За полярной чертой

      Натягиваю повыше шарф, прикрывая занемевший красный нос, и витиевато матерюсь про себя. Дёрнул же меня черт ехать встречать Новый год на самый что ни на есть север. "Вы получите незабываемые впечатления от заснеженной Лапландии, и получите грандиозный шанс увидеть северное сияние"... Суки! Впрочем, впечатления от обморожения и впрямь будут незабываемыми. Попробуй тут забудь, когда у тебя один палец из пяти на ноге останется. Ну это по ощущениям пока, а мы ещё на полпути. Возможно, когда дошкандыбаем, ни одного не будет.       Эх, сейчас бы свернуться мохнатым клубочком в сугробе и нос хвостом прикрыть. Но боюсь, такого преображения не оценят мои спутники. Их шестеро, без меня. Одна парочка лет по двадцать. И судя по недовольной девичьей мордашке, парню ещё пару месяцев ничего не обломится. И правильно, я считаю, на Мальдивы нужно было девушку везти, а не к Санта Клаусу жопу морозить. По цене все равно примерно одинаково выходит. Ещё один красавчик блондин, с карими глазищами, как раз в моем вкусе. Хотя, я, кажется, тоже обломаюсь. Показалось сначала, что он, скажем так, одного со мной поля ягодка, но я уже и так, и эдак намёки делал, а он — ноль на массу. Видать, все-таки натурал. Еще и с британским акцентом, гад, как у Джуда Лоу в голливудских фильмах — аж до печенок пробирает. Еще импозантный француз лет сорока в полной экипировке, в отличие от меня — идиота, вместе с ноющим и недовольным сыном-подростком, которого явно силой оторвали от компа, чтобы "показать прекрасное". Ну и проводник по имени Илис. Геморрой ему в жопу, чтобы не шлялся где ни попадя и нас не таскал.       Вообще, возможно, я и сам немного виноват. Купился, собственно, на рекламу, но когда цены туров увидел — малость прифигел. Вот и решил, что самый умный. Покараулил немного чартерные рейсы, забронировал хостел на букинге, и нашёл в фэйсбуке проводника, который обещал вывести на самую что ни на есть лучшую точку, где вид шикарный и сто процентов северное сияние увидим. Получилось почти в три раза дешевле, чем у туроператоров. Довольный был, как слон. А оказалось... хуйня, в общем, получилась.       Хостел по сути — ночлежка для бездомных. Тараканов нет только от того, что перемерзли все нафиг. Гид, вместо нормальной техники, выдал снегоступы и отправил пилить на них неизвестно куда. Спасибо, конечно, что современные, пластиковые, а не те, которые рисовали в книгах про индейцев, похожие на ракетки для большого тенниса.       Сэкономил, называется... Держу пари, через туроператора, мы бы сейчас тряслись в теплом автобусе, попивали глинтвейн из термосов и чувствовали бы приближение надвигающегося нового года, а не смерти от переохлаждения.       — Пет'я, у меня плохое предчувсвие...       Уилл, который блондин, подкрадывается сзади и шепчет мне на ухо. Могло бы быть вполне незаметно, даже для меня, если бы не скрип снега под снегоступами. Господи, как же он моё имя произносит. Я уже от одного этого кончить готов. Невольно представляю, как он выстанывает его в постели, когда я насаживаю его на свой... Кхм, отвлёкся немного. Так о чем он там?       А, предчувствие. Оно у меня, признаться, тоже есть. Знаете, как в Марвеле было у человека-паука паучье чутье, когда волоски у него дыбом поднимались? Вот у меня такое же есть. Только не с волосками — жопой чую. Самый что ни на есть точный индикатор надвигающихся проблем — если очко поджимается, жди беды. Главное, пока не вышли, она молчала. Нет, чтобы заранее, так, может, я бы и не пошёл никуда. Но зараза эта фонить начала совсем недавно. Я думал, что это от холода. Но если и Уилла чутье...       Я ещё раз смотрю на англичанина. Одет тот в достаточно тонкую куртку, высокие тимберленды, толстый шарф несколько раз кокетливо охватывает худую шею, но служит скорее для красоты, чем для тепла, шапка сдвинута на затылок, чтобы не прятать мило обрамляющие её белокурые локоны. И при этом он не выглядит, как замерзающий человек. А значит, дело все-таки не в холоде. Или врёт. Мне или себе — неважно. И чего ко мне с этим пришел, а не к гиду нашему? А может, заигрывает так? Черт их, этих сассенахов, разберет.       — О чем именно? — решаюсь спросить, искренне надеясь, что мой акцент тоже можно счесть сексуальным.       А что? Или я просто так два года штаны на курсах протирал?       — Не знаю точно, просто...       Договорить он не успевает, потому что внезапно становится темно. Конечно, и так все время темно, полярная ночь все-таки, но тут исчезает естественный свет от луны и звёзд, срывается ветер, такой ледяной и колючий, что, кажется, проникает острыми иглами не только под кожу, но и впивается в кости. Ой, как-то все это не к добру.       — Эй! — возмущенно кричит француз нашему гиду. — Вы же говорили, что сегодня будет чистое небо!       Проводник пожимает плечами:       — Никто не может предсказать погоду на сто процентов, я всего лишь смотрел прогнозы.       Поднимаю голову к небу и прямо на переносицу промеж глаз мне приземляется одинокая снежинка. Ох, кажется мне, что "отсутствие чистого неба" скоро станет наименьшей из наших проблем.       За первой снежинкой падает вторая, а за ней торопливо начинает сыпаться мелкий снежок, на глазах превращаясь в крупные мягкие хлопья. Красиво. Ровно до того момента, когда новый сильный порыв ветра не поднимает едва осевший снег в воздух.       Метель... ещё только самое начало. А мы в лесу, в двух часах ходьбы до ближайшего поселения. Чувствую как шерсть на загривке становится дыбом. Частичный оборот обычно происходит как защитная реакция организма на какой-то стресс. Специально так не обернешься, но могу убрать его, глубоко подышав и успокоившись. Сейчас решаю этого не делать — тёплая шуба под свитером весьма кстати.       Смотрю на нашего проводника и чувствую, как неровной волной от него распространяется тяжёлый дух страха.       — Может, тогда повернем обратно? — подаёт голос девушка, пытаясь перекричать очередное завывание ветра.       Илис кивает, но так неуверенно, что сглатываю внезапно ставшую горькой слюну и смотрю на Уилла. Тот только пожимает плечами, мол, деваться все равно некуда.       Пока разворачиваемся, сбиваемся в кучку и начинаем двигаться в обратном направлении, вокруг нас уже натуральная пурга. Не видно ни хрена. В двух метрах вместо деревьев белая колышущаяся каша. Снег с ветром залепляет глаза, мешает сделать вдох, бьёт в грудину, толкая в обратную сторону. Некоторое время идём шаг вперёд — два назад, а потом я вдруг чётко понимаю, что мы идём не туда.       Волк внутри скулит и просится наружу. Бесполезно. Даже в волчьей шкуре в такую погоду не разобрать ни направления, ни следа. Куда идти, я все равно не пойму. Блуждаем всего полчаса, а по ощущениям — целый день. Идти тяжело, ломит все мышцы, горло одновременно и пересохло, и заледенело. Двигаюсь на упрямстве, остановимся — замерзнем к черту. Кажется, понимаю это не только я. Все упорно идут вперёд. Интересно, они знают, что мы заблудились? Страшно. Чувствую, что накрывает отчаяние. Волк внутри разражается безнадёжным воем.       — Посмотрите! Там! Видите? Там свет! — вдруг кричит пацан, стараясь переорать метель.       Все вместе вглядываемся в указанном направлении. Черт его знает, как он там что-то разглядел — не видно ни зги. Но на мгновение кажется, что в плотной непроглядной пелене горит маленький огонёк.       — Это странно! — кричит Илис, — Здесь нет никаких построек!       — Предлагаю сходить и проверить. — Уилл, кажется, даже не напрягает голосовые связки, просто говорит как обычно, мягко обрубая согласные и глотая шипящие, но голос его проникает куда-то под позвоночник, стекает вниз перебором клавиш старой печатной машинки. — Иначе, к утру тут будет семь окоченевших трупов.       Он озвучивает то, о чем уже некоторое время думает каждый из нас, то, что заставляет переставлять ноги и неприятно сворачиваться желудок, то, что становится слишком реальным, когда кто-то это произносит вслух.       — Папа... — пацан всхлипывает и хватается за руку француза, а тот в ответ с силой стискивает его ладонь.       — Сохраняйте спокойствие, никто не умрёт! — Илис смотрит на Уилла почти с ненавистью, могу понять — паника в группе ещё никому не помогала, — о нашем примерном местонахождении осведомлена спасательная служба. Уверен, нас уже ищет вертолёт.       — В такую погоду? — включается в разговор второй парень.       Все молчат. Всё понимают, что пока метель не угомонится, никто нас искать не будет. А к тому моменту будет уже поздно.       — Вы как хотите, а мы пойдём посмотрим, что там светится. Правда, Матео? — девушка тянет Матео за руку, и он, кивая, идёт за ней .       За ними, опять пожимая плечами, разворачивается в сторону огонька и Уилл. Семья французов тоже решительно сворачивает следом. Илис раздражённо поводит плечами, но идёт за большинством. А я? Мне почему-то туда не хочется. Как и Илису. Понимаю, что Уилл прав, но мне почему-то кажется, что тут, в сердце пурги, гораздо безопаснее. Волк внутри прижимает уши и щерит зубы. Мысленно глажу его по загривку, вздыхаю и плетусь за всеми.