Танец для двоих

Настоящее время

      Скребущее, чудовищное, кошмарное, душераздирающее чувство когтями цепляется за внутренности, вынимая наружу самые страшные опасения. Почему у меня такое ощущение, что я больше его не увижу?! Страх... Он так и гипнотизирует, глаза кричат в мольбе, чтобы я слушалась, чтобы отпустила и отступила. — Киллиан… — горло сковывает в спазме, — я боюсь, — сглатываю образовавшийся ком.       Жест лоб ко лбу. Дыхание через всхлип. Стараюсь держаться. — Малышка, — шёпотом, — тебе нечего бояться, ты в безопасности, — его руки продолжают покоиться на моих щеках. — Я всё решу и постараюсь вернуться к тебе.       Доверие… Поверить, что не обманет. Поверить, что снова смогу так же прикасаться и наслаждаться объятиями. Положила свои ладони поверх его. — Я люблю тебя, — на выдохе, еле слышно. — И я охренеть как люблю.       Отстранилась... Послушалась…         Забрать вещи и уйти… Уйти в неизвестность…

За два месяца до краха

К И Л Л И А Н

      Проснулся рано. Проверил время: 6:30. Провёл рукой по лицу, зачёсывая пальцами волосы назад. Движение рядом, повернул голову — Амала, спокойно посапывает. Развернулся на бок, обнимая и прижимаясь сзади. Зарылся носом в макушку, вдыхая аромат её волос. Она пошевелилась, рука легла на мою, поглаживая и обнимая в ответ. — Который час? — пролепетала она. — 6:30, — тихо ответил я. — Слишком рано, — сонно возмутилась Амала. — Можешь ещё поспать, — я наслаждался её присутствием, лёжа рядом с ней. — Не получится, меня отвлекают, — пробормотала она.       Я хотел отстраниться, но Амала развернулась в моих объятиях лицом ко мне, прижимаясь сильнее. Она приподнялась повыше, протиснув руку между подушкой и моей шеей, обняла. То, как она гладит меня — выключает всё тело в секунду. Не могу пошевелиться, могу только наслаждаться.       Обнимая её за талию, запустил руку под футболку, пальцами очерчивая позвонки. Хотелось сжать хрупкое тело Амалы, вдавив в своё, становясь одним целым. Моя рука последовала ниже, поглаживая полушарие ягодицы. Ноги переплетены с моими, глаза закрыты, момент единения. — Чувствую то, что не даст мне уснуть, — с игривой хрипотцой сказала Амала. — Он искренне рад тебе, — ответил, поддержав её настрой.       Рука Амалы, мелодично скользившая по моей спине, проделала путь выше к плечу, спускаясь ниже по груди, животу и юрко просунула ладонь в мои боксеры, обхватив член. — Передумала спать? — шуточно спросил. — Передумала, — соблазнительно ответила Амала.       Пальцы приятно массировали твёрдый ствол, двигаясь вверх вниз. Собственная рука нашла сосок Амалы, покрутив указательным и большим пальцем затвердевшую горошинку, еле уловимый стон вырвался из приоткрытых губ Амалы.       Прильнул губами к её, проникнул языком внутрь. Неспешный, ласкающий, дразнящий поцелуй. Лёгкая игра, усиливающая эмоции.       Хватка на члене усилилась, требуя избавиться от трусов. Поддел большим пальцем резинку и стащил боксеры. Амала легла на спину, снимая футболку через голову. Мне нравилось то, что я вижу перед собой. Совершенная девушка, с идеальным телом, гибкая, ловкая.       Поцеловал живот, губами проследовал вверх, зацепив сосок, провёл по нему языком, играясь кончиком. Амала шумно вздохнула. Поцеловал другую грудь, жадно вбирая сосок между сжатых губ, небольшой укус зубами. Хватка в моих волосах усилилась от этого действия. Сжал нежную кожу на талии, продвигаясь губами к изящной шее, провёл по ней языком до подбородка, впиваясь нетерпеливым поцелуем в пухлые губы Амалы.        Страсть разгоралась, — с этой девушкой не хотелось себя сдерживать. Она закинула на мою спину ногу, открывая доступ к её киске. Ткань трусиков мешала прикоснуться к ней, через кружево погладил возбужденную плоть половых губ, влага от смазки пропитала материю. Амала потянулась, чтобы снять свои трусики, мы оказались совершенно обнаженными и сильно возбужденными от собственной прелюдии. — Повернись ко мне спиной, — тихо сказал я, Амала послушалась прижимаясь ягодицами к моему паху.       Я откинул её ногу в раскрывающем движении, скользя пальцами по клитору, собирая влагу скопившуюся на половых губах. Амала повернула голову ко мне и завладела поцелуем: жадным, страстным. Стоны слетали с её губ, задница тёрлась о мой член. Играясь неспешно с клитором большим пальцем, фалангой среднего пальца проник в возбужденную плоть её лона. Наши языки танцевали страстный танец, зубы покусывали губы, оттягивая их.       Направив головку члена ко входу отверстия, надавил и плавно вошел во внутрь. Стенки её узкой киски плотно сжали мой ствол, — чертовски хорошо. Движения неспешные и едва уловимые стоны. Рукой обхватил шею Амалы, увеличивая толчки, скользя интенсивнее внутри. Она потребовала усилить хватку на шее, закатывая глаза от наслаждения. Шлепки нарастали, стоны становились громче, смазка ещё интенсивнее скапливалась вокруг моего члена, давая более глубокое проникновение.       Обвив талию Амалы рукой повернул её на живот, нависая сверху. Вид на задницу будоражил меня, она вздёрнула попку, звонкий шлепок по упругой окружности ягодицы возбудил ещё больше. Блять. Она сводит меня с ума. Собрав волосы Амалы в кулак, усилил свои толчки и стал вдалбливаться в её тело. Сладкие, умоляющие стоны разливались по комнате, запах секса окутал помещение спальни. Я глубже вдыхал этот дурманящий аромат. Почувствовал, что Амала близко, ещё раз шлепнул по заднице, сильнее натягивая волосы, собранные в кулаке. Она забилась в оргазме, и через пару сильных поступательных движений я последовал за Амалой. Горячая струя спермы вырвалась из меня, разливаясь внутри. Блаженство.       Мы неподвижно лежали на кровати, слышалось только наше глубокое дыхание. Аккуратно повернул Амалу к себе лицом, заключая в кольцо своих рук, обнимая и прижимая к своему торсу. Она обвила мою шею своими руками, даря нежный поцелуй. — Я не сделал тебе больно? — спросил её, поглаживая кожу на спине. — Нет, — уверенно ответила она. — Мне нравится, твоя доминирующая грубость в постели, — улыбнулась Амала. — Мне досталась лучшая женщина, — ответно улыбнулся. — Доброе утро, — проговорила тихо в мои губы. — Доброе утро, сокровище, — поцеловал Амалу.       Принятие совместного душа входило в хорошую привычку. Мне нравилось наносить шампунь на волосы Амалы, массируя кожу головы. Ей доставляло удовольствие пушистой губкой наносить на моё тело гель для душа. Она принесла баночку со скрабом для тела, пахнущим кокосом, поставила в душевой. Я не возражал. Зачерпнув небольшую горсть смеси в ладонь, аккуратно стал массировать ноги Амалы. Она нанесла скраб на руки, декольте и грудь. Стоя на коленях перед ней, проделывал все эти действия, получая удивительное удовольствие. Жест заботы. Набрав ещё скраба помассировал её попку и поднялся выше, продолжая бережно скрабировать спину. Запах кокоса окутал всю ванную комнату. Амала смыла с себя все частички средства, я провёл пальцами по бархатистой коже живота. Покончив со всеми остальными процедурами, мы вышли из душа и обтёрлись полотенцами. Я оставил Амалу высушить волосы, сам пошёл на кухню, чтобы приготовить завтрак. 

А М А Л А

      Боязнь влюбиться, ещё больше полюбить, поселилась во мне, когда закончились мои прошлые отношения, — два года назад. Больные отношения. Это я поняла спустя время. Ты словно красивое приложение для своего партнёра, который за тебя знает, как нужно жить, как говорить, как себя вести, как одеваться, а самое главное: «ты без меня никто». Удивительно, как один мужчина может тебя смешать с дерьмом, а другой вознести в лик святых.        Разбитое сердце можно восстановить, старые обиды и слова забудутся. Кошмарный, пугающий и изнуряющий эмоционально период в твоей жизни, когда ты думаешь, что всё, вот он крах, и ты не выберешься — проходит. Помогают близкие люди, друзья, поездки и вера, в первую очередь в себя, в свои силы и возможности.       Страх обжечься, присутствует каждый раз, когда начинаются новые отношения. Но как только ты увидишь, насколько человек рядом с тобой проявляет себя по отношению к тебе, блок уходит, словно невидимая стена. Кирпич за кирпичиком. Перестаёшь страшиться, опасаться и ждать подвоха. Начинаешь скучать, начинаешь ловить себя на мысли о нём, начинаешь верить, что человек, предназначенный тебе, появился в твоей жизни. Хотя, сначала, эта мысль до абсурда была смешной. Неужели холодные глаза могут смотреть с такой теплотой, объятия дарить уют, поцелуи вызывать пожар внутри, даже имя произнесенное им посылает импульсы по всему телу.        Мысли ворохом бегали в моей голове, пока я сушила волосы. Покончив с этим делом, взглянула в зеркало: в глазах блеск, румянец на щеках, если представить, то можно увидеть невидимый свет, исходящий вокруг меня. — Ты влюбилась, Амала, — пробормотала своему отражению.       Сам факт осознания не испугал. Взволновал. Придержу при себе это открытие. Время придёт. Будет идеальный момент. Или это произойдёт словно на выдохе, будто прорвётся невидимая дамба.       Одевшись, поспешила к Киллиану на кухню. Запах стоял потрясающий, он улыбнулся. Меня накрыло волной мурашек от одной мысли: я в него влюблена. — Уже хотел идти за тобой, — Килиан достал что-то из духовки. — Чем так вкусно пахнет? — Шакшука, — он поставил шкворчащую сковороду на плиту.       Подойдя ближе, рассмотрела всю красоту: яйца, томаты и болгарский перец, от аромата слюнки так и скопились во рту. — Садись, — Киллиан поцеловал меня, раскладывая блюдо по тарелкам.       Заняв барный стул в ожидании завтрака, в голове возник вопрос, который я задала Киллиану, прозвучавший после того, как он сел напротив меня: — Когда ты научился готовить?       Он посмотрел на меня взглядом, который я не смогла охарактеризовать. Киллиан рассек ребром вилки желток и со всей непосредственностью съел кусочек яичницы.  — Лет с семи, — на его лице появилась улыбка с тенью грусти. — Мама научила. Точнее, моё желание ей помогать при приготовлении того или иного блюда.       Так как мы сидели достаточно близко друг к другу, я погладила его по руке в поддерживающем жесте. Он положил вилку и переплёл наши пальцы, поцеловав костяшки моей руки. — Не переживай, — ответил Киллиан. — Мне приятно делиться с тобой этой частью моей жизни. — Я очень ценю это, — благодарно ответила я.       Мы разъединили руки, и продолжили завтрак. — Я подсматривал, как мама готовит, — продолжил он. — Что-то запомнил, что-то в более взрослом возрасте узнал, — Киллиан пожал плечами. — Шакшука, один из таких рецептов. — Это дорогого стоит, — с улыбкой ответила я. — Очень вкусно! — Киллиан улыбнулся одним уголком губ. Почти пустая тарелка возле меня подтверждала сказанные мною слова. — Готовить для себя стал, когда съехал от приёмной семьи, в которой мы жили с сестрой. Лет двадцать мне было. Тогда и началась взрослая жизнь. — Ты меня не перестаёшь удивлять, — Киллиан вскинул удивлённо бровь, я поспешила объяснить. — Я про первое впечатление, оно было ошибочным.       Киллиан ещё больше заинтересовался. — Тут поподробнее, — с напускной деловитостью произнес он.       Я подавила смешок. — Тогда, в клубе. Наша первая встреча. От одного взгляда на тебя, у меня кровь в жилах стыла, — Киллиан внимательно слушал, ни один мускул не дрогнул на его лице. — С машиной, которую починил. Ты меня сильно удивил. Но я не могла понять твоего намерения, — я наблюдала за его реакцией. Киллиан еле заметно улыбнулся, похоже, вспоминая разговор в моём Мустанге. — Честно, сам не могу понять своего намерения, — он широко улыбнулся, я посмотрела на него с прищуром. — И всё же… с чего бы? А? Надеялся на что-то? — с напускным возмущением спросила его. — Мисс Кхан «словесной благодарности» было достаточно, — эти кавычки пальцами заставили меня рассмеяться. — Мне тогда было немного стыдно, — смущенно ответила я. — Немного, — грудной, глубокий смешок издал Киллиан. — Выглядела так, будто хотела меня задушить, — он откровенно веселился, вспоминая ту ситуацию.       Я не выдержала, спрыгнув со стула, ущипнула за его бок, Киллиан надел только спортивные штаны, верхняя часть тела оставалась обнажённой. Он ловко перехватил мои руки, усаживая к себе на колени, мои волосы взъерошились. Не равная борьба. Шуточная. Киллиан убедился, что я больше не повторю свой манёвр с щепками и освободил мои руки, пальцами убрал волосы с лица. — Тогда в ресторане у Антонио я немножко провоцировала тебя, — лукавая улыбка появилась на моём лице. — Ты был настолько сдержанным и отстранённым, хотелось растормошить тебя.       Киллиан схватил меня за задницу своей широкой ладонью. Улыбка на его лице стала уверенно обворожительной. — Я вёл себя как джентельмен. — У которого в заднице торчала здоровенная палка? — я прыснула от смеха.       Киллиан гортанно рассмеялся, вылетевший воздух из его рта возле моей шеи взбудоражил меня, вызывая мурашки. Он заметил реакцию моего тела, поцеловав в шею. Снова мурашки. — И всё же, чем я тебя удивил? — вопрос прозвучал с приятной хрипотцой в его голосе. — Заботой, вниманием, бескорыстностью. Мне приятно, что с каждым разом ты открываешься мне. Обнажая и показывая шрамы прошлого. Я очень это ценю, — я говорила эти слова, смотря в глаза Киллиана. — Думала в тебе отсутствует ген, отвечающий за чувства, и очень рада, что ошиблась. С тобой я ощущаю себя в безопасности, — хотелось добавить: я влюбилась в тебя, но промолчала.         Мы внимательно смотрели друг на друга. Я прислонилась ко лбу Киллиана и чмокнула его в нос, а потом в губы. — Ты стоишь всего, чтобы заботиться о тебе, чтобы оберегать и дарить чувство защищенности, — совершенно серьезно произнёс Киллиан.        У меня перехватило дыхание. Вместо слов, поцеловала его, проникая языком вовнутрь и задевая язык Киллиана. Глубокий, долгий поцелуй. Мы отстранились, лишь когда перестало хватать воздуха. — Не хочется прерываться, но нам пора, — пробормотал он, я только согласно кивнула и слезла с его колен.       В лифте мы спускались в приятной тишине, обнимая друг друга. Киллиан взял мою спортивную сумку и захватил шлем. Сегодня он решил прокатиться на своём Харлее. Мой Мустанг ждал меня на парковке возле байка Киллиана. Он закинул мою сумку на заднее сиденье машины. — Тебе очень подходит, — я указала на мотоцикл. — Выглядишь брутально, когда за рулём.       Киллиан улыбнулся, притягивая меня к себе, садясь на сидушку Харлея. — Могу заехать за тобой на байке, когда поедем к моей сестре, — предложил он. — Хорошо. Прекрасный повод, чтобы поприжиматься к тебе, — заигрывающе сказала я. — До встречи, — Киллиан крепко стиснул меня в объятиях. — До встречи, — поцеловала его.       Когда Киллиан завёл Харлей, звук рычащего мотора заполнил весь этаж парковки. Он подмигнул мне, надевая шлем. Улыбка озарила моё лицо. Я завела свой Мустанг и, перед тем как тронутся с места, послала Киллиану воздушный поцелуй.

К И Л Л И А Н

      Припарковав Харлей возле чёрного входа клуба «Ларчмонд», достал из сумки закрепленной на байке: портупею с кобурой на два пистолета, закрепил всё по бокам, около груди. Клинок вставил в ножны на поясе. Шлем взял с собой, оставлю его за барной стойкой.       Ношение оружия — важнейший атрибут в мире мафии. Ты должен быть всегда на чеку, чтобы защитить людей рядом и, конечно же, себя. Вот только с Амалой я не мог спокойно ходить с оружием. Приходиться его убирать либо в бардачок машины, либо в сумку, закрепленной на Харлее. У меня даже дома есть специальный тайник с оружием.       Суровая недосказанность свербит и выкручивает шуруп, подсказывая самые гнусные опасения. Словно, смотря в зеркало на своё отражение, ты видишь эту лживую маску, стараешься казаться лучше, чем ты есть. Гонишь всех демонов, сажаешь на поводок. Боишься, что рассыплешься и рухнешь на самое дно. Но всё затихает, когда я оказываюсь рядом с Амалой. Приятное спокойствие, опьяняющая лёгкость, разливающаяся тёплым молоком, благодарность, что рядом самое сокровенное и самое необходимое. Безмятежность, сильная жажда, магнетическое влечение невидимыми нитями простирается и ведёт к ней. Стал зависим, одержим, помешан с первого поцелуя, с первого раза, когда попробовал на вкус. Рухнул перед ней коленями вниз и оберегаю теперь, как верный пёс. Моё сокровище.       В клуб вошёл приветствуемый тишиной. Обманывающая спокойная атмосфера. Поднялся на второй этаж, оценив обстановку, парочка наших солдат сидели за барной стойкой и пили кофе. Обменялись рукопожатиями, шлем оставил там, где планировал.        Со мной заговорил рослый парень со светлыми волосами и голубыми глазами. Его внушающая мускулатура и совершенно ангельское лицо не сочетались друг с другом. — Босс сегодня не в настроении.       И почему я не удивлен… — Кому успело влететь? — по звериному ухмыльнулся я. — Всем… — буркнул он. — Пойду проверю, какой мне бонус достанется, — я не показывал своего беспокойства, им не за чем знать.       Уверенными шагами вошёл в кабинет Оддо, он оторвался от бумаг, взглянув на меня холодным взглядом. Подошёл ближе, занимая место на диване, стоящим около стола. Босс продолжил в тишине подписывать документацию, задумчиво вчитываясь в строчки. Я ждал распоряжения на день и не хотел первым вступать в диалог. Зная, какой Рампи может быть в гневе, лучше не трогать это кострище. — Киллиан, вот скажи мне, пожалуйста, — он поднял свой взгляд на меня, хмуря брови, — почему из всех сотрудников в этом клубе, ты самый сообразительный?       Поняв вопрос Оддо, хмыкнул отвечая ему: — Потому что научился улавливать твоё настроение, — совершенно спокойно сказал я. — И знаю, когда нужно открывать рот в подобных случаях, — Оддо согласно кивнул. — Простая истина, — он щёлкнул ручкой. — Но удивительно, что за всё время, только единицы научились это понимать и видеть, — Рампи откинулся на спинку кресла, крутя ручку в пальцах.       Мой пристальный взгляд на Босса показывал, что я весь во внимании. Не буду говорить лишнее, просто буду ждать, когда он обратиться ко мне с вопросом или с приказом. — Роуз должен подъехать с минуты на минуту. Отправитесь к Феликсу в ресторан. Какие-то уёбки разнесли его здание сегодня ночью.       Эммет вошёл, как только Оддо закончил говорить. Он посмотрел на Босса, не проронив ни слова, и уселся рядом со мной на диване. — С Киллианом поедете в Феликсу, — сказал Рампи. Эммет перевел взгляд с него на меня и кивнул. — Как только найдёте всех подонков, разберитесь в лучших традициях. — Будут ещё дела на сегодня? — я оттолкнулся от спинки дивана, ставя локти себе на колени, заключая кисти в замок. — Если что-то будет, дам знать. Сейчас свободны. Феликс ждёт вас, — мы поднялись, как послушные солдаты, направляясь к выходу. — Поедете на одной машине, — добавил Оддо, я и Эммет синхронно кивнули. — Лайтвуд сегодня на байке, так что, вопрос, на чей тачке ехать отпадает, — Эммет улыбнулся одним уголком губ. Рампи ничего не сказал, возвращаясь к бумагам.       Чем мне нравится Роуз, так это тем, что он так же чутко чувствует настроение Босса. Хотя он ещё тот сумасшедший ублюдок, лезущий на рожон. Но в отношении Капо чаще держит себя в узде. Нетерпеливый, вспыльчивый характер даёт слабину на совместных пытках. Руки Эммета так и чешутся, чтобы первыми запустить их в горячую плоть жертвы. — Я так понимаю, ты тоже заметил настроение Босса? — спокойно спросил он. — Как только вошёл, сразу понял, — мой ответ прозвучал ровно. — Есть предположения? — в голосе Эммета улавливалась издёвка. — Можешь развернуться и спросить лично, — повернул голову к нему, поднимая бровь и кривя губы в полуулыбке. — Мне моя задница дороже, — по акульи улыбнулся Эммет.

***

      Ресторан Феликса выглядел печально: разбитые окна, переломанные оконные рамы, краска на фасаде из баллончиков с изображением всякой похабной хрени. Внутри не лучше. Раскуроченные стулья и столы, разбитые бутылки алкоголя в баре, на стойке огромными буквами написано: «ВЫРОДКИ РАМПИ». Феликс вышел из подсобного помещения с угрюмым видом. — Эти суки вырубили камеры наблюдения, — рявкнул он. — Как теперь найти сволочей, ума не приложу. Я лично выпущу их внутренности, — ноздри Феликса раздувались с каждым произнесённым словом. — Надо проверить камеры на зданиях напротив, — сказал я. — Эммет займись, пожалуйста, — он поднял брови, кожа на его лбу собралась гармошкой. — С хера ли я? — С того, что я старший Капитан. Исполняй Роуз, — рыкнул на него. Он зло поморщился и вышел.       Я начал, как исковая ищейка проверять помещение ресторана, начиная со входа, продвигаясь в главный зал, на возможные улики и, может, отпечатки пальцев. Потом по базе данных можно будет прогнать и узнать личности крушителей. Три часа потратил на осмотр всех углов, поверхностей и прочей хрени: ноль. Блять. Ни единой зацепки. Эммет ещё не объявлялся. Я был дико заведённый и разъярённый. Дверь отворилась и зашёл Роуз с каменным лицом. Хуй тебе, Лайтвуд, а не восстановление справедливости, — подумал я. — Судя по твоему виду, у тебя голяк? — Эммет по-издевательски улыбнулся, сложив руки на груди. — Пиздец, — ответил я, сжимая руки в кулаки и ругаясь себе под нос.  — По тебе тоже не скажешь, что ты что-то нашёл, — Роуз с деловитым видом оглядел главный зал ресторана. — Зацепка есть, — он сделал паузу, я уставился на него. — Выкладывай, — низко проговорил я.       Эммет рассмеялся. Сукин-сын, действующий на нервы. — Здание салона красоты на соседней улице позволило зафиксировать одного из ублюдков. Запись у меня, — он похлопал по карману на брюках.       Выдохнув от облегчения, я пошёл искать Феликса, чтобы обрадовать его хорошей новостью. Мужчина был воодушевлён перспективой отмщения. Я пообещал ему, как только мы выйдем на их след и поймаем выродков, дам знать.        Распознание лица заняло больше времени, чем мы предполагали. За это время я успел списаться с сестрой насчёт нашего ужина. Предупредил, что я приду не один, Кэролайн сильно удивилась и решила, что я шучу. Разобрал письма на почте, созвонился с поставщиками. Оддо просил докладывать о каждом нашем шаге, если ситуация прояснится, и мы сможем найти парня на видео. Было около четырёх часов дня, когда мы, уставившись в монитор ноутбука, ждали положительного результата. Программа выдала совпадение, на экране появилось фото парня и его адрес проживания. Положительный результат обрадовал, ещё больше обрадует, когда мы найдем всех мразей.       Район в Бронксе, где живёт нужный нам человек, встретил разрухой и унынием. Эммет припарковал машину за пару домов от нужного нам, мы оценили обстановку: мрачные, захудалые домишки, облупленная краска, ржавая разбитая тачка на обочине. БМВ Эммета привлекала внимание людей, некоторые кидали на нас пугливые взгляды через окна и быстро прятались за шторы. Медлить нельзя. Мы покинули автомобиль, направляясь к нужному дому. Роуз нетерпеливо постучал по двери, когда мы подошли. Тишина. Эммет снова постучал, после чего послышалась возня, что-то упало и разбилось, но дверь никто не открыл. Мы быстро сообразили, что нужно делать: Эммет достал пушку, выстрелом снёс замок на двери, я побежал к заднему выходу. Входная дверь с треском ударилась о стену, когда открылась, слышно было, как Роуз ворвался в дом. Я успел подбежать к задней двери, она была открыта, слышались звуки борьбы и ругань Эммета. Дом оказался небольшим, Роуз скрутил парня в ванной комнате, маленькое окошко было открыто, он пытался сбежать через него. Эммет вытащил своё оружие из кобуры и прикладом сильно ударил парня в затылок, тот отключился. — Бросим его в багажник и позвоним обрадуем Босса, — сказал он.       Расправившись с ношей, я позвонил Рампи, он велел отвезти его в доки и поболтать с пойманным, а также выведать у него всю информацию о других ублюдках, которые были с ним в ту ночь. Самое главное — узнать, от кого поступил приказ.

А М А Л А

      Закончив со всеми занятиями, я и Патрик решили посвятить остаток вечера для прогона танца Пасодобль. В Латиноамериканской программе для меня самый чувственный и страстный номер. Частично Пасодобль основан на бое быков. Партнёр изображает тореро, а партнёрша — его плащ или мулету. Так как такой танец исполняется партнёршей в струящейся объемной юбке, я надела таковую, чтобы ткань красиво разлеталась, когда она будет задействована в танце. Широкий вырез юбки обнажал мою ногу, и я спокойно могла двигаться.       Патрик начал плавно, словно скользя, подходить всё ближе и ближе ко мне. Я лежала на спине и ждала, когда он, как грациозный матадор подойдёт и овладеет мной, как мулету. Позиция его корпуса высоко подняла грудь вверх, делая плечи широко расправленными, руки раскинулись по сторонам, и он плавно, словно иллюзионист, начал водить ладонями над моим телом. Позвонки на моей спине выгнулись и оторвались от пола, словно невидимая нить тянула меня вверх. Патрик повторил снова эти движения, я ещё больше прогнулась, что моя макушка коснулась паркета. Он опустился на колено и рывком поднял меня, развивая подол юбки подобно красной тряпке, которой дразнят быка на корриде. Наши движения напоминали изысканную, гипнотизирующую борьбу. Резкие движения, страстные, пленительные, отчаянные.        Патрик ловко удерживал мою фигуру, словно я ничего не весила. Он крутил и подкидывал меня, увлекал в эту борьбу. Настолько тонко чувствовал моё тело, делая его идеальным партнером. Три минуты танца пролетели как одно мгновение. Телефон Патрика записывал наше выступление. Мы сели на пол открывая видео, чтобы посмотреть его и сделать работу над ошибками. — О-о-о, Амала, что с рукой? — Патрик перемотал видео и указал на нужный фрагмент.       Я оценила весь масштаб бедствия. Моя левая рука вцепилась в правую руку Патрика, а должна спокойно лежать. — Ох, блин… учту, — мы проложили смотреть видео. Под конец просмотра, я указала на парочку ошибок, Патрик согласился с ними. Решение было принято единогласное: репетировать снова.       Похоже мы так увлеклись, что я не заметила зрителя в нашем танцевальном зале. Патрик удивлённо поднял бровь, увидев Киллиана. — Мистер Лайтвуд, — он не растерялся и подошел, протягивая ему руку. — Мистер Лори, — они пожали руки друг другу. — Вы какими судьбами? — спросил настороженно Патрик. — Я приехал за Амалой, — ответил Киллиан спокойным низким голосом.       Патрик перевёл на меня удивленный взгляд. — Патрик, — поспешила разъяснить я., — мы встречаемся, — мои глаза смотрели на Киллиана. — Вон оно что, — он окинул нас любопытным взглядом. — Мы уже и так закончили, не буду мешать, — Патрик подмигнул мне, но я видела, как его распирало от не заданных вопросов. Похоже, меня ждёт допрос. — До завтра, — он чмокнул меня в щёку и кивнул Киллиану, оставив нас одних.       Только сейчас я поняла, что потеряла счёт времени и, возможно, из-за меня мы опаздываем к Кэролайн. — Прости, я, похоже, увлеклась и забыла проверить, который час, — Киллиан подошёл ко мне, обнимая одной рукой за талию, ладонью другой руки прислонился к моей щеке и поцеловал. Я плотнее прижалась к нему, обнимая за шею. Два дня разлуки дались тяжело. Поцелуй забрал всю тоску. — Если поторопишься, то мы, может, и не опоздаем, — пробормотал он. — На байке доберемся быстрее, — я улыбнулась тому, что он не забыл о своём предложении. — Дай мне минут десять, — пролепетала я и поцеловала; не могу оторваться от этого мужчины.

***

      Почти без опоздания мы домчались до дома Кэролайн. Я слезла с байка с лёгкой тревогой. Сильно погрузившись в свои мысли, не заметила, как Киллиан забрал из моих рук шлем. Он притянул меня ближе к себе. — Волнуешься перед встречей? — костяшки его пальцев стали приятно поглаживать мою шею. — Да, — тихим голоском сказала я, — но знаю, что поводов для волнения нет. Так что, оно уйдёт, когда мы войдем в дом, — я уверенно улыбнулась Киллиану.       Он поцеловал меня, и, взявшись за руку, мы подошли к входной двери. Звонок предупредил о нашем прибытии. Дверь почти сразу распахнулась, на пороге стоял, как я догадалась Оливер. — Дядя приехал! — радостно крикнул он. — А это кто с тобой? — его брови сошлись на небольшом лице. — Давай ты нас пропустишь, и я вас познакомлю, — ответил Киллиан. Оливер сделал шаг в сторону, позволяя пройти во внутрь.       Нас сразу же встретили Кэролайн и её муж Стивен. По их лицам было видно, что они слегка взволнованы. — Честно признаться, я думала, что ты шутишь надо мной, — она обратилась к Киллиану, приподнимая в улыбке один уголок губ. — Амала, — представил меня Киллиан, — моя девушка, — Оливер внимательно оценивал на меня, его серые глаза, как у Киллиана, присматривались ко мне. — Приятно познакомиться, Амала, — Кэролайн обняла меня, затем, отстранившись, она взяла меня за плечи, искренне улыбаясь. Только сейчас заметила, что её глаза такого же серого цвета, только крапинки синего рассредоточились по радужке зрачка. — Я Стив, — он протянул мне руку, я ответила на этот жест.       Пройдя в столовую, где всё было накрыто для ужина, Киллиан любезно отодвинул стул, приглашая меня присесть. Он занял стул рядом со мной, выглядя совершенно спокойным. Постепенно и я начала расслабляться. Мой взгляд пробежался по столу. В большой тарелке на столе лежали аппетитные рёбрышки, облитые тёмно-бордовым соусом. В соседней миске лежали початки кукурузы, её желтые зерна переливались от сливочного масла, крапинки паприки контрастировали с желтым цветом. Кэролайн принесла из кухни большую чашу с салатом: обилие зелени, листьев салата, томатов, перца и, как акцент, маленькие шарики сыра моцарелла. Стив предложил нам пиво, Киллиан отказался. Он и Оливер пили домашний лимонад, приготовленный Кэролайн. — Рёбрышки готовил Стивен, рецепт его семьи, — сказала она, — под соусом Джек Дениэлс. Вчера потратил на его приготовление весь вечер, — Стив поставил возле меня открытую бутылку с пивом. — Раз в год моего мужа хватает, чтобы приготовить его, — она по-доброму усмехнулась. — Как и ребрышки, — Стив ответно усмехнулся. — Начал днём, закончил только к вашему приходу. Так что, да, раз в год можно заморочиться.       Киллиан позаботился обо мне, кладя на тарелку мясо и кукурузу. Я сразу попробовала, растягивая звук м-м-м-м. — Это очень вкусно, мясо мгновенно растаяло у меня во рту, а соус потрясающий. Впервые ем такие рёбрышки. Выше всяких похвал, — искренне проговорила я.       Стив мне благодарно улыбнулся. Оливер оставался молчалив и поедал свою порцию мяса. Хотя больше внимания уделял кукурузе, смешно вгрызаясь в неё. — Оливер, сегодня на удивление тихий, — хмыкнул Киллиан. — На него не похоже, — сказала Кэролайн. — Молодой человек, а вы чего таким скромным резко стали? — она ближе наклонилась к сыну, задав вопрос с задорной улыбкой.       Оливер посмотрел на свою маму, потом на меня, перевёл взгляд на Киллиана и снова посмотрел на Кэролайн. — Мам, если я покажу Амале свои Монстр Траки, она не откажется их посмотреть? — тихо спросил он. — Задай свой вопрос Амале, — с заботой предложила она.       Я наблюдала за поведением Оливера, как он любопытно смотрел на меня, решаясь и собираясь с духом задать свой вопрос. — Амала, можно я покажу тебе свои любимые машины Монстр Трак? — решительно спросил он. Я мило улыбнулась ему. — Буду рада их посмотреть, — ответила я. Оливер просиял и умчался в комнату. Кэролайн не успела его остановить, чтобы вытереть испачканные руки и рот. — Знак наивысшего одобрения, — сказал Стив, я не поняла его слов. — Если он решил показать тебе свои любимые модели машин, ты ему понравилась, — я смущенно улыбнулась, Киллиан погладил меня по спине. — Добро пожаловать в нашу семью, — проговорил он; у меня сжалось сердце от его слов. — Моего брата подменили, — удивлённо побормотала Кэролайн.       Оливер со скоростью света сбежал со второго этажа, неся в руках три большие машины. Он поставил их на стол возле моей тарелки, поясняя, где какая. — Это Зомби, мне мама и папа подарили на день рождения. Я о ней мечтал долго, — глаза его горели, когда он смотрел на свои машины. — Акула, вторая моя любимая модель. У неё ещё морда отваливается, если сильно ударится о стену или пол, — с деловитым видом Оливер вёл свою презентацию. — А это Собака, у неё смешно уши развиваются, когда трак трюки выполняет, особенно с переворотами, — он взял машину и покружил её в воздухе своими руками. — Невероятно! Мне искренне приятно, что ты поделился со мной. Машины правда впечатляют, — широкая улыбка расцвела на его милом личике. — Можно мне подержать и поближе посмотреть? — Оливер кивнул и вручил мне Монстр Трак Зомби.        Увесистая машина с большими подвижными колёсами и забавным рисунком с зомби на капоте. Руки прикрепленные к дверям, торчали вперёд, словно сама машина тянет ко мне свои конечности. Я немного порассматривала и отдала обратно машину в руки Оливера. Он поставил их возле себя на столе и продолжил свою трапезу.       Весь вечер мы болтали и смеялись с забавных и шуточных историй, которые рассказывала Кэролайн про своего сына. Она и Стив вспомнили школьные годы, делясь историей начала их отношений. Я вспомнила комичные моменты из своего детства. Глупые и нелепые случаи произошедшие на соревнованиях и турнирах. Душевная, спокойная, тёплая атмосфера царила в стенах этого дома.       Когда мы с Кэролайн отлучились на кухню, чтобы приготовить чай, она начала говорить с тихой грустью: — Жаль, что мои родители не могут разделить этот вечер с нами. Я очень рада видеть, какой Киллиан рядом с тобой. Ты словно вдохнула в него жизнь.       Я пожала губы в смущенной улыбке. — Он открылся мне и рассказал, что случилась с вашими родителями.       Кэролайн на мгновение растерялась, но сразу же собралась: — Сегодня вечер открытий. Не знаю, кого благодарить за то, что он послал ему тебя, — я хихикнула с её слов. — Киллиан не настолько пропащий, — она закатила глаза. — Поверю тебе на слово, — она по-доброму улыбнулась. — Твои глаза говорят о многом, когда ты произносишь его имя или смотришь на него, — она со знающим видом посмотрела на меня.       Я вздохнула, выглядя совершенно пойманной. — Ты права. — Ещё не признались друг другу? — её вопрос ошарашил меня. — Признались? — повторила я. — Ага… — она подмигнула мне. — Киллиан смотрит на тебя, как на самое сокровенное. Помню, папа так смотрел на маму. А он очень похож на отца, — я не удержалась и обняла её. — Спасибо, — еле слышно сказала я, — за то, что так тепло встретили меня.       Кэролайн ответно обняла меня, мягко отпуская из своих рук, в её глазах блестели выступившие слёзы. Я не смогла сдержать своих. — Ох, мы что сюда плакать пришли? — я прыснула от смеха, она поддержала меня. — Знай, если тебе понадобится моя помощь, в любое время суток, дай знать.        Я кивнула, одаривая её благодарной улыбой.        Мы занялись тем, за чем пришли на кухню: заварили чай. Кэролайн разрезала яблочный пирог, и мы всё отнесли в столовую. Киллиан и Стивен наблюдали за Оливером, который увлеченно играл с машинками, их стало в разы больше.       Покончив с чаем и пирогом, мы ещё немного поболтали, но вид засыпающего Оливера на руках Стива дал понять, что пора расходиться. Мы поднялись из-за стола, проходя в сторону прихожей. Обнявшись с Кэролайн, она прошептала мне на ухо: «береги его». Я только кивнула. Погладила Оливера по спине и сбоку обняла Стива. Киллиан обнял сестру, и я увидела, как она что-то сказала ему на ухо. Его лица я не увидела.       Уже возле Харлея, Киллиан обнял меня, смотря с верху в низ. — Как ты? — заботливым тоном спросил он. — Замечательно. Чувство дома не покидало меня весь вечер, — ответила я.       Он наклонился сильнее и поцеловал меня, трепетно, со всей нежностью. Когда он посмотрел на меня, я не смогла сдержаться: — Киллиан, — он внимательно наблюдал за мной, — я люблю тебя, — чувство лёгкости разлилось внутри.       Он слегла напрягся в моих объятиях, но после пары секунд расслабился. — Малышка, — Киллиан сильнее обнял меня и на выдохе признался, — я охренеть как люблю тебя. Моё самое ценное сокровище.       Я пробралась через объятия к его губам, даря самый сладкий поцелуй. Поцелуй признание, поцелуй любви. — Поехали домой, — он обхватил мою попку ладонью. — Поехали, — согласно кивнула я.       Мой мужчина, моя стена, моя опора, мой дом… Мысли, согревающие моё сердце.