За полярной чертой

      В аэропорту людно и шумно. Хорошо, хоть небольшой, сразу понятно, куда идти — это не столичные гиганты, слава богу. Провожаю Уилла до дорожки автоматической сдачи багажа.       Очень жаль, что на свидание мы так и не сходили. Хотя, Уилл пообещал в следующий раз обязательно. Только знаю эти "следующие разы". Так говорят, чтобы не говорить "никогда".       Эх, нужно было брать быка за рога, пока была возможность. Но когда вертолёт наконец увёз нас подальше от чертового леса, стало вроде как не до этого. Ланса с Камилем отвезли в больницу, а нас напоили чаем и отпустили. Но мы ещё остались ждать, когда Ланс придёт в себя и уговаривать его, что все, что было, ему привиделось из-за переохлаждения.       Думаю, Камиль и так поймет, что рассказывать о том, что произошло, не стоит. Ну, это когда очнется. Пока что врачи ввели его в искусственную кому. Ногу сохранить не удалось, но, по крайней мере жив. Матео с Ниной так не повезло. До сих пор не могу перестать о них думать.       По прибытию в гостиницу меня накрыло. Есть не мог, спать тоже. Только закрывал глаза, как снова и снова мозг прокручивал картинки произошедшего. Два дня я провел волком, свернувшись клубком под кроватью.       Нашёл меня там Уилл. Хотел просто обменяться контактами, сказать, что отпуск у него закончился и он возвращается домой, а пришлось выманивать меня наружу и работать психотерапевтом. До сих пор стыдно.       Контактами мы все же обменялись, пообещали друг другу не теряться. Уилл обрадовался, когда узнал, что живу я в Лиссабоне. Переехал пару лет назад по визе цифрового кочевника. Сказал, что всегда мечтал побывать в этом городе и обязательно приедет ко мне в гости в следующий отпуск. Не знаю, я вот, кажется, на десять лет вперёд наездился.       Так что теперь вот провожаю его в аэропорту вместе со своими надеждами на шикарный секс. Зато северное сияние мы все-таки увидели, как раз по дороге на самолёт. Впечатлило, но вместо восторга пробрало жутью, уж слишком сильно зелёный свет в небе напоминал светящиеся символы в пещере. Кажется, стоит мне как приеду к настоящему психотерапевту сходить, а, возможно, и к психиатру.       — До встречи, Петья       — До встречи, Уилл.       С тянущим ощущением потери, смотрю, как он проходит через рамку автоматического контроля. Вскоре и сам улетаю домой.       Три месяца пролетают быстро. Дома, как ни странно, прихожу в себя. Все пережитое стремительно размывается в памяти и кажется дурным сном. Если бы не мои переписки с Уиллом, вообще бы могло показаться, что все было лишь игрой воображения.       А с ним мы общаемся почти каждый день. Я шлю ему мемы по "Сумеркам" он мне — фотографии собачьих ошейников. Впрочем, и кроме взаимных подколов, у нас много общих тем. Все чаще звучат планы о встрече и том, что будет после. Все чаще темы соскальзывают на интимные. Иногда болтаем до самой ночи, и тогда мне начинает казаться, что я влюбился.       А потом получаю сообщение, что он взял отпуск и летит ко мне. Просит не переживать, говорит, что снял гостиницу, только вот черта с два я его туда отпущу.       — Петья, здравствуй.       Снова аэропорт, будто и не расставались. Блондинистые локоны, высокие скулы, сводящая меня с ума ямочка на подбородке. Притягиваю к себе и целую прямо возле выхода из терминала, долго, сминая тёплые губы.       Немного хитро улыбается моему порыву.       — Ты прям настолько соскучился?       — Настолько, — согласно киваю.       Не верю, что он прилетел. Разрываюсь между желанием быть гостеприимным и показать достопримечательности и плюнуть на все, затащить его в постель и не выпускать всю неделю. Второе побеждает. Везёт, что в этом мы с Уиллом солидарны.       Везу его сразу к себе домой. В первую очередь показываю, где ванная комната. Коммуналка в Лиссабоне дорогая, поэтому, чтобы не тратить лишний раз воду, идём в душ вместе. Исключительно в целях экономии.       Душевой поддон небольшой. Умещаемся лишь вплотную друг другу, жалею немного, что не могу рассмотреть его полностью, но это все потом. Его руки нежные, скользские от мыла, натирают спину, скользят между ягодиц, перебираются на живот и оглаживают член. Выдыхаю порывисто, когда окатывает меня холодной водой из душевой лейки. Разворчивает к себе лицом и опускается на колени, кажется, он тоже по мне очень соскучился.       Минет в ванной не лучшая идея. Понимаем это, когда он с глухим звуком стукается головой о пластиковую дверцу.       — Очень сексуально, — не удержавшись фыркаю.       — Рад, что тебе понравилось, — улыбается в ответ.       — Думаю, стоит перебраться на кровать.       Кивает и вытаскивает меня за руку из душа. Мокрые шлепаем по коридору босиком и падаем на кровать. Не страшно, простыни можно потом поменять, а нет, то и так сами высохнут. Расслабляюсь, позволяя нежить меня поцелуями, вздрагиваю, когда он возвращается к тому, что делал в ванной. Не могу сдержать стон, когда юркий язык начинает дразнить уздечку. Я не монах, и много чего пробовал, но отчего-то именно сейчас меня уносит так, как никогда до этого.       Приподнимаюсь на локтях, смотрю вниз. Его глаза голодные, отливают красным, смотрит так, будто готов сожрать. По пояснице крадется холодок. Этот может, причём буквально. Только и я могу. Улыбаюсь слегка удлиннившимися клыками, ощутимо прикусываю засунутые мне в рот пальцы, а затем тщательно облизываю, будто извинияясь, охаю когда они же оказываются внутри с другой стороны.       Торопимся. Потом успеем насладиться медленно и со вкусом, сейчас же — главное утолить первый голод, заглушить распаленный ночными переписками аппетит, нарушить вынужденный трёхмесячный пост.       Прижимается ко мне, целует, заполняет собой сразу глубоко, заставляя морщиться, тянуть носом воздух со свистом. Не противлюсь, выдыхаю медленно, привыкая, подаюсь навстречу сам, насаживаясь до упора. Хорошо. Оно точно того стоило, и ожидание, и то, что, возможно, после ходить будет проблематично.       Сразу задаём темп. Оба дышим тяжело, я — с выбиваемыми из меня всхлипами. Внутри нарастает напряжение, балансирую на кромке удовольствия и боли, цепляюсь руками за спинку кровати, будто в попытках удержаться на этой сладкой грани и не свалиться в оргазм. Уилл садится, подтягивает меня ближе, и сжимает мой член в кулаке. Все-таки не удерживаюсь, падаю, утягивая за собой и Уилла.       Лежим рядом, смотрим в потолок. Лично я — в прострации, в голове шумит, в горле пересохло, мышцы ноют, будто я марафон бежал.       — Отличное начало отпуска, я бы не против повторить через три месяца. Как раз к этому времени смогу встать. — Говорю вполне серьёзно. Ну, по меньшей мере пару часов меня лучше не трогать.       Уилл издаёт смешок.       — У меня есть встречное предложение. Ты не думал перехать в Лондон?       Задумываюсь. Теоретически, мне все равно, откуда работать, практически...       — Визу получить очень тяжело, да и жизнь намного дороже, чем здесь.       — Не намного, если снимать квартиру, скажем, вдвоём.       — Ты что, предлагаешь съехаться? Вот так сразу?       Пожимает плечами.       — А что тебя смущает?       — Не знаю. Быт?       — Что не так с тобой в быту?       — Ну, я не слишком слежу за порядком, разбрасываю вещи.       — Не страшно, я все равно большую часть времени провожу на работе. И характер у меня оставляет желать лучшего. Зато, я неприхотлив в еде.       Фыркаю, поворачиваю голову, смотрю серьёзнее.       — Думаешь, у нас получится?       — Не уверен, на самом деле, но мы можем попробовать. А вдруг?       Вздыхаю, откидываясь на подушку. А вдруг — звучит, как отличный план.