Магия музыки

— Сейчас я вас познакомлю! — Гарри потянул Гермиону за собой в гостиную. — Эй, Драко! Кого-то этот парень ей смутно напоминал, но она не могла понять, где могла его видеть. Скользкий вид, белобрысая голова, выкрашенные в чёрный цвет ногти, прищур серых глаз и самовлюблённость, сквозившая из каждой складочки рубашки. Он поднялся и без особого интереса взглянул на Гермиону. — Драко Малфой, — протянул он. Малфой! Малфоем звали фронтмена «Пожирателей смерти». После сотни просмотренных публикаций о группе и их лидере неудивительно, что Драко — то ли сын, то ли другой близкий родственник музыканта, тут уж к гадалке не ходи, — показался ей таким знакомым. — Гермиона Грейнджер, — представилась она. Малфой наклонил голову вбок, и взгляд, лениво и презрительно пробежавшийся по ней, Гермионе не понравился. — Простите, я обещал обсудить кое-что с Тео… — он сдержанно кивнул Гарри и растворился в толпе. — Ты уверен? — Гермиона подняла бровь, повернувшись к Поттеру. — Он показался мне… своеобразным. — К нему просто нужно привыкнуть, — Гарри пожал плечами. — Но вообще он ничего. А ещё его папаша — не последнее лицо в музыкальной индустрии, и я надеюсь, что это нам поможет. — Ха! Такого потребительского отношения от тебя я не ожидала. — Но он правда хорошо играет! Хотя вообще он пианист, даже учится в консерватории, а гитара — это так, отдых. Зато, может, мы ещё запишем какую-нибудь акустику под клавиши! Приходи завтра на репетицию, послушаешь, как мы теперь звучим. Гермиона отмахнулась. — Посмотрим, у меня есть кое-какие дела. Да и мешать вам не хочу. — И давно ты решила, что мешаешь?.. Кстати, что ты хотела рассказать? — Я? А… Да так, неважно. Ещё раз с днём рождения, Гарри. Не буду отбирать тебя у других, всё-таки сегодня твой вечер, — улыбнувшись, девушка указала взглядом на пару новых гостей, явно ищущих именинника. Оставшуюся часть вечера Гермиона праздновала в углу гостиной, листая книгу и для вида потягивая пиво. На глаза наворачивались слёзы, но она упорно смахивала их и вчитывалась в строчки. В конце концов, до начала семестра остался всего месяц, она лучше посвятит время чему-нибудь полезному из учебника по международному праву, чем будет думать о том, что место в группе отдали какому-то белобрысому недоразумению. Конечно, она понимала, что не сможет стать частью «Трио» так оперативно, — Джинни была абсолютно права: парням нужен гитарист прямо сейчас. На ум, впрочем, приходили истории, когда музыканты вообще не умели играть, но всё же были неотъемлемой частью группы. Гермиона тряхнула головой, стараясь отогнать навязчивые мысли. Да, уже умеющий играть музыкант определённо лучше чем тот, кто только начал учиться. Особенно когда друзья и не знают, что Гермиона занялась гитарой. Да, парням уже сейчас нужен успех. И да, теперь у них есть возможность использовать связи и пробраться в индустрию. А в будущем, когда они станут уже достаточно известны, Гермиона вполне смогла бы заменить Малфоя. Глупое сердечко не воспринимало аргументы и рвалось от обиды. Как только большая часть гостей потянулась в «нору» на импровизированную джем-сессию, Гермиона тихонько сбежала.

***

Когда Гермиона проснулась на следующее утро, глаза были подозрительно опухшими. Отказываясь даже себе признаваться, что проплакала полночи, — это был просто сон, не более! — Грейнджер умылась холодной водой и снова уставилась на своё отражение в зеркале. — Дай им время, они поймут, что этот Малфой совершенно не подходит «Трио», — твёрдо сказала она себе. — А пока сосредоточься на результате. Легко сказать. — Мисс Грейнджер, напомните, зачем вам гитара? Гермиона устало подняла голову и обнаружила на себе пристальный взгляд чёрных глаз. — Чтобы играть в группе, — голос даже ей самой показался каким-то слишком тихим. Снейп уже не единожды за сегодня раскритиковал её движения и напомнил, что упражнения на растяжку придумали не просто так, но в этот раз даже не стал комментировать то, что она делала. — Это вы уже говорили. И в прошлый раз я вам поверил. Сегодня — нет. Гермиона промолчала. Ей правда было нечего ответить. Вчерашний вечер немного пошатнул её веру в себя. — Давайте поподробнее. Что вы хотите играть? — Рок. — Точнее. Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но запнулась. Она была так зациклена на самой идее попасть в группу Гарри и Рона, что вовсе не думала о том, какую музыку они играют и близка ли она ей. И тем более — впишется ли сама Гермиона в их стиль. Да и как вообще правильно назвать это направление? Мелодии у «Золотого Трио» получались ритмичными, довольно громкими, но не слишком агрессивными, зато тексты Гарри были весьма хлёсткими и частенько обличали жизненную несправедливость. Так к какому жанру она могла это отнести? Инди? Или вообще панк? Она мысленно усмехнулась, представив Гарри и Рона с ирокезами. Снейп практически прожёг взглядом дырку у неё во лбу, так что Гермиона предпочла рискнуть и ответить хоть что-то. — Панк... Нет, поп-панк? Презрительное хмыканье со стороны Снейпа показало, что ответ был неправильным. — Это вы меня спрашиваете? Что вы вообще любите? Кто из исполнителей вас вдохновляет? Очевидно, Гермиона не была готова к этому разговору. Музыка, которую она обычно слушала и называла любимой, чаще всего была просто популярной. Грейнджер включала чарты на радио, уверенная, что раз песня попала в топ-сто — значит, хорошая, не зря же миллионам британцев нравится. Те же The Runes, например. Они действительно нравились Гермионе, но группа была одной из самых популярных в Британии, и казалось, что их песни играли из каждого утюга, так что «Руны» было трудно не знать и не любить. Ещё были исполнители, которые нравились Рону. За то время, что они встречались, они переслушали тонну музыкальных дисков, но выбор всегда был за Роном. Гермиона спокойно отдала ему главенство в этом вопросе и плыла по течению. Нравилась ли ей музыка, что он включал? Скорее да, чем нет. Но назвала бы она её любимой? Вряд ли. Она даже не особенно отличала одних исполнителей от других. — Мне нравятся The Runes… А еще Obliviate, — произнесла она, лихорадочно перебирая в мыслях все известные названия. Как назло, они практически вертелись на языке, но никак не вспоминались полностью. Не называть же «Пожирателей», в самом деле. — Вы только что сказали, что вам нравится панк, — язвительно произнес Снейп. — А теперь назвали живую классику брит-попа. Но предположим, что так. Что именно вас привлекает, скажем, в музыке Obliviate? Она потупилась, растерявшись. Следующие слова учителя были куда больше похожи на шипение, чем на человеческий язык. — Мисс Грейнджер, я очень не люблю, когда моё время тратят бесцельно. Вы займётесь изучением этой темы — вам же нравится всё изучать, не так ли? — едко добавил Снейп. — И через неделю вы придёте и ответите на два простых вопроса: что вы хотите играть и зачем вам это нужно. Если меня удовлетворят ваши ответы, мы продолжим занятия. Если вы и снова будете молчать и мяться, не трудитесь больше приходить. Гермиону переполняли стыд — не ответила на простой вопрос! — и ярость. Снейп не имел права так себя вести. В конце концов, она платит ему за эти занятия и прекрасно может найти другого учителя! Правда, такой подход казался ей максимально неспортивным. Гермиона точно знала, что может справиться с любой сложностью. Учиться играть на гитаре оказалось трудно. Учиться у такого человека — практически невозможно. Она прищурилась, сжала челюсти и тряхнула головой. Нет, Гермиона Грейнджер не знает слова «невозможно». Она добьётся своего звёздного часа через самые острые тернии этого характера. Поэтому Гермиона перешла в наступление. — А зачем играете вы? Снейп некоторое время сверлил её взглядом, а потом молча поднялся и подошёл к своей коллекции гитар. За первые два визита в дом учителя Гермиона не имела возможности как следует их рассмотреть, лишь иногда мельком бросала взгляд — в остальном Северус постоянно держал её внимание на себе и на собственном инструменте. Так что сегодня она была рада маленькой передышке. Снейп тем временем взял гитару, которую Гермиона видела на всех концертных фото «Пожирателей смерти». Её трудно было не узнать благодаря яркому дизайну — по чёрному корпусу расползалась спираль, собранная из тонких линий — серебряных и зелёных. Местами они были плотно соединены друг с другом, создавая чёткую полосу, местами расходились, похожие на тонкую сетку. Он подключил провод и пробежал пальцами по струнам, подкручивая колки. — Потому что я живу музыкой, — произнёс Снейп. — Без неё это буду не я. Его слова показались Гермионе излишне высокопарными. Но это впечатление исчезло, когда он начал играть. Мелодия, зазвучавшая в комнате, была ей знакома, и когда Снейп начал тихо напевать текст, она даже смогла подпевать. We've got the right to choose, and There ain't no way we'll lose it This is our life, this is our song Когда Северус играл, он казался Гермионе менее опасным. И менее раздражающим. Однако когда она заметила, как учитель прислушивается к её голосу, на всякий случай решила помолчать. — А теперь представьте, что музыка идёт из души, а не в угоду желаниям толпы, — задумчиво добавил Снейп, доиграв партию. Гермиона взглянула на него с удивлением. Она была уверена, что Снейп выбрал песню, которая ему нравится, чтобы проиллюстрировать слова о музыке как смысле жизни, но в голосе музыканта слышалось что-то, смутно напоминавшее презрение. Примерно такое же, какое он выказывал по отношению к Грейнджер. Следующая мелодия была совсем иной. Он уже играл что-то похожее на первом занятии — это была динамичная, как будто даже весёлая композиция, похожая на народную музыку — скорее всего, шотландскую или ирландскую, Гермиона точно не могла понять. Мелодия была сложной — струны и лады сменялись с невероятной скоростью, и девушка в очередной раз оказалась заворожена движениями длинных тонких пальцев, порхавших по грифу. Гермиона снова поймала чувство, испытанное ею в первую встречу с музыкантом. Снейп, зорко следящий за её действиями, когда она пыталась играть, с его скептическим видом, постоянным хмыканьем и едкими комментариями, был совершенно не похож на человека, который сейчас стоял с гитарой посреди гостиной. Этот мужчина был расслаблен, вдохновлён и гармоничен в своём образе. Ей снова казалось, что взгляд потеплел, черты лица смягчились, в движениях появились невероятным образом сочетающиеся сила и лёгкость. Он как будто даже выглядел моложе и энергичнее. Кажется, сейчас она понимала, что имел в виду Северус.

***

— Угощайся, — Луна поставила перед Гермионой чашку с травяным чаем. Отвар пах хвоей и ягодами. Кружка была смешной — нарочито кривоватой, выдававшей ручную работу. Луна обожала такую керамику. Гермиона старалась не признаваться себе открыто, что избегает общества Джинни, но пока получалось именно так — боевой характер подруги сейчас был бы не к месту. Она позвонила утром, пока Гермиона ещё спала, и передала через миссис Грейнджер просьбу перезвонить — правда, сообщение осталось проигнорированным. Наверняка Джин заметила, как вчера стало на одного гостя меньше… Да и Рон, скорее всего, тоже будет задавать вопросы. Гермионе ужасно не хотелось на них отвечать. Собственное нерациональное чувство обиды раздражало её, и она предчувствовала непонимание Гарри и Рона. А Джинни… наверняка она знала о Малфое. Грейнджер вздохнула. Могла бы и предупредить. Зато Луна была островком спокойствия. Она никогда не задавала вопросов первой, но была готова выслушать всё, от чего скребли кошки на душе. А ещё источала такую уверенность в том, что всё будет хорошо, что рядом с ней приятно было даже просто помолчать. И хоть Гермиона совершенно не верила в те духовные практики, которыми увлекались Луна и её отец, она не могла не признавать целебную силу атмосферы, царившей в доме Лавгудов. Она обхватила кружку обеими руками и практически засунула в неё нос, вдыхая лесной аромат чая. — Хорошая была вечеринка, — произнесла Луна, садясь рядом и закидывая босые ступни на соседний стул. — Как раз удалось досидеть до рассвета и помедитировать в первых лучах солнца. — Да уж, если так судить — всё прошло замечательно. Но я ушла раньше. — Знаю. Рон искал тебя. — Не смеши меня. Рон сидел на барабанах и пытался урвать восхищённые взгляды старшеклассниц. Он всегда так делает. — Нет, я имею в виду сегодня. Он заглядывал пару часов назад, спрашивал, не у меня ли ты. У Лавгудов не было домашнего телефона, и это было ещё одной причиной пересидеть день в гостях у Луны. Вряд ли друзья будут часто бегать сюда и проверять, появилась ли Гермиона. — А, да. Кажется, я не предупредила его, что занята. Звякнули бусины, вплетённые в волосы Луны. Подруга смотрела на Гермиону без осуждения, но с некоторой тревогой. — Не знаю, Луна… — Гермиона сделала большой глоток чая, чтобы дать себе паузу. — У «Трио» новый гитарист, а я так хотела быть с ними… И так и не рассказала парням, что учусь играть. Почему-то мне кажется, что Рон эту идею не поддержит. Скажет, что я маюсь дурью, и будет ставить в пример сестру, — она фыркнула. — Ты не узнаешь, пока не расскажешь. Придумывать можно бесконечно, но люди часто нас удивляют. Конечно, она права. Гермиона снова уткнула нос в чашку, не желая это признавать. — О-о, Гермиона! Рад тебя видеть, — на пороге кухни появился Ксенофилиус, отец Луны. Тоже босиком, как и дочь. Наверняка тоже медитировал в саду. Или чем там занимаются эти осознанные, воодушевлённые и постоянно счастливые люди. — Добрый день, мистер Лавгуд. Ксенофилиус налил себе чаю, пристроился за столом рядом с девушками и заинтересованно посмотрел на Гермиону. — Вроде бы с новым хобби, — он кивнул на стоящую в углу гитару, — а всё же невесёлая. Гитара тебе не зашла? — Я только начала, но получается неплохо, — вяло постаралась отбиться Гермиона. Мистер Лавгуд, хотя казался довольно рассеянным, пребывающим на какой-то своей волне, был на редкость эмпатичен. Гермиона давно уяснила, что свои эмоции от него спрятать невозможно; благо он, как и дочь, никогда не был слишком настойчив в желании помочь. — Гермиона нашла себе учителя, — добавила Луна. — Северус Снейп, помнишь такого? — Снейп? О да, «Пожиратели смерти» в своём лучшем составе!.. Интересный выбор, однако, — Лавгуд посмотрел на Гермиону с весёлым удивлением. — И как ощущения? Никогда бы не подумал, что стиль общения Северуса подходит для обучения. — А он и не подходит, — буркнула Грейнджер. — Мне иногда хочется засветить ему гитарой по его презрительной ухмылке. Мистер Лавгуд усмехнулся. — Девочка моя, насилие — не лучший путь. Северус только кажется таким неприятным типом, но на самом деле он молодец. «Пожиратели» достигли успеха во многом благодаря ему. Без Снейпа Малфой скорее стал бы шансонье в каком-нибудь посредственном баре. Ксенофилиусу можно было верить — как журналист в прошлом и владелец музыкального журнала сейчас, он действительно неплохо знал индустрию. Но его слова Гермиону не обрадовали — слишком мало было надежды на то, что Снейп на самом деле окажется «молодцом». К тому же упоминание Малфоя только сильнее её расстроило. Луна положила руку на её ладонь и некрепко сжала. — Ты же не в рабстве у него. Просто поищи другого учителя, если с этим не получается. Замечание было справедливым, но Гермиона упрямо не хотела пасовать перед трудностями. Снейп действительно был хорошим гитаристом — это признавали и составители всевозможных чартов, и все её знакомые, кто сколько-нибудь увлекался музыкой. У него многому можно было бы научиться. А едкую колкость она переживёт. К тому же с гитарой он действительно становился другим человеком. «Без музыки меня не будет», — так он, кажется, сказал? «Без музыки ты есть, просто без неё ты мудак», — проворчала про себя Гермиона. — Кстати о Малфое, — Грейнджер заинтересованно уставилась на Ксенофилиуса. — А вы что-нибудь слышали про его сына? Драко Малфоя? — Да нет, ничего особенного. В каком-то из давних интервью, лет пять назад, Люциус отмечал успехи сына и говорил, что тот вырастет великим пианистом. Насколько я помню, он пророчил парню головокружительную карьеру классического музыканта и успех во всех филармониях мира и собирался отправить его учиться в Королевскую академию музыки. Луна хмыкнула. — Представляешь, этого звёздного пианиста угораздило завладеть гитарой в группе Гарри и Рона. Мистер Лавгуд удивлённо вскинул брови, а потом перевёл взгляд на враз помрачневшее лицо Гермионы. — А ты, видимо, хотела сама стать частью… как их там, «Золотого Трио»? Не расстраивайся, — он загадочно подмигнул девушке. — Уверен, Малфой долго не протянет в этой компании. — Почему это? — Отец его за уши оттуда вытащит, если узнает, что парень играет на гитаре в гаражной рок-группе и собирается идти по его стопам, а не исполнять детские мечты Люциуса в сфере классической музыки. — А Гарри-то надеялся, что Малфой сможет помочь им попасть в какой-нибудь лейбл… Ксенофилиус покачал головой и улыбнулся. — Дай Рону и Гарри время, и они поймут, что ошиблись. И не бросай гитару — у Снейпа или у кого ещё, но если тебе так хочется, просто продолжай идти вперёд. Когда через пару часов Гермиона уходила из дома Лавгудов, ей казалось, что солнце светит ярче, а гитара на плечах легче. И она точно не собиралась бросать обучение, как бы вредная летучая мышь, иногда превращавшаяся в человека, ни пыталась её испугать.

***

Гермиона настолько воодушевилась напутствием мистера Лавгуда — казалось бы, таким незатейливым, но попавшим в удивительно нужный момент, — что даже отправилась в «нору» послушать новый состав «Золотого Трио». В конце концов, врага — соперника, конечно, просто соперника — нужно знать в лицо. И иметь представление о том, на что он способен. Поздоровавшись с миссис Уизли, обрезавшей розовые кусты у входа во двор и ворчавшей по поводу шума из гаража, Гермиона аккуратно припрятала гитару за углом дома, прошмыгнула в полумрак «норы» через приоткрытую дверь и ненадолго замерла в тени, оставаясь незамеченной. Парни играли одну из последних песен Гарри, которую Гермиона раньше слышала только в акустической версии. Чёрт возьми, они звучали очень недурно! Как и всегда, Гарри и Рон были полностью погружены в музыку. Рон раскачивался в такт битам и энергично размахивал палочками, а Гарри так вообще подпрыгивал с гитарой каждый раз, когда мог отвлечься от микрофона. Гермиона улыбнулась, наблюдая привычный энтузиазм друзей. Малфой в противовес этим двоим играл будто бы с ленцой, без напряга; его пальцы спокойно скользили по струнам, а на лице застыла маска холодного превосходства. Создавалось ощущение, будто он делал одолжение самим фактом своего присутствия здесь. Это раздражало. «Не каждого гитара превращает в человека», — вздохнула про себя Гермиона. Когда песня закончилась, она зааплодировала, выходя из тени. Гарри, Рон и сидевшая поодаль Джинни довольно заулыбались. — Перерыв! — объявил Гарри, ставя гитару на подставку и потягиваясь. — Молодец, что пришла. — Ещё одна ваша фанатка? — фыркнул Малфой. — Моя девушка, вообще-то. Рон, выбравшись из-за установки, быстро поцеловал Гермиону и прижал её к себе, собственнически положив руку на плечо и уставившись на Драко с вызовом. Презрения со стороны Малфоя его жест явно не уменьшил, но, к счастью, новоиспечённый гитарист оставил свои комментарии при себе. — Куда ты вчера пропала? — Голова разболелась, пошла домой. Прости, что не предупредила, не хотела отвлекать. Рон посмотрел на неё с осуждением. — Отлипла бы от книжки, и сразу голова бы прошла, — пробурчал он. Гермиона натужно посмеялась и вывернулась из объятий. Спорить, да ещё и при постороннем, не хотелось. «Трио» отыграли ещё пару песен, повторяя каждую по несколько раз. Малфой действительно играл хорошо, и Гермиона становилась всё мрачнее. Джинни поглядывала на неё с сочувствием, но из-за громкой музыки обсудить произошедшее они не могли, поэтому просто сидели плечом к плечу, наблюдая за парнями, и молчали. Когда репетиция закончилась и Малфой смотал провода, убрал гитару в кейс и покинул помещение — естественно, продолжая двигаться с какой-то насмешливо ленивой лёгкостью, — друзья обступили Гермиону. — И как тебе? — Ну… — она вздохнула. Надо было изобразить воодушевление, но новый участник группы оказался слишком раздражающим фактором. — Он правда хорошо играет, — процитировала она Гарри. — Ты был прав. — Тогда почему у тебя такая кислая физиономия? Гермиона недовольно уставилась на Рона. Когда он наконец поймёт, что человек не чайная ложка и способен испытывать более одной эмоции за раз? — Потому что я немного расстроена, — она старалась, чтобы голос звучал спокойно. — Чем? — Ну… — Гермиона снова замялась. Джинни коротко кивнула ей, побуждая продолжать. — А, ладно, какая разница. Я хотела сделать вам сюрприз. — Сюрприз в виде твоего печального вида нас не очень устраивает, — заметил Гарри. — Да ну тебя. Просто… Я решила, что мне не хочется бесцельно тереться около вас, пока вы заняты «Трио», и начала учиться играть на гитаре, — на одном дыхании призналась она. Брови у парней поползли вверх. Гарри нашёлся первым. — А вот этот сюрприз удался! Но это же классно. Если тебе будет нужна какая-то помощь, обращайся! Кстати, как ты учишься? По книжке? — хитро улыбнулся он. — Я начинала с книжки. Но оказалось, этого недостаточно… Рон недоверчиво хмыкнул. Такую реакцию она уже недавно слышала… — Купила видеоуроки? — Нет. Я нашла учителя. Гарри присвистнул. — Да ты серьёзно настроена! — Это потому что… — Гермиона снова запнулась, но собралась с силами. В конце концов, её план уже провалился, чего теперь теряться? — Потому что я хотела стать частью «Золотого Трио». Но вакантных мест, кажется, уже нет, — она улыбнулась — немножко вымученно. — Гермиона, ты меня прости, конечно, но зачем тебе это? Она удивлённо повернулась к Рону. — Захотелось. А в чём проблема? — Ну… Ты — и вдруг гитаристка? Гермиона вспыхнула. — От тебя, Рон, я, честно говоря, ожидала чуть больше поддержки! — Гермиона, да я готов тебя поддерживать в любом виде, но это же совершенно, совершенно не твоё! — воскликнул Рон. — Ну какая из тебя рок-звезда? Ты хорошая девочка-отличница, и я люблю это в тебе — добавил он, встретив ее возмущённый взгляд. — Но тебе не нужно на сцену! Очевидно же, что музыка для тебя вообще не важна. Книги ты выбираешь куда более тщательно, чем диски. Тогда зачем тебе вообще тратить время на гитару? Я и так тебя почти не вижу последнее время, а ещё даже учебный год не начался! Ужасным было то, что она ясно понимала: Рон говорил абсолютно искренне. Ему даже в голову не могло прийти такое развитие событий. Ещё более ужасным стало осознание, что именно это утром хотел сказать ей Снейп, когда спрашивал, зачем ей гитара. Только услышать это от Рона оказалось стократ больнее. Гермиона сморгнула навернувшиеся на глаза слёзы и посмотрела на Рона уничижительным взглядом. — Что ж, вероятно, я ошиблась и в том, что мне интересно «Золотое трио». — Гермиона!.. Она развернулась на каблуках и вышла. — Рон, придурок ты долбаный! — услышала она шипение Джинни из-за спины. Схватив чехол с гитарой, Гермиона практически пулей вылетела за забор и устремилась в сторону дома.