All About You

— Сонхва, ты выйдешь за меня? Боже, как же долго Хонджун ждал, чтобы произнести эти заветные слова. Их история с Сонхва началась ещё в средней школе, когда классы совместили и они впервые сели за одну парту. Хонджун сначала был немного закрытым и постоянно стеснялся, если Сонхва пытался начать с ним диалог. Они вообще были очень разные, начиная от подхода к учёбе и заканчивая поведением с одноклассниками. Хонджун как сейчас помнит — Сонхва дружил абсолютно со всеми и легко находил общий язык, в то время как он сам не горел желанием общаться с кем-либо, кроме Уёна из класса на год младше. Но с тем попробуй не пообщайся — с ума сведёт, та ещё липучка. И всё равно это не помешало им в один прекрасный день разговориться, когда они вдвоём из всего класса остались на дополнительные занятия по английскому языку. Тогда Хонджун перестал переживать и рассказывал Сонхва обо всех своих планах на будущее, увлечённо размахивая руками и совершенно не замечая восхищённую улыбку одноклассника. — Я не думал, что ты можешь быть таким крутым, — выдыхает с улыбкой Сонхва и сам же смущается своих слов, хихикая. — Но я ещё не крутой, — Хонджун пожимает плечами и мотает головой, — я буду стремиться к этому. — Я хочу на это посмотреть. Давай дружить? Сонхва тогда протянул свой оттопыренный мизинец Хонджуну и снова улыбнулся так, что сердце младшего сделало кульбит и приземлилось где-то в пятках. Они скрепили обещание быть рядом клятвой на мизинцах и с того момента никогда не расставались. Время шло, а их дружба становилась всё крепче и крепче. Хонджун уже не представлял себя без Сонхва и его постоянных сообщений с утра и перед сном. В ответ на заботу он старался отвечать тем же, а ещё не слишком волновать и так впечатлительного друга. Стало сложнее, когда Хонджун перестал ходить в школу и начал очень много работать. Это случилось в конце средней школы. Сонхва тогда вообще раскис, не желая больше посещать занятия, но ситуацию спасал тот же Уён, а чуть позже и Ёсан вместе с ним. Хонджун понимал, что Сонхва переживает, скучает и грустит, но ничего поделать не мог. Ситуация в семье не располагала к тому, чтобы он сидел дома без дела. А привычка работать на износ определённо точно пригодилась бы в будущем, поэтому Хонджун и оставил школу на второе место. Первое в его сердце занимал Сонхва, но об этом пока что никто не знал. Даже Хонджун. — Джун-а, ты поел что-нибудь? Тихий и опечаленный голос Сонхва больно резал слух и Хонджун закусил губу, сдерживая тяжёлый вздох. — Да, Хва-я, пару часов назад что-то съел, это точно, — тишина неприятно давит на виски, — хэй, ну чего ты? Опять расстроился из-за меня? — Не из-за тебя, а из-за твоей тупой работы, — фыркнул в ответ Сонхва и по тихому выдоху было понятно, что недавно он плакал, — почему именно сейчас, Джун-а? — Хва, пойми, это мой выбор. Я понимаю, что тебе сложно это принять, но не надо так сильно расстраиваться, прошу тебя. — Да что ты вообще понимаешь? Хонджун устало трёт глаза, когда Сонхва в очередной раз сбрасывает вызов и игнорирует его последующие сообщения. Найти выход из этой ситуации казалось чем-то невозможным, от чего работоспособность Хонджуна стремилась к нулю. Потому что тяжело (читать как: практически невозможно) было сосредоточиться на чём-то, когда в голове настойчиво крутится мысль, что Сонхва плохо из-за отсутствия Хонджуна рядом. К слову, тогда они ещё даже не встречались. Хонджун всё никак не мог решиться на такой важный шаг, а эти периодические ссоры надежды никакой не давали. Если Сонхва так сильно страдает, будучи его другом, то что будет, если они начнут встречаться? Он не хочет причинять ему ещё большую боль. — Лучше я поговорю с ним об этом, когда точно буду уверен в своём финансовом положении и стабильности в жизни, — уверял Хонджун Уёна, хотя со стороны было понятно, что на самом деле он пытается успокоить себя. — Ты теряешь время, хён, — качал головой Уён и подливал им ещё соджу в рюмки, — он почти каждый день жалуется Ёсану на тебя, а потом начинает винить себя в том, что не может никак тебе помочь. — Вот глупый, — хмурится Хонджун и вздыхает, поднимая рюмку, — я же для него стараюсь. Для нас. — Откуда ему знать, хён? Ты говорил ему об этом? Перестань мучать и себя, и его. И Ёсана тоже. Не люблю, когда он переживает. Уён хотя и был большую часть времени шумным хаотиком, который никому не давал покоя, но время от времени говорил действительно дельные вещи, над которыми стоило задуматься. Оглядываясь сейчас назад, Хонджун с тёплой улыбкой вспоминает свои попытки придумать, как бы так извиниться перед Сонхва, чтобы ещё и признаться ему в любви. К слову, думали они вдвоём с Уёном, но с каждой идеей легче не становилось. В итоге, старший просто решил позвать Сонхва куда-нибудь прогуляться и там уже в спокойной обстановке всё рассказать. Сонхва долго ломался, всё ещё обиженный, отвечать сразу не хотел, но потом, видимо, осознал, что неизвестно, когда в следующий раз у Хонджуна будет столько свободного времени (а он специально взял выходной и выделил для них целый свободный день). Это был последний класс старшей школы. На носу экзамены и поступление в Сеульский. Хонджун шёл с Сонхва возле реки Хан и любовался им так, будто видит перед собой настоящее сокровище, произведение искусства и просто что-то невероятное. Весь Сонхва казался ему нереальным, от чего сердце замирало и бешено билось, не в силах успокоиться. — Хва-я, я знаю, что ты обижен на меня, поэтому хочу попросить у тебя прощения, — скромно начал Хонджун, останавливаясь под каким-то раскидистым деревом и беря Сонхва за руки, — извини меня за то, что ты постоянно волнуешься и плачешь из-за того, что я пропадаю на работе. Я не хочу, чтобы ты ощущал одиночество и пытаюсь сделать всё, что в моих силах. Но я также хочу, чтобы ты меня понял. Ты мне очень нравишься и эти чувства сильнее, чем я думал. Поэтому в дальнейшем, если ты согласишься со мной встречаться, я хочу, чтобы в этих отношениях ты ни в чём себе не отказывал и был счастлив. Я хочу стараться ради нас, понимаешь? Сонхва смотрел на него огромными глазами, в которых с каждой секундой появлялось всё больше слёз. Хонджун судорожно вздохнул и оставил поцелуй на тыльной стороне ладоней, утягивая старшего в свои объятия. — Дурак, Джунни, какой же ты дурак, — сквозь всхлипы повторял Сонхва, прижимаясь с объятиями в ответ. — Я знаю. — Знает он. Я согласен встречаться, но теперь буду следить за тобой вдвойне, понял? Хонджун улыбается, вытирая слёзы с чужих щёк, и кивает, оставляя на губах лёгкий поцелуй. Мысли обо всём тогда казались чем-то неважным, потому что остаток дня и целую ночь они посвятили друг другу, не отвечая никому на звонки и сообщения. Это было сложно, но они смогли преодолеть все трудности, которые возникали у них на пути. Поступили в Сеульский вдвоём, только на разные направления. Хонджун пошёл на продюсерское дело, а Сонхва занесло на хореографа вместе с Уёном и Ёсаном, которые друг от друга не отлипали вообще никогда. Повезло, что их факультеты находились в одном корпусе и они могли видеться во время учёбы почти постоянно. Конечно же, если у Хонджуна находились силы и он появлялся на парах. А когда такое случалось, он чаще всего спал всё время, пока проходили лекции. Им с Сонхва удалось съехаться где-то в начале второго курса на съёмную квартиру недалеко от университета. Это была скромная однушка, но с уютным интерьером и хорошим ремонтом. Пока что Хонджун мог себе позволить привести своего парня только сюда, но каждый день обещал, что совсем скоро они переедут в квартиру получше. — Не переживай, чаги. Мне очень нравится. На первое время можно купить сюда другие шторы, и я хочу поменять плитку в ванной, — раздавал указания Сонхва, проходя между коробок в проходе, — что думаешь? — Я согласен, обязательно сделаем всё, как ты хочешь. Если хозяин разрешит. С течением времени и улучшением навыков Хонджуна, вскоре он мог позволить себе пропадать на настоящей студии, с которой подписал контракт на пробный период. Им нужны были молодые таланты, чтобы раскручиваться, и Хонджун замечательно подходил на эту роль. Поэтому они быстро согласились и выделили ему рабочее место, пожелав удачи. Чтобы он работал дальше, ему надо было продать как минимум 15% своих битов, о треках пока речи не шло. Вот Хонджун и упал в работу с головой, в очередной раз выводя из себя Сонхва. — Нет, это невозможно, — грустно тянул Сонхва, утыкаясь носом в плечо Ёсана, — он опять не ночевал дома. Я не знаю, что с ним делать. — Смириться, хён, — пожимает плечами Уён и ловит недовольный взгляд Ёсана, — а что? Мы все знаем, что это бесполезно. Ну такой Хонджун-хён человек, что поделать. — А поговорить с ним? — Подаёт голос Сан, который был в одной группе с Уёном и Ёсаном, из-за чего довольно быстро вписался в их компанию. — Не помогают уже разговоры, — отмахивается Уён, — ну трудоголик у нас хён, ну пусть! Зато ты, Сонхва-хён, можешь точно быть уверен в завтрашнем дне, потому что он отражение слова «стабильность». — Мне он нужен, а не стабильность, — качает головой Сонхва и перекатывается в объятия Сана, — я так скучаю. Жду его до поздней ночи, свет не выключаю, не могу без него спать. — А ты попробуй его на ревность вывести, — вдруг выдаёт Уён и ловит уже три удивлённых взгляда, — он когда поймёт, что тебя может кто-то забрать, так сразу начнёт по-другому себя вести, отвечаю. — Ты уверен?.. Ёсан только качает головой и одним взглядом отвечает Сонхва, что слушать Уёна не надо. Но старший уже загорается идеей и спасать ситуацию поздно, потому что в проходе аудитории появляется заспанный Хонджун. — Всем привет, — он машет рукой, пытаясь проморгаться и тут же расплываясь в тёплой улыбке при виде Сонхва, — Хва-я, как ты, родной? Хонджун наклоняется, чтобы оставить поцелуй на любимых губах, вызывая у других повышение сахара в крови. Сонхва отвечает, но всё ещё выглядит недовольным и грустным, что не укрывается от внимательных глаз продюсера. — Что-то случилось? — Да, Джун-а, — Сонхва кивает, всё ещё находясь в объятиях Сана, — тебя опять не было дома. Я чувствую себя женой солдата, это невыносимо. Хонджун выглядит максимально растерянно: закусывает губу, мнётся на одном месте и теребит в руках край кофты. А ещё слегка недовольно смотрит на их слипшуюся с Саном пару. — Прости, родной, я работал над одним очень важным битом, который в будущем должен стать… — Джун-а, ты так каждый раз говоришь. У тебя все биты важные, а я? Я тебе что, не важен? — Нет, Хва-я, ну что ты так сразу… — Тогда почему имея парня, я должен приходить в квартиру один и засыпать тоже в одиночестве, объясни мне? Объятия Сана скоро станут мне приятнее, чем твои. Когда мы в последний раз проводили вечер вместе? Когда ты в последний раз нормально обнимал и целовал меня? Про близость я вообще молчу. Гнетущая тишина повисает в воздухе, сгущая его до невозможности сильно. Хонджун не находится с ответом, да и Сонхва понимает, что перегнул. Уён, Ёсан и Сан стараются слиться с любой поверхностью, чувствуя себя максимально неловко. Хонджун просто уходит, так и не собравшись с силами на достойный ответ. А позориться перед друзьями ещё больше не хотелось. Сонхва с полной растерянностью на лице смотрит сначала туда, где скрылся его парень, а потом переводит взгляд по очереди на своих младших. — Хён, ты только не плачь… Помириться им тогда было очень сложно. Сейчас Хонджун с уверенностью может сказать: это был самый серьёзный кризисный момент в их отношениях. Доходило даже до того, что они чуть не расстались. Потому что разговоры не помогали, обиды пересиливали, а ревность стала основной движущей силой их общения. Хонджун тогда вообще переехал жить в студию, появляясь дома очень редко, и то, когда не было Сонхва. В университете они почти не пересекались, а если это и случалось, то всё начиналось по новой. Сонхва плакал и кричал, винил Хонджуна в том, что они не могут быть обычной парой, которая проводит время вместе и дарит друг другу всё своё внимание и любовь. Бывали моменты, когда не выдерживал уже Хонджун и тоже повышал голос на Сонхва, пытаясь доказать, что он из кожи вон лезет, чтобы старший ни в чём себе не отказывал, и чтобы потом их жизнь стала ещё лучше. Этот ужас длился около полугода и Уён с Ёсаном и Саном всерьёз думали, что их любимые хёны расстанутся, потому что буквально всё вело именно к этому. — А с кем Сонхва-хён сегодня шёл домой? — Интересуется Сан без задней мысли. — Вроде это был Юнхо с юридического, а что? — Пожимает плечами Уён и поправляет свои волосы, смотря в зеркало. — Да ничего, просто они выглядели так… мило? Да и наш хён улыбался. — Это же хорошо! Или, стой, ты думаешь, что… — Вы когда-нибудь можете помолчать и не разводить бред? Ёсан рядом с ними появляется слишком неожиданно, фыркая и кивая за их спины. Когда Уён и Сан оборачиваются, то видят только исчезающую спину Хонджуна. Всё изменилось, когда Хонджун после того, как узнал о каком-то там Юнхо, решил вернуться домой, снова поговорить и решить всё раз и навсегда. Если Сонхва нашёл себе кого-то, то Хонджун не будет держать его насильно рядом с собой и просто отпустит. Да, будет больно, зато любовь всей его жизни наконец-то найдёт своё счастье. Квартира встречает его любимым смехом Сонхва и чьим-то ещё, который сильно режет слух. Хонджун берёт себя в руки и, разуваясь, направляется в их спальню-гостиную. — Привет. Сердце Хонджуна болезненно щемит, когда он видит, как его Сонхва счастливо смеётся в объятиях с другим. Но нужно довести дело до конца, не время расслабляться. — Джун-а?! Пока Юнхо останавливает фильм, который они смотрели, Сонхва резко встаёт с дивана, поправляя на себе футболку Хонджуна. — Простите, если помешал вам, — с недовольством и усталостью в голосе произносит Хонджун, — но я пришёл поговорить последний раз и прекратить весь этот цирк. Я хочу сделать это без свидетелей, если можно. Он ждёт, пока Сонхва проводит Юнхо и, как только дверь закрывается, вся уверенность Хонджуна куда-то испаряется. Стоит только ему увидеть Сонхва перед собой, как он понимает — соскучился. Так сильно, что дышать невозможно, руки тянутся к родному телу, чтобы сжать в крепких объятиях и мысленно возненавидеть себя за то, что лишал этого их двоих. — Джун-а, ты… — Сонхва, — голос предательски дрожит, — пожалуйста, скажи мне прямо сейчас. Ты ещё хочешь быть со мной? Ты ещё любишь меня? Я не могу без тебя, мне всё это время было так плохо, что ты просто не представляешь. Я понял свою ошибку, но понял ли ты меня? Сонхва, прошу, я же тоже не просто так это всё делаю. Я просто хочу, чтобы у тебя была лучшая жизнь. — Джун-а, она и так будет с тобой, куда уж ещё идеальнее? — Сонхва жмётся к нему в ответ, кусая губы и наклоняясь к самому уху. — Я просто не могу без тебя, понимаешь? Я хочу, чтобы ты был рядом и высыпался, хорошо ел, а ещё, чтобы мы с тобой ходили на свидания. Я устаю сидеть в одиночестве. — Я постараюсь разделять время и уделять тебе как можно больше, обещаю. Только не оставляй меня, хорошо? Я схожу с ума без тебя, я уже сам на себя не похож. Их поцелуй тогда был равен клятве на мизинцах в средней школе. Они наконец-то провели долгожданную ночь вместе, а на следующий день прогуляли университет, желая наверстать упущенное за такой огромный промежуток времени. И после этого им стало проще. Они научились понимать друг друга, слушать и слышать. Сонхва начал ездить в студию вместе с Хонджуном, а когда не мог, то обязательно передавал ему еду и писал подбадривающие сообщения, стараясь сильно не мешать. Хонджун же, в свою очередь, и правда стал успевать работу в срок, пытаясь сильно не задерживаться. Но теперь он в любом случае возвращался домой с любимыми сладостями Сонхва, чтобы сделать ему приятно. Всё наконец-то пришло в норму. Они закончили университет с красными дипломами, удачно отметив всё это дело с друзьями. К концу четвёртого курса Хонджун уже писал несколько песен на заказ, а его биты успешно продавались, вызывая спрос. Поэтому, как он и обещал Сонхва, скоро они переехали в другую квартиру, которую Хонджун купил на свой первый полноценный гонорар (конечно, отложенные деньги в течении нескольких лет тоже сыграли немаловажную роль, но об этом никому знать не обязательно). — Джун-а, здесь так замечательно! — Восхищённо говорил Сонхва, осматривая их новое жильё. — Тебе нравится? — Очень! Хонджун счастливо улыбался, наблюдая за тем, как радостный Сонхва ходил по квартире и проводил руками по стенам и углам, внимательно рассматривая всё вокруг. Ради этого стоило стараться и работать на износ. Ради улыбки Сонхва. — Я очень рад. Хонджун выдыхает и подходит к любимому со спины, чтобы обнять и прижать как можно ближе к себе. Тёплые руки накрывают его ладони, и он закрывает глаза, чувствуя невероятное спокойствие и любовь. — Джун-а, — тянет тихо Сонхва, боясь спугнуть эту нежную атмосферу между ними, — а если представить, что дальше всё станет ещё лучше… Я хочу ребёнка и большой дом. С тобой. Хонджун вздрагивает, открывая глаза и тут же обходя Сонхва, чтобы встать к нему лицом. — Хва-я, ты серьёзно? — Я был серьёзен ещё с самого начала наших отношений, — фыркает Сонхва и кивает, укладывая руки на плечи Хонджуна, — а ты? — А я тебя люблю. И буду всегда рядом. Они целуются, улыбаясь друг другу и не думая больше ни о чём, кроме них самих. На новоселье тогда пришло больше человек, чем должно было, по нескольким причинам. После той ситуации с Юнхо Сонхва всё объяснил и рассказал, что просто случайно познакомился с ним в кафе возле университета. Это был тот тяжёлый период, когда они с Хонджуном находились в ссоре, поэтому и выглядел он соответствующе. Юнхо просто спешил в тот момент и попросил пройти в очереди первым, а потом, увидев грустного Сонхва, спросил, не случилось ли что-то. Так и разговорились. Позже выяснилось, что Юнхо уже был влюблён, поэтому на Сонхва ни в коем случае не претендовал. Из-за этого Хонджуну пришлось извиняться. Повезло, что Юнхо не обидчивый и сразу всё понял. Поэтому на праздник он пришёл не один, а с любовью всей своей жизни по имени Минги. Тот был выпускником модельного и, по совместительству, знакомым Сана. Так что общий язык они нашли быстро и причин для волнения не было. Тем более, что наблюдать за этой влюблённой парочкой было одно удовольствие — видеть, как Юнхо смотрит на Минги, дорогого стоит. Вопреки всем ожиданиями Хонджуна, что троица, состоящая из Ёсана, Уёна и Сана точно должна встречаться между собой, Сан удивил абсолютно всех своей внезапной влюблённостью в одногруппника Юнхо. Чонхо по характеру вообще был полной противоположностью, поэтому оставалось только догадываться, какими способами Сан решит его добиваться. — Ну что, когда свадьба? — Уённи, хватит, — отмахивается Хонджун, обнимая Сонхва за талию и удобно развалившись на диване, — постоянно спрашиваешь. — Да потому что вы выглядите, как семейная пара! — Вы с Ёсаном тоже, — парирует Хонджун и смеётся, когда Уён активно кивает головой на это утверждение и лезет к Ёсану с объятиями, — так что к вам такой же вопрос. — Нам ещё рано, — сдержано отвечает Ёсан и пытается успокоить неугомонного Уёна, который решил отыграться за эти пять минут спокойствия со своей стороны, — а вот вам в самый раз. — Хва-я, ты слышал, все нас замуж гонят друг за друга, — выдыхает Хонджун и оставляет поцелуй на щеке расслабленного Сонхва, который потягивал колу через трубочку, — что делать будем? — А что ты у него спрашиваешь? Ты же предложение делать будешь, — вступает чуть подвыпивший Сан, — а Сонхва-хён согласится! Все смеются с немного красного и слишком уж повеселевшего Сана, который сидел между Чонхо и Минги, обнимая по очереди каждого. — Ну раз Санни так говорит, значит точно соглашусь, — кивает Сонхва, чем вызывает неподдельную радость со стороны Сана, — Джунни, дело теперь за тобой. Хонджун только прикрывает глаза, продолжая посмеиваться и наслаждаясь нежными поцелуями, которыми начинает покрывать его лицо Сонхва под общее улюлюканье и шум. С того момента прошёл почти год и всё это время Хонджун готовился. Не столько материально, сколько морально. Потому что каждый раз в памяти всплывало что-то неприятное: каждое невпопад брошенное слово, какое-либо действие и просто всё негативное, что они успели натворить. И не важно, что плохого было в разы меньше, чем хорошего. Ведь это нормально — ругаться, если вы боитесь потерять друг друга и всё то, что между вами есть. Но мысли вещь страшная. Если их слушать, то можно сойти с ума и уйти в такие дебри, что ничто не поможет вернуться. Поэтому Хонджун и откладывал их как можно дальше, чтобы подумать потом, когда состояние и время будут позволять. И всё-таки Хонджун пришёл к выводу, что скрепить их с Сонхва отношения узами брака — лучшее решение. Потому что очень уж хотелось сыграть свадьбу и увидеть любимого в прекрасном костюме, с счастливой улыбкой на лице и кольцом на пальце. — Хён, ты решился? Наконец-то! — Уён, умоляю, будь тише. Иначе не позову на свадьбу, — шипит Хонджун, оглядываясь по сторонам. — Ага, я тебе не позову, — обиженно фыркает Уён, но успокаивается, кашляя, — я правильно понимаю, что мне нельзя никому не рассказывать? — Да. Знаем только мы, потому что подготовить один я всё не смогу, — кивает Хонджун и замечает этот несчастный взгляд, — да, Ёсану тоже нельзя. — Это же невозможно! Он сразу поймёт и догадается… Я же не умею… — А ты научись. Итак, наша первая остановка на сегодня — ювелирный. Я в подарках для Сонхва часто не могу себя контролировать и просто покупаю всё, что ему может понравится. Поэтому ты будешь моим, прости Господи, голосом разума. Понял? — Понял! Положись на меня, хён! Они тогда с Уёном обходили все возможные магазины, начиная от ювелирных и заканчивая свадебными салонами, чтобы хотя бы примерно прикинуть по цене. Конечно, Хонджун денег жалеть не собирался и всё равно будет советоваться с Сонхва, если не разрешит ему заниматься этим в полной мере, но было же интересно. Тем более, тут ещё и Уён под боком крутится, подпитывается этой энергетикой. Может тоже решится осчастливить Ёсана, кто знает… Решение устроить романтический ужин приходит в голову совершенно неожиданно. Уён вызывается помочь, чтобы Хонджун со своим гиперволнением всё не испортил. Повезло, что Сонхва сегодня работал в своей танцевальной студии сразу с двумя группами, поэтому домой он вернётся только к вечеру. — Сейчас мы такой ужин забабахаем, что вы вообще забудете, зачем здесь собрались, — хвастался Уён, доставая продукты из холодильника. — Нет, давай, чтобы это просто было очень вкусно, хорошо? — Без проблем, хён. Иди готовься пока. Уён был прав, готовиться было к чему. Хонджун не захотел слишком наряжаться, чтобы не ставить Сонхва в неловкое положение. Он просто надел не слишком домашнее, уложил волосы, слегка подкрасился (а делал Хонджун это очень редко, только если им с Сонхва надо было куда-то сходить) и положил коробочку с кольцом в карман, накрывая её рукой. — Давай, Хонджун, ты справишься. Он кивает сам себе и выходит из комнаты, улавливая вкуснейшие запахи с кухни. Уён желает ему удачи и уходит аккурат за тридцать минут до появления Сонхва. Хонджун всё это время сидел как на иголках, постоянно смотря на время и получая миллион сообщений от Уёна с поддержкой. Это и правда немного помогало, но стоило ему услышать родное «Джун-а, я дома», как сердце снова падало в пятки, после бешеного ритма. — Ой, а что это тут такое… Джунни? Хонджун выдыхает и улыбается, когда Сонхва появляется в проходе кухни и удивлённо смотрит на него. — Это для тебя, да, — он кивает, поднимаясь со стула и направляясь к будущему мужу, чтобы получить долгожданный поцелуй, — иди в ванную и приходи обратно. — Что на тебя нашло? Ты что-то натворил? — Сонхва усмехается, целуя любимого в лоб. — Или опять готовишь меня к тому, что будешь пропадать на работе? — Нет, Хва-я. Всё, иди, жду тебя. Не задерживайся. — Ага-а-а, — со смешком тянет Сонхва и Хонджун цокает, улыбаясь. Сонхва действительно возвращается быстро, одетый прямо в стиль Хонджуну: просто и красиво. Его мягкие черты лица светятся счастьем и немного усталостью, когда он садится напротив, осматривая всё приготовленное Уёном. — Так что у нас за повод? — Просто захотел сделать тебе приятно, — пожимает плечами Хонджун и улыбается, беря бутылку вина в руки, — или мне нельзя? — Можно, но… Ты слишком взволнован, это видно. — Много ты понимаешь. Они смеются, и Сонхва начинает накладывать им еду, пока Хонджун открывает вино, стараясь сделать так, чтобы руки не дрожали. Им удаётся даже отвлечься и поговорить о прошедшем дне. Сонхва рассказывает про новую группу и жалуется на одного неугомонного ребёнка, который по таланту не уступает Уёну. Хонджун только кивает и периодически поглаживает ладонь Сонхва, выражая таким способом поддержку. И вот, когда основная еда съедена, а бутылка с вином наполовину пуста, Хонджун решается. Превозмогая волнение и ниоткуда взявшийся страх, он смотрит на Сонхва, который сидел всё с той же тёплой улыбкой на лице и наблюдал за ним, ожидая дальнейших действий. Хонджун встаёт со стула и протягивает руку Сонхва, получая вопросительный взгляд в ответ. — Хва-я, я хочу тебе кое-что сказать. Он выводит парня в центр кухни и выдыхает, доставая коробочку из кармана. Слышит удивлённый вздох Сонхва и кивает сам себе, опускаясь на колено. — Джунни… — Хва, — начинает Хонджун, смотря на него снизу вверх, — я очень долго думал над словами в такой важный момент, но понял, что написать песню для меня будет легче, чем собрать воедино всё то, что я хочу тебе сейчас сказать. Я люблю тебя сильнее, чем что- и кого-либо в этой жизни. Мы прошли с тобой через все трудности, чтобы сейчас я с уверенностью мог заявить — ты самое лучшее, что случалось со мной в жизни. Поэтому я хочу, чтобы мы узаконили наши отношения и показали всем, что никогда не разойдёмся, что бы ни случилось. Давай будем идти вместе дальше, как мужья. Сонхва, ты выйдешь за меня? Боже, как же долго Хонджун ждал, чтобы произнести эти три заветных слова. Он открывает коробочку и демонстрирует два кольца, что красиво переливаются в свете ламп. — Боже мой, — выдыхает Сонхва, прикрывая рот ладонью и всхлипывая, — Хонджун, ты… Что ты со мной делаешь? Я согласен! Я вообще не могу ответить по-другому… Хонджун смеётся, чувствуя подступающие слёзы и облегчение, которое накрывает его с головой. Он достаёт кольцо и поднимается, беря руку Сонхва в свою. Кольцо идеально садится на безымянный палец теперь уже мужа, хотя и не официально. И когда Сонхва проделывает тоже самое, Хонджун перехватывает его лицо в свои руки и целует, вытирая пальцами слёзы. — Я так тебя люблю, — выдыхает прямо в губы Сонхва, продолжая плакать, — я так счастлив, Джун-а, ты просто не представляешь. — Представляю, потому что я — тоже, Хва-я, — Хонджун ловит слёзы губами, прижимая Сонхва ближе к себе, — ну же, не плачь, родной. Всё же хорошо, правда? Сонхва кивает и заходится ещё большими всхлипами, от чего Хонджун тихо смеётся и продолжает поцелуи с объятиями, поглаживая его по спине и голове. Заявление в ЗАГС они подали на следующий же день, но друзьям рассказывать пока что не спешили. Сонхва только посмеялся, когда узнал о тяжёлом положении Уёна, и попросил Хонджуна долго его не мучить. — Ничего, ему полезно, — усмехается Хонджун, открывая ежедневник, — продолжим составлять список гостей? — Да, давай, — кивает Сонхва и берёт ручку, — ты хотел позвать кого-то из своих знакомых продюсеров? — Да, если они не в Америке сейчас, запиши их под вопросом, — он приобнимает мужа за плечи и глазами пробегается по уже написанным ранее именам, — кстати, кого свидетелями делать будем? — Я думал, это очевидно, — Сонхва усмехается и оставляет поцелуй на щеке Хонджуна, — Уён и Ёсан? — Точно, — Хонджун кивает, улыбаясь, — хорошо, с этим решили. Надо выбрать место и заняться украшениями. — Давай поскорее расскажем ребятам, Минги может помочь с этим, — кивает Сонхва, записывая следующее имя, — мне кажется, мы сойдём с ума. Ещё костюмы покупать, боже… — С этим тоже может помочь Минги, — смеётся Хонджун и несколько раз целует Сонхва в щёку, — всё будет нормально, справимся. Они смотрят друг на друга с тёплыми улыбками и целуются, скрещивая пальцы левой руки. Список составляется за два дня после тщательного обзвона всех приглашённых. Сонхва рассылает пригласительные и получает по несколько десятков поздравлений в день. Хонджун оставляет эту работу на мужа, а сам старается как можно быстрее закончить все свои дела и уйти в заслуженный отпуск, чтобы ничто не отвлекало его от Сонхва, но теперь уже в качестве мужа. Тем более, что работа была не слишком тяжёлой. Хонджун не сказал никому, что в качестве ещё одного подарка решил подготовить песню для Сонхва. Конечно же, со своим текстом и битом, именно ту, которая поможет его любимому вспомнить всё, что между ними было. Их начало и общее продолжение, чувства и действия, слова и поступки — всё, что они делали и будут продолжать делать вместе. В один из таких вечеров на Хонджуна напала до невероятных ощущений огромная нежность и любовь, поэтому, недолго думая, он заехал в цветочный по дороге домой и купил огромный букет пионов, чтобы порадовать наверняка уставшего Сонхва. — Хва, родной, я дома, — оповещает Хонджун и тут же широко улыбается, когда к нему сразу же выходит сонный Сонхва, — я тебя разбудил? — Привет, нет, что ты, — машет руками старший, пытаясь привыкнуть к свету, — просто чуть задремал… О? — Это тебе, любовь моя, — кивает Хонджун и протягивает Сонхва букет. — Чего это ты? Вроде даже рано пришёл. Сонхва тихо смеётся и расплывается в улыбке, прижимая пионы к себе. Он закрывает глаза, когда вдыхает свежий аромат цветов и слегка вздрагивает, чувствуя крепкие объятия со спины. Хонджун покрывает поцелуями его шею и прижимается ближе, расслабленно выдыхая. Копошение Сонхва заставляет его открыть глаза и вопросительно посмотреть на него с телефоном в руках. — Отлично, стой вот так, только выпрямись чуть-чуть, — командует Сонхва и включает камеру, настраивая её, — да, и руки чуть ниже, вот так. — Что ты делаешь? — Фото с красивым букетом и своим будущем мужем, а что? Сонхва улыбается и Хонджун качает головой, оставляя поцелуй на его щеке. Они делают несколько селфи, а потом Сонхва решает сфотографировать их в полный рост в зеркало. — Прекрасные фото, — довольно говорит Сонхва, пролистывая их и показывая Хонджуну. — Согласен, ты у меня самый красивый. Выложишь? — Конечно, отберу только подходящие. — Давай, я пока переоденусь. Хонджун уходит в их спальню и какое-то время тратит на то, чтобы надеть домашнюю одежду и подготовить кожу к ночному уходу. Выйдя на кухню, он замечает, как Сонхва поправляет цветы в вазе, и улыбается. — Через пару дней я ухожу в отпуск, — сообщает Хонджун, тем самым привлекая к себе внимание. — Надолго? — Думаю, что да. По крайней мере во время подготовки свадьбы, самой свадьбы и нашего медового месяца я точно работать не буду, — кивает Хонджун и усаживается за стол, дожидаясь, пока Сонхва накроет. — Не думал, что после предложения могу стать ещё счастливее. Хонджун смеётся и снова дарит Сонхва поцелуй, принимаясь за еду. Они в очередной раз говорят о свадьбе, и идея не заморачиваться уже не кажется такой плохой. Но Хонджун не позволит себе скромность в отношении Сонхва. В такой важный день они должны сиять вместе. Но его любовь всё равно будет чуть впереди, потому что лучше него нет никого. — Ой, погоди, — прерывает их диалог Сонхва и удивлённо смотрит в телефон, — звонок в общем чате у нас, чего это они… Хонджун слегка хмурится, наблюдая за тем, как к видеозвонку постепенно присоединяются все их друзья, а потом до него доходит. — Хва, родной, а ты какие фото в итоге выложил? — Одно селфи и одну фотку в полный рост, а что? — Сонхва всё ещё в ожидании смотрит на Хонджуна. — Кольца, Хва, они наверняка заметили наши руки. Хонджун смеётся, пока до Сонхва доходит всё сказанное и на его лице сменяются самые разны эмоции от непонимания до осознания всей ситуации. — Бери трубку, Уён сейчас громче всех орать будет. Они смеются и усаживаются рядом, наконец присоединяясь к общему разговору и улавливая громкий спор между Уёном и Саном, которых пытались успокоить Юнхо и Чонхо. — Вот они! К ним все вопросы! Особенно к Хонджун-хёну, я не мог сказать вам, потому что это он попросил! Хён, я устал от этих общих нападок, спаси меня! Уён, как и ожидалось, кричит громче всех, от чего всегда невозмутимый Ёсан рядом с ним морщится из-за ультразвука. Сонхва смеётся, любовным взглядом обводя всех на экране. Сан с Минги каким-то образом оказались вместе, что было слишком удивительно, учитывая то, что Юнхо почти никогда от своей Принцессы не отходит. В этот раз он, почему-то, был с Чонхо, и Сонхва сразу подумал, что Минги снова обиделся на что-то незначительное. — Что вы тут за шум устроили? Я только недавно с работы пришёл, — довольно улыбается Хонджун, обнимая Сонхва и укладывая голову ему на плечо, — устроили скандал уже из ничего. — Нет, хён! А когда вы собирались нам сказать вообще? — Фыркает Сан и дует губы. — Вот да, — подхватывает Минги, вскидывая брови, — а если бы Сонхва-хён не выложил фотки в инсту, то вы бы нас за два дня до свадьбы перед фактом поставили? Кто вообще молчит о таком! — Не говоря уже о том, что Уённи знал с самого начала, — обиженно продолжает Сан. — Да прекратите вы делать из меня виноватого! — А ну успокоились все, орёте, как бабки на базаре, — шикает на них Хонджун, — Уён знал, потому что был единственным доступным на тот момент. — Хён… — Санни-хён, хватит, — прерывает начавшееся было очередное возмущение Сана Чонхо, — всё хорошо, Хонджун-хён и Сонхва-хён, не слушайте этих бешеных, мы всё понимаем. Вы сказали бы тогда, когда посчитали нужным. — Вот именно, — вдруг вступает в диалог Ёсан, пытаясь поглаживаниями по голове успокоить Уёна, — вместо того, чтобы орать, лучше бы поздравили наших хёнов с таким радостным событием. Сонхва с Хонджуном морщатся от вдруг полившихся новой волной поздравлений на перебой и смеются, кивая всем своим друзьям. — Да, ребята, вы все, конечно же, приглашены, — мягко начинает Сонхва и ловит на себе шесть пар внимательных взглядов, — пригласительные скоро отправлю вам на почту. — Смотри, как притихли сразу, — подаёт голос Хонджун и тихо смеётся, целуя Сонхва в щёку, — всех успокоил. — Какие вы милые, — выдаёт Минги, а Сан тут же умилённо пищит, улыбаясь так, что глаз не видно, — Сонхва-хён, расскажи, как это было! — Да, нам очень интересно, — подхватывает Юнхо, очевидно, чтобы обратить внимание Минги на себя, но по недовольному цоканью всё становится ещё понятнее. Другие только усмехаются на этот факт очередной ссоры, но сильно не переживают. Юнхо всегда выкручивался из таких ситуаций, вряд ли что-то сильно изменилось. — Ох, ну, значит, слушайте… С того момента, как все, наконец, узнали о радостной новости в будущем семействе Ким-Пак, началась масштабная подготовка к долгожданному празднеству. Хонджун, как и обещал, ушёл в отпуск, как только закончил работать над песней, которую всё ещё держал в секрете. Юнхо обещал помочь с местом для свадьбы, чтобы сильно не переплачивать. В итоге красивый большой зал и украшения к нему обошлись почти в половину меньше, чем планировалось изначально. С цветами и оформлением интерьера Сонхва помогали Ёсан и Чонхо, которые всерьёз взялись за эту работу. Хонджун не ограничивал в бюджете, от чего младшие, получив свободу действий, предложили действительно стоящие украшения. Передав все идеи нужным людям, оставалось только ждать. Следующими в списке были костюмы. И вот тут-то помогать вызвался никто иной, как Минги. Юнхо, вообще-то, тоже был, но появился значительно позже своего любимого парня. Они всё никак не могли помириться, чем слегка нервировали своих друзей, но на их помощи это никак не отобразилось. — Хонджун-хён сказал, что ты должен блистать на этой свадьбе, — задумчиво тянет Минги, осматривая предложенные костюмы, — как тебе белый цвет? Или нет, давай посмотрим тёплые оттенки, типа бежевого? — Мы же должны сочетаться, — выдыхает Сонхва, смотря на Минги, — он не говорил мне про цвета… — Не волнуйся, именно поэтому с ним пойдёт Юнхо. Мы поговорили об этом ещё дома, поэтому всё почти решено. Выбирать, конечно, будете вы, но мы поможем с подбором некоторых вариантов. — Чёрную классику я не хочу, — кивнул Сонхва, — давай начнём с бежевого. — Отлично, отправляйся в примерочную… После двух дней сложнейшего выбора в жизни Сонхва и Хонджуна, остановиться они решили на светлых оттенках. Сонхва выбрал нежную молочно-бежевую ткань, а Хонджун оставил себе костюм глубокого кофейного цвета. Минги не мог нарадоваться, стараясь не расчувствоваться слишком сильно, хотя в итоге всё равно прятал лицо на плече Юнхо. — Мы выглядим невероятно, — говорит Хонджун, осматривая их в зеркало, — ты очень красивый. — Мы очень красивые, — подхватывает Сонхва, оставляя поцелуй на щеке любимого. Чуть позже Минги предложил украсить костюмы чем-нибудь ещё. В результате чего у Сонхва в нагрудном кармашке оказался красивый искусственный цветок белой лилии, а на пиджаке Хонджуна появилась брошь-цепочка, соединяющая две стороны. Знаменательная дата стремительно приближалась, заставляя всех нервничать с каждым днём всё больше и больше. Хонджун с Сонхва не расслаблялись, проверяя всё по несколько раз и внимательно следя за процессом. Время летело с бешеной скоростью, подготавливая к неизбежному. — Уже завтра, Хва, — шёпотом произносит Хонджун, целуя без двенадцати часов мужа, — представляешь? Завтра мы станем мужьями. Сонхва только улыбается, ощущая всепоглощающую нежность, которая топит его с головой. Поэтому он спешит подарить эту любовь Хонджуну, перехватывая родные губы и утягивая в долгий и ленивый чувственный поцелуй, прижимаясь ближе. — Завтра официально станем семьёй, господи, — Сонхва смеётся, выдыхая, — как долго я этого ждал. Счастливый блеск в глазах превращается в хрустальные слёзы, которые Хонджун спешит поймать губами, поглаживая старшего по голове. — Не надо плакать, родной. Прибереги до завтра, — он усмехается, получая в ответ вопросительный взгляд, — ну давай, ещё скажи, что не будешь плакать на речи. — Я вообще не уверен, что смогу что-то произнести, — Сонхва качает головой, вздыхая. — Сможешь. Я помогу тебе. Они переплетают пальцы и снова целуются, чувствуя небывалый ранее подъём энергии и желание, чтобы завтрашний день поскорее настал. *** — Хён, готов? Хонджун только кивает, когда Уён приоткрывает дверь, чтобы зайти в свою комнату. Они решили сделать официальный выкуп и забрать Сонхва с Ёсаном, Юнхо и Чонхо из их общей квартиры. В то время, как Хонджун готовился к церемонии в доме Уёна и Ёсана. Минги и Сан проверяли последние приготовления, когда Уён пошёл проверять жениха. — Как я выгляжу? Уён придирчиво осматривает крутящегося перед ним Хонджуна, а потом расплывается в широкой улыбке, подходя ближе и хватая старшего за плечи. — Посмотри на меня, хён. Хонджун поднимает на него взволнованный взгляд, и Уён не может сдержаться от смешка, который слетает с его губ. — Ну? Поправляя пиджак Хонджуна, Уён только кивает и разворачивает его лицом к зеркалу, становясь сбоку. Они встречаются взглядами. — Ты выглядишь, как самый лучший и красивый жених для Сонхва-хёна. Можешь не сомневаться в этом, хён! Хонджун выдыхает и ответно улыбается Уёну, сжимая его локоть своей ладонью. Они стоят молча ещё какое-то время, пока их идиллию не прерывают Сан и Минги. — Пора ехать. Звонил Юнхо, они уже ждут. Уён начинает подгонять жениха, проверяя, всё ли они взяли с собой. Хонджун в последний раз бросает на себя взгляд в зеркало и снова кивает, направляясь к выходу. — И да, хён, — вдруг одёргивает Минги, когда они уже сидят в машине, — будь готов. Ёсанни сказал, что Сонхва выглядит чертовски красиво. Смех в машине делает атмосферу более расслабленной и комфортной, от чего Хонджуну становится в разы легче. Он только кивает и не перестаёт улыбаться, смотря в окно. Когда они приезжают и выходят из машины, то тут же замечают в окне мелькающего туда-сюда Ёсана. Уён замечает его первым и начинает махать рукой, зовя того по имени. Ёсан только кивает и тут же скрывается, скорее всего, чтобы предупредить Сонхва и остальных. — Ну что, хён, — тянет Сан, доставая деньги из кошелька, — выкупать своего ненаглядного мужа будешь у Чонхо. — Удачи тебе, хён! Ты знаешь, наш Чонхо не поскупится на денежные конкурсы, — подхватывает Уён и тоже вынимает кошелёк, чтобы пересчитать наличные. — Но мы, так уж и быть, тебе поможем, — кивает Минги, поправляя солнечные очки, — о, а вот и Чонхо с Юнхо! Идём! Хонджун только улыбается, молча направляясь к нужному подъезду. Чонхо и Юнхо отлично вжились в образ, поэтому, как только четвёрка во главе с Хонджуном оказалась рядом, младший тут же протянул руку и сказал: — Чтобы выкуп наш удачно начать и задобрить драгоценных друзей прекрасного Сонхва-хёна, полагается внести залог. — Давай, жених-хён, ты же хочешь порадовать своего любимого мужа? Уён с Саном начинают улюлюкать, заставляя Минги смеяться и снимать всё происходящее на телефон. Хонджун послушно достаёт деньги и кладёт пятьсот тысяч вон в руку Чонхо. Тот с важным видом принимает пересчитывать деньги и, удовлетворённый начальной суммой, передаёт деньги Юнхо, кивая. — Отлично. Итак, долго тянуть не будем, но скажем прямо: Сонхва-хён наш действительно самый красивый и нет никого лучше, чем он. — Это понятно, — подхватывает Юнхо, доставая из кармана связку, где висят абсолютно одинаковые ключи от кода, — но добраться до него не так уж и просто. Мы же не можем вот так взять и отдать тебе нашего любимого красивого хёна, верно? Хонджун только кивает, продолжая посмеиваться. — Так как нашего Сонхва-хёна мы очень ценим, — тянет Чонхо, показывая на связку ключей, — у тебя, жених-хён, будет только две попытки, чтобы отгадать нужный ключ. Можешь взять себе Уёна в помощники. — Да, но! Если вы не угадаете со второго раза, то заплатите штраф в двукратном размере суммы, которую установил лично Сонхва! Понятно? Юнхо с улыбкой до ушей протягивает ключи, чтобы Хонджун и Уён тут же принялись внимательно рассматривать их. — Чёрт, они реально одинаковые, — пыхтит Уён, крутясь возле Хонджуна, — вы же нас не обманываете? — Кто знает, — пожимает плечами Чонхо и показывает класс, когда замечает, что Минги делает фото. Спустя несколько минут тщательного исследования, Хонджун указывает на один ключ, в ожидании смотря на младших. Уён от переживания чуть ли не грызёт собственные ногти, заставляя Сана вытирать слёзы от смеха. — Даже несмотря на то, что наш жених-хён угадал с первого раза… Громкие радостные крики прерывают слова Чонхо, от чего он закатывает глаза, дожидаясь, пока Уён, Хонджун и Сан перестанут прыгать. — Вы всё равно заплатите штраф, — кивает Юнхо, протягивая руку, — за ожидание. Всё-таки наш прекрасный Сонхва-хён столько времени сидит и ждёт… Непорядок. — Ничего-ничего, держите, — кивает Хонджун отсчитывая ещё одну сумму, — для своего любимого мужа мне ничего не жалко. — А вот это правильно. Проходим дальше! Они продолжают своей шумной компанией подниматься по лестнице и останавливаются спустя два этажа. Хонджун оглядывается, вспоминая, как по молодости, ещё будучи в универе, бежал за Сонхва вниз и перехватывал прямо здесь, чтобы в качестве прощения поцеловать его. Улыбка сама собой стала больше, что не скрылось от внимательных глаз его друзей. — Итак, я вижу, что наш жених-хён вспомнил тот самый трогательный момент, про который мы подробно расспросили нашего прекрасного Сонхва-хёна, — начал Чонхо, кивая и поворачиваясь к Юнхо, — сейчас мы и узнаем, насколько хорошо Хонджун-хён помнит тот день. — Это легко, — кивает Хонджун, — такое не забыть. — Ты, жених-хён, не обольщайся, — качает головой Юнхо, доставая из кармана листок, — этот конкурс мы проведём в два этапа. Сначала ты должен будешь среди отпечатков губ найти нужную форму прекрасных губ Сонхва-хёна. — Замечу, что поцелуи тут собраны абсолютно всех, поэтому тебе будет очень сложно, — кивает Чонхо, — но это ещё не всё. Если угадаешь свои любимые губы, пройдёшь во второй этап, где должен будешь вспомнить, какой бальзам был в тот день на губах Сонхва-хёна. Сан с Уёном снова ошарашенно улюлюкают и машут руками, а Минги с открытым ртом смотрит на блески, которые также достаёт Юнхо из собственного кармана. Лицо Хонджуна не выражает никаких эмоций, кроме шока и небольшой растерянности. — Ну нет, хён, тут я уже тебе не помощник, — пожимает плечами Уён, прыгая вокруг Сана, — но ты сможешь! — Если будет совсем трудно, твои друзья всегда могут заплатить нам, — тянет Чонхо, — и тогда, возможно, мы сможем помочь. Хонджун кивает, слыша, как Уён и Минги уже достают деньги, чтобы держать их наготове. Внимательный взгляд устремляется на лист, и Хонджуну требуется три минуты размышлений, чтобы указать на правильный ответ. Все с уважением кивают, а Уён даже аплодирует, поражаясь таким знаниям своего хёна. — Эти губы целовали меня больше пяти лет, — усмехается Хонджун, — я не простил бы себе, если бы не узнал их. — Молодец-молодец, жених-хён, — Юнхо подходит ближе, чтобы показать пять блесков для губ в своей руке, — а теперь напряги мозги и вспомни, какими на вкус тогда были губы нашего любимого Сонхва-хёна. Минги, понимая, что это и правда уж слишком сложно, показательно кладёт несколько купюр в руки Юнхо. Но Чонхо никак не реагирует, показывая, что этого мало, и Юнхо только пожимает плечами, неловко улыбаясь Минги. Тогда в игру вступает Сан и, пока Хонджун принюхивается к каждой кисточке, тоже отдаёт часть своих денег. Чонхо смотрит на это и вздыхает, как бы невзначай кинув говорящий взгляд на Уёна. Тот понимает всё без слов и отдаёт сумму, которая больше, чем у Минги и Сана вместе. — Ладно, жених-хён, твои друзья попросили помощь, поэтому, Юнхо-хён, убери один блеск, который точно не тот. Чонхо только невозмутимо пожимает плечами, когда Уён возмущается, что за такие деньги можно было бы и два убрать. Тогда Сан протягивает ещё несколько купюр, пихая в бок Минги. С очередной суммой после долгих уговоров убираются ещё два блеска. — Ну давай, хён! Хонджун внимательно смотрит на оставшиеся цвета и закрывает глаза, воспроизводя тот самый день по малейшим деталям в памяти. Воцаряется тишина и это действительно помогает. Он берёт в руку нужный блеск и с уверенностью отдаёт его Чонхо, кивая. — Это он. — Уверен? — Более чем. Уён радостно смеётся, когда Чонхо делает вид, что очень расстроился из-за очередного правильного ответа Хонджуна. Сан даёт пять Минги, и они двигаются дальше, подходя непосредственно к самой квартире. — Ну что же, жених-хён, — выдыхает Юнхо, — вот ты и добрался до нашего прекрасного Сонхва-хёна. Ты рад? — Очень даже, не терпится поскорее его увидеть, — кивает Хонджун, прислушиваясь к шорохам за дверью, — а то забрали нас друг у друга прямо с утра. Что за беспредел. — Ну, а это тебя уже волновать не должно, — отрезает Чонхо, чем вызывает у всех смех, — и так. Последнее испытание для тебя должно быть очень лёгкое. — Да, — кивает Юнхо, — ты должен спеть о любви к Сонхва-хёну так громко, чтобы слышал весь подъезд. И сам Сонхва-хён, конечно же. Хонджун смеётся, слушая подбадривающие кричалки от Уёна и Сана. Минги тут же включает видео, отходя чуть назад, чтобы заснять то, что будет происходить дальше. — Хорошо, тогда, Хва, любимый, надеюсь, ты слушаешь. Я спою нашу песню. [ATEEZ — Time Of Love] Все замирают, когда Хонджун начинает петь припев, вкладывая в эти строчки все свои самые сильные чувства. Через какое-то время его подхватывает Чонхо, и на бэках они звучат так красиво и гармонично, что Сан тоже не сдерживает себя от участия в этом прекрасном дуэте. Юнхо создаёт небольшой эффект эхо и вчетвером у них получается слишком прекрасное исполнение, чтобы прерываться на половине. Но дверь открывается слишком резко, чего никто не ожидает. Ёсан с тёплой улыбкой смотрит на них и кивает, позволяя пройти в глубь квартиры. Хонджун тут же ступает первый и сразу утягивает Сонхва в крепкие объятия, как только замечает его в коридоре. — Ты слышал, родной? — Хонджун смеётся, аккуратно целуя Сонхва в щёку, чтобы не смазать макияж. — Слышал, конечно, — счастливо выдыхает Сонхва и оставляет нежный поцелуй на лбу без пяти минут мужа, — люблю тебя сильно. — И я тебя. — Ну-ка посмотрите на меня! Они слышат голос Минги и тут же обращают на него своё внимание, так и не отходя друг от друга. — Отличные фотки выйдут, — довольно сообщает он и широко улыбается, притягиваясь к Юнхо, — со мной вам и фотограф никакой не нужен. — Ну конечно, — кивает Хонджун и подхватывает общий смех, — поехали, он ждёт нас возле ЗАГСа. Их компания садится по машинам и дальше начинаются эти, как кажется, бесконечные часы поездки до ЗАГСа, нахождения там и ожидания официальной части торжества. Хонджун совершенно теряется, когда моргает, а потом оказывается у стойки и смотрит на улыбающегося Сонхва с букетом в руках. Их брак официально регистрируют и это выглядит настолько реально, что кажется совершенно нереальным. — Если обе стороны согласны, и никто не имеет никаких возражений, то я официально объявляю вас мужьями. Можете обменяться кольцами и поцеловаться. После этих слов Хонджун окончательно просыпается, ощущая холодный металл обручального кольца на безымянном пальце. Он восхищённо смотрит на Сонхва и, как только они оказываются с кольцами на пальцах и печатями в документах, тут же притягивает его к себе, чтобы утянуть в долгожданный глубокий и такой чувственный поцелуй. Под радостные крики и громкие аплодисменты друзей и знакомых, они не могут оторваться друг от друга, переплетая пальцы левой руки. — Я люблю тебя, Хва, я так люблю тебя, — безостановочно шепчет Хонджун теперь уже своему мужу в губы, — если бы ты только знал. — Знаю, потому что испытываю те же самые чувства, — выдыхает Сонхва и старается сморгнуть непрошенные слёзы. — Не плачь, родной. Теперь я всегда буду рядом. — Я тоже, Джун-а, — Сонхва кивает, утягиваясь в крепкие объятия со стороны своего мужа. Друзья налетают на них тут же с поздравлениями, поцелуями и объятиями. Наперебой желают им счастья, крепкого брака, побольше денег и обязательно детей в будущем. Сонхва краснеет, а Хонджун только кивает, продолжая счастливо всем улыбаться. После съёмки в городе они всё же доезжают до банкетного зала, порядком подуставшие и голодные. Им снова кричат и аплодируют, когда они вдвоём торжественно вступают на порог сегодняшнего зала. И снова всё по кругу: поздравления, слова, подарки, поцелуи и объятия. Хонджун и Сонхва стойко всё выдерживают, не переставая всех благодарить, а потом со спокойной душой усаживаются за собственный стол, улыбаясь друг другу. И снова время летит с бешеной скоростью. Конкурсы, ведущий, музыка и многочисленные тосты. Хонджун искренне смеётся, наблюдая за тем, как Уён и Ёсан участвуют в конкурсах, занимая разные стороны и пытаясь друг друга обыграть. И если Ёсан ещё более менее спокойно относится к возможному проигрышу (хотя всё равно может недовольно вздыхать), то вот Уён не намерен сегодня оставаться вторым и оставлять имя Хонджуна позади. — Ничего, Ёсанни, я поцелую тебя в качестве утешающего приза, — хмыкает довольный Уён, подсчитывая собственные баллы. — В этом конкурсе выиграл я, так что ты сам будешь просить моей милости, — пожимает плечами Ёсан и довольный принимает аплодисменты в свою сторону. — Что? Ах ты! Ничего, Хонджун-хён, не расстраивайся, я выиграю в следующий раз! А сейчас пьём за молодых! Хонджун только смеётся, кивая и беря бокал в руку. Он встречается взглядом с Сонхва и в очередной раз думает о том, как же сильно ему повезло со своим любимым человеком. Новоиспечённый Ким кокетливо наклоняет голову вбок и издаёт вопросительное мычание, протягивая собственный бокал к Хонджуну. — Что ты так смотришь, любимый? — До сих пор не могу поверить в своё счастье, — качает головой Хонджун, и они чокаются, опустошая содержимое. — Ничего, я тоже ещё… — Горько! Горько! Целуйтесь давайте! Сонхва ахает, когда весь зал подхватывает одно слово и оно эхом отдаётся от стен банкетного зала. Хонджун только смеётся и поднимается со своего места, потянув Сонхва за собой. Они сливаются в долгом и крепком поцелуе, вызывая восторженные возгласы их друзей. — Они будут самой крепкой парой из всех. Выдаёт Сан, и все согласно кивают, умиляясь со своих старших хёнов. Никто не ожидает, когда в разгар праздника Хонджун вдруг поднимается со своего места и улыбается Сонхва, который с явным вопросом в глазах смотрит на него. Сан, порядком подвыпивший, выдаёт удивлённое: — Хён, ты что, сбегать собрался? Проносятся смешки, и Хонджун машет руками, продолжая улыбаться и подзывая к себе ведущего, чтобы забрать у него микрофон. — Дорогие гости, друзья, мой любимый муж, — Хонджун целует руку Сонхва и отходит чуть дальше, чтобы пройти между столов, — я искренне рад, что сегодняшний вечер мы проводим вместе с вами. Спасибо, что пришли. Он дожидается, пока стихнут аплодисменты, и продолжает уже после, снова возвращая всё своё внимание к Сонхва. — Хва, родной. Я долго думал, что могу подарить тебе в такой важный для нас день. И если от тебя мне достаточно просто того, что ты находишься рядом со мной, то от меня ты должен получить что-то такое, что точно останется в твоей памяти до конца жизни. — Джунни, что ты уже придумал?.. — Приятно удивлённый Сонхва прикрывает рот рукой. — Я написал тебе песню. И хочу исполнить её прямо сейчас, если ты позволишь. — Конечно… Конечно позволю, милый, ты чего… Сонхва нервно смеётся и сжимает в руках букет, чтобы скрыть такое явно проявляющееся волнение. Хонджун только кивает ему и просит включить музыку, настраиваясь на исполнение собственной песни. [ATEEZ — MIST] Хонджун начинает петь, и все замирают, не в силах даже включить камеру на телефонах, чтобы заснять. Абсолютно все вслушиваются в текст песни и не могут оторвать взгляд от молодожёнов, смотря то на одного, то на другого. Хонджун продолжает петь и смотрит только на Сонхва, вкладывая в каждое слово не только душу, но и всего себя. Он пытается выразить невыразимое, беря высокие ноты и нежно зачитывая рэп, чтобы не напугать какой-либо сменой своего мужа. А Сонхва не может отреагировать нормально: сжимая букет, он встаёт с места и прикрывает рот ладонью, особенно сильно вздрагивая на слове «mist». Хонджун говорит через жесты и взгляды, понимающе кивая своему мужу. Он тянет ладонь, и Сонхва тут же перехватывает её, аккуратно выходя из-за стола. Хонджун перехватывает его за талию, и они начинают медленно кружиться, заставляя всех вокруг восхищённо вздохнуть и начать хлопать в такт песне. — Even if I go back a long time, Please keep staying by my side, I’m not sure I know the way right. Without you I'm like an alley cat When the storm rages on the sun will rise, yeah, When this mist clears it will get bright, yeah. Сонхва не сдерживает слёз счастья, прижимаясь ближе к Хонджуну и подавляя тихие всхлипы. — Я люблю тебя, Сонхва. Произносит Хонджун в самом конце, когда песня прекращается, и тут же целует Сонхва в губы, пока Уён снова кричит на фоне своё излюбленное «горько!». — Джун-а, это такая замечательная песня, — шепчет Сонхва ему на ухо и снова всхлипывает, — и ты тоже замечательный. Самый лучший, самый прекрасный, самый любимый. Как же мне повезло с тобой. Хонджун не может не улыбаться. Он продолжает гладить Сонхва по спине и целовать в висок, пока все вокруг им аплодируют. Они и моргнуть не успели, когда поняли, что вечер скоро будет подходить к концу. Хонджун слегка усталым взглядом окидывает их друзей. Сан, всё же перебрав с нормой, счастливый и умиротворённый посапывал на плече не особо довольного этим фактом Чонхо (хотя Хонджун уверен, что тот сам положил голову любимого хёна себе на плечо). Минги с Юнхо, которых, кажется, вообще ничего не берёт (что говорится, ни алкоголь, ни наркоз, проверено), о чём-то шепчутся друг с другом и мило хихикают, иногда выпивая и подкармливая друг друга различными закусками. Уён что-то яростно доказывал уставшему Ёсану, который с влюблённым взглядом и тёплой улыбкой слушал, стараясь не перебивать. Хонджун умиляется, когда он утягивает неугомонного младшего в поцелуй, от чего Уён млеет и мигом успокаивается. Хонджун поворачивается к Сонхва и выдыхает, накрывая его ладонь своей. — Осталось только бросить букет, дождаться торт и домой. Ты сильно устал? — Есть такое, — кивает Сонхва и прижимается к мужу, укладывая голову на крепкое плечо, — но я так счастлив. Какой раз за вечер я уже это говорю? Хонджун только смеётся, целуя Сонхва в макушку и прикрывая глаза. — Можешь говорить это сколько угодно. Мне только в радость, что я сделал своего любимого человека самым счастливым. — Ты сделал это ещё когда заговорил со мной, — смущённо отзывается Сонхва и выдыхает, начиная водить пальцем по руке мужа. — Я люблю тебя. — И я тебя. За букет выходят бороться сразу несколько человек. В числе самых первых Уён, Минги и Ёсан. У остальных знакомых, кажется, совершенно нет никаких шансов. Потому что Уён и Минги настроены слишком серьёзно. — Я хочу выйти замуж следующий, так что подвинься! Заявляет Минги и пихает Уёна в бок, на что тот тут же возмущённо кричит: — Разбежался! Я поймаю букет и отдам Ёсану, мы будем следующие! Сонхва смеётся, поворачиваясь к ним спиной и подмигивая Хонджуну. Под барабанную дробь букет летит назад, и все с замиранием сердца следят за тем, к кому же он в итоге попадёт в руки. — Не понял… Хонджун заходится громким смехом, сгибаясь пополам. Сонхва тоже не сдерживается, подхватывая веселье мужа. Уён с Минги ошарашенно-удивлённо смотрят на Чонхо, который держал в руках свадебный букет. — И что это такое, — недовольно бурчит младший, стараясь не сильно смущаться под пристальными взглядами, — мне не за кого… Могу отдать. Всё равно не нужен. — Мне отдай! — Тут же подлетает Уён. — Нет, мне! Юнхо, скажи ему! Сонхва вытирает проступившие слёзы и пытается отдышаться, держась за локоть Хонджуна. Ёсан, понимая, что сейчас его бешеный точно устроит драку за этот несчастный букет, сразу же начинает оттаскивать Уёна, шёпотом говоря ему, что они и без букета свадьбу устроить могут. К слову, эти убеждения очень даже помогают. Завершающая речь исчезает из осознания Хонджуна. По Сонхва видно, что он тоже чисто импровизировал, не особо вспоминая всё то, что они запланировали. Как только сладкое было съедено, они официально завершили вечер, в очередной раз благодаря всех за то, что они пришли. Домой они добираются только ближе к двум часам ночи, решая, что разбором и сортировкой подарков займутся завтра утром. Но усталость снимает как рукой, стоит только Сонхва освободиться от пиджака и жилетки, демонстрируя свою прекрасную широкую спину. — Ну что, мы сразу спать?.. Джун-а, ты чего? Ох… Хонджун только протестующе мычит, прижимаясь к мужу со спины и начиная покрываться горячими поцелуями нежную кожу на шее. Сонхва тут же сбивает дыхание и закусывает губу, чувствуя, как подкашиваются его ноги. — Так и хочется тебя съесть, — выдыхает Хонджун, оставляя на шее укус, — мой муж. С уст Сонхва срывается хриплый стон, и он еле находит в себе силы, чтобы развернуться и утянуть Хонджуна в очередной за этот вечер горячий поцелуй. Они медленно раздевают друг друга, проводя ладонями по телам и не отвлекаясь ни на что другое. Хонджун расцеловывает ключицы Сонхва, плечи и грудь, ладонями сжимая мощные бёдра. — Джунни, Джунни, родной, — Сонхва почти задыхается, когда видит, что муж оказывается перед ним на коленях, — ты уверен? — Я весь вечер смотрел на тебя и хотел, чтобы мы остались одни, — кивает Хонджун, стягивая с Сонхва нижнее бельё и продолжая целовать низ живота, — я хочу тебя. Очень сильно, Ким Сонхва. У старшего подкашиваются ноги, и он вовремя садится на кровать, судорожно и громко простонав от такого обращения. Хонджун не даёт ему расслабиться: через секунду горячие и влажные губы оказываются на его члене, от чего Сонхва с удовольствием стонет снова и откидывает голову назад, вцепляясь в волосы своего мужа, оттягивая их. Пошлые хлюпанья и чмоки разносятся по всей комнате, эхом отскакивая от стен. Хонджун уделяет внимание абсолютно всем участкам кожи, что находятся ниже пояса. Сонхва в изнеможении прогибается в спине, закидывая ноги на плечи мужа и продолжая хныкать, изнывая от желания получить больше. — Джун-а, пожалуйста… Иди ко мне, пожалуйста… Хонджун не может ослушаться такой просьбы, поэтому выпускает член Сонхва изо рта и тут же нависает над ним, придавливая к кровати. Они снова грязно целуются, смешивая собственные вкусы во рту друг от друга и получая от этого неимоверное удовольствие. Громкие стоны продолжают наполнять комнату, когда после тщательной подготовки Хонджун осторожно входит в Сонхва, выбивая из него всю душу. Они смотрят глаза в глаза и думают, кажется, об одном и том же, хотя и не говорят этого вслух. Сонхва просит ускориться, и Хонджун ускоряется, вбиваясь в любимое тело сильнее под нужным углом. Он с таким упоением наблюдает за тем, как Сонхва ломает от всепоглощающего возбуждения и любви, что сам не может сдержать громких и протяжных стонов. Поцелуи становятся не спасением, а проклятием, потому что хочется ещё, больше, ещё больше, в удвоенном размере и умноженном на бесконечность. Хонджун толкается последний раз и их накрывает в экстазе, из-за чего Сонхва издаёт настолько громкий стон, что закладывает уши. Тяжёлое дыхание, — даже не дыхание, а непонятные передышки, попытки не задохнуться и вернуть себе способность дышать, — перебивается слабым хныканьем со стороны Сонхва, когда Хонджун осторожно выходит из него, тут же ложась рядом и утягивая в крепкие объятия. — Всё в порядке? Тебе больно? — Нет, Джунни, нет, — мотает головой Сонхва и улыбается, вытирая слёзы из глаз, — как же сильно я тебя люблю. Хонджун смотрит на своего мужа и кивает ему, не найдясь с ответом. Кажется, что за сегодняшний день они превысили лимит слова «люблю» и фразы «как я счастлив». — Я очень рад, что тебе всё понравилось сегодня, — спустя какое-то время говорит Хонджун и начинает нежно целовать лицо Сонхва, — я очень старался для этого. — Ты самый лучший, я уже говорил тебе, — откашлявшись, кивает Сонхва и приоткрывает глаза, размещая ладонь на щеке мужа, — я точно запомню это навсегда. — Я тоже. Будет, что рассказать детям. — И не говори. Они оба смеются и снова целуются, укрываясь одеялом и решая, что все оставшиеся дела и проблемы можно решить завтра. Теперь они официально мужья и будут учиться строить семью, чтобы подавать пример остальным. Но у них точно всё получится. Иначе быть не может. *** Минги, 13:38 Вы что, все спите? Просыпайтесь Уён, 13:40 Что случилось? Я должен знать, ради чего поднял голову с груди Ёсана Чонхо, 13:41 Я не хотел видеть это Уён, 31:41 Не завидуй)) Минги, 13:42 Юнхо сделал мне предложение Приглашаю всех на свадьбу!