Третья луна Тамриэля.

Путь до Бравила занял полдня, всю дорогу я не могла избавиться от чувства, что предала Мартина. И как бы не пыталась рассуждать рационально, становилось только хуже. Разум говорил мне: «Разве можно предать того, кого уже нет? Разве я не свободна? Разве я не отпустила его? Я ведь обещала… А Арманд? А что Арманд?.. Для него это просто развлечение. Ему развлечение, мне отвлечение, ничего больше… Так наверное ещё хуже… Почему хуже? Просто забудь и всë. В чём проблема? Тебе это было нужно, разве нет? Разве тебе не понравилось? Вполне понравилось. Ты просто сделала то, что хотела, разве это плохо? Наверное, нет. Почему же тогда так мерзко?» Мои размышления прервал стражник, у врат Бравила, который строго поприветствовал меня. Я растерянно кивнула и вошла в город. Пройдя к ближайшей к городским воротам хижине, как и было указано в письме, я дёрнула ручку двери, та оказалась открытой. Хижина была обшарпанная, старая, но чистая и вполне уютная. В гостиной находилась стройная, миловидная, но не молодая каджитка в ярко-красной одежде, я сразу поняла, что это и есть С’Крива. Она недоумённо и строго смотрела на меня исподлобья. Я сразу представилась, показывая письмо от Серого Лиса: — Я — Мира. Меня направили к Вам. — Ах да. — Её мордочка стала доброжелательной и она улыбнулась. — Ты новый Теневик. Рада знакомству, я ждала тебя. — А Вы, значит, мой новый дуайен? — Я тоже улыбнулась ей в ответ. — Именно так, присаживайся. — Каджитка поставила на стол глиняную кружечку и что-то налила туда, сев за стол. — Угощайся. Можешь спокойно называть меня на «ты». К чему эти формальности? — Благодарю. — Скромно сказала я и присела. В кружке был какой-то тёмно-зелёный травяной отвар, запах которого мне был приятен, я отпила из кружки, попробовав напиток. Мне понравилось, вкус специфический и необычный, я бы сказала, на любителя, но мне показалось вполне вкусным. — Что это? — Это отвар из морозной мириам и крапивы. — Оголив в улыбке клычки, сказала С’Крива. — Я иногда экспериментирую со всякими травяными сборами, люблю пить отвары. В свободное время я много занимаюсь изучением трав. — Она и сама с удовольствием напилась своего напитка, довольно смотря на меня. — А что ещё делать? Бравил хороший город для жизни, но совершенно не пригоден для работы по части нашей Гильдии. — Всё так плохо здесь? — Спросила я, припевая из кружки. — Да хуже некуда, — махнула она рукой, — может в замке и можно найти что-то приличное, но не особо. Так что наводки я тебе буду давать на другие города. Предпочтительно Анвил и Скинград — самые богатые города, после столицы, конечно. Эх, когда-то неплохо можно было навариться в Кватче. Он был крупнейшим, не считая Имперского Города, до Кризиса Обливиона. А теперь, там и красть-то не у кого и нечего. Я молча кивнула. Не думала никогда о ситуации с такой стороны. «Неужели, — усмехнулась я в своих раздумьях, — воры тоже грустят? Почему бы и не помочь в восстановлении города? Если Серый Лис такой благородный меценат, пускай бы выделил средства для жителей Кватча, оставшихся без домов. Или для этого у вас недостаточно благородства?..» Но озвучивать свои мысли я, конечно, не стала. С’Крива показалась мне очень доброй, даже простой, хоть и немного строгой. Пожалуй, для дуайена она вела себя вполне прилично. Она быстро переключалась от отвлечённых тем к рабочим и вполне хорошо видела грань между ними. Я решила, что работа с ней будет приятной. Дуайен сказала, чтобы я не беспокоила её по ночам, а приходила только днём, на что я вполне согласилась, хотя меня это и удивило. Получив у С’Кривы несколько наводок, я покинула дом дуайена и решила заночевать в таверне. Сняв комнату, я легла спать без ужина, потому что вовсе не хотела есть, но дико хотела спать. Меня начало рубить уже в таверне и пока я поднималась по лестнице. Сняв только пояс и сапоги, я рухнула на постель и мгновенно забылась. Во сне меня ждала очередная порция самобичевания: встреча со своей тёмной паскудной личностью, которая сверлила меня взглядом красных глаз. — А ты всё-таки можешь меня удивить. — Насмешливо сказала она. — О чём ты? — Угрюмо произнесла я, вовсе не желая вступать в диалог с ней. — Ты у нас, оказывается, слаба на передок. — Она издала мерзкий смешок. — Куда подевалась твоя святость, не пойму? — Что ты вообще несешь?! — Возмутилась я. — Ой ну не надо строить из себя овцу. Ты всё прекрасно понимаешь. Мне интересно, своего дорогого Мартина ты уже позабыла? — Она произнесла это так ядовито, что меня кольнуло это в самое сердце. — Не смей произносить его имя! — Разозлённо воскликнула я. — А то что? — Она явно меня дразнила. — Не забывай: мы — одно целое. Ты ничего мне не сделаешь. — Чего ты хочешь от меня? — Хочу понять о чем ты вообще думаешь. Есть ли совесть у тебя? Ты только недавно страдала буквально над могилой любимого. А теперь… Хотя… — Она ехидно ухмыльнулась. — Может, я и понимаю. Потребности плоти, верно? Ну конечно. Между ног зудит. Больше года ведь мужика не было. — И это еще и у меня нет совести? — Тут я уже не на шутку рассердилась и только держалась, чтобы не ударить её. — Конечно нет. Любим одного, спим с другим, беседуем с третьим… Неплохо устроилась. И телесному угодила, и умственному, и, так сказать, духовному. — Она продолжала подло меня подначивать. — Хорош Кристоф в постели? Кто больше нравится, он или все-таки Мартин? Как скоро ляжешь с ещё одним? — Замолчи. Не смей! — А вот и не замолчу. Скажи, а это была разовая акция? Расчехли порты сейчас, получи неразделенную любовь в подарок! Или ты и дальше планируешь спать с ним, а на утро отбрасывать его, как ненужную вещь? — Что за бред ты несешь?! — Под дуру, говорю, не коси! — Её ухмылка сменилась оскалом. — Ты ведь заметила, что вор запал на тебя. Конечно заметила, иначе ты бы не легла с ним. Тебе ведь только того и надо. А? — И чего же, по-твоему, мне надо? — Снова почувствовать себя любимой и желанной. Ведь так? Ты скучаешь по этому ощущению. Ты хочешь снова сгорать от страсти в теплых объятиях видя в глазах мужчины любовь и восхищение! Разве нет? Но с Кристофом такого не будет. И ты знаешь почему. Он просто тебе не нужен. Ты всё ещё любишь того, чьё имя произносила той ночью. Занимаясь любовью с одним ты думала о другом. Твоё тело ещё помнит его прикосновения и этой ночью ты пыталась использовать эти воспоминания, чтобы только не вспоминать о том, что ты наедине с тем, кого не любишь. И без зазрения совести произнесла имя… — Она приблизилась ко мне и в самое ухо шепнула. — Мартин… — Ты сама прекрасно знаешь почему. — Сказала я, отворачиваясь от неё. — Знаю. Но знает ли это Арманд? Нет. Скажешь ли ты ему? Конечно нет. Так вопрос, зачем он тебе? Для утех? Не слишком ли подло для Защитницы Сиродила? — Это уже не твоё дело. Оставь меня! — Гневно воскликнула я, отскакивая от неё. Сон рассеялся, оставив в памяти перед глазами её злую улыбку, яркой картинкой. Я поднялась с кровати, за окном была чёрная ночь. Меня трясло, в груди всё перекручивалось и завязывалось узлом. От этих чувств было мерзко, больно, а на теле я чувствовала неприятные мурашки, хотелось содрать с себя кожу, лишь бы избавиться от этих ощущений. Я, решив, что мне стоит прогуляться, или вообще уйти из города, собралась и вышла на улицу. Улицы в Бравиле почти не освещались, стражников было раз, два и обчёлся. Я стала шататься промеж домов, как неприкаянный дух. Забрела в какой-то закоулок за кладбищем, между стенами Храма и каким-то деревянным бараком. Сев в траву, опершись спиной о серую стену, я вглядывалась в темноту, не в силах найти в своей голове хоть одну отвлекающую мысль. Меня не покидало чувство, что я ужасная. Совесть сгрызала меня изнутри заживо, не давая и шанса освободиться от этого чувства. Мне на глаза попались паслëны. Я знала, что из этих цветов варят яды. Даже парочку простых умела готовить сама. «Жаль, что если съем их, — подумала я, — то всего лишь отравлюсь, но не умру. Чтобы умереть от них, нужно особое сочетание, ингредиент, который усилит их свойства. Да и есть траву в пустую, что толку? Нужен концентрированный экстракт. А из цветка так просто его не высосешь. Сварить что-ли яду? А не выйдет, просто промучаюсь в лихорадке несколько дней, надо мне это?..» Не зная зачем, я всё же сорвала несколько цветков, что росли рядом. Может быть решила, что пригодятся. Я особенно не тянулась за ними, рядом со мной оказался почти целый куст. Хватило на стожок, из такого можно сварить достаточно зелья. Однако, я и не думала что-то варить. Сунув пучок травы в сумку, рукой внизу я нащупала нечто иное. Из своей бездонной торбы достала тот кинжал, что получила от Люсьена Лашанса. Рукоять этого клинка будто сама прыгнула мне в руку, я даже не сразу поняла, что такое нащупала, пока не увидела его. «Откуда он у меня здесь? — Я опешила и смотрела на кинжал, как на что-то потустороннее, чем он мне и казался. — Я ведь не клала его в эту сумку, а складывала в сундук… А может быть, он не просто так здесь?.. Может, он действительно именно то, что мне сейчас нужно? Я должна была им убить какого-то нехорошего человека? А может быть, я могу быть вместо того человека?..» Я вглядывалась в волнистое лезвие, с четкой мыслью, конкретным желанием. Сняла перчатку с левой руки и задрала рукав. Тонким извилистым лезвием с острым кончиком я, пока слабо, ткнула в руку, остриë упëрлось в кожу. Я раздумывала как это лучше сделать, кончиком, или всем лезвием. «Лезвие волнистое, — подумала я, — рана от такого будет глубокой, крови будет больше и остановить её не удастся. Лучше уж лезвием, чтоб наверняка.» Не успела я приложить тонкое острое лезвие клинка к коже, вдруг кто-то отобрал у меня нож, хватая за руки. Я стала брыкаться, сопротивляться, мне не понравилось, что кто-то мешает мне умереть. Меня обняли и я ощутила знакомый запах, очень мне приятный. Я его сразу узнала. — Зачем ты мне мешаешь, Винсент?.. — Спросила я, впав в ступор. — Глупая, — прошипел он, — зачем же так? Чего ты этим хотела добиться?! Винсент куда-то убрал клинок и прижал меня к себе обеими руками. Я перестала сопротивляться, ибо мне стало как-то всё равно. Хотя, объятия были даже приятны. Странное чувство возникло: умереть всё ещё хотелось, но эти объятия сильно ослабили это желание. И тот приятный запах от его одежды, он почему-то успокаивал. — Я всего лишь хочу умереть. — Шептала я, в полном опустошении. — Почему ты мне мешаешь? Разве моя смерть хоть как-то повлияет на мир? — Да ты хоть знаешь, что это за клинок?! — Возмутился Винсент. — Откуда он вообще у тебя?! — Неважно… Винсент повернул на себя моё лицо. Я увидела то, чего вовсе не ожидала увидеть. Его глаза горели ярко красным, светясь в тени от капюшона, который был на нём. Лицо всё ещё было видно плохо, но я уже лучше рассмотрела острые черты, впалые щëки, четкие скулы и бледную, как бумага, кожу. — Ты вампир? — Спросила я, где-то отдалённо ощутив ужас от неожиданности. — Да. — Спокойно ответил он, глядя мне прямо в глаза. Не могу сказать, что я не ожидала. Скорее просто не задумывалась об этом. Но вдруг, в мою голову пришла совершенно безумная мысль: — Может быть, ты сам можешь меня убить? — Что? Нет! — На его, и без того строгом лице, отразилось негодование. — Почему? Для тебя ведь это легко… Ты получишь кровь, а я — освобождение… — Да ты что такое говоришь?! — Ну пожалуйста… — Молила я, вцепляясь в воротник его дублета. — Вот глупая. Винсент, отцепив мои руки, крепко обхватил меня так, что я не могла двигаться. Взгляд красных, горящих в темноте, глаз вампира был строгим, даже суровым, но вовсе не пугал, а выражал тревожность. Я ощущала, как крепко он держит меня, но совсем не давит. Это вполне можно было назвать объятиями. Мне стало спокойно и я, тяжко вздохнув, прильнула щекой к его чёрному дублету. Просидев так со мной какое-то время, пока я не успокоилась окончательно, мужчина уже смог ослабить хватку. Прильнув к нему, я абсолютно безразлично смотрела куда-то в темноту. Вдруг, краем глаза заметила что-то блестящее на его одежде. Тёмный плащ был заколот причудливой фибулой, в виде луны с лунным камнем. Я застыла взглядом на этом украшении и абсолютно без каких-либо мыслей вглядывалась в этот бледно-голубой камень. Винсент всё ещё взволнованно смотрел на меня, но больше не пытался меня удержать, так как я уже не вырывалась. Он предложил пойти в таверну и спокойно поговорить. Возвращать кинжал мне он не хотел, попросил сначала всё объяснить ему. Я согласилась, он поднял меня и мы вместе пошли до таверны. В более-менее ярком свете свечей в таверне, я смогла получше рассмотреть его аристократическую бритонскую внешность. На вид, Винсент был достаточно молод, я предположила, что вампиром он стал в возрасте около тридцати лет. Глаза его при свете тускнели, и бледность так не выделялась, как при лунах. Острый подбородок, длинный, прямой и тонкий нос, ровные угловатые черты лица. Я даже засмотрелась на него немного. Винсент снял капюшон и я увидела тёмно-каштановые, длинные, собранные в хвост на затылке, волосы, что аккуратно лежали на плече, с изумительной кудряшкой на конце. Усадив меня за самый дальний стол, он не стал брать ничего алкогольного, наоборот взял для меня воды и дал мне успокоительного отвара, от которого мне и правда полегчало. Когда он увидел, что я стала более-менее напоминать живую, то начал задавать вопросы. — Откуда у тебя этот кинжал? — Повторил он уже более мягко, своим нежным голосом. — Мне отдал его один человек. — Ответила я уклончиво. — Человек в чëрном? Люсьен Лашанс? — Но, откуда ты… — Я опешила и уставилась на него. — Так я и думал. — Винсент спокойно улыбнулся, опустив взгляд. — Кинжал, который он дал тебе — это не простое оружие, оно дано тебе для убийства. Нехорошему человеку назначена встреча с Отцом Ужаса, а этот кинжал должен её обеспечить. Если бы ты сделала то, что собиралась… Я даже представить не могу, что стало бы с твоей душой. — Да что тебе до моей души? — Я дёрнулась и сжалась. — Я далеко не хороший человек. Не уверена, что вообще стоит мне продолжать жить. — Ты очень ошибаешься. — Он ласково, но печально глянул на меня. — Жизнь — самое ценное, что у тебя есть. И это говорю тебе я, а я прожил жизнь очень долгую. Быть может многие скажут, что от такой долгой жизни можно устать, и здесь не поспоришь. Но я, за всю жизнь, ещё не захотел с нею расстаться. — Понимаю, как это звучит… — Я склонила голову, говоря дрожащим измотанным голосом. — Да, я жила не много, но я устала… Не хочу больше мучиться. У меня просто больше нет сил. — Как бы плохо не было, всегда можно найти дорогу к свету. — Этот голос баюкал и успокаивал, а речи были приятными. — Луны тоже иногда исчезают. А иногда светят вместе, парным полнолунием. И жизнь она тоже, как лунный цикл, то светит ярко, во всё небо, то напротив уходит в тень и стоит лишь переждать, когда она снова засветит. Люсьен Лашанс не просто так пришёл к тебе. Если у тебя этот клинок, то сама Мать Ночи пожелала видеть тебя среди своих детей. А это значит, что твоя жизнь очень ценна. Я думаю, тебе стоит перестать саму себя мучить. Что бы не произошло переломного в твоей жизни, ты ведь сама накручиваешь себя. Прошу тебя, пожалуйста, не надо так сурово к себе относится. Жизнь хороша и прекрасна. Даже если тяжела. — Ты прав, на самом деле. — Я удручённо кивнула. — Мне нечего здесь возразить. Я и сама всегда так считала... всю жизнь боялась смерти. Но сейчас, что-то нашло на меня… Просто… Мне не хотелось объяснять причины моего срыва. Я сама не до конца понимала, что на меня нашло. Это было какое-то странное наваждение, будто то была не я… Или другая я. «Может быть, — пришла мне в голову мысль, — всё дело в ней. Может это ей настолько плохо, что она решила таким образом избавиться от страданий? Но понимая, что мы одно целое, она может сделать это лишь моими руками?.. Кажется я сошла с ума.» Но все это были лишь мои мысли, что крутились у меня в голове. Озвучивать их я не собиралась, однако, меня удручал тот факт, что мне абсолютно не с кем говорить: "У меня нет никого. Раньше меня это не заботило. Я всегда была самодостаточна, и мне в целом не хотелось никого к себе подпускать. Да и проблемы были немного другими. Первой моей задачей было выжить. Сначала как вору, потом как гражданину. У меня вовсе не было целей найти друга, тем более любовь. Моим последним другом был мой названый отец — Гиельс Седарис. А любовь меня вообще не занимала, до тех пор, пока я не встретила Мартина. Он и стал моим другом и моей первой любовью. Наверное это и есть главная причина, по которой мне так тяжело сейчас, когда его нет." — Меня поглощает чувство, что я предаю свои собственные принципы и попираю свои же устои. — Мрачно произнесла я, глядя куда-то в стену. — Значит все-таки дело в воровстве? — Да. И в нём тоже. — Мне знакомо это чувство. — Винсент говорил мягко, в его голосе слышалось сочувствие. — Когда я стал вампиром, мне было очень тяжело. Я не понимал, как мне жить дальше. Я — тот, кто любит жизнь больше всего, стал чудовищем, недостойным ходить по земле. Так я думал. Сотню лет я бродяжничал, пытаясь найти своё место. — Сколько тебе лет? — Больше трёхсот. — Он скромно улыбнулся, отводя взгляд. — Прилично… А могу я… задать вопрос? — Спрашивай что угодно, если тебе поднимет это настроение. — Ты — Серый Лис? Как только он сказал, сколько ему лет, у меня вдруг мелькнула в мыслях догадка. Я уже думала о том, что тайный глава Гильдии Воров может быть вампиром. Но Винсент округлил красные глаза, в изумлении на меня таращась. — Вот тебе на, — сказал он ухмыляясь, — таких предположений на свой счёт я ещё не слышал. — Ну. Ты прячешь лицо, ходишь только по ночам, тебе триста лет и… — Я пыталась рассуждать логически, хотя, все мои доводы никак бы не могли доказывать мои предположения. — Почему-то мне так показалось. — Тебе показалось. — Он издал скромный приглушённый смешок. — Я не Серый Лис, однако, знал его когда-то. — Знал? — Я оживилась. — Как он выглядит?! Он тоже вампир? — Странная у тебя реакция на эту личность. — Винсент насмешливо улыбался. — Он был в маске и лица его я не видел. Слышал, что он никому не показывается. — Странная реакция? Хм. Ну не знаю. Поначалу я хотела его поймать. — Поймать?! — Казалось, чем больше я откровенничаю, тем больше он надо мной смеётся. — Вот это планы. Далеко идущие, я бы сказал. — Ну тебя. — Я надулась. — Обязательно надо надо мной потешаться? — Я не потешался. — Его улыбка чуть ослабла и на лице появилось снисхождение. — Прости, если это было на то похоже. Я просто не думал, что кто-то может на такое решиться. Если в Гильдии узнают о твоих намерениях… — Меня, выпрут. Как минимум. Я знаю. — Сомневаюсь. Тут уже скорее перо под ребро и в канаву. — Гильдия Воров против убийств, — возразила я, — они не станут. Самое большее, подставят меня перед стражей так, чтоб меня посадили, далеко и надолго. — Хм. Помнится, Серый Лис не чурался когда-то избавляться от нежелательных лиц. — Винсент немного призадумался. — Сейчас видимо решил работать тише. — Раньше было иначе? — Каких-то пятьдесят лет назад Гильдия Воров вдруг резко стала совершать облавы и грабежи, абсолютно не заботясь о том, что кто-то случайно погибнет. Но тогда, они не были столь многочисленны. Воров сейчас стало немерено — Из-за Кризиса Обливиона очень многие банды разрослись. — Я солидарно кивнула головой. — Собственно, это и была одна из причин, почему я решила поймать Серого Лиса. — Всё ещё этого хочешь? — Сейчас уже нет. — Почему? Передумала? — Не знаю. Для начала хотелось бы просто его встретить. Хотя бы понять кто он. Мне кажется, что тут не всё так однозначно. Что-то с ним не так. И я хочу узнать, что. — Ну, раз уж ты работаешь в Гильдии Воров, значит когда-нибудь узнаешь. — Вдруг он хмыкнул задумчиво. — А насчёт того, как он выглядит… Честно, я практически не помню. — Настолько давно это было? — Не в этом дело. — Продолжил он также задумчиво, водя глазами в разные стороны, видимо, пытался вспомнить. — Я никогда ничего не забываю. Я помню даже лица тех, кого знал до вампиризма. А вот Серого Лиса я вспомнить не могу. Это очень странно. — Как так? — Я удивлённо подняла брови. — Даже не помнишь, мер он или человек, не помнишь мужчина это или женщина? — Совсем нет. — Винсент изумлённо глянул на меня. — Это действительно странно. — Ах. Ладно. Забудь. — Я махнула рукой и снова скукожилась, уложив локти на стол. — Никто не знает, как он выглядит. Даже те, кто знает его лично и работает с ним непосредственно. Чертовщина. — Соглашусь. Вероятно, здесь замешана магия, может быть, иллюзия. — Хватит о нём, — буркнула я, — устала. — Мира? — Винсент смотрел на меня, не отводя взгляд. — Как ты чувствуешь себя? — Так себе, — буркнула я, не поворачиваясь к нему, — терпимо. — Теперь я боюсь тебя оставлять. — Верни кинжал. — Верну, когда сочту нужным. — Тогда забирай его вовсе. Я не собираюсь никого убивать. — Хм. Ну хорошо. Он сказал это с какой-то странной усмешкой, словно он знает что-то чего не знаю я, но говорить об этом, конечно не собирался. Винсент сунул клинок в свою сумку. Я угрюмо зажалась, обхватив себя руками, и, навалившись на стол, старалась на него не смотреть. Мне вспомнилась наша первая встреча, и от некоторых измышлений стало неприятно. — Скажи мне честно, — негромко и строго произнесла я, — тогда в Имперском Городе, ты шёл за мной, чтобы напасть? Я не видела выражения лица Винсента, но по его тяжёлому вздоху, поняла, что вопросом он недоволен. Краем глаза я видела, как мужчина подпёр голову рукой. — По-моему, я в прошлый раз ясно выразился, что шёл отнюдь не за тобой. — Ответил он спокойно. — Ну да. А потом, например, на крыше? А сейчас? Как так выходит, что ты вечно оказываешься рядом? — Совпадение. — Я не верю в совпадения! — То есть ты упорно считаешь, что я каким-то образом тебя выслеживаю? Я, чуть повернув голову, бросила на вампира недоверчивый взгляд. Винсент свёл брови, смотрел на меня весьма серьёзно, выражение его лица словно говорило: «твои слова неприятны мне.» — А что я должна думать по-твоему?! — Дёрнулась я. — Всякий раз, ты как по волшебству оказываешься у меня за спиной! И потом… Ты шёл за мной тогда. Откуда мне знать, вдруг в тот момент ты хотел… — Отужинать тобой? — В любой другой ситуации я восприняла бы это, как шутку, но лицо Винсента было слишком серьёзным, я бы сказала, немного злым, он точно не шутил. — Ты это имела ввиду? — А что, не так что-ли? — Я немного испугано смотрела на него. — Во-первых, — начал он, — если бы я хотел тебя тогда убить и рассматривал бы тебя, как потенциальную жертву, ты бы даже не заметила меня. Не люблю бахвалиться, но о своей кончине ты догадалась бы за секунду до того, как испустить дух, не успев и пикнуть. И я уж точно не вступил бы в диалог с тобой. — Голос Винсента в эту минуту стал ниже, а взгляд его меня слегка пугал. — Во-вторых, хотел бы я твоей смерти, зачем мне нужно было бы отбирать у тебя нож, мешать тебе совершить глупость? Ну и в-третьих. Если тебя, наконец, успокоит и удовлетворит сей факт, я скажу тебе. Ради крови людей я не убиваю. Питаюсь я иначе. Это всё, что тебе следует знать. Ещё вопросы? Я заметила, как задели его мои подозрения. «А он и правда сердится. — Подумала я, глядя на его выражения лица. — Смотрит на меня так, будто я богохульник на проповеди. Ну чего ты? Разве я не имею права удостовериться, что я в безопасности рядом с… таким. Нет, я не предвзята, просто… А может, и предвзята.» Я виновато отвела глаза. — Ну извини, — сказала я чуть более смиренно, — не хотела тебя обидеть. Правда. Я просто впервые общаюсь с вампиром так… близко и спокойно. Не то, чтобы я сразу хватаю меч при виде вампиров... Вовсе нет. Прости. — Я тебя понял. — Голос его стал мягче, а тон более снисходительным. — Я не причиню тебе вреда. Это я могу обещать. И меня вовсе не затрудняет общение с людьми. Ибо сильную маниакальную тягу к крови я поборол настолько давно, что даже вряд ли вспомню хоть один приступ. Этим болеют молодые вампиры. Меня ты можешь не бояться. — Я тебя не боюсь, Винсент. — Я вновь повернулась к нему, наши взгляды встретились. — Наоборот. Мне приятно говорить с тобой. И наши случайные встречи мне тоже были приятны. — Я усмехнулась. — Если они, конечно, действительно были случайны. — Мне нет резона тебя обманывать. — Винсент приглушённо хихикнул. — В Чейдинхоле, как говорил, я проживаю. Увидев на крыше знакомый силуэт, понял, что с кражей, о которой только что услышал, связана ты, и никто иной. Ну а здесь… Км. У меня было дело. Очень важное и распространяться об этом я не стану. Может быть потом. — Контракт? — Спросила я настороженно. — Нет. Я не выполняю контракты сейчас. Но подробности тебе ни к чему. Пока ты не вступила в семью. — Вот как. Сложно. — Я немного задумалась. — А почему семья? — На этот вопрос я тоже отвечу тебе только когда ты станешь членом Братства. — Ответил Винсент лукаво улыбаясь. — Да не собираюсь. — Пренебрежительно фыркнув, я отвернулась. — Я не убийца. — С этим я бы поспорил. Услышав смешок, я обернулась на него с возмущённым взглядом. Винсент смотрел на меня непринуждённо, даже насмешливо. Его хитрая улыбка позволила даже разглядеть два скромных клыка, на которые я, возможно, не обращала внимания, до этого. Не так просто распознать вампира, если точно не знаешь, как они должны выглядеть. Большинство людей представляет болезненного вида зубастых упырей. А на самом деле вампирам не так уж и трудно затеряться среди горожан. Не слишком много в мире людей, которые встречались в своей жизни с вампирами лицом к лицу и остались при этом живы. Никогда не думала, что буду вот так сидеть и просто беседовать с вампиром. Который ещё при этом будет меня подкалывать. — К чему ты вообще? — Я вроде бы всё ещё возмущалась, но его взгляд и улыбка почему-то были столь обаятельными, что трудно было сердиться. — Если Мать Ночи призвала тебя, — пояснил Винсент, — значит была этому особая причина. — Что значит призвала? Тут лицо Винсента слегка изменилось, он поджал губы и улыбка немного ослабла. Было ясно, что он чего-то точно не хочет говорить. Я не могла понять, что не так и что он от меня скрывает, и понимала, что, быть может это действительно какая-то особая этическая тайна их этой организации. Однако, как же злило не понимать, что происходит.