Третья луна Тамриэля.

С тех пор, как Мерунес Дагон штурмовал Имперский Город прошло больше года. Кризис Обливиона окончился полным изгнанием даэдра из Тамриэля, а Мартин Септим, который навсегда вошёл в историю, как Император — защитник, пожертвовав собой, победил Мерунеса, обернувшись драконом. С того времени на руинах Пантеона стоит гигантская статуя, которую назвали Императорский Дракон. Мартин принял облик Аватара Акатоша, став прекрасным, золотистым огненным драконом, который окаменел, как только свершил то, что должен был. Эта статуя теперь одновременно и могила молодого отважного Императора, и памятник его поступку и Кризису Обливиона, и место паломничества многих верующих, что приходят возложить к ногам статуи цветы и прочие подношения, зажечь свечу и сотворить молитву под его крылами, надеясь, что сам Акатош слышит их через эту статую. Мне это казалось ужасным: "Подумать только, человек принёс себя в жертву ради спасения людей, а что в этом увидели люди? Божье провидение… Глупцы. Вам лишь бы создать себе идола. Почему нужно верить не в свои силы а в какие-то божественные промыслы?! Мартин сам по себе уже был великим: мудрым, полным знаний, умеющим свои знания использовать. Только его собственные человеческие силы помогли ему и дали возможность совершить то, чего никто бы не смог. Дело здесь не в избранности, вовсе не в ней. Но людям разве это объяснишь? Одни благостно греют в душе воспоминания о том, что видели божественное проявление собственными глазами, другие, слушая их рассказы, делают из этого легенду, приукрашивая истину, рассказывая эту историю другим. И никто из них не знает правды. Никто, кроме меня. Все они видят в образе Мартина Септима святость. Ах как символично, ведь он был священником Акатоша! И в последний миг Акатош даровал ему силу сокрушить тьму! Как это поэтично! И как ужасна эта вера. Все они считают его миссией, спасшим мир от зла. Считают его Императором, который величием своим и божественной силой уподобился Талосу и возвысился. И только я знаю, что ничего этого он и не хотел вовсе. Он лишь хотел, чтобы люди перестали погибать, хотел, чтобы жизнь снова стала прежней, хотел, чтобы даэдра покинули наш мир и был готов на всё ради этого. Сколько ярлыков на него понавесили: наследник, Император, Миссия! А он был Мартин. Просто мой Мартин. И это гораздо больше, чем вся святость и величие, на которое сейчас молится народ." Однако, людей тоже можно понять. Они сейчас в совершенном непонимании, как дальше жить. Их мир уже никогда прежним не станет. Империя всё ещё в кризисе, Императора как не было, так и нет. Похоже Верховный Канцлер Окато не слишком спешит освобождать место правителя-регента. Конечно, он утверждает, что ищет достойного кандидата, но, что-то мне подсказывает, что найдет он его не скоро, если вообще найдёт. "Может ему уже стоит провозгласить Императором себя, - лумала я, косясь на Башню Белого Золота, - чего мелочиться-то?" Сиродил так до конца и не восстановлен. Кватч по-прежнему в руинах, бедные его жители своими силами пытаются отстроить то, что осталось от их домов. Имперский Город более-менее в порядке, однако Храмовый район, в частности Храм Единого, так и не был восстановлен, не смотря на толпы поломников, что хлынули в Столицу со всех концов Тамриэля. В провинциях идут волнения, Империя изо всех сил старается сохранить видимость стабильности, но всё начинает трещать по швам. Из-за Кризиса Обливиона была сильно ослаблена городская стража во всем Сиродиле, и в Имперском Городе в том числе. Из-за чего возросла преступность, воров стало в два раза больше и воровское племя лишь набирает обороты. По всем городам развешаны гончие листы на человека, которого называют Серым Лисом. Его считают главой некой Гильдии Воров, что, по слухам, орудует в городах Сиродила. Никто не знает, как этот Лис выглядит, мужчина он или женщина, мер он или человек, сколько ему вообще лет. Поговаривают даже, что ему больше двух ста, ибо сама Гильдия существует уже несколько веков. Реальный ли это человек, вот вопрос. Имперская стража уверена, что реальный и поставила цель этого Серого Лиса поймать, а заодно разогнать эту воровскую гильдию. Для меня же этот год прошёл довольно однообразно, но он не был лишён событий. Напротив, наполнен ими сполна. Лично мне не было никакого дела до воров, скорее они меня просто раздражали. Мало того, что люди обессилены Кризисом Обливиона, всё ещё дрожа от страха, вспоминая, как даэдра разгуливали по дорогам и подле городов, а теперь ещё беспокоиться за имущество, и без того скудное. Мне казалось это паскудным и бесчестным — наживаться на бедах людей. Я занималась совсем другими вещами. Стараясь начать жизнь заново, я думала поступить в Университет Магии. Но не решилась. Мне показалось, что я и близко по умелости не сравнюсь даже со стажëрами гильдии, не говоря уже о профессорах. Да, Тар-Мина обещала мне помочь с поступлением без экзаменов, но это не освободило бы меня от других формальностей. Я должна была зарекомендовать себя у главы каждого отделения Гильдии Магов в Сиродиле. Задачка муторная, это ведь надо обойти все графства. Не то, чем мне хотелось бы заниматься. Я решила, что можно этим заняться когда-нибудь позже. Гильдия никуда не убежит, Университет тоже. Тар-Мина писала мне о том, что я в праве раздумывать столько, сколько потребуется и она в любой момент готова помочь мне. Я была очень ей за это благодарна. Помнится, когда я рассказывала ей о своих приключениях с Мифическим Рассветом и путешествии в Рай Манкара Каморана, аргонианка была в таком восторге, что написала даже книгу по моим словам. Она выпустила её полгода назад, свою книгу она назвала «Райский Рассвет» — там она изложила всё, что знала о культе Мифического Рассвета и что он представлял из себя на самом деле. С моих слов она также рассказала читателям о Рае и о том, как Каморан манипулировал и обманывал своих последователей. За это стоило отдать ей должное. Быть может люди станут более осмотрительными и менее доверчивыми, прочитав эту книгу, и жестоких культов в Тамриэле станет меньше. Сами культисты, конечно, были преданы гонениям. После завершения Кризиса Обливиона в пещеру, где располагалось тайное святилище Мерунеса Дагона, был прислан легион, который разгромил остатки ещё не разбежавшихся фанатиков. Кого-то убили на месте кого-то судили и казнили. Конечно же поймать удалось не всех, но тех, кто сбежал объявили в розыск. Уверена, что большая часть выживших культистов легли на дно, пытаясь дожить свою жизнь и испытывая лютый страх. Не могу сказать, что мне их жаль. Я же решила, что лучшим выбором для начала будет наняться в Гильдию Бойцов. И бои, и заработок, и возможность дальше обучаться, и некоторые привилегии. Однако не всё там было гладко. По всей видимости я просто притягиваю к себе неприятности. Главой гильдии, на тот момент, была Вилена Донтон — дама строгих и серьёзных нравов. Несмотря на своё аристократическое происхождение в общении и в своей повседневной жизни была довольно проста. Какое-то время её беспокоило появление и деятельность конкурирующей организации — наймовой частной компании «Чёрный Лес». Эти ребята беспокоили всех членов имперской гильдии, и не без причины. Мало того, что они отбирали у нас хлеб, переманивая клиентов, так они ещё и гадкие слухи о бойцах распускали. Однако, дела в Гильдии были пущены на самотёк, когда у многоуважаемой госпожи Донтон убили старшего сына на одном из заданий. Сыновья её всегда хотели приобщиться к работе матери, а о старшем её сыне, Вителлусе, в Гильдии всегда говорили, как о способном воине и смелом бойце. Но, как только Вилена лишилась старшего сына, она решила сохранить хотя-бы младшего, Вирануса, не давая ему работать в Гильдии. Однако Мастер Гильдии Бойцов на фоне своих переживаний напрочь забыла о своей организации и подчинённых и вся серьёзная работа рухнула на голову Чемпиона Гильдии — Модрина Орейна. Данмер Модрин был уважаем и ценим в Гильдии. Он был ворчливый и грубый, но при всей его напускной колючести и жёсткости, я быстро поняла, каков он на самом деле. Модрин жил этой гильдией, душа его, как ни у кого, болела за её будущее. Пожалуй, среди всех бойцов, кто в гильдию эту входил, меня никто так не вдохновлял. Такой человек и совет напутственный даст и под жопу на дорожку пнёт. Всегда был суров, но добр. Поначалу, конечно, относился ко мне с большим скептицизмом. Я не распространялась о своём героическом прошлом и по большей части косила под зелёного новичка, чтобы вызывать как можно меньше вопросов. Даже свой любимый меч клинков я заменила на подаренный некогда Графом Чейдинхола Мечом Колючки. Из-за этого некоторые члены Гильдии Бойцов решили, что я из Чейдинхольской знати, раз вхожу в Орден Колючки. Рыцари Колючки были известны своей спесью и любовью к кутежам далеко за пределами графства Чейдинхол. И, несмотря на то, что лидер этого ордена, Фарвил Индарис, последнее время стал наращивать престиж своих рыцарей не только за счёт напускного лоска, но и за счёт конкретной и полезной работы и помощи населению после кризиса, дурную славу перебить куда сложнее. Я часто слышала, как у меня за спиной шептались о том, что я, возможно вообще любовница Индариса, раз уж ношу меч, как у него. Меня такие слухи очень смешили. Из-за этих слухов некоторые отказывались разговаривать со мной, аргументируя это тем, что я, как им казалось, высокомерная и самонадеянная. Некоторые наоборот пытались быть со мной излишне любезны, надеясь, что я могла бы кого-то из них «заметить». Наблюдать за тем, как кто-то пытается меня убедить в том, что я зазнаюсь, мне надо многому научиться, надо общаться с коллегами, а не мнить из себя аристократку, было просто смешно. На самом деле да, я мало с кем общалась и старалась держаться подальше от всех. Но никакого высокомерия в моих действиях не было. Мне просто было одной спокойнее. Да и предвзятое отношение некоторых меня нисколько не подталкивало к общению с ними. Хотя большая часть гильдейских относилась ко мне скорее как к недотёпе, неумёхе, во всяком случае какое-то время я держала такой имидж. Однако, Модрину было всё равно, он относился бы ко мне также, даже будь я дочкой первого советника. Ему было важно, чтобы я показала себя в деле. И за это я очень ему благодарна. Орейн довольно быстро понял, что я не фунт изюма и перестал слать меня на задания по расправе с крысами. Я стала получать от него более оплачиваемые контракты. Также данмер в какое-то время решил заняться моим обучением, чтобы подтянуть мне навыки. За это тоже могу его только благодарить. Я заметила, что он единственный в Гильдии Бойцов, кому плевать на то, откуда я, что я ношу, кто я по происхождению. Он видел во мне бойца с потенциалом, может быть ученицу, во всяком случае, чем больше я росла в гильдии, тем больше он доверял мне. Вся эта ситуация с упадком в Гильдии Бойцов сильно беспокоила Модрина Орейна. А когда он узнал, что Вилена не выпускает Вирануса, своего младшего сына, из дома, был этим крайне недоволен. Мальчик рвался в бой, и старый воин не мог не дать ему такой возможности. Но, к сожалению, его своеволие обернулось гибелью парня, от чего, конечно, Вилена Донтон была в дичайшей ярости. Публично наорав на Орейна, она выперла его из Гильдии, лишив всех рангов, заслуженных годами. Да, парня было жалко, пожил мало, был вполне талантлив. Однако, это было желанием Вирануса пойти на задание, его не отправляли насильно. Вилена должна была понимать, что организация, состоящая из наёмников априори несёт человеческие потери, практически каждый день. Или по её мнению, её сыновья, что пошли по стопам матери, должны были быть бессмертны? Я вполне могла понять её чувства — она потеряла всех своих детей. Потерять детей — это и правда ужасно. Ни одна мать не заслуживает того, чтобы хоронить своих сыновей. Но её горе и её гнев просто вытеснили здравый смысл. Вилена выгнала единственного человека, на котором держалась вся её организация расхлябанных олухов и лентяев! Кто бы ещё делал за неё её же работу? Грубиян Бурз Гро-Каш? Или, может бюрократ Аззан? Ну да, ну да… Бегут они, теряя тапки. В общем, на почве этого разлома, Гильдия просто стала трещать по швам, при этом её Мастер совсем ушла в затворничество и перестала делать вообще что-либо. А тем временем компания «Чёрный Лес» набирала обороты всё больше и больше. И что меня поразило более всего, несмотря на то, что Модрина выгнали, так паскудно его унизив, он всё ещё пытался выяснить, что с этим «Чёрным Лесом» не так. Разумеется, я в стороне не осталась. Мне тоже не внушали доверия эти заносчивые утырки из этой компании. Они как-то слишком легко справлялись с работой. Даже те неумёхи, что в Гильдии Бойцов и до учеников не дослужились, и были выгнаны отсюда, в «Чёрном Лесу» преуспели слишком хорошо. Когда мы с Модрином начали раскапывать, что же всё-таки происходит, мы выяснили одну очень интересную вещь: члены компании использовали экстракт дерева Хист для повышения боевых способностей. Любые зелья на основе сока Хиста запрещены, так как у не-аргониан вызывают галлюцинации, которые провоцируют жажду крови. Хист был тайно доставлен в Лейавин и располагался в подвале штаб-квартиры компании, ежедневно вырабатывая живицу, которую они как раз и раздавали своим наёмникам. Мне довелось раздобыть такой образец Я нанялась работать в этот "Черный Лес", сделав вид, что приму любые условия. Получив от них зелье с "особым свойством", я сбежала, заимев возможность это зельеце изучить. Модрин сам смог выяснить, что это Хист, так как уже имел когда-то опыт взаимодействия с этим даэдрическим деревом. Бойцов "Чёрного леса поили этой барматухой, чтобы те совершали облавы на незащищённые поселения, а потом их благополучно грабили. Сами-то наёмники были уверены в том, что наоборот защищали сельчан от гоблинов... Но на самом деле они их убивали. В таком мерзком обмане и существовал пресловутый липовый "Чёрный Лес". Оставалось только одно — проникнуть в подвал здания компании и сжечь ко всем бесам это их дерево. Так я и сделала. После чего компания «Чёрный Лес» довольно быстро разорилась, а её глава был осуждён Графом Лейавина и посажен за ввоз и распространение контрабанды, а также, ввиду предоставленных мною и Орейном доказательств, за мошенничество и убийства. Так по заслугам получили все. Модрин Орейн тоже получил то, что заслужил, я сама попросила Вилену Донтон восстановить его в Гильдии Бойцов, на что она с радостью согласилась, вернув ему и его ранг. Вилена также решилась уйти в отставку, так как сама поняла – она уже не справляется и ничего хорошего тут сделать не сможет, да и интереса у неё к этой работе не осталось. К моему удивлению, госпожа Донтон предложила должность Мастера Гильдии мне. Такое предложение меня озадачило. «Я? Глава Гильдии? Вот уж нет. — Рассуждала я. — Нет, нет, не моя история. Быть главой — это привязать себя к месту, впахивать, каждый день делая хоть что-то, чтобы организация опять не пришла в упадок. Нет, я к такому не готова и не хотела никогда таких почестей. Да и за что, собственно? Что я такого сделала?» Вилена Донтон попросила меня дать ей рекомендацию и мои слова нисколько не удивили её. Модрин Орейн заслуживал этой должности больше, чем кто-либо другой. Я знала, что никто не сможет действовать также решительно, как он, никто не будет так болеть за Гильдию, как он, и никто не может управляться тут лучше, чем он. Сам Орейн чуть не прослезился, потом прикрыл эмоции очередной порцией ворчания о том, что вся самая сложная работа опять досталась ему — бедному старику. Но я знала, что он счастлив, я знала, что не нашла бы лучшего кандидата. — Дайте обнять Вас, Мастер! — Воскликнула я, когда Модрин официально стал главой Гильдии Бойцов. — Но-но! Что за нежности, боец? — Возмутился он, пытаясь освободиться от моих объятий. — Я такого не потерплю!.. Кх-кхм… Эх… — Бесполезно, Мастер… — Сказала я, не отпуская его. — Вы — ворчливый брюзга! Но мы все Вас всё равно любим, и Вы это знаете! — Да-да… — Орейн похлопал меня по плечу. — Вали уже. Или у тебя работы мало? Добавить? — Честно говоря, Мастер, — сказала я уже серьёзно, — я больше не буду брать контракты в Гильдии. — Решила в отпуск податься? — Удивился он. — Да, пожалуй. В бессрочный. — Хочешь сказать, что уходишь? И куда, позволь узнать? — Пока не знаю. Наверное, никуда. — Только не говори, что уезжаешь из Сиродила. — Модрин уже не смог скрыть грусть. — Я не знаю, Мастер. Но, быть может, ещё увидимся. — Что ж. Удачи. Но, ты всегда можешь вернуться, если захочешь. Знай только, что я тобою очень горжусь! Твоя работа в Гильдии не была напрасной. Можешь мне поверить. — Спасибо, Мастер. Я тоже очень Вами горжусь. Вы сделали больше для этой Гильдии, чем кто бы то ни был. И Вы были очень хорошим учителем. Благодарю. Удачи Вам в Вашем управлении. Прощайте! Всего я проработала в организации более полугода. Мне не хотелось больше оставаться в Гильдии Бойцов, да и роста для себя там я не видела. Признаться честно, меня вообще уже ничего не радовало и не вдохновляло. Всё это время я жила как будто во сне. В сером, мрачном, тусклом зацикленном сне, в котором для меня и места-то нет. Все мои эмоции были словно привычкой, я по инерции изображала смех, когда надо, радость, когда не хотела кого-то обидеть… Я старалась не возвращаться в Храмовый район, но иногда мельком видела каменного дракона, от чего щемило в груди всякий раз. Сны мне снились ужасные, либо просто кошмары о даэдра, либо снился Мартин, который печально на меня смотрел, сидя за столом в Зале Славы Храма Повелителя Облаков, а я плакала во сне, глядя на него. Но очень часто я видела саму себя, вернее, мою злую копию, что так яростно пыталась уколоть меня всякий раз. Душою я просто увязла в самокопании и самобичевании, виня себя во всех грехах, которые только могли прийти на ум. Моя любовь, светлая, чистая и искренняя, превратилась в груз, боль и угнетение самой себя. Я вроде как и пыталась жить дальше, и не могла смириться с утратой. Раз за разом думала лишь о том, как хочу сама умереть. «Мне ведь больше не зачем жить, — думала я, — ради чего? Что я такое? Герой Кватча и Брумы? Защитник Сиродила? Не надо мне этих титулов. Что они мне дали? Я всё равно потеряла того, кто действительно был нужен мне. Никто и ничто другое. Только он. А его больше нет. Зачем тогда я?» На фоне этих размышлений мне еще чаще стала снится она — моя тëмная часть. — Что, Кризис Обливиона закончился и Великому Герою больше не стало работы? — Она злостно потешалась надо мной, стараясь унизить как можно сильнее. — Императора нет, некому служить? Ах да, я забыла, ты ведь сама метила в Императрицы. Так ведь? — Вовсе не так! — А Гильдия Бойцов? Звание Гранд-мастера было у тебя в кармане! И что ты сделала? Оставила Гильдию на старого данмера! — Он заслуживал этот пост. А я — нет. — Какая к черту разница? Это ведь деньги, власть, уважение! А ты опять всё просрала. — Ты знаешь, меня это не интересует. — Хорош заливать. Ты, как и любой другой на твоём месте, всегда хотела славы, ну признайся. Воинскую славу ты уже обрела, правда? Этап пройден? Пора найти что-то поинтереснее? Ты ведь хочешь приключений, ну ведь да! Не отрицай! Я и так знаю, что да! И я знаю, чего ещё ты хочешь. — Что ты можешь знать? — Всё! Например то, что тебе очень нравилось побеждать в бою. Кто бы то ни был, даэдра, гоблины, нежить, люди… А? А?! Ведь тебе нравится?! Как же здорово пронзать мечом врага, наблюдая, как из него уходит жизнь! Ну согласись. Ты ведь хочешь чувствовать это. — Оставь меня! Всё не так! Не так! — Ну конечно нет. Ты же всё ещё святая? Где ты только взяла свою святость? От Мартина в постели подцепила? — После этих слов она засмеялась, громко и раскатисто. — Какая же ты гнида. — Как и ты. — Зачем ты мне кровь портишь? — Чего там портить-то? Ты жалкая, и всегда такой будешь. ...Снова проснулась в подавленном состоянии... Я все еще периодически кричала во сне, от чего перестала ночевать в трактирах и гостиницах, решив, что лучше всего остаться со своими снами наедине и никого этим не тревожить. Купила дом в портовом районе Имперского Города. Не дворец, конечно, но жить можно, есть всё необходимое и этого достаточно. Наполняя среди ночи маленькую комнату своими криками, я просыпалась в полном одиночестве, трясясь и рыдая остаток ночи, вспоминая как обнимал меня тот, кого я любила и как в его объятиях мне становилось хорошо. Я была одна, никто мне в общем-то не был нужен, чувствовала себя слишком пустой, чтобы пытаться ещё на кого-то тратить остатки жизненных сил. В какой-то момент мне стало так тоскливо, что я решила сходить на Арену, взглянуть на то, что там твориться. «Может хоть это сможет меня развлечь, — думала я делая ставку на первого же попавшегося гладиатора, — ну или мне не понравится и я просто уйду.» Мне даже всё равно было – выиграю или нет. На Арене бились бойцы в синем против бойцов в желтом. В синем был данмер, с виду худощавый, но оказавшийся довольно мощным, а против него был очень крупный орк с двуручным молотом. Я всегда считала, что чем больше шкаф, тем громче падает, и в этот раз моя поговорка опять подтвердилась. Ловкий данмер исполосовал беднягу орка так, что того просто на носилках уносили. У других болельщиков я узнала, что далеко не всегда поединок кончается убийством. Есть три варианта условий, по которым бой считается оконченным: либо это сильные ранения, такие, чтобы боец не мог продолжать бой, либо боец сложил оружие и сдался, но такого бойца понижают в звании, либо, конечно, смерть, что, на самом деле бывает не часто. Я вдруг подумала о том, что мне надо чем-то заниматься, как-то зарабатывать, раз уж я ушла из Гильдии Бойцов. Быть одиноким наёмником сложно, а просто так шататься по провинции — так себе занятие. Меня на какое-то время довольно сильно увлекли бои. Азарт неожиданно взыграл во мне. Овации и крики толпы постепенно стали для меня большей наградой, чем оплата, которая с каждым новым званием увеличивалась. Мне некуда было тратить эти деньги, поэтому я просто их складывала дома. Если бы кто-то из воров знал, что в этой маленькой неприметной хижине в нищем районе лежит куча денег, то обнесли бы мне её крайне быстро. Я старалась не отсвечивать, не привлекать внимания, не хотела, чтобы кто-то узнал во мне «Героя Сиродила». По слухам, кто-то поставил мне в Бруме памятник… Так себе идея. Я не хотела к себе лишнего внимания, поэтому даже на арене выступала в маске. Благодаря моему боевому опыту, я довольно быстро обрела любовь публики. Поскольку я попала в синюю команду, бойцы жёлтой команды люто меня ненавидели. Чемпионка команды соперников почему-то любила ошиваться в нашем тренировочном зале. Эта здоровая рыжая стерва очень любила подначивать меня, отбрасывая в мою сторону колкости. В ход шло всё, от простых насмешек а-ля «слабый жалкий новичок», до запрещённых приёмов, вроде шуток над расовой принадлежностью. Ну а шутки про рост стали чем-то настолько обыденным, что я даже удивлялась, когда не слышала их в свой адрес. Сама она была нордка, и являлась не самым лучшим представителем этой этнической группы. — Ты теперь кровопускатель, да? — Презрительно сказала она мне, в одну из наших любезных бесед. — Я помню тот день, когда я получила это звание, это было так давно… Я была такой многообещающей… В отличие от тебя. — Была? А сейчас что? — Я с усмешкой подняла бровь. — Ах да… Старость, конечно. В твоём возрасте уже тяжеловато биться на арене. Но ты хорошо держишься, старушка, для своих лет. — Что?! Да как ты смеешь, мелюзга?! Я — Чемпион! — Извини, ты права, мне не стоит смеяться, к старикам стоит относиться поуважительнее. — Да я тебя, как букашку раздавлю! — Ага, обязательно. Только осторожно, бабуля, спину не повреди. Мне всегда легко удавалось парировать её нападки. И приятно было наблюдать, как она бесится и краснеет от злости. У меня не было никаких планов на большую карьеру гладиатора, я просто дралась, потому, что дралась. Это помогало мне меньше думать. Меньше чувствовать. Несколько раз случалось такое, что я убивала соперника до того, как он сдастся. Из-за этого члены жёлтой команды побаивались меня… И даже иные ребята из синей. Так подошло к концу лето, прошла и осень, началась зима. Вот так и прошёл этот год. Мне было пожаловано звание Героя. «Опять, герой? — Удручённо размышляла я, протирая меч после битвы. — Что ж. Герой, так Герой. Куда ж я денусь уже от этого?..»