Сутки

      Сичэнь любил утро.

      Действительно любил. Его не тяготил ранний подъём, принятый в его семье. Ему нравилось просыпаться рано, складывалось ощущение длинного, полного возможностей дня. Он любил обязательную утреннюю тренировку, лишь иногда заменяя её на пробежку. Любил ощущение натруженных, разогретых мышц. Он любил контрастный душ, сменивший семейные холодные источники, когда старший из братьев Лань стал жить отдельно. Любил утреннюю медитацию, которая приводила в гармонию мысли и чувства. Он действительно любил всю эту утреннюю рутину, которая сопровождала его с самого рождения.       Но когда в его жизни появился Чэн, он полюбил утро ещё больше. Теперь ко всему тому списку добавилось обязательное и очень приятное созерцание мирно спящего на соседней подушке мужчины. Его лицо, обычно сосредоточенное и серьезное до такой степени, что многие принимали это за злость, в эти ранние утренние часы было расслабленным и мирным. Сичэнь очень ценил то, что именно ему принадлежит право видеть строгого главу корпорации Цзян таким мирным и уязвимым. Он уверен: не многие могли видеть Цзян Чэна таким. Родители? Наверное, когда-то давно, и Сичэнь уверен, что они не ценили этого. Наверняка сестра. Брат?.. Наверное, нет, в присутствии Вэй Усяня Чэн был другим, ещё одной версией себя, предназначенной именно сводному брату.       Сичэнь хотел верить, что для него масок не надевали, а уж тем более во сне. Поэтому, проснувшись, он обязательно уделял время, чтобы вдоволь налюбоваться на прекрасное лицо спящего рядом человека.       И нет, одного любования ему было мало, почти всегда он не мог удержаться, чтобы не провести невесомо по разметавшимся по подушке волосам, преломляющим первый шаловливый солнечный луч. Ему нравилось ощущать подушечками пальцев их мягкость и гладкость. Он не мог сдержаться от того, чтобы аккуратно погладить острые скулы и оставить на слегка приоткрытых губах лёгкий поцелуй. Это стало обязательным ритуалом его утра, без которого, наверное, он бы уже не смог жить.       А потом он с удовольствием варил кофе для любимого человека и ждал, когда тот, ещё сонный, кутающийся в одеяло, появится на пороге кухни. И с наслаждением целовал эти четко очерченные, такие мягкие и манящие, губы, выпивая с них аромат утреннего кофе.       А потом с удовольствием наблюдал, как Чэн собирается на работу, заковываясь, как в броню, в ткань дорогого костюма и придавая лицу выражение деловой сосредоточенности, которое многие его сотрудники, особенно новички, принимали за крайнюю степень раздражения и злобы.       И с удовольствием крал поцелуй на прощание, прямо на парковке, около автомобиля Чэна, зная, что это расставание ненадолго и очень скоро они опять увидятся.

      Да, утро определенно было любимым временем суток Лань Сичэня.