Жестокий свет Луны

Тяжëлая дверь гостиницы подалась вперëд, впуская примечательную парочку — благообразного, слегка седого господина, одетого в богато вышитый, но сильно потрëпаный кафтан, и осунувшегося подростка с тëмными кругами вокруг глаз. Пообщавшись с хозяином, мужчина занял столик у дальней стены рядом со что-то празднующей компанией. Подозвав проходящую подавальщицу, мужчина кинул в поднос золотой и махнул в сторону соседей. Через некоторое их уже оскудевший стол неожиданно заполнился кувшинами с лучшей выпивкой в таверне. Манерно поклонившись под удивлëнно-одобрительные свисты и возгласы, мужчина присоединился к компании. — Друзья, позвольте представиться! Оуэн Абрахам, бывший владелец каравана «Счастье Идры». Это мой сын, Мартин, — мужчина покровительственно похлопал по плечу болезненно поморщившегося паренька. — Мы ехали по северному тракту в столицу и схлопотали приличную засаду. Увы, от каравана ничего не осталось, в связи с чем... — Как это, северный тракт? — перебил его толстый господин с золотым перстнем на правой руке, — это же самая охраняемая дорога королевства! — Можете себе представить! Мы тоже так думали, за что и поплатились. Так вот, я хотел бы попросить вас позволить нам с сыном присоединиться к вашей компании. В качестве доказательства, что я не какой-то проходимец, и моë слово имеет вес, примите эти бумаги. Это вексель Высшего суда о праве беспошлинной торговли в бывшей Королевской Пентархии. Толстые руки собеседника господина Оуэна суетливо зашарили по карманам бархатного сюртука. Наконец, выудив из их недр красивый серебряный монокль, купец пристально всмотрелся в свиток. — Что ж, вы меня убедили. Приятно встретить приличного человека среди местного отребья. Правда, к несчастью для вас, мы направляемся в северный порт, у нас некоторые... кхм... грузы, которые мы обязаны сопроводить как можно скорее. Но, учитывая вашу историю, думаю, менее рискованно будет поехать в обход, по старой королевской дороге. Посему, выпьем за удачное совместное путешествие! Посидев еще час, мужчины раскланялись, и почтенный господин Абрахам в сопровождении сына поднялся по скрипящей лестнице на второй этаж. Изрядно поднявшийся по социальной лестнице Мартин потирал слипающиеся глаза, осматривая чистую во всех смыслах комнату — внутри был лишь небольшой сундучок, кровать, пахнущая стиранным бельëм, и гладко вытертые от частого мытья доски. Очевидно, главным преимуществом одной из трëх лучших комнат в гостинице считалась пуританская чистота.