В тот самый день

      Счастье.       Счастье — это когда ты чувствуешь себя нужным, не так ли?       На самом деле мы все по-разному относимся к счастью. Точнее, мы все видим своё счастье по-разному. Исходя из своего жизненного опыта и желаний. И каждый из нас имеет право выбирать для себя, от чего бы он был счастливым в своей жизни.       Может, Юнги не прав, потому что это только его мнение. И он, как каждый из нас сам, вправе выбрать именно то, что его сделает счастливым. Сейчас Юнги с уверенностью может сказать: он самый счастливый человек во всём мире.       Очередной новый день.       Без Чимина.       Он скучает. Уверен, Чимин тоже.       Юнги до мельчайших деталей помнил тот последний день, когда Чимин ночью без предупреждения пришёл и, чего Юнги даже в снах не допускал, поцеловал его. Это было… сказочно?       О боги. Юнги совсем не считал себя таким романтиком, как диснеевская принцесса. Но оно так и есть. Он и правда до сих пор чувствует то тепло на своих губах и мурашек в теле после поцелуя Чимина. Он каждой клеточкой тела чувствует тот огонь, когда в жилах кипела кровь. Он до сих пор чувствует покалывание в пальцах, когда его ладони находились в нескольких сантиметрах от талии Чимина.       И… ему хочется…       Ещё и ещё хочется поцеловать Чимина до потери пульса, до нехватки воздуха, до кипения крови, до взрыва черепной коробки, чтобы содержимое измазало стены, до взрыва тела, чтобы до миллионов молекул. Да, да, он готов умереть ради этого, но, чтобы вы понимали, его будет воскрешать сам Чимин лишь одной улыбкой.       Да, Юнги романтик до чёртиков.       В тот день они много не разговаривали. Лишь о том, что Чимину известно о его запретной любови из-за того, что Ичжон не смог держать язык за зубами, когда Чимин позвонил ему, чтобы узнать, как Юнги себя чувствует после чёртовых похоронных венков напротив здания HYBE. Ичжон, конечно, прямо не сказал, что Юнги по уши влюблён, но каких-то намёков наделал. О том Юнги ещё точно не знал, но Чимин слишком умный, чтобы расставить всё по полочкам. Кажется, тут роль сыграло именно то, что тогда Юнги убежал, увидев Чимина с Тэмином. Просто Чимин ещё тогда понял, что Юнги плохо, и хотел понять или, как он всегда делал, помочь ему хоть как-то. А Ичжон просто решил, что Юнги достаточно страдал со своими страхами. Или Ичжону надоело быть для Юнги жилеткой. Но как бы это ни было, Юнги благодарен другу. Он в долгу перед ним всю оставшуюся жизнь. Если честно, точнее, подробностей Юнги просто не знал. Потому что Чимин сказал, что это неважно. И Юнги с ним согласен.       То утро Юнги ненавидел всей душой, потому что Чимин ушёл очень рано. Ему надо было вернуться на службу до того, как солнце поднимется. Они не спали, но молчали в объятиях друг друга, пока не прозвучал будильник. И Чимин ушёл. Обещал звонить, писать, как только будет возможность. И да, они переписываются, созваниваются, но этого так мало. Ладно, Юнги жаловаться не будет, потому что спасибо всем богам, которые когда-либо существовали, за всё это. Они обязательно увидятся. Когда точно, Юнги не знал, но уверен, скоро. Осталось всего двести жалких дней, и они все вернутся домой. Правда, Чимин чуть раньше, точнее, на десять дней раньше его самого, но это только к лучшему. Потому что до того как Юнги вернётся домой, Чимин успеет отдохнуть и провести время с семьёй. А после они будут вместе. Вдвоём!       Жизнь и правда продолжается. И она прекрасна. Как и менеджер Ким сказал, всё это заварушка с венками и грузовиками с протестом оказалось вовсе не ARMY, а были их хейтеры. Они были раньше и будут всегда. Но BTS и ARMY сильнее их. Он видел все эти флешмобы, теги с поддержкой и плакал от радости. Да, он пролил слёзы от того, что как же его любят их поклонники. Они все — большая дружная семья. Они — одно целое.       Венки и грузовики не стояли долго, но теперь рядом с ними стояли грузовики с поддержкой, и сами ARMY со всего мира, покупая билеты, прилетели в Корею, чтобы создать перед зданием HYBE настоящую стену на его защиту. Это было… безумие.       Юнги, кажется, последние время он много плакал и плачет, и это только из-за счастья. Из-за того, что он им всем нужен и любим. Ему так хотелось снова увидеть фанатов и поблагодарить низким поклоном миллионов раз за то, что они у него есть. За то, что они его так сильно любят. Он так и сделает, когда наконец вернётся домой. Юнги будет создавать ещё много песен, чтобы передать свою любовь и благодарность.       Осталось всего двести жалких дней.

* * *

      До нового года осталось всего ничего. Как же хочется, чтобы они все собрались вместе. Но такого им точно не светит. Джин занят, хотя Юнги просто не представляет, как старший успевает всё и везде. Хосок тоже занят подготовкой нового контента для ARMY. Тэхён недавно получил несколько выходных, теперь в новый год он будет служить. И правда, спецназ особенно заняты в новогодних праздниках. Потому что безопасность граждан в праздничные дни очень важна. Намджун будет выступать, так как он находится в оркестре Корейской армии. А Чимин с Чонгуком… ему точно неизвестно.       Юнги не мог попросить Чимина об ещё одной встрече, потому как в последний раз Чимину пришлось в прямом смысле умолять, чтобы получить разрешение. Тогда он сказал, быть может, до дембеля больше ему не видать выходных. Обидно, но справедливо. Он потерпит. Чонгук всегда был таким тихим. Он и раньше не отвечал на вопросы, если сам этого не захочет. Так что тут просто без вариантов.       А Юнги… Он будет праздновать новый год в полном одиночестве. Хотя Ичжон пригласил собраться остальными ребятами из его окружения, но Юнги отказался. Он сам хочет остаться один и смотреть какой-нибудь новогодний фильм и немного расслабиться.       Кстати, родители. Он с ними не общается, кажется, они тоже не горят желанием общаться, тому Юнги, быть честным, даже немного рад. Он пока не готов снова обсуждать его свадьбу. По телефону он четко объяснил отцу: ни с кем встречаться не собирается, про венчание и свадьбу пусть даже не думают. Отец был зол, поорал, поругался, но всё же смирился? Может, Юнги просто показалось, и они утихли из-за скандала с пьяным вождением. Просто пощадил. Наверное.       Но чтобы это ни было, пока молчат, значит, ничего серьёзного не натворили. Ну, он на это надеется. Не может же быть, что они без него устроят венчание или, упаси бог, свадьбу? Фу… Юнги об этом думать не будет, никакой свадьбы. Приближается Новый год. Значит, нужно готовиться.

* * *

      Сегодня канун Нового года. И он совсем один.       Рождество Юнги тоже праздновал в полном одиночестве. Сокджин с Хоби поздравили по видеосвязи, а остальные ребята — на общем чате. Ещё Сокджин отправил ему еду, изготовленную собственными руками. Блюда были очень вкусными, как и всегда. Юнги вспомнил их старые времена, когда их хён готовил для всех в старом общежитии.       В целом было неплохо. Правда, Ичжон пришёл, чтобы уговорить его куда-нибудь сходить и расслабиться как следует, но Юнги не хотел, другу пришлось вернуться обратно к другим ребятам. После Юнги остался снова один. И был совершенно не против. Он включил на домашнем кинотеатре их старые видео, чтобы смотреть и наслаждался, думая о тех самых прекрасных днях. В тот день он уснул рано, но ему приснилось, как они все снова вместе. Как снова дурачились Сокджин с Чонгуком. Даже их лидер радостно улыбался, показывая очаровательные ямочки в щеках. Тэхён играл на саксофоне, криво и шумно, и громкий смех Хосока. А ещё мелодичный смех его Чимина. Как же он скучал по ним всем. Юнги проснулся, когда начал на этом сне плакать. Но это было даже не обидно. Потому что это было от радости. Он был счастлив, ощущая, что скоро они правда снова будут вместе.       Сегодня тоже он согласен уснуть рано и увидеть такой прекрасный сон, чтобы в сердце стало теплее. Как бы тоска не мучила сердце, всё равно в душе есть надежда, что всё пройдёт в скором времени.       Квартиру Юнги украсил сам. Всё, что нужно, покупал в интернете, не хотелось таскаться по магазинам, зная, что людей будет много. Ему не хотелось, чтобы его кто-нибудь узнал, сфоткал или снимал на видео. Раньше о таких вещах он не переживал, но после событий в августе не хотелось рисковать. Хотя ARMY по-всякому его поддерживают, злых людей ещё много. Пока ребята не вернутся с армии, он будет воздержываться от всего, а когда они будут вместе и начнут деятельность, у Юнги будет что сказать хейтерам. А ещё Юнги уверен, их фанаты тоже ждут этого не меньше.       Посреди квартиры поставлена живая ёлка, чтобы пахло хвойным лесом. Запах сильный, с пряными терпкими нотками, но это даже приятно. Юнги сам наряжал ёлку золотистыми шариками разного размера. Из-за гирлянды они тоже светятся ещё ярче, придавая комнате новогодний вид. Под ёлкой стоят коробочки, а там подарочки для его детей. Ага, именно для детей.       Для Холли он купил несколько новых игрушек и много-много вкусняшек. Правда, его сыночек на диете, но на праздник Юнги решил можно немного побаловать. Его дочка Ги тоже не осталась без внимания. Ги — она обычная кошечка, которую он подобрал с улицы ещё котёнком. Сейчас она большая красивая с лоснящимся чёрным окрасом. Ласковая и послушная. В первое время Холли ревновал, обижался, когда она появилась в их доме, но сейчас они дружат. Ги любит спать вместе с ним, но когда его нет дома, они спят вместе. У них дружная счастливая семья. Только не хватает одного человечка, ну это тоже решаемо, правда? Юнги уверен, со временем это тоже будет. Он хорошо знал, Чимин очень любит животных, будь это домашний или дикий. Просто он слишком серьёзно относится к питомцам. Чимин боялся оставить их одних из-за плотного рабочего графика. Он говорил, что ему не хочется, чтобы его питомцы скучали по нему и грустили. Юнги тоже раньше было обидно из-за того, что с Холли не мог провести больше времени, но сейчас его дети не одни. Они играют и веселятся вместе, а Юнги чувствует себя счастливым, зная о том, что его дома ожидают две проказницы. Это и правда лучше, чем вернуться в пустую квартиру.       В целом у него всё готово. Он готовил немного ттоккуки и салат с овощами. Правда, Юнги не уверен, будет ли что-нибудь поесть, потому как аппетита не было совсем. Традиционное блюдо, чтобы хоть немного чувствовать себя рядом с близкими ему людьми.       Ладно, грустить он не будет. Сегодня праздник. Как бы ему одиноко сейчас ни было, у него есть брат, друзья, которые любят его всем сердцем. Родители тоже его любят, но просто им нужно немного времени, чтобы принять и смириться. Юнги подождёт.       Когда закончился любимый фильм детства «Один дома», время показывало половину одиннадцатого. Как бы ему ни хотелось подождать новогодней ночи, Юнги точно не смог бы. Потому что он выпил бокал виски, ему очень хотелось спать. Последний раз проверяя свой смартфон, Юнги всё же решил спать прямо в зале, где смотрел фильм. Вдруг он проснётся до двенадцати вечера, а если нет — ничего страшного. В целом всё не так уж и плохо.       Его комочки счастья устраивались рядышком поудобнее. От этого ему тоже тепло и уютно. Они вместе отправились в царство Морфея.

* * *

      Юнги не знает, сколько времени прошло после того, как они благополучно уснули на неудобном диване перед включённым телевизором. Его разбудил громкий стук входной двери. Кажется, звонки он не слышал, и тот, кто за дверью стоял, решился на отчаянный поступок. У него с соседями и так не очень-то хорошее отношение, ещё бы не хватило, чтобы на него жаловались по поводу шума. Хорошо, что это ночь Нового года и многие соседи не дома или слушают громкую музыку.       Пока он пытался разгребать все свои конечности, чтобы не беспокоить своих малышей, стук в дверь не прекратился. Юнги строил догадки, кто бы это могло быть. Сейчас все дома со своими родными, мало кто в это время гуляет по городу. Если только неугомонный Ичжон, чтобы снова попытаться уговорить его гулять по клубам. Но Юнги всё ещё не собирается никуда идти. Ему и так хорошо.       — Иду, иду, кто там?       Ответа не последовало. Не сасенки же в такое время. Вообще-то у них охрана работает хорошо, так что бояться нечего. Поэтому он без задумки открыл дверь и так застыл на месте. Потому что не верилось… Может, он всё ещё спит?       — С наступающим тебя…       Чимин. На пороге был его Чимин. Вот он такой уставший, но такой родной, любимый. Стоял тут с улыбкой, смотря в глаза, полные любви и нежности. Как же он скучал.       — Чимин… как же я скучал…       Чимин сам первый обнял его крепко-крепко, прижимаясь, как можно ближе. Юнги кое-как удалось закрыть дверь, и он наконец глубоко вздохнул. Как он скучал! Как же сейчас хорошо.       — Я тоже… я тоже очень скучал хён.              Они стояли кажется там вечно, но Юнги первый отстранился, ведь он видел как сильно уставший был младший.       — Пошли… ты останешься?       — До утра, да. После к родителям.       — Хорошо. Иди в душ я принесу тебе во что переодеться.       Чимин пошёл в сторону ванны, но перед тем идти снова крепко обнял позволяя Юнги закрыть глаза и почувствовать, что он действительно рядом. Это не сон. Чимин тут. Они вместе.       Пока Чимин принимал душ Юнги успел накрыть стол и положить для Чимина домашнюю одежду. Странно конечно Чимин без вещей и форме, но не хотелось терять время. Главное они вместе.       — Ого ты готовился?       — Я… не знаю. Хотелось что-то домашнего вот и решил готовить Ттоккуки. Я не думал кто-нибудь придёт. Сегодня ведь семейный праздник. Я думал буду один. Конечно мои дети рядом, но всё же. Почему ты не писал? Я бы приготовил больше. То есть было бы…       — Потому что до последнего не знал, что у меня получится. Не хотел, чтобы ты меня ждал, и я не пришёл.       — Больше так не делай. Я хочу знать, чтобы для тебя что-нибудь вкусное приготовить.       — Хён…       — Обещай.       — Хорошо. Обещаю.       Они поели и поговорили о мемберах, кажется, ещё больше часа, и в какой-то момент стало тихо. Их взгляды прикованы друг к другу, но сказать что-либо оба не торопились. Как бы это странно ни было, Юнги до сих пор не может назвать Чимина своим парнем? Как это вообще называется? Они всю жизнь были друзьями, семьёй, но, по правде говоря, после признания чувств об отношениях не разговаривали. Общались они как раньше, может, чуть больше, но на этом всё. Их общение лёгкое, без неловкости, будто ничего не изменилось. Такие же шутки, такие же осуждение обо всём. Будто так и должно было быть изначально. Они были похожи, как их друзья любят шутить, старая супружеская пара. Но, кажется, им надо поговорить, дать название своим отношениям, а ещё желательно озвучивать об этом перед друзьями. Вот только оба, с чего начать, не знали.       — Чимин…       — Юнги…       В итоге начали оба. Стало ещё больше неловко. Юнги понял: должен начать он. Ведь он старший и, наконец, должен быть смелее. Вот только руки предательски дрожат под столом, пока он пытался собраться с мыслями. Облажаться нельзя.       — Чимин, мы должны поговорить… о нас…       — Я знаю… То есть я тоже так думаю, только не знаю, с чего начать?       Юнги его понимал. В тот день они оба были в эмоциях, потому и не решились что-либо сказать друг другу, думая о своём. Времени было слишком мало, чтобы открыть душу полностью. Сейчас оно есть, так что Юнги должен говорить о своих чувствах первым.       — Чимин, я люблю тебя. Уже не помню, сколько времени прошло, когда это началось. Но я так жалею, что столько лет не мог признаться. Я так виноват перед тобой… Ты бы только знал, как я жалею за те годы. Как я мучил тебя из-за того, что не мог принять себя и свои чувства. Я струсил и сделал тебе больно. Я даже прощения просить не имею права.       По правде, Юнги не умел, и имел просить прощения. Вспоминая в те дни, когда Юнги так старательно хотел избавиться от своей запретной любви, что не думал, как было сложно Чимину. Ведь тогда Чимин не понимал, почему его хён так сильно изменился. Он не понимал всегда открытой двери студии Юнги, так внезапно закрывшейся перед его носом. Юнги иногда вспоминает, как Чимин пытался поговорить, узнать, что же мучает его хёна. Он так хотел помочь, несмотря всё более грубые отказы со стороны Юнги. Поэтому в какой-то момент он просто ушёл, решив лучше не раздражать своими действиями. Но он никогда не переставал думать, чтобы помочь своему трусливому хёну. Пытался помочь с помощью другого человека. Это был Хосок. Отношения Хосока с Чимином были ближе, чем кто-либо. А Юнги с Хосоком правда нашли общий язык. Хосок был энергичен и весел до такой степени, что мог заразить этим любого. Юнги тогда правда стало лучше. Он нашёл себе ещё одного близкого друга именно благодаря Чимину. Он так много должен перед этим человеком.       — Я так испугался тогда от себя, от своих чувств к тебе, что решил: если буду отрицать, отстраниться от тебя, то всё наладится. После вовсе с катушек слетел, решив, если добьюсь ненависти к себе с твоей стороны, станет лучше. Но как же я ошибался… Ты оказался самым добрым человеком с таким огромным сердцем. Ты всё равно был рядом. Всё равно поддерживал, несмотря мои жалкие попытки превратить твою доброту в ненависть.       Юнги сейчас искренне жаль за те годы. Всегда было стыдно. Ведь как бы сильно он ни пытался ненавидеть Чимина и добиться его ненависти к себе, всё было зря. Потому что Чимина невозможно не любить. Потому что Чимин не может кого-то ненавидеть. Поэтому все его действия закончились полным провалом, а любовь к Чимину становилась ещё сильнее и сильнее. И в какой-то момент он смирился? Да. Да так, что теперь готов был на всё, чтобы Чимин простил и снова был рядом. А Чимин простил. Так легко, даже толком не разобравшись, за что с ним так поступили. Юнги раньше не видел таких, как он. Просто Чимин был из другого мира.       — После моя любовь стала сильнее, и меня просто разорвало на миллионы атомов, когда ты рядом. Всё время хотел хоть мимолетом прикоснуться… Добиться хоть одной улыбки… Добиться твоего внимания всё больше и больше. После было ещё хуже. Я ревновал. Так сильно, что готов был побить морду кого угодно. Ты даже представить себе не можешь, сколько раз я срывался. Я ревновал тебя ко всем. Даже Хосока. Мне было… Имею ли я право сказать… Очень больно. Мне правда было очень больно, Чимин. Но я понимаю, что сделал больнее и тебе.       Юнги потупил взглядом на свои скрещенные ладони. Посмотреть в глаза Чимина не было сил. Он точно не знал, почему начал этот разговор издалека. Но просто не мог остановиться. Что-то внутри него говорило, что Чимин должен узнать, почему с ним тогда так поступили. Что Чимин заслужил эту правду. Сохранять это всё внутри себя больше не было смысла.       — Сейчас, вспоминая прошлое, думаю, как бы больно ни было, я ни капли не жалею, что полюбил тебя. Это любовь сделала меня тем, кем сейчас я являюсь. Ты меня простил, но могу ли простить себя сам — не уверен. Но я люблю тебя, Чимина. Каждая частичка меня существует благодаря тебе. Ты моё всё… И хотел бы я, чтобы мы были вместе, как пара? Я не знаю, как это назвать. И не думал, что дать название отношениям так важно. Я знаю одно: я без тебя не могу жить. Это и была причина, почему я не мог признаться все эти годы. Я очень сильно боюсь потерять тебя. И сейчас боюсь. Всегда буду бояться.       Юнги поднял голову только тогда, когда почувствовал, как Чимин накрыл его руки своими. Они у него тёплые, мягкие. Думал ли он когда-нибудь, что они вот так будут смотреть друг другу в глаза и Юнги будет признаваться в своей любви к нему? Нет. Никогда. Юнги бы точно не решился из-за страха, если сам Чимин в тот день не пришёл… И не поцеловал.       — Я люблю тебя, хён… Пока могу сказать только это.       — А большего мне и не надо.       — Поиграешь для меня в пианино?       — Что бы ты хотел услышать?       — Life goes on… Хочу его.       — Тогда ты будешь петь?       — Будем петь вместе.       Они переместились в небольшую комнату, где одиноко стояло его старое, но драгоценное пианино. Юнги раньше часто на нём что-то играл, когда они все собрались вместе. Тут высокая шумоизоляция, чтобы играть в нём в любое время суток. Поэтому им неважно сейчас, сколько времени. Если Чимин этого хочет, Юнги обязательно для него сыграет.

Оттохан июро урига

Морочжо пориге туэочжи

Хачжиман ури ури уринын

Уонманхачжи анкиро хэ

Почему мы отдалились друг от друга?

Но мы не затаили обиду

Мы решили, что между нами ничего нет

Значит не между нами пропасти

Кы муото ури саирыль

Ттэонэль су опта хэнындэ

Чжаккуман турёуочжога

Ён ён морочжилькка па

Мы говорили, что ничего

Не может нас разлучить

А я всё боюсь, что мы

Разойдёмся навсегда

      Страх — это сущность человека. Мы всегда боимся потерять то, что для нас дорого. Но это не плохо. Если ты боишься потерять себя, своих близких, значит ты человек. Значит он для тебя важен. Значит он тебе дорог. Они все опасались, что когда-нибудь им тоже придётся разойдутся. Сейчас они находятся в разлуке, и всем от этого грустно. Как сказал Намджун, именно из-за того, что они не вместе, они стали больше общаться.       "Последнее время я часто общаюсь с участниками. Мы стали ближе, чем раньше. Разве это не странно?"       Это нормально. Потому что раньше они знали, что через час или день снова увидятся или в любое время могут общаться по видеосвязи. А сейчас кажется, они не виделись кучу времени и могут не видеться столько же. Поэтому каждое сообщение для них очень дорог. Но главное, у них в душе есть надежда. Они снова будут вместе. Они не распадутся никогда.

Модуга момчо порёчжин и сунган

Оныльттара моро поинын хёнгуан

LIFE GOES ON

LIFE GOES ON

LIFE GOES ON

LIFE GOES ON

В момент, когда всё остановилось,

врата кажутся ещё дальше.

Но жизнь продолжается.

Жизнь продолжается.

Но жизнь продолжается.

Жизнь продолжается.

Модуга тторочжо порин и сунган

Очжепода морочжинын ури саи

LIFE GOES ON

LIFE GOES ON

LIFE GOES ON

LIFE GOES ON

В момент, когда все разлучены, расстояние между нами становится больше, чем вчера.

Но жизнь продолжается.

Жизнь продолжается.

Но жизнь продолжается.

Жизнь продолжается.

      — Это тогда…       — Что?       — Кажется, это было тогда в твоём концерте, когда мы пели «Tony Montana». Кажется, в тот день, когда ты играл на пианино и пел «Life goes on», во мне что-то взорвалось. Я… Я понял, что без тебя не могу жить и дня. Я готов был плевать на всё и просто обнять тебя прямо там.       В шоке ли Юнги? Это ещё мягко сказано. Он готов расплакаться прямо сейчас и упасть на колени перед этим человеком. Перед своей любовью.       — Я так сильно любил тебя все эти годы, что просто не мог различить любовь… Или узнать его? Не знаю. Ты и Хосок-хён для меня всегда были кто-то больше. Да, я люблю всех мемберов одинаково. Но Хосока, как старшего брата. Тэхёна с Чонгуком, как близких друзей. Намджуна и Джина, как вторых родителей. А тебя… Тебя я чем-то другим, чем-то большим. Я не мог или не хотел дать своим чувствам название. Потому что, как ты и сказал, это было неважно. Важно было то, что я люблю тебя и всё… И неважно, в каком ключе. Но в тот день на концерте меня разорвало на части от своих чувств и эмоций. Я бы это сделал… Я бы так сделал, если бы знал, что ты тоже ко мне чувствуешь того же.       Юнги хорошо помнил последние дни на концерте в Сеуле. Он был таким эмоциональным. Он плакал не раз. Эмоции просто зашкаливали из-за предстоящей разлуки. Хотя там были Джин с Хосоком, ничего не могло успокоить. В душе было так больно. Хотя готовились к этому дню ещё несколько лет назад, всё равно было сложно принять как факт, что они разойдутся. Как бы ни строили кучи планов, всё равно мучила неопределённость, что же их ждёт на самом деле в будущем. Волнение, переживание съедала изнутри. И Юнги знал, в те дни всем было тяжело, как бы они ни пытались скрыть это друг от друга. Они и правда много значат друг для друга. И это даже не обсуждается.       — Я люблю тебя, Мин Юнги… Кажется, уже миллионы лет.       Нужно ли им ещё что-нибудь сказать друг другу или доказать? Нет, ничего не нужно. Того, что они говорили и чувствовали сейчас, им хватит, чтобы понять, что друг для друга значит. У них не будет секретов от своих близких. Они расскажут всем своим близким о себе и о своих чувствах. Это касается даже родителей. Быть может, через несколько лет у них получится объявить об этом по всему миру. Своим любимым фанатам ARMY. Но пока в их сердцах есть любовь, остальное неважно. Пусть они не могут гулять по улицам, держась друг друга за руку. Но разве это важно, когда в их душах такая большая любовь? Нет. Неважно.       — И когда они успели оказаться тут?       Чимин перевёл взгляд в свои колени, где теперь лежала Ги. И правда, они не заметили, как его дети оказались рядом. На коленях Юнги теперь лежал Холли, поставив мордочку в его локоть. Ги не подпускала к себе чужих. Только Чимину она позволила погладить или кормить себя вкусняшками. Холли тоже очень любит Чимина. Кажется, они соскучились по нему не меньше своего хозяина.       — Холли, Ги лёгкая, как пушинка, а вот ты точно нет. И диеты не помогают. Ты больше не маленькая собачка. А ну-ка встань. Ты тяжёлый.       — Не обижай его, Юнги-я. Для родителей дети останутся всегда маленькими. А ты какой-то неправильный родитель.       — Ага, я покупаю им вкусняшек, я гуляю с ними. Убираю за ними, и я неправильный родитель? — наигранно возмутился он. На самом деле, Чимин прав. Для него они всё ещё маленькая кошечка и маленький пёсик.       — Не ворчи… Я знаю, что ты их любишь.       И то верно… Он и правда любит своих детей. И человека рядом не меньше.       — Кстати, с новым годом тебя, хён.       — С новым годом тебя Чимини.       У настоящей любви нет пола. И ей не нужна никакое название. Она просто есть. И будет с ними навсегда.

Life goes on.

Life goes on.

Life goes on.

Life goes on.