Магия музыки

Если бы сейчас была осень или, не дай бог, зима, Гермиона могла бы даже не дойти до места назначения. Коукворт определённо не обладал очарованием старых уютных предместий Лондона, где одинаковые домики под красными крышами чопорно выстраивались вдоль каждой улицы, гордо блестели начищенными окнами, выходящими на аккуратно подстриженные газоны, и отделялись друг от друга идеально сформированными живыми изгородями. И Грейнджеры, и Дурсли — семья, в которой рос Гарри после гибели родителей, — жили именно в таком месте. Уизли и Лавгуды, например, облюбовали немножко другой район, где было больше жизни и хаоса и участки не казались будто расчерченными по линейке, зато на каждом был разбит небольшой сад — преимущественно в традиционном английском стиле, — а домики, хоть и выглядели очень по-разному, всё равно казались ухоженными и полными жизни. В общем, у Гермионы было абсолютно чёткое понимание того, как должен выглядеть приличный жилой район в пригороде Лондона. И Коукворт совершенно не совпадал с её представлениями о прекрасном. Видимо, раньше это был небольшой индустриальный город, сформированный вокруг какого-то завода, — по огромной фабричной трубе, видневшейся из-за домов, Гермиона не определила бы, что именно здесь производили. И скорее всего, завод был давно закрыт — уж это по не самой чистой и местами будто развалившейся трубе она понять могла. Конечно, рабочий класс не отличался большим заработком, но не могли же они все столь единогласно привести район в запустение и мрак. Грейнджер поморщила носик. Светило солнце, но в Паучьем тупике, куда она только что завернула, было как будто пасмурнее, чем везде. Дома здесь выглядели довольно мрачными из-за тёмной облицовки и залитых бетоном площадок. Вместо того чтобы разбить газон и посадить пару симпатичных кустов, жители Коукворта явно предпочитали практичное применение территории: на площадках парковали машины, складывали разный рабочий инвентарь или просто выстраивали батарею мусорных баков. Иными словами, размещали всё, для чего приличные люди давно придумали гаражи. Ничего из ряда вон выходящего, конечно, но переулку очень не хватало зелени, чтобы выглядеть приветливо. Обнаружив дом с номером 18, Гермиона скептически окинула его взглядом. Она не была бы Гермионой Грейнджер, если бы не провела небольшое предварительное расследование и не выяснила побольше о его владельце. Девушка просидела полсубботы в районной библиотеке, листая подшивки музыкальных журналов за семидесятые-восьмидесятые, прочитала все найденные о группе статьи и сполна насмотрелась на фотографии «Пожирателей смерти». Всё прочитанное заставило её предположить, что дом Северуса Снейпа окажется одновременно мрачным, загадочным и крайне эпатажным, как и стиль музыкантов. Она сначала даже думала, что увидит всякую мишуру в хеллоуинском стиле, но по дороге успела отогнать эту мысль. Реальный же дом потенциального учителя был самым обыкновенным. Не очень ухоженный участок, на нём припаркован не первой свежести серый «Форд», но зато довольно чисто. Два этажа, стены из тёмно-коричневого кирпича, массивная чёрная дверь, все окна кажутся плотно занавешенными — внутри ничего не разглядишь. Гермиона сделала глубокий вдох, поправила на плечах чехол с гитарой и нажала на кнопку звонка. Из-за двери раздался тяжеловесный звук, похожий на удар колокола. Ей пришлось прождать добрых пять минут, томясь сомнением, позвонить ли ещё раз или потерпеть, но наконец послышался поворот замка и дверь открылась. Из полумрака коридора на неё смотрел мистер Северус Снейп. Гермиона, наверное, не узнала бы его по фото, если бы просто встретила на улице. Стрижка стала короче, и взрыва на макаронной фабрике на голове — отличительной черты рок-музыкантов последних десятилетий — больше не было. Волосы просто спадали на лицо, прикрывая глаза. Впрочем, крючковатый нос, пронзительный взгляд и общую суровость скрыть было сложно. «Хоть сценический макияж возвращай», — не удержалась от мысленной шпильки Гермиона. Снейп оказался внушительного роста — её макушка была на уровне его плеча — и вдобавок смотрел свысока, как будто сразу решил задавить новую ученицу авторитетом. Для разгара лета одет он был довольно неуместно — чёрная рубашка с длинными рукавами, застёгнутая на все пуговицы, и чёрные же джинсы. — Добрый день, мистер Снейп, я… — Думаете, что сможете играть на гитаре, — холодно ответил он и посторонился, пропуская её в дом. — Мы это выясним. Направо. Гермиона немного опешила от душевности приёма, но, сузив глаза и окинув Снейпа подозрительным взглядом, смело прошла внутрь. Полумрак был не только в коридоре, но и в гостиной, куда её направил хозяин дома. Комната тоже оказалась вполне обыденной. Потёртый ковёр, кожаный диван и пара кресел к нему, камин и — сердце Гермионы забилось чуть быстрее — высокие книжные стеллажи вдоль одной из стен. Два книжных червя обязательно найдут общий язык, ведь так?.. Вдоль другой стены на напольных подставках стояли гитары. Гермиона насчитала шесть — все разной формы и цвета. Это тоже внушало какое-то доверие. — Садитесь, — зашедший следом Снейп опустился в одно из кресел и указал ей на диван. Он опёрся на подлокотники и соединил пальцы, следя за тем, как Гермиона прислоняет гитару к спинке дивана и неуверенно располагается на краю сиденья. Когда она устроилась и уставилась на него, Снейп молчал. Гермиона решила начать первой. — Мистер Снейп, я хотела бы играть в рок-группе, и для этого мне необходимо овладеть электрогитарой, — затараторила она, и с каждым словом её голос звучал всё увереннее. — Я уже две недели учусь по книге, но чувствую, что мне не хватает помощи опытного музыканта, чтобы правильно поставить руки. В целом, я неплохо понимаю принцип и даже могу наиграть какие-то простые мелодии, но ведь очень важно, чтобы с самого начала мышцы не запоминали неправильное положение. Я начала учить аккорды, но пока не могу бойко переставлять пальцы, и, например, в ре мажор… — Мисс? — резко перебил её хозяин дома. — Грейнджер. — Мисс Грейнджер… — Но вы можете звать меня просто Гермионой. — Мисс Грейнджер, — твёрдо произнес Снейп, и в его голосе появились опасно холодные нотки, — помолчите хотя бы минуту. Для начала я хотел бы понять, зачем вам вообще нужна игра на гитаре. — Но я уже сказала, я хочу играть в рок-группе… — Гитара — это не просто глупое бренчание трёх аккордов, которому вы можете научиться в любом гараже. — Снейп говорил очень тихо, но Гермиона слышала всё максимально отчётливо, и от холодного голоса кожа на спине покрывалась мурашками. — Ваша рок-группа, как и сотни других — просто надрыв глоток и бесполезное дёрганье струн. Не уверен, что вы в состоянии оценить красоту легато в лиричной композиции или мощную силу вибрато, которое запускает звук в унисон с разогнавшимся до эйфории сердцем… Я могу научить вас, как всего в две руки воспроизводить на гитаре полифонию для фортепиано, как играть арпеджио, будто на старинной арфе, да даже как приручить стаккато и стать звездой хонки-тонк бара. Но всё это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которые обычно приходят на мои уроки, — он презрительно посмотрел на Гермиону. — Доставайте гитару и подключайтесь, — он кивнул на комбик и провода рядом с диваном. Гермиона очень старалась держать себя в руках, но внутри всё кипело. И этот самовлюблённый хмырь, бросающийся непонятными словами, по заявлению Фреда, «ей подойдёт»? Она слишком резко дёрнула молнию на чехле, вызвав уничижительное хмыканье со стороны хозяина дома. Сжала зубы и медленно выдохнула через нос, стараясь успокоиться. «Северус Снейп — один из сильнейших гитаристов, — вспоминала она статьи из музыкальных журналов. — Уже в девятнадцать лет, только присоединившись к «Пожирателям смерти», он показал, что сможет привести группу к несомненному успеху». Просто у великих людей есть свои недостатки. Видимо, у этого — полное неуважение к окружающим. Гермиона подключила гитару и посмотрела на Снейпа. Тот лениво оглядел инструмент, задержавшись взглядом на колках, где торчали необрезанные концы струн. — Это ваш инструмент? — Нет, мне его одолжил друг. Это была старая гитара Гарри, которую Джин стянула у него из чулана. Гермиона была уверена, что друг с удовольствием в открытую поделился бы с ней инструментом, но всё ещё надеялась удивить его своими способностями. Если они когда-нибудь проявятся… Она тряхнула головой, отгоняя сомнения. — Ваш друг недостаточно аккуратен. Покажите, что вы умеете. Что угодно. Гермиона поставила пальцы, стараясь сделать это максимально похоже на изображения в книге, и выдала несколько нот. — Что вы сейчас услышали? — прищурившись, поинтересовался Снейп. — Попытки научиться? Получилось немного язвительно, но сколько можно терпеть столь неприкрытое хамство? — Интересно. Я услышал, что гитара расстроена. Дайте её сюда. Глаза Гермионы расширились. Она действительно постоянно забывала подстраивать инструмент, уделяя внимание лишь технической стороне вопроса. Очевидно, если руки будут двигаться правильно, она потом всё настроит и научится вызывать чистый звук. Снейп тем временем забрал гитару и начал перебирать струны, прислушиваясь и подкручивая колки. Гермиона невольно сфокусировалась на движениях его рук. На контрасте с тем, как он общался с ней, взаимодействие с гитарой было прямо-таки верхом нежности. Казалось, даже черты лица Снейпа смягчились, а движения приобрели лёгкость, пока он приводил инструмент в порядок. — Попробуйте ещё раз. Она вновь приступила к демонстрации своих скромных достижений. Снейп не останавливал и не комментировал. Гермиона сыграла простую мелодию на двух струнах — упражнение из книги, призванное научить её переставлять пальцы с лада на лад. Потом ещё одну — из другого упражнения, в котором объясняли разницу между открытыми и закрытыми струнами. И наконец третью, из урока про слайды — для отработки плавного скольжения пальцев по струнам. Каждый раз она тихонько подпевала, называя лады, помогая себе держать темп и отвлекая от назойливой мысли: только бы не услышать недовольное фырканье из кресла напротив. — Три, пять, семь, три, пять, три, пять… Закончив последнюю мелодию, Гермиона оторвала взгляд от гитары и посмотрела на музыканта. Тот сидел с закрытыми глазами и весьма недовольным видом. Девушка постаралась успокоить себя тем, что это его постоянное состояние. Даже на фото в журналах она ни разу не видела, как Северус улыбался, — в основном на изображениях он сохранял серьёзный отстранённый вид. Как и сейчас. А она всё же надеялась, что смогла показать потенциал. Выждав небольшую паузу, Снейп многозначительно хмыкнул и открыл глаза. — Что ж… Попробуем, — он поддёрнул рукава рубашки, как будто готовясь к утомительному, но весьма тонкому делу. — Первое занятие в среду, в восемнадцать часов. Не опаздывайте. И можете выкинуть это дрянное подобие литературы, — он кивнул на самоучитель, притаившийся на дне гитарного чехла. — Оно вам не понадобится. Урок длится один час, оплата… «Сам ты дрянной, мышь летучая!» — подумала Гермиона. Но вслух лишь пискнула: — Спасибо, до среды! — и пулей выскочила из дома, едва дослушав до конца все организационные детали.

***

— Да чтобы я!.. Ещё хоть раз в жизни!.. К этому самовлюблённому козлу! Гермиона видела, как Джин старательно сдерживает улыбку. — Да прекрати ты смеяться! Он правда невыносим! Нет, я точно должна сказать Фреду большое спасибо за такую рекомендацию, шуточка вышла что надо… К счастью, благодаря усилиям Джинни по сдерживанию бури эмоций Гермионы, а также нескольким коктейлям, которыми пришлось отпаивать её до полного штиля в душе, магазин близнецов Уизли и они сами остались в целости и сохранности. — Этот сноб! Такое самомнение! Сам провалился по жизни, сидит в своей яме, а всё туда же, другим рассказывать об успехах… — бурчала Гермиона на следующий день, глядя на гитару, оставленную в углу комнаты. Руки не поднялись даже достать её из чехла, не то что потренироваться. Она продолжала костерить его весь день. И проснувшись утром среды. И во время завтрака. И по пути в библиотеку — единственное место, которое могло её успокоить. Она продолжала костерить его, но обнаружила себя поднимающейся по ступенькам дома в Паучьем тупике. В этот раз дверь открылась почти сразу. Снейп ничуть не изменился: та же чёрная одежда, спадающие на лицо волосы, недовольный вид. — Добрый вечер, мистер Снейп. — Проходите, — он развернулся и направился в комнату. Гермиона закатила глаза, закрыла дверь и последовала за ним. — Устройство гитары вы уже знаете, как я понимаю? — оценивающе оглядев Грейнджер с ног до головы, спросил Снейп, как только они оказались в гостиной. Сегодня здесь было светлее — шторы открыты, но тон учителя, казалось, мгновенно сгущал краски. Гермиона кивнула. Она замечательно изучила всё это в «дрянном подобии литературы», но озвучивать своё недовольство к презрительности мистера Великого Гитариста не стала. — Хорошие музыканты способны настроить инструмент на слух. В вашем же случае не помешает тюнер, — надменно произнёс Снейп, протягивая ей тюнер-прищепку. — Наденьте на головку грифа. Он заставлял её подкручивать колки несколько раз за занятие. Гермиону раздражали эти проволочки, но она старалась запомнить всё до малейшей детали. Первые упражнения были похожи на то, что она делала раньше, с одной лишь разницей — теперь каждое её действие спокойно и холодно критиковали. — Вы зажимаете пятую струну, а я сказал, только шестую. — Расслабьте правую руку, кого вы хотите убить ею? И вам надо заменить медиатор. Этот слишком мягкий, а вам нужен хороший контроль. — Вы снова не попали. Двенадцатый лад. Для особо одарённых на нём даже точки есть. — И снова нет. Начните подпевать, как в прошлый раз, может быть, хоть так вы услышите разницу в звуках. Уровень его надменного ехидства только повышался с каждой минутой. Под конец учебного часа Гермиона кипела. Но не могла не признать: руки теперь двигались гораздо проще. Снейп действительно быстро объяснил ей, где она слишком напрягалась, где тянулась неправильным пальцем, — и тем самым снял какой-то барьер. Грейнджер даже чувствовала себя воодушевлённой — к сожалению, не только на игру на гитаре, но и на убийство преподавателя. — Вы совершенно не умеете расставлять пальцы. Занимайтесь растяжкой, — Снейп зажал струны своей гитары, на которой показывал всё, что объяснял ученице, периодически пародируя её неумелые движения. — Просто ставите руку так и перемещаете каждый палец по очереди, — он быстро продемонстрировал упражнение. — Пока ваши руки не перестанут напоминать ласты, скреплённые перепонками, вы не сможете играть настоящую музыку. Он принялся наигрывать незнакомую Гермионе динамичную мелодию. Звучало чертовски красиво. Но куда более красивым было то, что творили его пальцы. Они действительно двигались легко и быстро, перелетая с места на место, и волшебная музыка вкупе со стремительными движениями завораживала, не позволяя отвести взгляд. Она поняла, что сидит, не в силах оторваться, лишь когда Снейп насмешливо произнёс: — Жду в субботу к одиннадцати утра. Гермиона была уверена, что он заметил её восхищение, и невероятно близка к тому, чтобы провалиться сквозь землю.

***

День рождения Гарри, конечно, организовывала Джинни. Она даже уговорила родителей уехать на все выходные, благо сам праздник выпал на пятницу. Дом Уизли гудел от музыки и был почти под завязку наполнен людьми, так что Гермионе потребовалось некоторое время, чтобы найти именинника. — Гарри! С днём рождения! — она обняла друга и вручила аккуратно запакованный подарок. — Гермиона, ну наконец-то ты здесь! — Поттер расплылся в улыбке и принялся разрывать бумагу. Уже через минуту он погрузился в изучение подарка — это был альбом с фотографиями. С части снимков улыбалась их компания в процессе очередной посиделки на импровизированной репетиции — благо Гермиона задумала подарок довольно давно и несколько раз приносила фотоаппарат. А другая часть снимков была подборкой откопированных фотографий «Мародёров» из журнальных статей. Добавить их Гермиону надоумило копание в журналах на прошлых выходных. — Гермиона, это просто шикарный подарок, спасибо тебе огромное! И теперь я хотя бы понял, где ты пропадала, — столько всего откопать… А то тебя последние пару недель вообще не видно и не слышно, только из рассказов Джинни знаю, что ты не переехала в библиотеку, оставив всё земное непросвещённым, а всё-таки иногда заглядываешь к ней по вечерам, — Гарри ухмыльнулся. — Действительно, я вообще скоро забуду, как выглядит моя девушка, — сзади появился Рон, обняв Гермиону за талию и заставив повернуться к себе. — Да ты что? — фыркнула она. — Мы, кажется, вместе проснулись сегодня утром, но потом ты сам сбежал в свою нору. «Норой» парни прозвали гараж, где у Рона стояла барабанная установка и базовое оборудование, чтобы подключить гитары и микрофон. Именно в «норе» друзья постоянно репетировали, и там же с ними частенько проводили время и девушки — Джинни оборудовала уютное местечко в углу, набросав подушки и пледы, а Гермиона дополнила его, притащив лампу для чтения. Рон и Гарри обычно развлекались, после каждой песни уточняя в микрофон, не слишком ли у неё гудит в голове и не добавляют ли они какого-нибудь дискомфорта в процесс получения новых знаний. Грейнджер же насмешливо уверяла их, что ритмичные звуки помогают ей запоминать учебный материал гораздо лучше. Впрочем, она уже какое-то время не заглядывала в гараж, предпочитая проводить время дома с гитарой и надеясь, что Джинни как-нибудь прикроет её перед парнями. — Кстати, об этом… — начала Гермиона. Ей не терпелось поделиться с друзьями новым шагом на пути к её участию в «Золотом Трио». — Есть новость! — совершенно неожиданно следующую фразу они с Гарри произнесли хором. — Ты первая, — улыбнулся друг. — Ну нет, уступаю имениннику! Я же вижу, как тебе не терпится. — Ла-а-адно, — довольно протянул Гарри. Он кивнул Рону, как будто предупреждая о чём-то, и Гермиона подозрительно перевела взгляд с одного на другого. — Ну так что же у вас нового? — нетерпеливо спросила она. — Мы нашли гитариста!