За полярной чертой

      Дом выглядит так, будто простоял здесь века. Двухэтажный, довольно большой, сложеный из прогнивших кое-где, обледенелых брёвен. Вряд ли дерево бы выжило так долго, но смотрится зловеще, как из малобюджетных фильмов ужасов. Стоим, замерев, оглядываемся по сторонам. Дом есть, а вот огоньков никаких нет. И это меня напрягает.       — Но тут нет никаких построек в радиусе тридцати километров. — растерянно говорит Илис.       — Может, это какой-то охотничий домик? — произносит француз с сомнением.       Ну да, охотничий двухэтажный домик с тяжёлыми ставнями. Ведь все охотничьи домики выглядят именно так. Не так ли? Издаю нервный смешок. Никто не торопится подходить ближе или заходить внутрь, хотя пурга метет все так же, медленно превращая нас в сугробы. Первым приходит в себя Илис.       — Нужно попасть внутрь. Переждем бурю и вызовем помощь.       Он подходит к засыпанной снегом до середины двери, дёргает на себя, естественно, та не поддается, что не удивительно.       — Кажется примерзла! — говорит очевидное, — даже если откопать...       Уилл подходит сзади, снимает снегоступ, отодвигает Илиса и бьёт в дверь с ноги. Та разлетается с треском, лишь пару досок остаются на обледеневших петлях.       — Трухлявая была. — объясняется Уилл под нашими офигевшими взглядами и первым ныряет внутрь.       Я захожу последним. Наша группа немного оживляется. Четыре стены теперь надёжно отрезают нас от бушующей снаружи стихии, и хоть ветер забрасывает снег в открытый дверной проем, это не пугает так сильно. Все отряхивают куртки и обстукивают ботинки. А я поднимаю выбитую Уиллом доску и верчу в руке. Надёжная деревяшка, сантиметра три толщиной, без намёка на гниение. М-да... сверлю взглядом прямую спину.       — Уф, зато какое приключение! Ты был прав, Матео, этот новый год я никогда не забуду! — девушка, расслабляется, заливается звонким смехом.       Как по мне, поводов для веселья все ещё нет. Но видимо сказывается пережитый страх и отходняк, после выброса адреналина. И, возможно, когда он закончится, она его убъет за то, что потащил её в это "приключение"       — Да уж, — соглашается француз, — меня, кстати, зовут Камиль. А это Ланс.       Представляет он своего сына.       — А я Нина. — Она протягивает руку.       Знакомимся и осматриваемся. Наверх идти никто не рискует, лестница слишком дряхлая, чтобы выдержать кого-то из нас. Даже пол, по которому ходим, под большим вопросом. Доски скрипят и стонут, угрожая проломиться. На первом этаже две комнаты с дверями, вполне рабочими, в одной — камин. В ней решаем обосноваться, отгородившись от бездверного коридора.       — Давайте наломаем досок с пола и согреемся, — предлагает Матео.       Но Камиль качает головой.       — Скорее всего дымоход забит, дым повалит внутрь — угорим. Лучше будем греться так.       Он достаёт из небольшого рюкзака термос и бутерброды. Все остальные тоже лезут за запасами. Я достаю металлическую бутылку, в которую вместо воды перелил коньяк, и упаковку чипсов. Ну, что поделать — чем богаты. Только Уилл не спешит вкладываться в общий стол.       — Отличная идея! Давайте съедим все припасы за раз. Ведь кто знает, сколько нам здесь придётся торчать.       Все замирают, настроение резко падает.       — Ну, тогда будем экономить и начнём с этого. — ставлю на пол бутылку и туда же кладу чипсы. — там коньяк — явно не продукт первой необходимости.       И чего бухтит? Внутри немногим теплее, чем снаружи. От холода мы точно окочуримся быстрее, чем от голода, так что зачем так далеко заглядывать? Конечно, вслух этого не говорю. Открываю бутылку, делаю глоток и пускаю по кругу. Камиль на секунду задумывается, потом наливает чай из термоса в кружку, добавляет туда грамм двадцать коньяка и протягивает Лансу.       — Чтобы согрелся, — поясняет нам, будто бы мы без этого кинулись его осуждать.       — Присоединяйся, — протягиваю бутылку Уиллу, но тот лишь упрямо поджимает губы.       Ну, не хочет, как хочет — мне больше достанется. Делаю глоток и задумываюсь. Странный он. Не мёрзнет, сильнее, чем кажется, чутье опять же, ещё и не пьёт. Последнее всегда особенно подозрительно. Не оборотень, такое бы я учуял. Все-таки человек? Или нет? Если второе, то не слишком ли много сверхъестественных существ на квадратный метр?       — А вы откуда? — спрашивает Камиль у парочки, передавая им опустевшую почти вполовину бутылку.       — Мы из Бельгии.       Болтаем ни о чем и обо всем, весьма оживленно, кажется, так даже становится теплее. Правда, может это все-таки от коньяка. Молчат двое: Илис и Уилл. Первый понятно — облажался по полной программе. Видимо мысленно представляет, какие отзывы мы ему накатаем. Если выберемся...       Второй же так и стоит "букой": хмурится, окидывает всех осуждающим взглядом, под конец и вовсе направляется к двери.       — Ты куда? — поднимаю настороженно голову.       — Пройдусь по дому, осмотрюсь, может, найду что полезное.       Ну-да, ну-да, мы тут все бездельники, один он такой сознательный.       — Погоди, я с тобой! — в один прыжок нагоняю его у двери.       Почему-то кажется, что он откажется от моей компании. Но отпускать одного я его не хочу. Мало ли что у него на уме. Подозрительный он. В принципе, даже не удивлен, я в своём репертуаре. Всегда мне нравятся какие-то сомнительные личности. Печально вздыхаю.       Однако он не гонит, пропускает вперёд себя, и когда я с ним равняюсь, шепчет в самое ухо:       — Мне неспокойно.       А, может, зря я о нем плохо думаю. Когда его дыхание так щекочет кожу, то все подозрения куда-то улетучиваются.       — Почему? — тоже шепчу в ответ в коридоре. Или лучше сказать, сенях?       — Не знаю... Подожди здесь, попробую проверить второй этаж.       Он легко вспархивает по дряхлой лестнице. Несмотря на наказ, пытаюсь лезть следом. Древесина подо мной прогибается и предупреждающе трещит. Мда... Поэтому остаюсь стоять где был.       — Эй! — кричу вверх, — Ну что там?       — Ничего. — Появившийся снова на лестнице Уилл держит в руке шапку, пытаясь отряхнуть её от налипшей грязи. — брошенные птичьи гнезда и тонна помета.       — А что ты хотел там найти?       Уилл пожимает плечами.       — Что-то, что объяснило бы, почему мы здесь застряли.       — Совпадение? — предполагаю я.       Он пристально смотрит на меня, долго, заставляя поежиться под этим взглядом, будто знает обо мне что-то, чего даже сам не знаю.       — Я не верю в такие совпадения.       И в этот самый момент из комнаты, соседней с каминной, раздаётся пронзительный женский визг.       Не раздумывая бежим туда. Посреди комнаты стоит Нина, а прямо перед ней лежит Матео. Правая сторона его лица и горло разодраны, из ран точками выливается густая кровь.       Ещё не понимаю. Отворачиваюсь, стараюсь дышать ртом. Но даже так запах проникает в лёгкие, пропитывает одежду и волосы. Пахнет железом и смертью. Желудок рвётся к горлу, спасает лишь то, что там давно не было ничего, кроме пары глотков коньяка. Нужно успокоиться, поднимаю глаза, и только теперь замечаю, что Камиль, Ланс и Илис тоже прибежали на шум       — C'est quoi, cette merde, putain ? — произносит Ланс шёпотом по французски.       — Матео... Нет... Как же так? Матео! — Нина падает на колени и начинает водить над ним рукой, будто хочет дотронуться.       — Не может быть! — Голос Камиля хрипит и одновременно срывается, — он же не выходил из комнаты! Он сидел с нами, когда раздался визг!       Он резко выбегает из комнаты, а затем возвращается бледный, я вижу, как дрожат его руки.       — Его там нет... Но, как?       — Может, это медведь? Зашел через дверь... — снова подаёт голос Ланс.       — Зимой? В пургу? — едва сдерживаюсь, чтобы не издать истеричный смешок.       — Белый, — Ланс пожимает плечами.       Он держится лучше нас всех в этой ситуации. А может, просто не до конца осознает всю глубину произошедшего. Хотя нет, есть ещё кое-кто, кто держится так же хорошо.       — Нина, как ты здесь оказалась? — голос Уилла спокойный, настолько, что девушка перестаёт всхлипывать и поднимает глаза на него.       — Я... Я захотела пописать, и решила, что вполне можно пойти в эту комнату, не на улицу же идти... а тут... а он... — слышу, как в её горле клокочут рыдания, но сейчас мне её не жалко, мне страшно, просто до трясущихся поджилок страшно.       — Как ты прошла мимо нас, мы тебя не видели? — я не знаю, к чему Уилл клонит, но ведь и правда, как?       — Я-я-я просто вышла. И прошла. Я вас тоже не видела.       — Мы стояли возле лестницы, там очень мало места, ты бы не прошла мимо нас. — его голос почти гипнотизирует.       — Нет. Точно нет. Возле лестницы никого не было. Я бы заметила. Если бы вы там стояли, я бы... Черт! Да почему ты задаёшь эти вопросы! Какая разница? Матео мертв, а ты... — она все-таки срывается на крик, из глаз начинают бежать слезы.       — Ты не проходила мимо нас. — повторяет Уилл, как ни в чем не бывало, — мы не видели тебя. Мы стояли возле лестницы. А ты шла по коридору. Матео сидел в комнате, когда ты вышла. Когда ты зашла в эту комнату, он был уже мертв. Но когда ты закричала, он все ещё был в той комнате.       Забываю, как дышать. Это какой-то бред. Кроме вывода, что тут творится какая-то странная чертовщина, больше ничего не напрашивается. И это говорит оборотень, на минуточку.       — Но как же так? — слышно, как у Камиля стучат зубы. — Так ведь не бывает.       — Это не медведь, — вдруг всхлипывает Илис и оседает на пол, — Это. Не. Медведь.       — И кто же это? — задаёт Уилл общий вопрос.       — Хийси, — произносит он непонятное слово.       А я не свожу взгляд с Уилла и вижу, всего на мгновение, как в его глазах вспыхивают кроваво-красные огоньки.