Танец для двоих

Настоящее время 

      Тошнота подступила к горлу мгновенно. Хорошо, что рядом оказалось мусорное ведро, и всё содержимое моего желудка моментально изверглось в него. Мелкая дрожь начала бить тело. Мысли судорожно забегали в голове. Почему он такой спокойный? Когда у меня прямо сейчас начнется истерика.        Но его напряженное тело, и руки, сжатые в кулаки, говорят об обратном.       Кровь. На полу, на его руках, на рубашке, на лице.        Глаза. Его невероятно красивые глаза. Почему сейчас мне так страшно в них смотреть? В них плещется тьма. Грудь ходит ходуном, тяжелые вдохи и выдохи.        Губы, нижняя разбита. Кровь. Опять эта кровь. Стекает по подбородку и капает на белую рубашку.        Шаг в мою сторону. — Нет. Не подходи.

За три месяца до краха 

К И Л Л И А Н

      Утро выдалось скверное, ночью навязчивый образ то появлялся, то исчезал. Из-за этого я крутился всю ночь и уснул только под утро. Кофе, мне нужен крепкий кофе. Но сначала душ.       Воду выкрутил на максимум, — горячая, обжигающая. Вспышка, снова этот образ. Сука. Холодная, определенно нужна холодная вода. Снова ноль эффекта. Сегодня я с этим покончу, когда после нашей встречи пойму, что в ней нет ничего особенного.        Но почему моё тело говорит об обратном. Мозг сразу подбросил воспоминание, в котором она разъяренная — этими своими пухлыми губами — говорит, что не будет мне отсасывать в своей машине. Смешок. Член на это воспоминание отреагировал мгновенно.        Захотелось подрочить. В голове активно побежали картинки, как мисс Кхан, стоя на коленях, распахивает свои великолепные губы, и я погружаю собственный член ей в рот. Углубляюсь всё дальше и упираюсь прямо в заднюю стенку глотки. Начинаю медленно, но потом толчки набирают амплитуду. Ласки языком, одна ладонь сжимает яйца, другая держится возле основания ствола и активно водит вперёд-назад. Погружение, ещё толчки, один за одним, сильнее, быстрее. Кончил с содроганием.       Принятие душа определено помогло заглушить навязчивый шепот. Значит будет проще от этого отделаться. Окончательно всю дурь из башки поможет выкинуть спортзал. Быстрый завтрак, кофе, надеть спортивные шорты и футболку. Сумка с вещами, чтобы потом переодеться. Действуем по установленному плану.

***

— Доброе утро, мистер Лайтвуд! — поприветствовала меня девушка на ресепшен. — Доброе, Моника, — глаза у неё заблестели при виде меня. — Давно тебя не было, — прикусывая нижнюю губу, проговорила девушка. — Народу с утра мало, и я бы с радостью позанималась с тобой кардио нагрузкой, — явный намёк. — Спасибо, но сегодня я хочу позаниматься один, — отмахнулся, как от назойливой мухи. — Киллиан! — вспыхнула она. — Я очень соскучилась по твоему члену, — кончик языка игриво коснулся уголка губ.       Пару-тройку раз мы переспали. Ничего особенного: жёстко, грубо, без обязательств.       Моника, как можно грациознее, обошла стойку ресепшен, пальцами скользя по гладкой поверхности. Подошла ближе, ластясь, как кошка, игривое касание пальцами моей груди, рисуя незамысловатые узоры, спустилась как можно ниже. — Повторяю первый и последний раз, — останавливаю руку, схватившись за запястье, — сегодня я занимаюсь один, так что, можешь трахнуть себя пальцами и представить, что это мой член, — прорычал сквозь зубы. — Зачем так грубо? — обижено одернула руку. — Ты сделал мне больно, — она потёрла запястье, зло взирая на меня. — Учись понимать с первого раза, Моника, — как можно спокойнее ответил я. — Пошёл ты, Лайтвуд. Найду член получше! — Удачи в поисках. — я развернулся уходя под её гневный бубнёж.       Полтора часа в спортзале окончательно привели мои мозги в порядок, и спокойствие наполнило меня. Но тут раздался телефонный звонок, и я тут же ответил. — Слушаю, — звонок от Оддо. — Киллиан, есть задание. Нужно поболтать с одним сукиным сыном, — настроение у Босса скверное. — Понял. Куда подъезжать? — Заброшенные склад. Парни его закрыли в комнате под номером пять. Я подъеду, но позже. Хочу тоже с ним поболтать, — Рампи зол как никогда. — Из-за этого выблядка погибли мои солдаты. — Скоро буду. — бросил я и отключился.

А М А Л А 

      Утром, смотря на своё отражение в зеркале и чистив зубы, я ещё сомневалась и не знала, какой сделать выбор.               Мистер Лайтвуд вызывает во мне пугающие, смешанные чувства, но в то же время подкупает его заинтересованность, и мне не даёт покоя история с моей машиной.        Честно признаться, я придумала один план.        Так как родители вечером будут дома, я не смогу уйти не замеченной. Значит мне нужно от них отделаться. Я заказала им столик в их любимом ресторанчике на семь вечера, и обрадовала их вчера после того, как приехала с работы. И ура, они согласились. Кир сам нашел себе занятие, — он останется с ночёвкой у друга.       Понимаю, что родители смогут меня застать, но после того, как я приду со свидания, в этом случае вопросов будет гораздо меньше, чем «до» этого самого свидания.       Но я же могу отказаться… Надеть пижаму, включить громко музыку и проигнорировать гостя под окном.        Амала не будь трусихой, это просто ужин и всё. Ты не обязана ему, он не может ни на что претендовать. Поужинали, о чём-то поболтали и по домам: «Спасибо, было мило. Доброй ночи».       Тогда почему так волнительно?       Ладно время ещё есть. Главное не опоздать на занятия в студию.

***

      Днём у меня с Патриком был свободный час, и мы решили пообедать вместе в кафе, расположенном неподалеку от нашей студии, а так же обсудить предстоящий бальный турнир. — У нас же будет латиноамериканская программа? — поинтересовалась я. — Да, — кивок, — ча-ча-ча, самба, румба, пасодобль и джайв. Полтора месяца, чтобы всё довести до идеала, — уточнил Патрик.       Подготовка всегда занимает огромное количество времени. Надо будет немного изменить план занятий с учениками, чтобы отточить движения и показать высокий уровень. Участие в турнирах и награды дают свои прекрасные плоды, благодаря этому у нас такой большой спрос на учеников. — С таким партнёром я не сомневаюсь. Ты лучший! И не надо так наигранно удивляться. — Ты так редко говоришь похвалу в мой адрес, — он смахнул невидимую слезу.  — Отмечай эти дни в календаре, — прыснула от смеха.  — Не сладко придётся твоему бой-френду, — тяжело выдохнул он, — характер у тебя не подарок. — Не наговаривай на меня, — я обижено надула губы, — я настоящее сокровище. — Ты сейчас своей широченной улыбкой ослепила пол кафе, — он щёлкнул пальцем по моему носу. — Сокровище не простое, но золотое, — потрепал меня за щеку. — Я тоже сегодня сделаю пометку в календаре.  — Зачем это? — удивился он. — За комплимент от тебя, — кокетливо улыбнулась ему. — Пф-ф. Тогда у тебя должны быть заполнены все даты, — подмигнул мне Патрик, а я залилась громким смехом.

К И Л Л И А Н

      На заброшенный склад я приехал ближе к полудню. Меня встретила парочка наших охранников. — Привет, — первым поздоровался здоровяк Ной. — Капитан, — следом руку пожал парнишка чуть поменьше — Дарио. — Всё готово для разговора? — поинтересовался я. — Да, — указал на нужную комнату Ной. — Джек в твоём распоряжении. Босс подъедет с минуты на минуту.       Ну что ж, приступим.        Самое время выпустить своё кровожадное хладнокровное «Я» наружу и поиграться с придурком в пятой комнате. А чтобы он осознал всю суть происходящего, надавим на некоторые болевые точки.       К примеру руки, точнее кисти, если ещё точнее, пальцы, — мой любимый вид пытки.       Нож бабочка отлично подойдёт. Именно его лезвие можно аккуратно загнать под ноготь, тонкая прочная хромированная сталь с плоским узким кончиком, как по маслу заходит под ногтевую пластину и вызывает агонию у испытуемого. Воплей много, слюна так и брызжет изо рта, слёзы текут по искаженному от боли лицу, но человек остаётся в сознании, — может либо обделаться, либо обмочиться.       Челюстной сустав, но, если в ход идут только кулаки. Ударив противника прямо под ухо, можно сломать ему челюсть. Чаще всего это моментально заканчивает драку. Но в моём случае, уёбок, которого я сейчас мучаю, должен оставаться с исправной челюстью. Капо нужно с ним поговорить.       Колени и коленные чашечки, — второй, и тоже мой любимый способ разговорить крысу, наказать должника или поставить на место предателя. Их можно прострелить, и услышать, как же эти вонючие гандоны вопят после таких манипуляций. Выбить коленные чашечки, и ноги будут болтаться, как конечности у тряпичных кукол. А если складным ножом полоснуть под коленкой, то порез вызовет максимальный спектр адской боли, и кровь красивым веером будет стекать по икрам.       Сегодня я выбрал первый вариант. — Ещё раз спрашиваю, Джек. И, если я не получу правильного и нужного ответа, ты лишишься пальцев один за одним. Вот и первый пошёл, — орал он так, что уши закладывало. — Прошу, умоляю, я правда всё сказал. Ко мне подошла шлюха в баре и сказала, что отсосет мне за клубом. Я и пошёл за ней, а там Русские. Один из них вырубил меня, — плакал, как маленькая девчонка. — Я правда, не знал, что это подстава. На ней не было знака Братвы.       Сука, долбаёба кусок! — Из-за твоего проступка погибли наши люди, а всё потому, что ты думал членом, а не головой, — стучу пальцем по его виску. — Второй палец тоже лишний, — с хрустом кромсаю палец и отбрасываю в сторону, следом идет третий.       Мразь!       Меня прервал громкий стук в дверь, затем она отворилась, и вошел Оддо. — Киллиан, свободен. Ты сделал достаточно. — Джек только сейчас понял, что ему конец, смотря на Капо ошарашенными глазами. — Мои соболезнования. — легкий кивок в мою сторону.       Дальше с горе любовником разбирался Босс, сегодня он особенно кровожаден, ведь потерял своего верного солдата и друга детства — Джованни Роско. В нашем мире иметь друзей большая редкость, но если таковые встречаются, то такой человек становится больше чем друг, — становится братом, семьей.       Джек совсем скоро отведает свои яйца и член за такой глупый проступок. В мире Мафии нет пощады, и, если ты совершил предательство, заплати за него своей жизнью.       Босс долго отсутствовал, за это время я успел привести себя в порядок: вымыть руки и поменять рубашку, которая была испорчена кровью, также проверить документацию, разобрать письма в почтовом ящике телефона и ответить на пару-тройку звонков.  Оддо появился возле меня вытирая окровавленные руки о полотенце. Рубашка так же была забрызгана кровью. — У меня проснулся зверский аппетит, — блеск в его глазах говорил, о том, что он был чертовски рад собственноручно выпустить придурку кишки. — Ты голоден? Составишь компанию? — Увы, сегодня не могу, планы, — он заинтересованно взглянул на меня. — Мне стоит об этом беспокоиться?  — Ничего особенного, так, небольшое дельце. — А лицо у тебя такое, будто это что-то не небольшое, и не такое уж простое, — Босс продолжал любопытно смотреть на меня. — Уверяю тебя. Просто в очередной раз докажу себе, что это дело не моё и спокойно пойду дальше, — тяжело взглянул на Оддо. — Ну-ну, — сам так и хотел рассмеяться, но сдержался. — Будь хорошим мальчиком и удачи.       Удача... Навряд ли она мне понадобится. А я ведь всегда всё просчитываю наперед, но сейчас передо мной грёбаная неизвестность. 

А М А Л А

      Весь день от тревожных мыслей меня отвлекали занятия с учениками. Я корректировала их движения, повторяла танцевальные цепочки, показывала как правильно держаться на паркете и полностью, как и всегда отдавалась преподаванию. Но когда  под конец рабочего дня я стала убираться в своем танцевальном зале, беспокойные мысли снова начали меня мучать. Я даже не заметила Патрика, который зашел попрощаться со мной. Он подошел ко мне поближе. — Мне нужно записать тебя к косметологу, — совершенно серьезно сказал он. — Что ты сказал? — Говорю, что я записал тебя к косметологу, — повторил он. — Это ещё зачем? — я правда не понимала его. — Потому что эту складку, — он дотронулся до места между моих бровей, — сегодня видел не один раз. Ты дико задумчивая и угрюмая. — Спасибо за заботу, но правда не стоит беспокоиться. Так... мысли. Ну правда, не смотри так на меня. Честно, ничего страшного.       Патрик буквально пару секунд посмотрел на меня с недоверием, но потом отступил. — Ладно, не буду пытать тебя. Но знай, я рядом.       Я сразу подошла, чтобы обнять его. — Знаю. Ты лучший. — Это точно, карамелька.

***

      Машина подъехала ровно в восемь вечера, и план по отправке родителей в ресторан показался мне провальным. Мне не хватало поддержки папы, и его грозного взгляда, которым бы он наградил мистера «холодные глазки».        Я ещё раз оценила себя в отражении зеркала, которое находилось в прихожей. Мой выбор пал на платье нежно–лавандового цвета, выполненное в бельевом стиле, шелковая ткань струилась вниз по телу и доходило до колен. Тонкие бретели, v-образный вырез, красиво подчеркивающий мою грудь. Волосы я решила завить в объемные волны, которые ниспадали изящными локонами, макияж сделала не броский, но в то же время очень освежающий и подчеркивающий все мои достоинства. Образ дополнила чёрная сумочка клатч и босоножки на невысоком каблуке с тонкими ремешками.       Сделав глубокий вдох и медленный выдох, я открыла входную дверь и вышла из квартиры. Быстро спустилась по ступенькам с третьего этажа и вышла на улицу. На секунду я замерла, увидев мистера Лайтвуда. Пока подходила к нему, успела оценить его наряд. Он был одет во всё чёрное, и этот цвет очень контрастировал с цветом его глаз. Признаться, ему очень подходит выбранная гамма: черные грубые ботинки, черные джинсы, которые круто обтягивают его мощные ноги и рубашка с закатанными рукавами, открывающие накаченные предплечья. У него ещё и татуировка имеется, интересно.       Поза мистера «глаза ледышки» была расслабленной: руки, скрещенные на груди, а сам он облокотился на свою машину. Его взгляд оценивающе изучил мой образ, начиная от головы и заканчивая пальцами ног. По его выражению лица не было понятно, какой эффект я на него произвела.        Он поздоровался первый. Голос низкий, уверенный, мелодичный, управляемый. — Добрый вечер, мисс Кхан. — Добрый вечер, мистер Лайтвуд, — как можно спокойнее поприветствовала я в ответ.       Он подошел к пассажирской двери и открыл её, жестом руки приглашая сесть внутрь машины. — Прошу, присаживайтесь. — Благодарю.       Пока я садилась в машину, постаралась дышать как можно медленнее, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. Захлопнув за мной дверь, Киллиан быстро обошел машину со стороны капота и сел на водительское сидение, затем завел машину. Я сразу решила поинтересоваться, куда мы поедем. — Я забронировал нам столик в ресторане, называется «IL Piacere», — ответил он, тронувшись с места. — Удовольствие, — он мельком взглянул на меня, не понимая.       Активный трафик на дороге не дал возможности подольше задержать взгляд.        Я сразу же объяснила, легонько ему улыбнувшись. — Переводится, как «удовольствие». — Точно. Знаете итальянский? — Как-то пыталась учить. Но потом забросила, — он только кивнул головой.       В салоне автомобиля повисла тишина, и я не знала куда себя деть. Но, видимо, ему было комфортно молчать. Либо он не любил разговаривать за рулем. Через пару минут я не выдержала и снова заговорила. Мне было важно преодолеть барьер официальности. — Мы можем перейти на «ты»? — спросила я. — Да, конечно. Если тебе так будет комфортнее, — он что, сидит на сильных успокоительных? — Определено, так будет комфортнее, — поджав губы, взглянула на него.        Господи... Его что, где-то замкнуло? Я ещё никогда таких без эмоциональных людей не встречала. Какой смысл приглашать девушку на свидание и быть, как кусок полена.       До ресторанчика мы доехали спустя некоторое количество времени. Я уже успела успокоиться, снова поволноваться и, наконец, взяла себя в руки, давая себе установку просто насладиться вечером.       Киллиан вышел из машины и помог мне выбраться из неё. Я взялась за его ладонь, которую он мне подал, она была теплой и немного шершавой. Встав возле него, я вновь попыталась понять его эмоции, но встретилась с непроницаемым лицом. Он легонько прикоснулся к моей пояснице и так же невесомо надавил на неё, давая понять, что нам нужно поспешить во внутрь заведения.        Атмосфера в ресторане «IL Piacere» была очень домашней и уютной. Мне правда нравятся такие «ламповые» интерьеры. На входе к нам подошел очень колоритный мужчина и поприветствовал нас. — Мистер, Лайтвуд! Рады видеть вас в нашем заведении, — усы этого дядьки смешно подпрыгивали, когда он говорил, — и вашу прекрасную спутницу, — он потянулся, чтобы поцеловать мою руку, я ответила на этот жест. — Что за чудесное создание я вижу перед собой, — наградил меня комплиментом незнакомец. — Добрый вечер, Антонио, — они обменялись крепким рукопожатием. — Прошу, ваш столик готов. Буквально через десять минут вам подадут лучшие закуски и блюда. Я так же взял на себя смелость и выбрал вино, подходящее к еде. — Я ценю твое внимание, — первая демоверсия улыбки за сегодня от «мистера ледышки». — Я в тебе не сомневаюсь.       Столик был выбран на открытой террасе, где было очень живописно: виноградная лоза и листья стелились по стене и переходили на крышу ресторана, свет приглушенный, свечи и легкая ненавязчивая музыка. Кроме нас никого не было. Мы расположились за столиком, и я позволила себе оценить пространство и подметить маленькие детальки, которые бросались в глаза. Мне так чертовски понравилось, как всё стильно, уютно и по-домашнему оформлено. Вино уже стояло на столе, и Киллиан разлил его по бокалам. — За прекрасный вечер, — сказала я.        Он ничего не ответил, только слегка улыбнулся и чокнулся с моим бокалом. Вино оказалось очень изысканным, мягким на вкус и с небольшой терпкостью. — И никаких замечаний по поводу того, что я тоже пью вино? — ошарашил меня вопросом, но я тут же сообразила, что к чему. — Я, конечно, не одобряю алкоголь и вождение, но не могу же я тебе запретить пить, — совершенно серьезным тоном ответила ему. — Успокою тебя и позволю выпить один бокал. Я предпочитаю напитки покрепче, — еще один глоток вина. — Спасибо. — я наградила его благодарной улыбкой.       Как и обещал, Антонио появился через десять минут и держал в руках поднос с ароматно пахнущими блюдами и закусками. Официант позади него был на подмоге. — Надеюсь, дорогие гости проголодались, — улыбнулся Антонио, и его усы мило растянулись на круглом лице.       Антонио стал перечислять угощения и выставлять их на стол: баклажаны Пармиджано, салат Капрезе, тальятелле Болоньезе, панини и равиоли из шпината и итальянского сыра рикотта. Глаза разбежались моментально от многообразия. Официант быстро помог накрыть на стол и так же быстро удалился. — Buon appetito, — произнес Антонио и оставил нас. — С чего предпочитаешь начать? — спросил Киллиан, но я не успела ответить, как он быстро решил за меня. — Хотя пока равиоли и тальятелле горячие лучше начать с них, — после своих слов он стал ухаживать за мной, — положил немного пасты и некоторое количество равиоли.       Сначала я попробовала пасту, и это оказалось невероятно вкусно. Томатно-мясной соус пробудил все мои вкусовые рецепторы. И как макароны могут быть настолько вкусными? Равиоли тоже не оставили меня равнодушной, — изумительный вкус и удовольствие. — Можно я скажу пошлость? — поинтересовалась я.       Киллиан посмотрел на меня с прищуром, его брови сошлись на переносице. — Попробуй.       Я вытерла салфеткой губы и произнесла то, что крутилось у меня на языке. — Эта еда может вызывать оргазмы, — он прыснул от смеха. — Повар Антонио гений и творит чудеса, — ухмыльнулся Киллиан и положил в рот кусочек равиоли. — За талантливого повара, — я подняла бокал и сделала глоток вина; потрясающе!       Обстановка возле нас стала разряжаться. Мы активно поедали всё, что нам подали, а я любопытно спрашивала, что в ходит в то или иное блюдо. Киллиан, на удивление, давал развернутые ответы по каждому. — Откуда ты про это знаешь? — Оддо Рампи. Он мне всё это рассказал. Итальянцы очень любят поговорить про свою кухню и дают комментарии по каждому блюду, — наши бокалы были почти пусты, но он наполнил вином только мой. — Ты давно на него работаешь? — мне было очень интересно узнать про Киллиана больше. — Да, лет десять точно. Познакомились чуть раньше, — что-то тёмное мелькнуло в его глазах. — А можно узнать, кем ты работаешь? — я сегодня очень любопытная.       Он задумался, отложил столовые приборы, поставил локти на стол и сложил пальцы в замок, его голова была повернута в мою сторону, чувствовался некий холод в его тоне: — Решаю организационные вопросы. У меня в подчинении клубы: документация, доходы, подрядчики и всё в таком духе. — Понятно. Работы много, — сделала еще один глоток вина, и легкое опьянение окутало моё тело.

К И Л Л И А Н 

      За свою жизнь я повстречал много девушек, но ни одна не могла сравниться с той, что сидит сейчас рядом со мной. Возможно, те девушки, в основном, были шлюхами, но даже случайные знакомства в клубе и мимолетные разговоры ни о чем с незнакомками оставляли меня равнодушным. Мне нужен был только секс, на разговоры плевать, меня эти девушки не особо желали узнать, потому что думали о другом, а я не был против.       Из размышления меня вывел очередной вопрос Амалы, я даже не был раздражен, когда отвечал на них, — её реакция на мои ответы меня забавляла. — А можно узнать, когда ты набил свою татуировку? Что там, тигр? — вот же любопытная. — Всё верно, тигр. Мне было семнадцать, — болезненное воспоминание вспыхнуло в голове. — Можно посмотреть поближе? — она протянула руку ко мне, а глаза заблестели от предвкушения.       Я протянул ей свою руку с татуировкой, чтобы Амала могла рассмотреть татуировку поближе. Легкое касание пальцев пустило импульс от моего предплечья по всему телу. Амала обхватила мою кисть ладонью и большим пальцем и стала поглаживать заднюю лапу животного. Нежные и приятные поглаживания. — Очень красивый, — на щеках образовался румянец, а большой палец продолжал гладить запястье. — Процесс болезненный, но я не жалею, что когда-то набил её, — слишком мрачный ответ.       Её взгляд в этот момент был очень мягким, словно она догадывалась и понимала, что у меня творится внутри. Амала продолжила оценивать рисунок и обводить контур татуировки указательным пальцем. В таком положении я смог лучше оценить мисс Кхан: её грудь плавно вздымалась, кожа была бархатистой, губы соблазнительно пухлые, аккуратный нос, ярко-зеленые глаза с синими вкраплениями, и от неё исходил тонкий, еле уловимый парфюм, — что-то свежее с ноткой цитруса.        Что-то упало на мою руку, оно было прохладное и мокрое. Действие повторилось ещё и ещё, затем усилило свой напор. Дождь. Какого?! А ведь я проверял прогноз погоды, и вероятность дождя была равна нулю. Во внутрь ресторана мы забежали мгновенно, я держал Амалу за руку. Благо, я вовремя среагировал, и мы не успели сильно промокнуть. Блеск в её глазах и смех снова послал импульс в моём теле, и мне резко захотелось её поцеловать, но нам помешал Антонио. — Мистер Лайтвуд, какой конфуз. Надеюсь, это не омрачило ваш ужин? — как же не вовремя. — Всё хорошо, Антонио, — как можно спокойнее ответил я; руку Амалы пришлось отпустить. — Спасибо за вкусный ужин! Я осталась в восторге и передайте слова похвалы вашему повару, — с улыбкой сказала она. — Да, спасибо за ужин. Думаю нам пора, — я пожал руку Антонио.       Он еще минуту не унимался и бросал комплименты в адрес Амалы, я же старался быть спокойным. — Ещё один забег? — игриво спросила она. — Давай я открою для тебя дверь, а ты быстро сядешь в машину, — предложил я; Амала одобрительно кивнула.       Как ожидалось она промокла чуть меньше чем я, пока мы совершали все манипуляции. Но могу признать, дождь чуть остудил мой пыл, и влажная рубашка на моем теле приятно охлаждала кожу.        Путь до дома Амалы не занял много времени. Пока мы ехали, изредка кидали друг на друга взгляды. Мне нравился легкий румянец на её щеках.       Дождь почти прекратился, когда я остановился напротив парадного входа у её дома. Заглушив машину, я помог Амале выйти из нее, и до двери дома мы шли за руку.  — Спасибо за вечер, — начала она, и снова этот румянец. — Антонио может посоревноваться с Патриком в умении говорить комплименты, — хихикнула она. — Да уж, Антонио ещё тот дамский угодник, — с кривой усмешкой согласился я. — А что насчёт тебя? — Насчёт меня? — не понял я. — Не подумай, я не напрашиваюсь. Но хотя бы один можно было бы сказать, — да она издевается. — Теперь из принципа не скажу, — наклоняясь к ней, сказал как можно тише.       Она с вызовом посмотрела на меня и подошла ближе, её ладонь тут же оказалось у меня на груди. Этот жест снова вызвал новую волну ощущений, которые разлились по моему телу приятным теплом. Взгляд её зеленых глаз сначала задержался на собственной ладони, потом последовал выше: по моей шее, подбородку и остановился на глазах. — У тебя очень красивые глаза, Киллиан, — голос у неё чуть дрожал.       Не раздумывая обхватил её за талию и сократил расстояние между нами, притягивая как можно ближе. Она издала короткий вдох. Глаза так же пристально смотрели на меня. Большим пальцем другой руки я погладил скулу на её обворожительном лице, и ее ресницы затрепетали. Я продолжил свой путь ниже и коснулся шеи, пульс участился. Как же приятно Амала ощущается в моих объятиях. Запах духов, вперемешку с её собственным, возбуждал. Я запустил пальцы в длинные волосы и ухватился за затылок, а её рука так и продолжала покоится на моей груди, другая же держалась за мою талию. Я медленно приблизил наши лица для поцелуя, растягивая момент блаженства, — невесомое касание губ. — Амала? — я резко отстранился. — Кир? — она ошарашено посмотрела в сторону парнишки. — А как же ночевка у Паркера?