Легенды о богах

Вот такая акробатика, патетика вины

Поэтики грамматика, фонетика войны

      Горы трупов вокруг освещаются закатными лучами солнца. Свет практически багровый, кровавый. Он пробегается по редким свободным участкам земли, грустно взирает на обескровленные лица солдат и продолжает свою дорогу дальше: прощается с покинувшими этот мир душами. Слишком многие погибли в этом бою. И солнцу больно от того, что оно видит с высоты. Разве все должно было быть именно так? Разве люди должны погибать один за другим, словно мухи? Это неправильно, не для этого оно освещало их путь и взращивало растения. Звук рассечения плоти противен ему настолько, что светило не в силах смотреть на то, как еще еле живых людей добивают.       И если бы у него были бы глаза, то оно с радостью бы избавилось от них. Разочарованное солнце в последний раз смотрит на павших детей, скрываясь за горизонтом. Время луны сменить ее на небосводе.       Кровь, смешанная с остатками чужих костей, выглядит как непонятное месиво. Девушка, что идет по полю боя, оглядывает это все с отвращением и некоторой ухмылкой, переступая через очередного мертвеца.       Сметать все на своем пути без капли жалости. Рушить чужие жизни из-за своих амбиций и желания захватить весь этот мир. Айылаана не знала другого в этой жизни. Она стала Императором слишком рано: отец был убит на поле боя, пока ей было всего семь лет. Мать отказалась брать его обязанности на себя, считая, что женщина годится только для того, чтобы рожать детей. Надеялась, что младший брат девочки подрастет и взойдёт на престол, чтобы править. Только вот судьба распорядилась иначе и через месяц, после того как они проводили в последний путь отца случился переворот.       Горели дома. Кричали от горя матери, которые лишились своих детей. Хаос. Разрушение.       Она помнила этот день особенно четко: солдаты, схватившие ее, пытались увести подальше от тронного зала. Заламывали руки, заставляли скулить от боли. В расчет дочь Императора никто и никогда не ставил. Девушка правит священной державой? Звучало как дурацкая и бессмысленная шутка. Подпустить к правлению кого-то столь хрупкого и безвольного... Это глупая идея.       Тогда ей удалось сбежать от стражников. Будто бы второе дыхание открылось, пока она босыми ногами бежала по мраморным полам величественного дворца, перед этим с силой приложив охранника коленом между ног. И откуда только силы взялись в маленьком теле?       Она искала своих родных, оббежала практически каждый уголок дворца. Оставался только тронный зал, в который она поспешила ворваться. Страха у нее никогда не было. Как будто девушка просто родилась без него. Но в тот момент, прикрывая рот ладонью, она поняла, что значит замереть от ужаса.       Тело ее младшего брата, искореженное, с вывернутыми руками и пробитой головой нашли на троне. Ироничное стечение обстоятельств? Нет, тщательно спланированная против их семьи компания. Вызов правящей семье.       И Лаана смотрела на это с совершенно ошалевшим взглядом. Тело ее трясло, в груди медленно расползался комок из страха, злости... Двойственные ощущения, что сбивали с толку и заставили ее буквально прилипнуть ногами к полу.       Она не помнила только одного: кто и когда увел ее из тронного зала, ведь очнулась девушка уже головой на коленях измученной матери. Ее лицо отдавало серым цветом, глаза были тусклые и безжизненные. Девушка никогда не видела ее такой… Даже в тот день, когда объявили о гибели отца.       – Моя милая, Лаана... - голом матери тихий, измученный настолько, что девочка практически плачет.       – Мама... Я обещаю. Они поплатятся.       Тогда маленькая Айылаана решила, что окропит земли кровью и отомстит за смерть брата. Девушке было всего семь, когда ей пришлось сесть на окровавленный трон Императора и начать убивать ради выживания. Дети поразительно быстро учатся и вбирают в себя все. Особенно жестокость и злобу. Ведь границы между хорошо и плохо стерты.       Своими же руками она совершила первое убийство уже в девять. Ни один мускул не дрогнул на лице жестокого ребенка. Она лишь безразлично смотрела на советника, который совершил убийство ее брата. Они, наконец, смогли найти его.       Доверенное лицо отца и крестный отец юного наследника. Какая ирония. Близкие люди рано или поздно предадут тебя. Оставят только разлагающееся тело, что будет распадаться со зловонным запахом и кормить червей.       От мыслей ее отвлекает девушка, что облачена практически в такую же рыцарскую броню. У нее обеспокоенное лицо. Как всегда, впрочем. Удивляться не стоило.       – Ваше Величество, нужно двигаться дальше. При хорошем раскладе мы окажемся у форта через два дня.       – Я поняла тебя, Карина, – Лаана отмахивается от советницы, отворачиваясь в сторону развернувшегося леса.       Земли их империи были необъятными, и с каждым новым походом она присоединяла все новые и новые территории: обширные леса, необыкновенные реки и озера, степи… Почти весь континент был в руках юной тиранши, что играюче с улыбкой разносила войска своих противников. Несущая смерть.       Императрица уже давно отомстила за смерть как отца, так и брата. Только вот останавливаться она была не намерена. Разум Айлааны медленно заполнялся алчными и жестокими мыслями.       Поход на Северные земли должен был быть завершающим. Тогда ее внутренний голос будет доволен, и она сможет хотя бы немного отдохнуть от ворон, что рушили своими иссиня-черными крыльями стальные прутья клетки. Клетки ее пускай и жестокого, но хрупкого разума.       Губы расплываются в довольной улыбке, пока она поправляет на себе металлическую кольчугу. Она звенит своими кольцами. Вес от металла уже практически не ощущался на теле и воспринимался как родной. Когда-то не опытная и глупая девушка, стала изворотливым и хищным политиком не только на поле боя, но и на внутреннем поприще. Сколько же людей боялись юное дарование? Их было не счесть. А про жертв и того молчать приходилось.       Многие не воспринимали всерьез женщину на императорском троне. Длинные волосы были сбриты и теперь напоминали еж, некогда богатые платья были заменены на предметы мужского гардероба. Да и сама Лаана предпочитала, чтобы ее называли никак иначе, как Император. От того некоторые удивленно взирали на девушку в мужских доспехах.       Когда что-то приобретаешь, то за это приходится платить. Чем сильнее потеря, тем сильнее вознаграждала тебя жизнь. И Айылаана заплатила слишком высокую цену за то, чтобы стать величественной предводительницей Империи Восходящего Солнца.

***

      – В атаку, что вы стоите?!       Голос чужого командира разрывал тишину. Он был наполнен ужасом и какой-то отчаянной надеждой. Будто бы у него был план, как остановить кровавую баню вокруг. Лаана на это лишь скалилась и с особым удовольствием преследовала нерадивого мужчину. Водила вокруг него танцы с мечом и наслаждалась страхом в глазах. Лицо ее было все в крови павших войнов, как и одежда. От того она больше походила на безумца, чем на мудрого правителя.       Рано или поздно, но вся свалившаяся ответственность заставляет стать более жестоким человеком. Снести голову с чужой головы становится легче, чем поставить свою подпись на новом указе.       -Это не поможет тебе, Димитар. Ты же прекрасно должен понимать, что мои войны в техническом плане превосходят твоих. – очередной выпад вперед с оборота, заставляет мужчину в спешке отклониться от траектории движения клинка и зашипеть. Кажется, потянул мышцу. Но сдаваться он точно не собирался.       – У нас есть то, чего никто из вас не сможет заполучить. Даже если ты приведешь миллионы своих солдат, ты никогда не сможет победить нас, девчонка. – глаза Лааны загораются.       Ее удары становятся более резкими, агрессивными. Мужчина точно знал, на что давить. Знал, что стоит говорить, чтобы вывести ее из хрупкого равновесия и надавить на гордость. Жалкий ублюдок.       Разворот на носках, воздух рассекает блестящая сталь. Почти попала в бок, видела это по испуганным глазах мужчины.       Искусство владения мечом, от части, было похоже на танцы. Пластика, сила, правильный угол разворота. Но танец этот был опасным. Смертельно опасным.       – Меня одной хватит, чтобы испепелить твое войско, будь уверен. Я буду рвать твои сухожилия и мышцы, пока ты будешь метаться в агонии.       Она резка в высказываниях. Возможно, что достаточно высокомерно. Но все лишь потому, что не было еще человека, что был бы равным девушке.       Внезапный выпад со стороны вражеского генерала ставит Айылаану в ступор: он падает на колени и смотрит в небо. Дурак. Он ведь открывался перед врагом со всех сторон. Но это его собственный выбор и девушка воспользуется им.       -Я взываю к твоей помощи! Ты должна спасти нас! Твои дети гибнут от рук тирана!       -Что ты несешь? – глаза девушки прищуриваются и она заносит меч, чтобы пронзить уже наконец грудную клетку Димитара, но перед глазами проносится блеск металла и она отпрыгивает назад за секунду. – Какого…       – Богиня мечей!       – Она услышала наши молитвы!       – Мы спасены!       Рокот чужой армии разносится по всему полю боя, вызывая только раздражение от того, что она не успела осуществить желаемое. Внутри все напряглось, будто струна. Она требовала пролить кровь бездарного полководца на землю.       Лицо Айылааны искажается в агрессивной гримасе, но стоит ей только посмотреть в сторону восходящего солнца, как замирает, не в силах пошевелиться.       Это было безумием. Праксис клинков. Логос войны. Девушка невероятной красоты, окруженная кольцом холодного оружия. Глаза ее прикрыты, лицо расслаблено. Она будто бы подсвечивается мягким светом. Губы изогнуты в полу улыбке, родинка с правой стороны, хрупкая фигура. Она не видела создания прекраснее, чем это загадочное создание.       И это настолько захватывает Лаану, что она молча смотрит на то, как ее собственные войны один за одним падают на землю, сраженные клинком неизвестной богини. А она даже не смотрит в сторону Императора. Пасы руками выполняет, целясь в очередную жертву. У богов всегда свои мысли и планы.       – Что за черт… - руки Айылааны опускают и клинок выпадает из рук.       – У нас есть то, чего нет у вас – богиня, что шестнадцать тысяч лет спала в своем храме и полная сил. Она готова убить за свой народ. Ни один человек не в силах справиться с Дарией. – Димитар смеется, безумным взглядом смотрит на юную правительницу. – Вы обречены на смерть.       Губы богини дергаются в намеке на улыбку, когда она наконец смотрит на Лаану, что не в силах пошевелиться. И понять почему она не могла: сердце билось как бешенное, руки потели и дыхание сбивалось. Неужели, это силы неизвестной богини так сильно влияли на нее?       Она, впервые в своей жизни захотела встать на колени перед кем-то.

От увиденного ему тут же башню вынесло Надо бежать, но что-то трепетно стучит Непривычно для него, и возвращаяся в ночи К той резне, и оглядывая вновь Заваленную трупами пустыню, понял, что это любо

***

      – Мне нужно перерыть абсолютно все архивы. Меня не волнует, что запрещено открывать архив в подвале. Я – император. Никто не в праве быть мне указом. – Айылаана с грохотом упирается руками о стол и смотрит на свою советницу немигающим взглядом.       Разум будто заполняла густая пелена, не дающая ей логически мыслить. Эмоции выходили наружу и твердили только одно:

«Узнать. Подчинить. Забрать себе.»

      – Но Ваше Высочество… У нас есть еще совет при дворе и в таких вопросах нельзя ничего делать без их одобрения. – Карина умоляюще смотрит на правительницу, опасаясь ее гнева. Ведь не зря Айылаану прозвали императором-психопатом. Она не глядя могла дать приказ о том, что стоит казнить того или иного чиновника. И плевать она хотела, что этим только усугубляла свое положение при дворе. Многие хотели навредить ей из-за неоправданных жертв.       -Карина, это не обсуждается. Сегодня же вскрываем архив и ищем информацию. Все наши люди погибли в той битве. Это весомый повод, чтобы не разбираться со всей этой бюрократией. – глаза девушки вспыхивают опасным огнем.       И выхода у бедной советницы нет: Император была права, даже несмотря на то, что это было достаточно импульсивным решением и нарушало дворцовые законы.       Слишком многое они потеряли в последнем походе. Они должны быть готовы к следующему. Просто не имеют права потерять еще больше людей.       Только вот сама Лаана не думала о потерях. Она жаждала знать, что же не так с ней самой. Почему она так сильно хотела вновь увидеть прекрасное лицо незнакомой богини? Это было ненормально. Она должна была заботиться о том, чтобы стереть с лица земли то государство и убить богиню, что так подло нарушила ее планы.       Загадочная вещь, человеческий разум.

***

      Многие тысячи лет назад на Земле появились боги. Каждый из них по сути своей отличался от другого, но одновременно являлся искаженным отражением каждого из них. Они должны были оберегать людей, совершать суд и наблюдать за происходящим со стороны. Но однажды к Богине Мечей обратился простой смертный, что был правителем Северных земель. Его государство ущемлял безумный тиран: люди умирали, дети оставались сиротами, из-за войны урожаи гибли и прокормить свое государство они были не в силах.       Он умолял Богиню помочь, приносил жертвы в ее честь и валялся на коленях пред прекрасной девой. И Дария сдалась. Она решила помочь несчастному, но с условием, что он больше не потревожит ее спокойствие.       Она жила тем, что создавала оружие в своей небесной кузнице. Маленькие шедевры, переливающиеся стальным блеском в лучах солнца. Каждый из них был уникальным и непохожим на другие… Словно бы люди.       Имели свой характер и подходили не каждому, пускай и виртуозному, мастеру. Но вот все идет не так.       Самой богине понравилось убивать и сражаться. Она познала вкус крови и смерти. Из раза в раз она вступала в сражения, не особо задумываясь о том, что нарушала хрупкое мировое равновесие. И подписывала приговор самой себе. Если ты что-то хочешь получить, то тебе необходимо пожертвовать чем-то взамен. И это касается не только смертных, но и высших существ.       Головы летели в разные стороны, на поле боя стоял отвратительный запах разложения. А она улыбалась, смотрела на то, как летящий меч рассекал плоть очередного солдата. Ее захватывало чувство превосходства.

Гордыня оказалась ее врагом.

      После очередного боя, где погибли сотни воинов и пострадали невинные люди, что так не вовремя оказались рядом, у других богов возникли вопросы по отношению к Дарие. Она нарушала запреты, смещала чашу весов в сторону беспорядков.       Ее заточили в храме, что находился в глубине Северных земель. Заставили заснуть на долгие годы в наказание за то, что она сотворила своими собственными руками.       Ее жизнь стала полем битвы. Она жила сражениями и не видела больше смысла в простом существовании до своего заточения.

***

Впереди терра инкогнита, позади империя

Дороги не протоптаны, и всё, что было перед ними

Покоряя, двигал дальше Император армию на север

Их огни величия ведут, тени тянут лапища

      – Сдайся, человек. Тебе не жалко своих воинов? – Дария взмахивает рукой, от чего в разные стороны летит грубая сталь. Она рассекает с противным звуком чужую плоть, и богиня удовлетворенно прикрывает глаза. Для нее этот звук – мелодия.       Айылаана лишь усмехается, прорываясь к ней все с новой силой, отбиваясь от десятков клинков. Верно отработанные движения, что она годами оттачивала на многочисленных тренировках.       Очередной клинок отбивается все с той же легкостью и Дария видит знакомую работу. Ее работу.       Клинок, рукоять которого была украшена гранатом. Любовь. Преданность. Верность. Именно этот смысл нес темно-бордовый камень. Какая ирония.       Это был один из последних ее клинков. Как же он смог попасть в руки человеку?       – Откуда этот меч у тебя?       – Он достался мне от отца, прошлого Императора Восходящего Солнца. – Лаана рассекает воздух, не переставая отбиваться. Даже несмотря на то, что богине вдруг захотелось поболтать, она не спешила останавливать свои атаки. – И он поможет мне завоевать тебя, богиня Мечей.       – Наивная человечишка, - Дария головой качает. – Решила, что можешь сравниться с богами?       – Решила, что могу забрать тебя и сделать Императрицей. Богиня на троне Империи Восходящего Солнца, звучит достаточно заманчиво.       Смех богини проносится по всему полю боя, словно гром. Полы плаща развиваться на ветру, как и великолепные волосы пшеничного оттенка. Лаана взгляда оторвать не может от чужого лица, тонет в глазах, наполненных громовыми разрядами и темными облаками.       – Ты забавная, император. Чтобы заслужить благосклонность бога, тебе придется хорошо постараться. Сможешь не разочаровать меня?       – Я не знаю слов, кроме победы, дорогая богиня. И если мне придется вновь и вновь идти сюда с войной, я сделаю это.       Лаана выглядит решительно. Непреклонно. И Дарие хочется посмотреть на то, что же сможет выйти из всего происходящего.       Насколько же хватит ресурсов и сил у смертной девушки? Как долго она сможет бороться за любовь бессмертной богини?

Гремит музыка клинков, рифмуя стих

Добро без лица, зло без вины

Праксис клинков, логос войны

Орущая сталь, в ней речь улови

Вечная бойня для вечной любви