! Вот уж ближний свет… — Хорошо. — Если что-то изменится, позвоните. Отстранённый голос сменился гудками. «Вот же заносчивый тип…» — пронеслось в голове.