Танец для двоих

Настоящее время

      Прямое подчинение. Я говорю, ты исполняешь. Но она — стоит и сверлит своим взглядом потерянной овечки. — Лучше тебе сделать так, как я сказал. Уходи! — снова начинаю закипать. — Если останешься, я не смогу тебя защитить.        Её реакция меня удивила; ощетинилась, покрылась колючками, складка между бровей намекает на зарождающуюся злость. — Правда, мне нужна чёртова правда. Если ты не скажешь, что на тебя нашло, то ты меня больше не увидишь, — она мне ещё условия ставит.        Шаг к ней. Не шелохнулась, шок отступил.       Снова шаг. Взгляд на мои руки.        Нож бросил на столешницу, руки в крови, грязные, липкие, недостойные прикоснуться в последний раз к её бархатной коже. — Будь умной девочкой. Разворачивайся и уходи, учись понимать с первого раза, — сквозь зубы, холодно, предостерегающе. — Правда тебя не устроит. — Я не маленькая, — голос дрожит, хоть и пытается скрыть. — Говори!       Услышанная правда не даст шанса быть вместе…       Время распрощаться навсегда… — Я убийца. Холоднокровный, жестокий ублюдок. Вот, кто я.

За два месяца до краха

К И Л Л И А Н

      Понятие того, что я стану работать на мафию пришло сразу, в то злополучное утро, которое не лишило меня моих же мозгов. Стефано Рампи сразу ввел меня в курс дела, давая четкое понятие, что пути, по которому я могу пойти, всего два, и выбор исключительно за мной.       Первый — стать частью Корпорации и получить билет в жизнь. Не каждому выдается такой шанс. И я должен благодарить Стефано.       Второй — следующая пуля прилетит в мой тупоголовый лоб. Нахождение чужака в его особняке неслыханная дерзость; меня могут превратить в лишний элемент.       Думаю труда не составило сложить два плюс два и понять, какой путь я выбрал. Оставлять сестру я не хотел. Потеря родителей слишком сильный удар для неё. Лишиться брата, хоть и не путёвого, тоже большой стресс. Поэтому ради неё я решился взяться за ум. Конечно, сильная рука Рампи-старшего, как и его влияние, не давали места для самодеятельности. Меня обучили в лучших традициях мафиозного мира, — никакой пощады, рациональный подход, бескомпромиссное ведение дел, бесстрастный во всём, расчетливый до мозга костей. Во мне это взрастили, и со временем я довёл это до идеала; лучший солдат, искусный палач, хитрый игрок, убийца.       Первая пытка на которой я присутствовал, состоялась в подвале одного из клубов Корпорации. Комнате, пропитанной запахом отчаяния, мочи, крови и со шлейфом моющих средств. Стефано Рампи лично хотел проконтролировать, как я буду пытать мужика напротив меня. Руки, привязанные к подлокотникам, ноги, примотанные к ножкам стульев не давали шанса пошевелиться. Потерянный, скулящий и молящий о прощении, большинство так себя ведут, перед тем как распрощаться с жизнью.       Мои руки подрагивали, но я прогнал какое либо сочувствие. Ублюдок напротив меня распространял наркоту на наших улицах. Корпорация не занимается подобным, — мерзкое дерьмо, которое калечит и подсаживает на себя десятки и сотни людей, это не наш заработок.        Картель, вот, кто распространяет наркотики. Капо чётко поделил территорию и договорился с Доном Картеля о том, что наша земля и районы вне досягаемости, увы, не всегда Мексы проявляют понимание. Выродки выказывают неуважение, и всё чаще хотят получить кусок нашего большого пирога.       Того мужика я прикончил быстро, кроме отвращения ничего не чувствовал; отвращения именно к себе. Моё первое убийство. В голове пустота, руки липкие от крови, клинок блестит и переливается, сладковатый аромат крови с металлическим привкусом, бьющий по рецепторам, и единственное из чувств — тошнотворное отвращение. Но и оно со временем улетучилось, и на смену этого пришло чувство удовлетворенности. Потому что если не ты, то тебя. Зазубрил, на подкорке выдолбил, усвоил.       Помогали наставление советника Томми Барелла. Этот мужик толковый и искусный представитель мафиозной ячейки. Он может предвидеть последствия, не раз его острый ум вытаскивал меня из дерьма. Я так же учился у него, впитывал и использовал накопленный опыт.       Так что, перед вами прекрасный пример: «работник года», мать его… Никакого раскаяния и сожаления, чистая жажда расплаты и возмездия.       Выйдя из лифта, ведущего в подземный паркинг, я направился к собственному автомобилю, но хватка Эммета меня остановила: — Нет, Лайтвуд. Поедем на моей машине. Оддо велел не разделяться.       Я только выдохнул, подошел к его машине, открыл дверь и быстро занял пассажирское сидение. — Где сейчас Босс? — я повернул голову к Эммету. — Сказал, что подъедет в офис «Ларчмонд», — только сейчас он завёл свой БМВ. — Сегодня будет насыщенный день, — улыбка на его лице говорила, что он ждёт расправы.

***

      Через тридцать минут в офис клуба зашел Оддо, его движения сковывали полученные ранения, он хромал на одну ногу; первая пуля прилетела в левое бедро, он пытался скрывать свой дискомфорт. Суровый вид Босса выражал дикое недовольство, сейчас он хотел лично своими руками разорвать тех, кто посмел отдать команду и пойти на такой дерзкий шаг: как нападение на Капо Нью-Йорка.       Я и Эммет ждали, когда он начнет говорить. Рампи сел и оперся на спинку своего кресла и поморщился. Вторая пуля прилетела в правое плечо. Когда он заговорил, воздух загустел от его тона:  — Вам нужно отправиться в Нью-Джерси, а именно в Хобокен и поговорить с Хакобо Вилье, — при произношении этого имени Оддо ещё больше посуровел. — За этим стоит Картель. Именно его люди начали перестрелку. — Сколько человек участвовало в операции? — спросил я. — Девять человек удалось устранить, но десятый сбежал. Из-за сильного ранения Дарио не смог его остановить, — тяжелый взгляд Босса блуждал по нам.       Эммет сидел за креслом и крутил клинок, его напряженная челюсть и пристальный взгляд на Оддо не сулил ничего хорошего. Ему только дай отмашку, он начнёт выпускать кишки, резать и кромсать. — Какие будут распоряжения? — я ожидал ответа Босса, он тщательно обдумывал свои слова. — Около трёх часов Вилье посещает собственный бордель, туда вы и отправитесь, — ответил Оддо. — С собой возьмите четверых головорезов. Разговор точно будет напряженный и держите себя в руках, особенно ты, Эммет, — Рампи послал ему предупреждающий взгляд. — Постараюсь держать себя, Босс, — ухмылка на лице Эммета говорила сама за себя. — Эммет, — Рампи повысил голос, но из-за боли в плече мышца на его щеке дернулась, — я уверен, что ты не против повеселиться, но вы мне нужны живыми. Так что, имей уважение и слушай своего Капо. — Я уважаю своего Капо, — буркнул Эммет, как обиженный ребенок.       Я же продумывал каждую деталь разговора с Хакобо Вилье.        Хакобо Вилье: мексиканский наркобарон, глава наркокартеля «Лос-Сетас». Быстро заработал себе репутацию амбициозного и серьёзного торговца. Их трафик занимается поставками кокаина, героина, мета и марихуаны. Вот только ублюдкам не нравится, что порт в нашем полном распоряжении и поставки их товара по воздуху и суше слишком рискованны и затратны, и не позволяют доставлять в таком же объёме, как если бы это осуществлялось на грузовых судах. — Каков план действий? — я вынырнул из раздумий. — Донесите до Хакобо, что своим поступком они сделали только хуже себе, — пальцы на руке Рампи отбили нервный бит, — и у меня есть прекрасная возможность лишить их авиационного пути. В этом городе я закон и порядок, — даже воздух становился морозным от его слов. — Пусть довольствуются тем, что им отмерено, большего им не дано. — Ты разговаривал с Томми? — мне так же хотелось узнать, что он думает по поводу этого решения. — Да, я звонил ему и всё подробно обсудил, — Рампи переводил взгляд с меня на Эммета. — Это рисковое решение, но я хочу посмотреть, на что они ещё способны, — отрезал он. — Понял, — я цепко смотрел в глаза Оддо, — будет исполнено. — он кивнул. — После разговора, жду в офисе. — Уверен, что тебе не нужно отлежаться? — хотя я уже знал его ответ. — Нет времени на зализывания ран, Киллиан. Ты, как никто другой, знаешь, что парочка отверстий в моём теле меня не остановит. Я быстро восстановлюсь. — Капо во всём своём великолепии, — я хмуро усмехнулся.       Я поднялся со своего места и направился в сторону бара, Эммет в глубоком молчании следовал возле меня. Порой его мысли рисовали на его лице жесткие линии, и он очень много хмурился. Напряженная челюсть явно говорила о том, что разговаривать с Хакобо он не настроен, и готов разделать его собственным мачете. — Тебя сейчас замкнёт, —  Эммет не сразу понял, что я обратился к нему. — Это лютый пиздец… не верю, что Мексы так открыто пошли в атаку. — Ты знаешь, что порт это точка преткновения, и они всегда пускают свои щупальца, чтобы дорваться до хорошего куска прибыли, — на удивление, я был спокоен; одного бешеного Эммета мне достаточно. — Может, возьмем больше головорезов и нахуй вырежем этот бордель вместе с Вилье? — предложение Эммета было на грани безумия. — Остынь, придурок, — я отвесил ему оплеуху, на что он выпучил на меня бешеные глаза. — Нам дали четкие действия, и я не собираюсь идти против своего Капо. Он умён и хитёр, и если Рампи знает, как воздействовать на Мексиканцев, мы в точности и совершенно дословно передадим им каждое слово.       Эммет только нервно одернул плечами и заказал у бармена стакан бурбона. — Эй, ты вообще-то за рулём! — возмутился я, на что он швырнул в меня ключами от своей машины. — Теперь ты, — он залпом осушил бокал и попросил повторить. — И не смотри так на меня, я не собираюсь напиваться. Этот… — он указал на стакан, — будет последним. Мне нужна ясная голова.       Я попросил сделать мне эспрессо и пока ждал порцию кофе, мой взгляд зацепился за сцену и сразу вспомнил выступление Амалы. Танго, которое она исполняла со своим партнером. Грация этой девушки во время исполнения танца восхищала и приковывала внимание: милое личико, тонкая длинная шея, изящная талия, упругая задница, стройные длинные ноги и узкие щиколотки; в небесной канцелярии явно постарались. На это замечание я даже усмехнулся. Эммет, конечно же, заметил: — Лайтвуд, скажи, что ты тоже не против развлечься, видно же по твоему лицу. Или у тебя достаточно других поводов для улыбки? — я смерил его взглядом. — Роуз, — я сделал явный акцент на его фамилии, — конечно, мне хочется поквитаться за своего Капо, и эта улыбка будет на моем лице, когда сволочи Картеля сделают неправильный шаг. Я лично каждого подонка отправлю по отдельности в подарочной упаковке, — бармен поставил порцию кофе возле меня, я выпил его одним глотком, он слегка обжег мне горло, но я даже не поморщился. — Поехали.       Двадцать минут в дороге полного молчания. Эммет изредка продолжал перестукивать пальцами по своей коленке и подергивать ногой, но ни единого слова не проронил, настраиваясь на не совсем дружеский приём. Сзади нас ехала машина с нашими головорезами.       Обстановка борделя «Федерика», говорила о враждебном настрое, на входе нас встретили три охранника. Мне глубоко плевать на каждого, кто в этом месте криво на меня посмотрит. Шлюхи сразу разбежались по своим комнатам. Сам Вилье ждал нас за круглым столом в главном зале, напичканным разного уровня подиумами с шестами. Обилие красного, бордового, золотого и черного — блядская безвкусица.        Хакобо Вилье вальяжно развалился на своём кресле, его мачете лежало напротив него, два пистолета покоились в кобуре по бокам. Четыре охранника сидели за соседним столом. Эммет и я остановились напротив стола Хакобо с совершенно холодным выражением лица. Четверо наших парней стояли чуть поодаль. — Верные псы Оддо Рампи! — Вилье расплылся в своей коронной лживой улыбке. — Видеть вас так же не радостно, как вам меня, — он продолжал раздражающе улыбаться. — Оставь любезности, Хакобо, и подотрись ими, — он сверкнул на меня своими глазами и улыбка исчезла с его лица. — Лайтвуд, следи за языком, ты на моей территории, — прорычал он.       Я склонил голову на бок и посмотрел на него, как на кусок говна. Мразь ещё будет мне указывать.        Эммет продолжал сохранять спокойствие и следил за обстановкой вокруг.  — Не тебе указывать, как мне разговаривать с ублюдком на подобии тебя, — ответил я и краем глаза заметил, как напряглись его охранники. — Ты сейчас находишься в шатком положении, лучше тебе послушать и записать, если у тебя короткая память…       Вилье поддался вперёд и погладил рукоять своего мачете, словно это самое драгоценное, что у него есть. Мерзкую улыбку с его лица захотелось вырезать.  — Ну и что твой Босс хочет мне сказать? — он выплюнул эти слова с отвращением и зло оскалился, когда добавил: — Кстати, как он?       Тут Эммет взорвался: — Слушай сюда, блядский выродок, — он дернулся в сторону Вилье, я успел его остановить, — ты не с тем человеком затеял игру, перебить бы вас всех, как мерзких шавок, — охрана Хакобо подорвалась и направила на нас свои пушки. Наши парни так же взяли их на прицел.       Я продолжал держать Эммета, хотя он не пытался вырваться. Потом он отстранился от меня и поправил рубашку, выругался себе под нос. Я продолжил: — Чтобы от него избавиться, нужны все твои люди Хакобо. Ты не тому человеку перешел дорогу, — я подошел ближе к его столу, охранники продолжали целиться в нас. — Последнее предупреждение. Если вы нарушите границы, то вас лишат авиационного пути, — Вилье подорвался со своего места и схватил мачете, направив его чётко на меня, я не шелохнулся. — Передай своему Боссу, что если он посмеет это сделать, я лично приду и выпущу ему кишки, — он продолжал направлять мачете в мою сторону, я подошел ближе, наклонился и облокотился кулаками о стол, сокращая расстояние между мной и мачете. — Если ты ослушаешься, то этим мачете Оддо лично выпустит твои кишки, Хакобо, — в ответ он лишь раздраженно поморщился,— и следующего разговора не будет, — я оттолкнулся от стола и занял прежнее положение, Вилье сверлил меня своим разъяренным взглядом.  — Я обязательно найду слабое место Рампи, — он оскалился. — Обязательно. — Не хочу тебя расстраивать, — меня позабавили его слова, — ты будешь его искать до своей смерти, а судя по твоим необдуманным действиям, она может настать очень скоро, — теперь я не сдержался и ответно оскалился. — Я запасусь терпением, — он покрутил остриё мачете в воздухе и занял своё место. — Теперь свалите и не действуйте мне на нервы. — Buona fortuna. — Эммет показал ему средний палец, я схватил его и направил к выходу. — No hay nada imposible. — кинул он напоследок.       Я держал Эммета за плечо до того момента, пока мы не остановились возле его машины. Наши парни ждали нас возле своей машины.  — Спасибо за заботу, мам, — съязвил Роуз. — Всегда пожалуйста, — Эммет на это закатил глаза. — Какого хрена ты такой спокойный? — похоже, сегодня он не собирается успокаиваться. — Я взбешен так же, как и ты. Только в отличии от тебя я умею управлять своими эмоциями, — Роуз начинал меня бесить. — Хочу посмотреть на то, когда ты взорвешься. Перестань себя контролировать, — он одарил меня своей маниакальной ухмылкой. — Мечтай, придурок, — Эммет не сдержался и заржал, я захотел ему зарядить в лицо. — О-о-о… Вот и твой фирменный взгляд: «ты труп», — теперь ему весело. — Ключи гони. Вождение меня успокаивает, — я молча отдал ему ключи и занял пассажирское сиденье.        Сегодня я устал от вспышек Эммета, мне хотелось погрузиться в успокаивающую тишину. Я закрыл глаза, образ Амалы возник сразу, какое-то ноющее чувство необходимости её рядом поселилось внутри. Надо бы написать. Ещё одно исчезновение она вряд ли простит. Я достал телефон и напечатал сообщение. Я: «Привет, сокровище.»       Амала ответила через пару минут. Я уже стал переживать. Амала: «Привет, мистер “классная задница”.»       Я чуть было не прыснул от смеха, но вовремя сдержался. Эммет был занят дорогой. Я: «Хочу предупредить сразу, что ближайшие пару дней буду занят на работе, поэтому мы не сможем увидеться.»       Ответ прилет сразу: Амала: «Спасибо за заботу! Мы с Патриком активно готовимся к турниру, так что, пару дней могу потерпеть.»       Захотелось всё бросить и приехать к ней, чертовски непривычное состояние для меня. Я: «Уверен они быстро пролетят.»       Поплыл же ты, Киллиан. Амала. «Уверена. До встречи. И не пропадай!» Я: «Никогда.»       Удивительно, что творится с тобой, Лайтвуд. А ведь я уже смирился, что девушка, о которой буду заботиться всю свою жизнь, это моя сестра Кэролайн. И даже не думал заводить серьезные отношения, слишком рискованно. Хоть сестра далека от всего того образа жизни, в котором я живу, всё равно я подвергаю её определенному риску. Такой теперь становится Амала. Потому что я привязываюсь, не спешно, но привязываюсь.        Я погрузился в свои мысли и не заметил, как мы подъехали к черному входу клуба. Надо собраться. На кону очень много. Не время расклеиваться.       Весь остаток дня я провел в клубе. Мы доложили Рампи о разговоре, он был удовлетворён его исходом. Пока будет затишье, но оно точно не долгосрочно. И одна из сторон сделает неверный шаг, и я на сто процентов уверен, что этот шаг не будет наш.

А М А Л А

      За всеми этими тренировками и занятиями я даже не заметила, как пролетели три дня. Мы очень активно готовимся к турниру: пять видов танца, разная динамика, разные движения, у каждого танца свой характер. Мой и Патрика внутренний перфекционист каждый раз изводит нас на репетициях. До поздней ночи мы штудируем наши видео, которые записываем на телефон, подмечаем мелкие недочёты и так по кругу. И да, хоть мы с детства в бальных танцах, всё давно пройдено, зазубрено и вроде изучено, но мы стараемся внести что-то новое, хоть одну маленькую, но важную деталь. И это всегда изводит. Но как только ты доводишь всё до совершенства, ощущение удовлетворенности приятно согревает и вдохновляет.       За эти прошедшие три дня, я начала скучать по Киллиану. Мы иногда переписывались, хоть и не сразу получалось отвечать. Ночью, дома, я позволяла себе немного погрустить, но его сообщения меня приятно успокаивали. Вроде ты только начинаешь узнавать человека, но потребность в нём усиливается с каждым днём.       Сегодня я написала ему днём, но он мне не ответил, и я дико распереживалась. И даже не знаю, что думать. Вроде и можно позвонить, но мы ещё этого не делали. Такой бред, я боюсь позвонить своему… стоп, кому? Парню? Мы даже это не обсуждали… я схожу с ума. Просто человек занят, Амала.        Телефон издал звук входящего сообщении, я сразу бросилась к нему, и счастливая улыбка озарила моё лицо. Киллиан: «Привет, сокровище. Прости, что не написал. Мне удалось закончить все важные дела.»       Захотелось зарыться в его объятия. Я: «Это означает, что мы увидимся?»       Почувствовать себя, как влюбленная школьница, — функция активирована. Киллиан: «Да.»       Хм... мне нужна конкретика. Я нахмурилась. Я: «Сейчас посмотрю расписание в собственном ежедневнике. Я ведь могу быть занята.»       Да, у меня капризный характер. Киллиан: «Знаю, что сегодня вечером ты абсолютно свободна.»       Мои брови от удивления поднялись в верх. Я: «Откуда информация?»       Ответ прилетел сразу: Киллиан: «Повернись.»       Я в непонимании уставилась на экран своего телефона, но медленно повернулась и подняла голову. От сложившейся ситуации мне захотелось рассмеяться. В дверном проёме стоял Киллиан. — Это становится традицией? — я не смогла сдержать улыбки. — Определено так, — Киллиан двинулся по направлению ко мне, и его уверенный шаг всё больше сокращал расстояние между нами. — Выглядишь уставшим, — он остановился близко ко мне, я смогла насладиться его ароматом.       Киллиан обнял меня за талию, а я обняла его за шею, нежно её массируя. Он поцеловал меня, от этого я только сильнее прижалась к нему, усиливая поцелуй. Я очень по нему соскучилась. Мне его очень не хватало. Наши языки игрались друг с другом, словно заигрывая, я растворялась в поцелуе, тягучем, сладком, возбуждающем. Киллиан слегка отстранился от меня, но продолжал держать в своих объятиях. — Могу я тебя украсть на сегодняшний вечер и ночь? — он поцеловал меня в шею, как же хорошо. — Мне нужно отпроситься у родителей, — я не смогла сдержать тихий смех. — Неужели до сих пор отпрашиваешься? — подкол с его стороны был принят.       Я посмотрела в его глаза и увидела, как он искренне рад меня видеть. Я не могла сдержать порыв и поцеловала его, мне хотелось делать это как можно чаще с ним. Целоваться, наслаждаться и дарить ответное наслаждение. — Я только предупрежу маму, чтобы она не переживала, — я не хотела язвить ему в ответ. — Я соскучился, — приятное признание от него, и сердце забилось быстрее. — И я соскучилась, Киллиан, — этот мужчина вызывает во мне очень много чувств и эмоций.  — Собирайся, я подожду тебя около машины, — он поцеловал меня и отпустил из своих объятий.       Пять минут, мне понадобилась пять минут, чтобы переодеться, закрыть студию и выйти к Киллиану. Мне не хотелось задерживаться. Увидев меня так скоро, он даже удивился. — Да, в тот раз я специально так долго собиралась, — он забрал мою спортивную сумку, я состроила невинное выражение на своём лице. — Поехали, — Киллиан открыл дверь с пассажирской стороны, я прислонилась к нему, целуя сначала в подбородок, а потом в шею. — Поехали, — ответила я, вид его вспыхнувших глаз от возбуждения завёл меня.