ɐvɐʞdǝε

And if you leave me, then I'll be afraid of everything

That makes me anxious, gives me patience

Calms me down, lets me face this, let me sleep

And when I wake up, let me be

Час после ареста.

Воздух в башне кронпринца звенел от напряжения. Потемневшие с наступлением ночи прогалы окон, расположенные вокруг винтовой лестницы, отражали взбегающего по ступеням юношу. Его растрепанный в практически домашней одежде силуэт несся, задыхаясь. Весь путь от дома своего друга до замка он в начале преодолел на коне, чуть не загнав того до отключки, а потом сам торопился как мог. Влетая в открытую дверь зала для собраний, Сынмин замер в проходе, обеими руками облокотившись на деревянную раму. Тяжелое дыхание сопровождало его прерывистую речь: — Какого… хрена… происходит? — принц уперся взглядом в напряженную фигуру графа. Тот смотрел куда-то в деревянный стол, покусывая ноготь на большом пальце. — Пожалуйста, без резких движений, Ваше Величество, — подходя к Киму произнес Чанбин, он осторожно взял его за плечи, отводя к стулу, но был остановлен грубым движением. — У меня с собой даже оружия нет, каких резких движений? — отталкивая от себя чужие руки, прохрипел он. — Кто-нибудь будет так любезен и расскажет мне, какого черта произошло или нет?! — Мы сами не знаем, Ваше Величество… — начал генерал, но его прервал тихий голос Кристофера. — Ваш отец мертв, убит, если быть точнее. Зарезан кинжалом, судя по всему, зачарованным. Убийство было совершено после завершения собрания, в промежутке между семью и восемью часами вечера. В королевской приемной. Подозреваемый… Ли Минхо, заключен под стражу в зеркальную темницу. Расследование ведется главным дворцовым комиссаром, так как у меня и генерала Со слишком личные взаимоотношения с… обвиняемым, — все также не поднимая глаз проговорил граф, его тон был сухим, а слог по-рабочему лаконичным, словно он давал повседневный отчет. — И как это вообще понимать? Минхо, наш Ли Минхо? Почему? А свидетели, его кто-то видел? — принц обошел овальный стол, вплотную подходя к мужчине и практически нависая над ним. — Только косвенные, прямых нет, — он наконец посмотрел на говорящего с ним человека, наследник сжал губы от такого вида: глаза графа Бана были наполнены отчаянием перемешанным с испугом. — Хорошо, это очень хорошо, — Сынмин сочувствующе похлопал мужчину по плечу, разворачиваясь к Чанбину, — Почему тогда он? Кто свидетельствовал? — В этом-то и проблема. Посол был единственным, кто в это время находился наедине с монархом, тот зачем-то попросил всю стражу оставить их. Те знают только то, что они о чем-то недолго беседовали, затем господин Ли покинул приемную, а король остался. Спустя некоторое время пришла служанка узнать, куда подать ужин, но рыцари, стоявшие снаружи, не пропустили ее. Постучались, спрашивая, можно ли пустить девушку, но им не ответили. Так было несколько раз, затем старшина забеспокоился и заглянул внутрь, ну, Его Светлость уже был мертв. — генерал устало прислонился к стене, вокруг происходила какая-то полная бессмыслица. Он бы еще с натяжкой мог поверить, что кронпринц прикончил отца ради трона, но какой смысл, если тот и так должен достаться ему? Конкурентов нет, разве что Бан… Но тому корона как лошади газета — никакой пользы. В помещение медленно вошел Хенджин, весь осунувшийся и потерянный. В кулаке он нес какую-то скомканную в середине бумагу, а его руки слегка подрагивали. — Ваше Величество! — он тут же подошел к Сынмину, но не зная, что сказать, замер в нескольких метрах. — Мне так жаль… Примите мои искренние соболезнования, — молодой человек еще секунду смотрел на кронпринца и на то как тот прикрывает глаза вместо ответа. Затем, оглянувшись вначале на графа, а потом на генерала, он протянул последнему бумагу из своих рук. — Вот, мне сказали, что я имею право свободно передвигаться только в крыле кронпринца, а покидать замок до выяснения — мне запрещено, потому что я могу быть пособником… — Хенджин не знал, куда себя деть и как вести, его опустевшие руки стали нервно сжимать край расшитого серебром кафтана. Ситуация складывалась не просто плачевная, а по-настоящему странная и опасная. С одной стороны, все, что только могло, указывало на причастность Минхо к убийству короля, однако у посла не было мотива. Совершенно. Все в совете принца осознавали это, но пока их руки были связаны. Кристофер и Чанбин, как никто знающие регламент проведения допросов, призвали всех спокойно дождаться своей очереди: отвечать честно и затем уже думать. Следующим на нижние этажи левого крыла должен был отправится граф Бан и, когда он уже подходил к центральному разветвлению коридоров, его осенило, что они совершенно забыли про одного человека. — У меня будет к вам просьба, — именно она, а не приказ, потому как в таком положении он не был уверен, что ведущие его солдаты исполнят хоть что-то. — Не могли бы вы привести мага Хан Джисона в башню кронпринца? — следом последовала мысль, что даже просить об этом глупо, для противоположной стороны все будет еще сильнее выглядеть как попытка заговора. Однако хоть охрана и не дала ответа, их начальник без вопросов согласился, руководствуюсь тем, что с подростком уже успели побеседовать.

***

Хан Джисон

Шестнадцать лет, Восточная Империя

В промежуток с семи часов до восьми часов вечера находился в своих покоях.

В интересующий промежуток времени вначале беседовал с Кристофером Баном, затем, когда тот покинул его покои, читал книгу.

Отсутствие выхода из комнаты и присутствие графа Бана подтверждено караульными.

С подозреваемым Ли Минхо находится в деловых отношениях, Ли Минхо курирует его по приказу короля.

С королем находился в деловых отношениях, был нанят по контракту как придворный маг.

Ограничить выезд из города, активные обвинения отсутствуют.

Хван Хенджин

Двадцать лет, Западное Королевство

В промежуток с семи часов до восьми часов вечера находился в ресторане с Со Чанбином.

В интересующий промежуток времени трапезничал.

Подтверждено многочисленными свидетелями из ресторана и прислугой, подавшей карету.

С подозреваемым Ли Минхо находится в дружеских и деловых отношениях. Часто виделись вне работы.

С королем находился в деловых отношениях, был призван ко двору после смерти старого советника кронпринца. Контракт заключен с кронпринцем, также входил в его совет.

Ограничить передвижение в рамках башни кронпринца до выяснения обстоятельств с остальными членами совета.

Доп.: Ограничить выезд из города, активные обвинения отсутствуют.

Кристофер Бан

Двадцать девять лет, бывш. Северное Королевство

В промежуток с семи часов до восьми часов вечера находился в покоях Хан Джисона, затем в круглом зале.

В интересующий промежуток времени вначале беседовал с Хан Джисоном, затем ожидал Ли Минхо в круглом зале.

Подтверждено Хан Джисоном, караульной стражей гостевой части и стражей у входа в круглый зал.

С подозреваемым Ли Минхо находится в романтических и деловых отношениях. Три года живут вместе. По работе связаны советом кронпринца.

С королем находился в деловых отношениях, был одарен титулом графа, а также имел несколько действующих контрактов по службе. Часть засекречена.

Отстранить от расследования в связи с личной связью с подозреваемым.

Активные обвинения отсутствуют.

Со Чанбин

Тридцать два года, Западное Королевство

В промежуток с семи часов до восьми часов вечера находился в ресторане с Хван Хенджином.

В интересующий промежуток времени трапезничал.

Подтверждено многочисленными свидетелями из ресторана и прислугой, подавшей карету.

С подозреваемым Ли Минхо находится в деловых отношениях. Связан советом кронпринца.

С королем находился в деловых отношениях, имеет несколько действующих контрактов: политический и военный.

Отстранить от расследовани в связи с близкой связью с членами совета кронпринца.

Ограничить выезд из города, активные обвинения отсутствуют.

Ким Сынмин

Двадцать два года, Западное Королевство

В промежуток с семи часов до восьми часов вечера находился в поместье рода Пак.

В интересующий промежуток времени трапезничал.

Подтверждено слугами замка, слугами поместья Пак, старшей дочерью рода Пак и младшим сыном рода Пак.

С подозреваемым Ли Минхо находится в деловых отношениях.

С королем состоял в родстве.

***

Минувшие несколько часов забрали с собой остатки вечера, приводя ночные часы. Уставшие как физически, так и эмоционально люди наконец-то полным составом сели за стол. Пустующее рядом с Кристофером место так и притягивало его тяжелый, наполненный глубокой задумчивостью взгляд. Он никак не мог вернуть себя в реальность, продолжая анализировать сегодняшний день и не находя в нем подсказок, углублялся в события прошлого все больше и больше, хотя все это было бесполезно. Ответов или же самых малых подсказок не было. — Друзья, послушайте… Давайте поделимся друг с другом мыслями, потому как я, честное слово, не понимаю, что происходит, — прерывая напряженное молчание, сказал Чанбин. Он провел рукой по своей короткой стрижке и стянул порядком доставший за день мундир. — Я начну, — выпуская тяжелый вздох, произнес Сынмин, — если никто не против, конечно, — он подождал пару секунд, параллельно обводя присутствующих взглядом. — Для начала хочу разъяснить, что я к этим событиям не причастен и шокирован настолько же, насколько и вы, — молодой человек откинулся на стул, прикрывая ладонью уставшие глаза. — Плюс, я, очевидно, не верю, что посол мог сотворить нечто подобное. Честное слово, мы бы все больше поверили, соверши такое я или граф, но уж не он, поэтому и возникает столько вопросов. На которые, боюсь, нам будет очень сложно найти ответы.

***

Стража, окружившая посла, была действительно уверена в правоте своего предположения, однако мужчина, превосходивший их всех по статусу и должности, никак не мог принять их сторону. Находясь немного впереди своего спутника, Кристофер вытащил блеснувший в свете магических ламп меч. Длинное, на удивление тонкое и изящное острие, обычно свойственное для женских или юношеских клинков было покрыто мудреной гравировкой из картинных сюжетов и символов, отсылающих к северному фольклору. Капитан стражи, вытянув руку вперед, постарался еще раз воззвать к гласу разума графа: — Прошу вас, граф, отойдите, — легкая седина его висков словно поблекла под остротой чужого взгляда. Оценивая обстановку, он скользнул глазами к ножнам, на которых покоилось еще два выгнутых на манер серпа кинжала. — Прошу, — сделал последнюю попытку он. Вместо какого-либо ответа, Чан ладонью толкнул Минхо в грудь, заставляя отступить на пару шагов дальше ему за спину. Явно накаленная обстановка грозила через несколько секунд перерасти в крупное происшествие с многочисленными жертвами. Все в большой зале осознавали, что северянину по плечу перебить отряд в два, а то и в три раза больше. — Я приказываю вам отступить, — недоброжелательно процедил Кристофер. — Этот человек невиновен. — Боюсь, в данной ситуации мы не можем следовать вашим приказам, вы защищаете потенциального предателя королевства. Южному послу придется пройти с нами до момента выяснения обстоятельств. — Я знаюкакв этих темницах «выясняют обстоятельства», — он не мог произнести этого вслух, но на деле мог аж во сне назвать все методы пыток, используемые западом, ведь большую часть из них он самолично показывал новобранцам. Ли, пребывая в шоке от ситуации, сухо сглотнул, его зрачки метались от спины возлюбленного до ряда стражи с обнаженными мечами. Холодный пот, собравшийся в каплю на его лбу, скользнул вниз по виску и мужчина хрипло разомкнул губы, прерывая выверенные шаги Кристофера, ведущие того прямиком к главе отряда. — Я пойду с ними! Слышите, я сдаюсь, не надо, — не успел он закончить последнюю фразу, как раздался грохот ударяемого об пол тела. Слегка дрогнув и сбившись с поступи, Кристофер не остановится, лишь немного замялся и поэтому ударил слабее, чем планировал. Его противник, стоявший ближе всех, повалился на блестящий вне застеленных ковров пол. Организм отряда стражи ожил, начиная практически синхронное движение в сторону угрозы. И так опешивший Ли, на секунду впал в ступор, теряя окончательную связь с реальностью. Граф, словно перевоплотившийся в иную сущность, сверкнул острым взглядом через плечо, бросая: — Уходи отсюда, — не глядя на подлетающего к нему спереди противника, он вновь воспользовался силой ног и пинком в колено повалил того на землю, затем отскакивая от грубо рубящего удара. — Вы сами начали, этого можно было избежать. Согласись они отпустить Минхо, все было бы иначе, они бы ведь даже не ушли из дворца, а просто примкнули к расследованию, но нет, вся жизнь при этой гребанной власти состоит из одного усложнения. Все всегда должно сводиться к насилию и измерению правоты силой. — Крис, остановись сейчас же, — выйдя из оцепенения, Ли наконец-то здраво оценил сложившуюся ситуацию. — Я добровольно пойду со стражей, прекратите эту бесовщину, — не обращая внимания на протест верившего в его невиновность Чана, он встал в центре окружающего его конвоя. — Граф Бан, если господин Ли не виновен, то его отпустят. Сейчас вы можете отправиться на подземный этаж с нами, но я не знаю, допустит ли ваше присутствие внутренняя служба. — Плевать, — выплюнул разозленный на ситуацию и себя агент внешней разведки.

***

Путь к темнице, в которую еще ранним вечером заключили Минхо, лежал через узкий, едва достаточный для прохода двух людей коридор. Слабое мерцание факелов, оставленных здесь в качестве еще одного напоминания пленным о их несчастном положение, озаряло лишь пару кирпичей в кладке стены, свет не доставал даже до пола камер. Быстрые шаги, ведущие графа сквозь эту каменную ловушку донеслись до съежившегося на деревянной скамье молодого человека. Он встал, подходя к небольшой решетчатой части в стене, прутья оказались на ощупь точь в точь — толстые сосульки, которые иногда падали с крыши дворца зимой. — Ключи, — приказной тон, до сегодняшнего дня так редко звучавший при южном после, казалось, преследовал уставшего северянина. Совсем недалеко, но пока еще вне зоны видимости Ли, зазвенело, а затем он столкнулся с взглядом покрасневших в уголках карих глаз. — Привет, — мягкий, привычно убаюкивающий шепот проник в холодную комнату вместе с Крисом. Его сухие ладони сразу же взметнулись к щекам Минхо, большие пальцы прошлись по скулам. — Как ты, м? Пока что не отвечая, южанин склонил голову вбок, плотнее прижимаясь к теплоте родных рук. Он медленно моргнул, успокаивая взметнувшуюся внутри бурю чувств, и проговорил: — Все нормально, даже лучше, чем я представлял, — легкая смешинка сбежала с его губ, отражаясь искорками в полных жизнью глазах. — Правда, не переживай так, я просто спокойно сижу тут, так что ничего страшного. Уверен, вам там наверху гораздо хуже. Особенно Сынмину. — Минхо печально опустил уголки губ. Последние несколько часов он только об этом и мог думать: для него и Криса это было лишь путающее и пугающее обстоятельство, одно из многих в жизни, но для кронпринца это была смерть отца, единственного родственника. — Большего всего я боялся, что тебе навредят в мое отсутствие, — граф притянул своего возлюбленного в объятия, они оба даже не заметили, когда один из ночных дежурных закрыл сзади дверь и ушел обратно на свое место. — С Сынмином все будет хорошо, он справится, мы все будем рядом с ним. — Сомневаюсь, что после того, как ты себя вел со всеми ответственными за расследование, хоть кто-то бы рискнул причинить мне вред. — Минхо улыбнулся в чужое плечо, но тут же стал серьезным. Он слегка отстранился, желая посмотреть Чану в лицо. — Раньше я никогда не видел тебя настолько грубым к кому-то. Тебе не стоило с ними так общаться, даже если это было из-за меня. — Просто ты никогда не видел меня за работой вне кабинета, — Бан вздохнул, затем слегка скривил лицо, словно эта тема вызвала у него приступ мигрени. — Минхо, ты ведь понимаешь, что я не просто военный советник. У меня, скажем, много других обязанностей, про которые никому лучше не слышать. Но эти люди, с которыми я «грубо» общался, умеют говорить и понимать только такой язык. Для них все остальное — пустой звук. — Ты поэтому не сказал мне, что уезжаешь? Потому что я не должен иметь представления о твоей работе? — на лице мужчины отразилась горечь обиды, его лик как будто посерел, сливаясь со стенами вокруг. — Что? — Кристофер подавился клубком собственных мыслей. — Откуда ты знаешь? Нет, в смысле, это не важно, я не говорил тебе, лишь потому что не знал, как это преподнести. — потянув за собой южанина, он усадил их обоих на жесткую деревянную кушетку. — Знаю, что очень виноват, но я собирался рассказать тебе сегодня, просто не вышло… Минхо в полном молчании разглядывал Криса, в этот момент в его голове медленно складывался до ужаса неприглядный и ранящий пазл. Он прикусил губу, понимая, что предложение ему не сделали не потому, что его недостаточно любили, а совсем наоборот. — Ты придурок, — посол опустил лицо вниз, его ресницы и губы задрожали, а пальцы сжались на грубой ткани чужой формы. — Теперь тебе не нужно будет этого делать? — соленая влага начала клубиться в уголках его глаз, жгучий стыд от того, что вместо скорби, он испытывает надежду на облегчение, окончательно сломил опоры выдержки. — Теперь, — он сделал паузу, — тебе не надо будет уезжать, да? — Я…не знаю, пока что не знаю, — Чан не понимал, что будет дальше, да и не сильно его это волновало, пока была проблема гораздо насущнее. — Давай обсудим все дома, хорошо? Сейчас самое главное исправить это недоразумение и вытащить тебя. — слегка пересев на кушетке, он плотно обнял Минхо. Тот, будучи в расстроенных чувствах, вначале уперся ладонями в чужую грудь, не давая прижать себя, но затем рвано выдохнул и обнял Кристофера в ответ. — Все равно ты придурок, — просопел он в ухо северянину и хотел еще что-то добавить, но его прервал неуверенный, но громкий голос из-за решетки. — Господин Бан, время визита ограничено, вы же знаете, — агент внутренней службы безопасности, приставленный к дежурному охраннику, был юн, но известен большими успехами в своей деятельности. — Пожалуйста, не нарушайте регламент. Отчетливый звук цоканья языком раздался над плечом у Минхо, он, даже не видя, почувствовал, как от гнева у Криса темнеют глаза. Мышцы в теле возлюбленного напряглись, как у хищника, готовящегося к броску. — Езжай домой, — перебивая очередную возможность для вымещения злости на окружающих, произнес Ли. — Тебе нужно поспать, успокоить служащих. Там Феликс, наверное, с ума сходит, — южанин слегка выгнул губы в улыбке, на дне его темной радужки заиграло отскакивающее от каменного пола отражение огня: словно звезды замерцали на небе. — И новые вещи мне привезешь к утру, ладно? — Но- — Нет, я не хочу, чтобы ты устраивал из-за меня конфликты и всю ночь проторчал без сна. Пожалуйста, давай домой, так нужно, м? Все равно, уже явно глубокая ночь, увидимся через пару часов, — Ли оставил легкий поцелуй на губах Кристофера и слегка нажал на его плечи, намекая на уход. Больше не сопротивляясь, граф неохотно поднялся, перед этим прошептав Минхо: «Люблю тебя, скоро вернусь». Его фигура превратилась в меркнущий силуэт, а с щелчком решетчатой двери уют чужого присутствия вовсе рассеялся, оставляя после себя надежду на то, что скоро все закончится, придет в норму. Заключенный с ногами залез на свою сегодняшнюю кровать и, облокотившись на промерзлую стену, задумался, сколько же всего они с Крисом пережили.

***

Свежая, словно покрывающая все бытие прохладным утренним инеем, зима наступила в западном королевстве непростительно быстро. Южанин, всего несколько месяцев назад прибывший ко дворцу и еле совладавший с осенними ветрами, не без пары простуд, с любопытством, и даже некой жадностью, рассматривал ходящего по тренировочной площадке графа Бана. Тот, стоя в легких брюках и рубашке, которая предназначалась для носки в деловой обстановке, заливисто смеялся над поскользнувшимся на наледи принцем. Юноша, смирившись со своим позором, разлегся, расставив руки в стороны, и откинул тренировочный деревянный меч в траву. Громкий окрик генерала отвлек на себя внимание Минхо, поэтому когда прямо рядом с ним на ступеньки плюхнулся розовощекий от мороза и внеплановой тренировки Кристофер, он вздрогнул всем телом, и сам начал заливаться румянцем. Граф фыркнул, наблюдая за тем, как прихрамывающий Со грозится пнуть королевского отпрыска, а затем поежился от дуновения надвигающейся метели. Стараясь спрятаться от мурашек, он наклонился совсем близко к Ли и уткнулся головой в его плечо. Разгоряченное тело северянина отдавало жаром и тонким ароматом одеколона, потихоньку сводя южанина с ума. Хотя ему и так в последнее время казалось, что он спятил. Куда бы молодой человек не глядел, о чем бы не размышлял, в итоге только одно заботило его:Крис, Крис, Крис, Крис. — Вам холодно? — по-настоящему переживая, спросил посол, выпуская клубы пара с каждым словом. — Договорились же на «ты»! А если да, то ты согреешь меня? — граф захихикал, все еще сидя уткнувшись в плащ на чужих плечах, однако, не услышав привычного отчитывания за неуместные шутки, забеспокоился и убрал голову, заглядывая в лицо Минхо. Тот сидел, глядя на свои сцепленные на коленях руки, затем поднял их и, спрятавшись за вечно краснеющими от холода загорелыми пальцами, еле слышно ляпнул: — Согрею, — он сам не понял, как-то, что должно было оставаться лишь мыслью в голове, слетело с его губ. Он замер, все еще прикрывая лицо ладонями и надеясь, что прямо сейчас разверзнется земля, и он провалится в нее глубоко и надолго. — Что ж, — голос графа прозвучал необычно хрипло, отчего Ли все же скосил взгляд на лицо человека рядом. Кристофер, приложив кулак к челюсти, слегка прикусил костяшку пальца, расплываясь в неконтролируемой улыбке. Прочистив горло, он продолжил, — Если ты не против, то можем, мм, пойти в мой кабинет. — Хорошо, — чуть ли не заикаясь от того, что мужчина, на которого он засматривался больше полугода, сейчас ведет его «грется», ответил южанин. Уже практически дойдя до крыльца со внутренней стороны дворца, Чан опомнился, понимая, как можно было воспринять его предложение. Он не сбавил шаг, но устремил взор на слегка отстающего юного посла. Он как всегда был незаконно красив, выгоревшие на солнце родных земель волосы падали ему на шею, чарующе выделяясь на фоне зеленой ткани капюшона. — Послушай, Минхо, я бы хотел тебе кое-что сказать… — останавливаясь, перед тем как отпереть дверь кабинета, сказал Кристофер. Он собирался наконец-то признаться в тех чувствах, что уже долгое время не отпускали его.

***

В очередной раз за последние сутки задумавшись об аномальности произошедшего убийства, граф Бан медленно преодолевал ступени, ведущие ко входу на подземные этажи. Новая волна размышлений накрыла его после краткого разговора с генералом Со. Они оба пребывали в тупике, не понимая, как посодействовать расследованию. Фактических улик за всю ночь найдено так и не было, орудие преступления, предполагающее нечто острое и вытянутое вроде шила или стилета. Чан потер лоб, стараясь согнать с него напряженные морщинки и тупое ощущение боли внутри черепушки. У Минхо действительно было такое оружие, но с собой он носил его редко, в основном храня дома в красивом подарочном футляре. Сегодняшней ночью, когда Крис один вернулся домой, в том футляре было пусто. Впрочем, это только больше наталкивало его на мысль о совершенной кем-то диверсии, только вот кем? Так чисто избавиться от следов практически невозможно, все выглядело словно никого и не было тогда внутри. Следствие ходило кругами, натыкаясь в каждом из углов на обрывающийся след. Из чего и следовала коршунская хватка спецслужбы, вцепившаяся в Минхо — по факту единственного разумного подозреваемого. Благо, авторитет Кристофера не позволял им пуститься во все тяжкие с методами допроса. Хотя он отчетливо понимал, что стоит ему на секунду расслабиться, как инициативу перехватят, заодно закапывая его самого вместе с возлюбленным. Дежурный, притулившийся на стуле, без вопросов протянул ключи, неохотно поднимаясь и следуя в ту же сторону, что и вчера. Он сонно прикрыл рот ладонью и уже собирался закрыть за шагнувшим в каземат замок, но что-то вспомнил и неуверенно протянул: — Господин Бан, эм, когда вы вчера ушли, тут были странные шумы, но заключенный, — он поправился под тяжестью чужого взгляда, — господин Ли сказал, что все в порядке. Мы осмотрели камеру и его, но ничего не обнаружили, поэтому предупреждаю на всякий случай, вдруг господин Ли скажет вам что-то… — Спасибо, — Кристофер кивнул охраннику, делая пометку в голове о произошедшем. Этот юнец был довольно умен, раз сразу решил снять с себя лишнюю ответственность. — Доброе утро, — уголки его губ слегка приподнялись вверх, — как ты себя чувствуешь? Минхо тут же повернулся к нему, и, не вставая с кушетки, произнес: — Все хорошо! — склонив голову в бок, он похлопал по месту рядом с собой. — Иди сюда, — тон южанина показался мужчине странным, но он сослался на всеобщую усталость и недосып. — Ты хоть поспал? — граф скинул с плеча небольшую сумку с вещами и вместо лавки присел на корточки перед коленями посла, его руки скользнули по ним. Странное ощущение от прикосновения к чужой коже взметнулась по всему телу, расползаясь вверх от ладоней. Чан еле сдержал свой позыв отпрянуть, и помотал головой, стараясь избавиться от этого чувства и ненароком не обидеть и так находящегося в шатком положении Минхо. — Я поспал, немного, — он вытащил одну руку из ладоней Криса и провел по его волосам, словно гладя большую собаку. Слишком четкие чернильные зрачки, скрытые в темноте помещения дернулись, почти расплываясь в кляксу, а затем собрались обратно, оставаясь незамеченными. Северянина ощутимо передернуло от ласкового жеста, по телу прошла волна холодных мурашек, а к горлу подступило ощущение тошноты. С трудом сглотнув, Кристофер понял, что все его органы чувств сигнализируют об опасности, а мозг теряется от диссонанса происходящего. Он наконец решился взглянуть на лицо Минхо, немного опасаясь, что тот уже заметил его странную реакцию. Однако мужчина рядом все также сидел с расслабленным лицом и полуулыбкой, его глаза были тусклыми, не отражая не единого следа света от каменного пола. Кожа, непривычно бледная, без единого следа солнца, отдавала каким-то матовым блеском. Удивленно поморгав, северянин покрылся новой волной мурашек, пока не желая складывать отдельные фрагменты происходящего в безумную теорию. — Кристофер, что такое? — длинная челка посла упала ему на переносицу, — Я хочу домой, — его голос, вроде такой же, как и обычно, резал уши, впиваясь слегка отличающимися деталями в перепонки. Гласные были чуть короче чем обычно, улыбка не меняла произношения, южный акцент звучал криво и как-то искусственно. В темной камере раздался гулкий шлепок. Опешивший от своего поведения граф подскочил и неуверенно попятился назад, за секунду до этого ударив чужую руку, прикоснувшуюся к его щеке. «Я, что, сошел с ума?» — он издалека осматривал фигуру так и замершего в полусогнутой позе с протянутой рукой Минхо. Посол неловко выпрямился, поднимая лицо на смотрящего на него сверху вниз мужчину. — Почему? — его голос звучал так по-детски обиженно, и ни капли не удивленно, как если бы человек не мог испытывать больше одной эмоции за раз. «Что происходит?» — панический страх сковал Кристофера, такой же, как окутывал его каждый раз при виде зеркальной материи. — «Это не Минхо». — Колокол безумной, но собирающей все в месте догадки ударил, оглушая своим звучанием. В камере сгустился мрак и графу показалось, что тот сдвинулся, вместе с тем как «Минхо» поднялся и попытался приблизиться. Его остановил грубый окрик, «Минхо» замер как вкопанный, а затем широко улыбнулся, растягивая губы, при этом ни один мускул верхней половины лица не изменил своего положения. В глаз Кристофера он выглядел жуткой куклой, которая еще не до конца разобралась, как вести себя в теле человека. Бан, стараясь не поворачиваться спиной к этому, на его взгляд, непонятному существу, попятился к выходу из комнаты и громким надломленным голосом прокричал: — Отоприте камеру! — каждый его шаг отдавался новой, совершенно неуместной эмоцией на следившем за ним лице. Картина происходящего была настолько мерзкой и сюрреалистичной, что северянин, наверное, впервые с момента гибели родины почувствовал себя беспомощным, обворованным жизнью ребенком. — Почему ты уходишь? Я сделал что-то не так? Я тебе не нравлюсь? Ты поэтому не сделал мне предложение? Ты поэтому уедешь? Оставишь меня одного? Я плохой? Ты жалеешь, что встретил меня? Ты не можешь мне доверять? Что не так? — «посол» изверг длинный поток вопросов, создавая впечатление человека, который наконец-то смог набраться сил и решил выдать все, что его когда-либо тревожило. — Крис, не уходи, — в этот раз фраза вышла очень настоящей и человечной, но движения «Минхо» оставались немного рваными, в какой-то мере даже дергаными. Молча покинув камеру, граф распорядился о временном запрете: нельзя было ни при каких обстоятельствах приближаться к этой камере. После ухода он еще долгое время стоял на улице, глядя на сбросивший листья сад и пытаясь убедиться, что он не бредит.

***

Первым он привел с собой Чанбина, вновь удачно встретившегося по дороге. Кристофер с лихорадочно блестящими глазами, сбившемся дыханием и побледневшей чуть ли не до синевы кожей, невнятно объяснил суть своей просьбы, после чего они вдвоем отправились в подземелье. Генерал, уже пребывая в полном шоке от того, как выглядел его коллега, неуверенно посмотрел в озаренное ручным светильником помещение. Из его угла тут же поднялся немного потрепанный на вид южный посол, он неуверенно замялся, не решаясь выйти на яркое пятно перед входом в камеру. — Господин Ли, вы чего там топчитесь, идите сюда, — Со бросил косой взгляд на до жути хмурое лицо рядом, все еще не понимая происходящего. — Я не уверен, что мне стоит, — еле слышно произнес южанин, он сложил руки, обхватывая себя и всем видом выражая робость. — Почему? — генерал напрягся, его все больше и больше смущало непонимание ситуации и молчаливое наблюдение графа. — Мне кажется, что Крис не очень хочет меня видеть, — он понуро склонил голову вниз. — Сюда иди! — раздался дребезжащий удар по решетке, гулкий звон заставил «Минхо» вздрогнуть, а генерала Со схватиться за голову, прикрывая уши. — Ты головой двинулся? — как всегда соскакивая с вежливого обращения, Чанбин вытаращился на искаженную гримасу злости вперемешку с отчаянием. — Ты меня позвал, чтоб я посмотрел, как ты орешь на него? Какого хрена? — он легонько толкнул друга в плечо. Посол тем временем все же подошел поближе, стоя на свету как жертва перед хищником. В глазах генерала все это выглядело просто кошмарным отношением к своей паре, то ли Бан поехал крышей от стресса, то ли от недосыпа, то ли от всего вместе. — Господин Ли, извини его, он не в себе, подожди, мы скоро вернемся, — ему было ужасно жаль и так напуганного обвинениями в убийстве посла, а тут еще и его суженный решил устроит всем проверку на прочность. Схватив того за предплечье, он направился в дальний конец из лабиринта коридоров. — Ты что творишь?

***

Когда Кристофер добрался до комнаты мага, в его голове уже не осталось ни одного свободного нейрона. Казалось, еще немного и его мозг не просто лопнет, а взорвется, забирая с собой весь замок с его измученными обитателями. Каждый человек, которого он приводил с собой не видел ничего подозрительного в этом чудище, которого они смели называть «Минхо». Никто не замечал, как у того случайно вырываются не те звуки, дергаются конечности невпопад, скачет тональность речи и, самое главное, как отличаются глаза этого существа. У его возлюбленного они всегда были светлыми, теплыми, словно наполненными энергией его родного юга, они выражали столько чувств, что нельзя было сосчитать, а у этого… В них была сплошная темная пелена, в них не было ничего, словно смотришь в зеркало, за которым находится непроглядная чернота. — Граф? — удивленный видом своего незваного гостя, Джисон даже не сразу осознал, что тот ворвался к нему в покои без спроса и застал его с открытой шеей и руками. По ним сверху до низа тянулись уродливые шрамы и рубцы, они выглядели еще более устрашающими, покраснев от прохлады. — Пойдем, — Кристофер, не церемонясь, подхватил сложенный на кресле плащ и натянул его на юношу, не терпя возражений. — Мне нужна твоя помощь. Сменившийся днем на особый, караул с интересом проводил двух людей взглядом, к камере цареубийцы было целое паломничество. Но как запретить маршалу внешней разведки что-то, особенно, когда тот выглядит хуже, чем собственное начальство. — Посмотри на него, что видишь? — Кристофер уже был уверен в собственном безумии, с каждым визитом «Минхо» все больше и больше походил на Минхо, он словно совершенствовал свои навыки игры, приобретал недостающие частицы человечности, общаясь с разными людьми. Может это действительно просто наваждение одолело его утром? И он сейчас все сильнее зазря пугает своего возлюбленного, и так запертого за решеткой. — Вижу… Господина Ли, вашего мужа? — Хан вплотную уткнулся в прутья, стараясь рассмотреть сгорбившегося в уголке камеры мужчину. Затем перевел взор на странно ведущего себя графа и с ужасом осознал, что у того в покрасневших глазах стоят сдерживаемые слезы. — Что, что случилось? Я не понимаю, — от шока он втянул слишком много воздуха и почувствовал слабую нотку запаха гари и кислоты. — Крис? Ты в порядке? — успевший за это время подойти совсем близко к двери в камеру, Ли напугал всех своим тихим голосом. Он выглядел гораздо хуже чем вчера ночью, когда Кристофер отправился домой: темные мешки свидетельствовали о недостатке сна, а белки покраснели, свидетельствуя либо о недосыпе, либо о слезах. И сам по себе, обычно уверенный, громкий и яркий, он стал напоминать выжатую стрессом оболочку. — Ты видишь Минхо? — тихо переспросил мужчина, надеясь, что действительно помешался, что вся проблема в нем — в его голове. — Ну, да, — поворачиваясь к узнику, выговорил маг, но тут его нос сморщился, и он приподнял одну бровь, в этот раз не скрытую вуалью. — А в чем конкретно ваш вопрос? Кристофер, хотевший ответить, что уже не важно, уставился на вытянутую прямо к лицу Минхо руку. Тонкие струи зеркальной материи выскользнули из кончиков пальцев Хана и поплыли вперед, оставляя за собой темные борозды в воздухе. — Твою же, — Джисон взвизгнул, по настоящему пугаясь и пятясь, натыкаясь спиной на перехватившего его за плечи Бана. Из-за ограды на них смотрел «Минхо» с медленно плывущими по глазу многочисленными зрачками.

***

Опыт 96, от 20 ноября 146 года после смерти Первого Великого Мага

Зеркальная материя успешно втягивается в очаговую параллель. При касании с одушевленными и неодушевленными предметами поглощает их, закрывая их энергетической ценностью расход в прорыве реальности.

Вернуть поглощенные предметы не удалось.

Опыт считать неудачным.

Запись 684 из личного дневника Кристофера Бана, документирующего эксперименты ученого Хан Джисона.

***

Настоящее.

Раскаленная тишина продлилась лишь на несколько секунд, а затем была разорвана ответным возгласом: — Псих, — Со схватил друга за воротник и, не меря силы, начал трясти, — псих! Как ты можешь говорить так, он же твой возлюбленный! — Да он — мое все! Но это не изменит того, что то существо сделало, — не сопротивляясь хватке, он упал обратно в кресло, больно ударившись спиной о деревянное основание. Его лицо покрыла гримаса ментальной агонии, и он прикрылся ладонями не в силах сдержать ее, на лбу проступили красные полумесяцы ногтей. — Прошу, давай попробуем еще раз, — прошептал Чанбин, у него из головы все никак не выходил сегодняшняя сцена с Минхо: Изрядно похудевший и обтрепавшийся мужчина полными веры глазами шарил по всему залу заседания, лихорадочно прикусив губу. Сжимая в израненных руках цепь от своих кандалов, он вертел головой до тех пор, пока не наткнулся на Со. Задержавшись на нем на пару секунд, будто ожидая, что на пустое место рядом с ним сейчас опустится статная, уверенная в себе фигура, он вопросительно склонил шею. В это же время, плитка под каблуками высокого юноши застучала, и он присел, попутно бросая не слышные для Ли слова господину Со. Тот, натянуто улыбнувшись в ответ, пожал протянутую руку и сглотнул. Один из слуг графа Бана приехал его заместить.

***

— Господин Бан! Пожалуйста, одумайтесь, завтра будет казнен господин Ли! Куда вы собираетесь? — практически вцепившийся в складывающего внутрь кареты саквояжи хозяина, вопил Чонин, отказываясь принимать происходящее. — Уволен, — с каменным лицом произнес Кристофер, захлопывая дверцу и последний раз направляясь в сторону поместья. — Подожди, все нормально, — дворецкий, стараясь успокоить слугу, примирительно поднял ладони. — Господин, что вы такое говорите? — уже неоднократно слышавший это в свою сторону Феликс все еще отказывался бросать работу, даже если их работодатель, кажется, окончательно лишился разума. — Тебя тоже надо уволить, — сам себе пробубнил граф, уже подписавший новую дарственную на свое имущество, передавая его во владение дворца. — Перестаньте, вы не в себе, — взмолился светловолосый юноша. — Вы хотя бы кому-то сказали, что уезжаете сегодня? Вы сказали господину Минхо? — он едва не споткнулся о ступени, оказываясь в холоде тихого дома. — Уволен, — с этими словами граф в одиночестве поднялся наверх, медленно ступая в свою бывшую спальню. Слуги замерли на крыльце, наконец-то смиряясь с тем, что их бывший хозяин помешался. Кристофер замер на пороге комнаты, рассматривая привычное глазу убранство: вот их кресла для чтения и столик с новыми книгами, вот на нем лежит энциклопедия про животных, которую в прошедший день рождения генерал Со вручил Минхо. Сердце в груди сжалось болезненным спазмом, распространяя яд скорби в каждую клеточку тела. Кристофер вдохнул прохладный аромат комнаты, в последний раз запечатлевая ее в памяти. Теперь каждый его день был наполнен внутренней болью, свидетельствующей о бессилии, с которым не мог бороться простой человек. Дойдя до прикроватной тумбочки, он выдвинул ящичек, доставая из его угла невзрачную коробочку, в которую он еще несколько месяцев назад спрятал кольцо, сделанное по его собственному эскизу. Небольшая золотая оправа вокруг яркого камня была испещрена разнообразными листьями растений, переплетающимися в затейливый и сложный узор, постепенно перетекающий на основу украшения, выполненную в виде веточек. Аккуратно убрав драгоценность во внутренний карман пиджака, мужчина, не оглядываясь, вышел, даже не притворив дверь.

***

Проснувшись от неприятного булькающего где-то рядом с ухом звука, Минхо не спешил прощаться с отголосками ласкового светлого сна. В нем он праздновал вместе с друзьями рождество, а вместо подарка предложил никуда не уехавшему Крису выйти за него замуж. В этой иллюзии он совсем не боялся отказа, ясно веривший, что это — самое правильное решение, после которого их ждет только счастье. Там было так тепло, по-родному, как бывало только в объятиях графа. Внезапно Минхо ощутил влагу, окончательно возвращающую его в реальность, она стремительно накрывала тело. Он постарался сбросить ее с себя, но не смог даже подняться, глупо плюхнувшись с кушетки на камень под ногами. Боль от удара зазвенела в скуле, сопровождая глухой удар об пол. Минхо никогда бы не подумал, что последний миг своей жизни он проведет именно так: один, в кромешной тьме. Он не успел осознать, что нижняя часть его тела уже полностью скрылась, проглоченная бездонной чернотой. Мгновение спустя мужчина оказался полностью накрыт зеркальной материей, стремительно расплывающейся по полу лужей, столь ровной, что на ее поверхности отразился потолок камеры. Темные капли задрожали в такт четким шагам надсмотрщиков и ловко потянулись друг к другу, принимая заимствованный ранее образ. Южный посол погиб, не только не успев попрощаться с любовью всей своей жизни, но даже не осознав того, что больше не существует в этой реальности.

When I wake up, I'm afraid

Somebody else might take my place

When I wake up, I'm afraid

Somebody else might end up being me