Принцесса, Рыцарь, Дракон

      Редкие ветки и шишки хрустели под ногами, Тин металась от одного дерева к другому, будто пыталась вспомнить отмеченное, но не находила. Сумерки уже окутали лес, поэтому затеряться во мраке не составило труда. Два сильных удара с большим интервалом по коре векового дуба, с верхушки которого спрыгнула Шира.       — Громко ходишь, сестрица, да и долго, — вынесла вердикт Шира, оперевшись о ствол. — Я даже планировала сказать, что он улетел.       Тин лишь недовольно шикнула на близняшку, чтобы та заткнулась. Но сестра уже ускакала, бесстыдно виляв задницей и пушистым, маленьким хвостиком.       — Сама несёшься, как стадо вепрей, тебя-то он не услышит, — раздражённо процедила Тин, придержав младшую за руку.       — Я даже отвечать ничего не хочу.       Дальше они шли вместе, рядом и угрюмо-молча. Шира, правда, продолжила задорно подпрыгивать, постепенно выводив сестру из душевного равновесия. Как ни странно, но от младшей шуму исходило меньше, радовало, что хоть орать не приходилось.       Спустя непродолжительное время их пути меж деревьями загулял густой, едкий дым, чем дальше сёстры заходили в лес, тем непрогляднее становилось вокруг. Младшая подуспокоилась, чаще озираться по сторонам, словно уловив подозрительный шорох, немного пригнулась. Пушистый хвостик подрагивал от напряжения в теле, в ком-то взыграли охотничьи инстинкты. У обеих кровь закипела предвкушением, зубки слегка заострились.       Тин провела рукой, рассеяв, хотя вернее, отогнав дым — по-прежнему мох и трава под ногами. Повернула голову вправо, где до этого шагала Шира, но там никого не оказалось. Внутри неприятно засосало нехорошее предчувствие. Старшая прислушалась, но её, словно окружила пустота. Глубокий вдох, дерущий смог засвербел в носу, колючим шаром провалился через горло в лёгкие. Вместо кашля вышло сиплое кряхтение. Мучения оказались напрасными — драконье дыхание перебивало все запахи.       — Тин, помоги, — от крика Ширы ноги окаменели и вросли в землю. Голос, полный отчаяния звал совсем рядом, казалось, можно протянуть руку и дотронуться до сестры. — Тин, орда тебя дери!       Справившись с волной накатившего страха, Тин со всех ног понеслась на крики. Казалось, она бежала вечно, а голос становился всё громче, но не приблизилась даже на каплю. Лёгкие горели неистовым пламенем, стоило лишь на мгновение прикрыть глаза, как в темноте появлялись яркие искры слабости. Охотница не выдержала, остановилась, чтобы немножко отдышаться, сразу же согнулась пополам из-за боли.       — А вот и вторая, — Тин мгновенно обернулась, увидев лишь силуэт, когда огромная человеческая ладонь сдавила горло. — Побыстрее сестрицы будешь.

***

      Шира очнулась совершенно в поганом состоянии, не было сил, чтобы элементарно открыть глаза. Словно находилась меж мирами, далеко и в непонятном забытье. Спина ныла от неудобного положения, кажется, охотница сидела несколько часов. Мышцы затекли, порождая громкие стоны. На кистях, лодыжках и шее чувствовалась тяжесть и крепкая хватка до сих пор холодного металла. А вот хвост, лопатки и ступни, наоборот, соприкасались с чем-то тёплым и гладким, живым. Живым или возможно Живой.       Накопив крохотную толику сил, Шира дёрнулась вперёд, повалилась на холодный, неотёсанный камень. Задеревеневшие мышцы ответили болью, лоб, плечи и колени контрастно обожгло. На спину упала истошно орущая, матерящаяся сестра, только сильнее придавив напарницу, заставив распластаться, после нескольких попыток вырваться ещё и хвост сжали. Теперь обе пленницы орали.       — И вы пришли по мою душу? — обе охотницы, не меняя положения, повернули головы в сторону баритона.       В нескольких шагах на камне лежала огромная, вытянутая морда. Из ноздрей с периодичностью в пару минут выходил едкий дым, как от большого кострища. Тёмная чешуя, казалось, впитывала окружающий мрак. Чёрная игла испускала тонкие нити по полотну радужки цвета индиго. Зрачок исчез. Дракон закрыл оба глаза, выпустив очередное облако смога, замолчал, замер. А сердца у охотниц лихорадочно забились из-за ощущения неминуемой опасности.       — Вас развязать или, может, сами справитесь? — Дракон приоткрыл глаз и посмотрел в сторону пленниц, которые уже около четверти часа барахтались, кряхтели, переругивались шёпотом и мешали отдыхать. А тут сразу притихли. — Ну…       Замерли, как две косули, которые услышали угрожающее рычание хищника рядом. Обе голые, напуганные, в головах крутились наспех придуманные варианты по спасению. Однако долго удерживать пленниц в планы Дракона не входило, так — урок преподать и отпустить на все четыре стороны. Старшая на щедрое предложение обнажила острые, но мелкие клыки, такие даже десну не прокусят, что уж говорить о драконьей чешуе. Играла мышцами на руках, как истинный лидер акшаитов. До слуха долетало тихое, пусть и не менее угрожающее рычание.       Оковы с ног и рук Тин спали, она сразу же прыгнула, невзирая на боль в мышцах, желая воткнуть зубы в горло Дракона. Цепь, что заканчивалась ошейником на горле охотницы, натянулась, не пустив слишком далеко. Тело с глухим стуком приземлилось на неровные камни. Шира закрутилась, пыталась освободиться и помочь сестре. Чудовищный похититель с неуместными насмешками отошёл на второй план, как и сама перебранка со старшей больше не волновали. Лишь скулящая близняшка интересовала в этот миг. Младшая суетилась, не замечая увлечённого взгляда на колыхающейся от движений груди.       — Тебя тоже освободить? — в интонации Дракона чётко улавливался какой-то подвох, или, возможно, что-то недоговаривал.       — Да, полностью, — выплюнула Шира, не оставив попыток вырваться самостоятельно, грозно рычав, скребла цепи.       — Но, но, но… — мучитель приподнял морду, наблюдал за сёстрами уже внимательнее. — Не так быстро. Вам необходимо расслабиться, немного отдохнуть, в конце концов, вы всю ночь просидели в одном положении. Вот и сделайте приятно друг другу.       Сёстры непонимающе посмотрели на Дракона, потом друг на друга, вызывав лишь смех со стороны похитителя.       — Ну же смелее, девочки! Не мне вас учить, как лучше ласкать друг друга.

***

      Мягкие, пухлые губы Ширы неуверенно коснулись сестры. У неё верхняя идеально гладкая, а вот нижняя шероховатая, вся искусана. Поцелуй оборвался слишком быстро, не последовало ни ласк языками, ни покусываний, ни страсти — совсем ничего. Дракон разочарованно выпустил смог из ноздрей и громким вздохом высказал недовольство. Хвостик у младшей подрагивал от смущения, охотница ёрзала, никак не находила себе места. Чем вызвано такое поведение? Из-за возбуждения от влечения к собственной сестре? Может, из-за неловкости от странного поцелуя? Или же, что за ними наблюдали? Она не выдержала и обернулась, маленькие, чёрные глазки вопрошающе смотрели на безэмоциональную морду.       Руки старшей легли на плечи сестры, придвинув немного ближе. Ладони робко скользили по бёдрам в мурашках, младшая продолжила жаться и попискивать. От нового поцелуя Дракон вновь выдохнул терпкий смог.       — Смелее, девочки, — на третий раз он не выдержал, добавив ещё едкий комментарий, от чего пушистые хвостики стыдливо затрепетали.       После высказываний наблюдателя появилась страсть, поцелуи углубились, сквозь которые слышались тихие стоны удовольствия. С каждым мгновением пленницы становились всё раскрепощённее, увереннее, в плавных движениях по бёдрам виделась смелость, настойчивость. Руки свободно гуляли по телам друг друга, касались самых интимных мест. Старшая постоянно отбирала инициативу, старалась доминировать. Ловко обхватила груди сестры, приправила взглядом, полным желания, от чего Шира вскрикнула, слегка отстранилась. Дракон то ли хмыкнул, то ли хихикнул от этой сцены.       Тин за талию притянула сестру обратно к себе и вновь вцепилась в губы и грудь. От ласковых поглаживаний стоявшие из-за прохладного утреннего воздуха соски напряглись сильнее. Гладкие, покатые манили, требовали внимания, утыкавшись в тёплые ладони. Шира протяжно застонала, запрокинув голову, когда девичьи пальцы рисовали волны на груди, а после сжали соски, потянув. Подушечки, словно тиски, сдавили, и вот очередная порция всхлипов от возбуждения. Старшая напором вынуждала близняшку лечь, но та сопротивлялась, пока лопаток не коснулся атлас, а затем послышался насмешливый баритон:       — Так ведь удобнее? — так же, как и цепи, Дракон наколдовал мягких подушек, чтобы девочкам приятнее играть.       Шира без опаски откинулась на воздушную ткань, старшая обхватила близняшку с боков, удобнее устроившись, переплела ноги. Она игриво провела носиком по носу, после языком очертила сосок. Напряжённые мышцы пульсировали под губами, а младшая комкала атлас и стонала под Тин, надеялась унять щекочущее возбуждение. Не сдерживала громких восклицаний, что звенели в мрачной, драконьей пещере, ласкали слух. И извивалась, выгибалась, билась, как птичка в когтистой лапе.       Тин ловко орудовала языком, щекотав каждую маленькую впадинку, скользив по складкам, пробовала на зуб тонкую кожу. У Ширы каждый раз перехватывало дыхание, когда старшая кусала соски. Колкие импульсы приятной боли расходились от груди по телу, вызвав дрожь и крики, крики, крики. Неясные возгласы удовольствия. Младшая обхватила сестру ногами, подняв таз навстречу. Под ней на подушке темнело влажное пятнышко.       По спине Тин к ягодицам прошлась мужская ладонь, оставив розоватый, пульсирующий болью отпечаток. Два туманных взора обратились на незнакомца, чья глубокая синева глаз поймала в ловушку, заставила цепенеть и дрожать. Оковы сняты с шей, цепи растворились по мановению руки. Охотницы на четвереньках подползли к Дракону, словно к хозяину.       Дракон обхватил бёдра Ширы руками, крепко удерживая, вырывающуюся любовницу. Снова язык защекотал промежность, снова младшая подскочила с резким визгом. Оно и понятно, никто ранее не касался её там губами.       — Сидеть, — прошипел Дракон. — Иначе снова ошейник надену, дрянная девчонка.       — Нет, — простонала Шира, от новой порции ласк, видимо, угроза подействовала, теперь малая не ёрзала.       — Молодец, послушная девочка.       Язык прошёлся по набухшим от возбуждения губам, слизав тягучую влагу. Коготки впились в широкие плечи, оставив после себя алеющие борозды. Шира глянула на сестру, прежде чем прикрыть глаза от очередной волны удовольствия, прокатившейся по телу. Тин и в этот раз оказалась проворнее, раньше повалила Дракона, устроившись на члене. Даже при плавных движениях её маленькие груди подскакивали, отчего приходилось придерживать, прятать за ладонями. Сестра поманила старшую пальчиком для поцелуя, правда, прекратился он быстрее, чем они рассчитывали, потому что обе завизжали. Шира же в довесок получила звонкий шлепок по ляжке — предупреждение, чтобы сидела смирно.       Губы Тин искривились в гадкой усмешке, а рука спряталась за спиной. Мгновение и снизу послышалось недовольное рычание.       — Отпусти, — ледяным тоном приказал Дракон, от жуткой интонации внутри Ширы всё скрутилось тугим клубком. Но сестра не отпустила, а кажется, сжала сильнее. Рычание стало утробнее и злее, а после зазвучали слова на непонятном языке. — Дрянь.       Дыхание жгло промежность, а после Шира почувствовала в себе нечто длинное, продолговатое и гладкое. «Драконий язык!» — догадалась она, и сразу же ощутила грубый толчок внутри. Он двигалась, доводив до исступления и слёз.       — Пожалуйста, хватит! Прошу, — умоляла она, когда Дракон в третий раз остановился за миг до оргазма. — Тин, отпусти.       — Пошли вы, — бросила сестра, продолжив скакать на члене, довольно улыбалась.       — Тин, прошу тебя, отпусти его блядские, — Шира взвыла от болезненного шлепка по уже розовому бедру. — Отпусти его яйца!       — Нет, — не сдавалась и упрямилась, а Дракон вновь остановился, не дав кончить.       — Пожалуйста… — заскулила малая. — Сестрица.       Пара сильных толчков, и Шира задрожала всем телом, вцепилась в могучие плечи, растворившись в блаженстве. Дракон грубым рывком скинул обмякшую малую, схватив и оттянув старшую за волосы, припал к груди. Тин закричала, а в глазах появились слёзы. От твёрдого соска по коже зазмеилась тонкая, тёмная струйка, а на его губах поблёскивали кровавые капли, которые он быстро смахнул языком.

***

      — Эй, хозяюшка! Красавица наша, — Тин, наливавшая до этого выпивку очередному гостю их с сестрой бара, обернулась. На лице красовалась уже привычная, сладкая улыбка. — Что ж у тебя только одна сиська проколота? Второй одиноко!       По залу прошёлся гогот из толпы басистых голосов. Тин, приподняв одну бровь и сложив руки на груди, с раздражённым видом наблюдала за гостями.       — Ой, да заткнитесь вы! Её дракон, вообще-то, укусил, когда она за яйца схватила, — замолчала словечко Шира, правда, вызвала новый взрыв пьяного хохота. Младшая сконфуженно улыбнулась сестре, её ловкие пальцы нежно тёрли стоячий сосок с серёжкой, а губы успокаивали рот.