Кленовые паруса

Головная боль не отступала, я сел на кровати, опустив босые ступни на холодный пол и сдавив виски ладонями. Вспомнил. Морок «чужой» биографии быстро развеялся – наведённая иллюзия оказалась слабенькой, неумелой, поверхностной. Тот, кто создавал её, похоже, был осведомлён о мире без магии ещё меньше меня. На что он надеялся – на мои знания и умения? Но ведь все они связаны с Романом. Не могу я находиться здесь, не помня о нём. Нигде не смог бы, ибо помнил всегда. И отчаянно хотел быть с ним рядом. С Романом, не с Яциком, который продолжал смотреть на меня, растерянно хлопая глазами. – Не удалось колдовство – да, Яцик? – С чего ты взял, что не удалось? – быстро же он пришёл в себя, собрался с мыслями и вновь принялся дерзить. – Может быть, так и было задумано. Ты в ловушке, Кев. Никуда отсюда не денешься, привыкай. К чему должен был я привыкать – к жизни в мире Романа? Пожалуй, я бы согласился на подобные крутые перемены, будь я здесь с Романом вместе. Хотя бы как с другом, даже не мечтая о большем. За те несколько часов, что он провёл у меня в гостях, я сумел понять: Роману в моём мире непривычно и неуютно. Да, он рад был через много лет встретить меня и Лизу, приятелей детских лет. Но застрять надолго в реальности, где на каждом шагу балы, драконы и приключения, не желал совершенно. Меня неудержимо тянуло к нему, а он беспокоился, что не сможет вернуться туда, где у него намного больше точек притяжения: старенькие родители, взрослый сын, ученики. Дом родной, в конце концов! Теперь я и сам оказался в его шкуре. Всю жизнь думал, что мои способности зеркального мага помогут мне жить в своё удовольствие: путешествовать в неведомые дали и всегда возвращаться к родным в любимый дом. Не вышло! В мире без магии я оказался бессилен. Сейчас я ощущал, что не сумею выстроить самое простейшее зеркало. Но, может быть, всему виной моя головная боль? Пройдёт она – и магия вернётся. А вместе с ней вернусь и я – туда, куда захочу. Хорошо бы! И ведь не я один в ловушке – Роман и Лиза вместе с детёнышем дракона тоже, скорее всего, застряли в том мире, где парк с каруселями. Да, я уже не был уверен, что нас тогда занесло всего лишь в другой район нашей же столицы. Если бы всё было так просто! Нет, скорей всего, заколдованная карусель находилась в другом – промежуточном – мире, и им теперь без хорошего зеркальника обратно не выбраться. Чёртов Яцик, что же он натворил! А вот сам виновник произошедшего, похоже, вовсе и не переживал. Более того, он подозрительно легко освоился в этом мире. По крайней мере, в квартире – точно. Как ловко принялся он хозяйничать в непривычно тесной для меня кухне! Отыскал спрятанные в шкафу-леднике съестные припасы, сообразил, как управляться с очагом, пылающим синим пламенем, и со странным ящиком, что без всякой магии, но всё же каким-то чудесным образом готовил кофе. А я даже воду в ванной не сумел пустить без его подсказки – краны здесь открывались совершенно не тем способом, к которому я привык. Неужели Яцик не впервые здесь? Прежде мне и в голову не приходило, что парень из борделя мог оказаться опытным путешественником между мирами, а то и вовсе уроженцем иной вселенной. Впрочем, мне следовало бы не мучится догадками, а спросить у самого Яцика. Он же тем временем сервировал к завтраку маленький кухонный стол. Блюда, приготовленные им, оказались скромными, но питательными: посыпанная тёртым сыром яичница с ветчиной, горячие небольшие тонкие колбаски, салат из кусочков овощей, политый жидким маслом из семян незнакомого мне растения. На отдельной тарелке лежали квадратные тонкие ломти серого хлеба. Тёмное зеркало над столом (опять-таки без всякой магии!) засветилось яркими огнями и принялось показывать уменьшенные копии людей, животных и движущихся механизмов. – Кино? – спросил я, вспомнив рассказы Романа. – Новости, – поправил Яцик. – Телевидение. – Как так вышло, что тебе тут всё знакомо? – не торопясь приступать к завтраку, хотя голод уже давал о себе знать, поинтересовался я. – Видишь ли, я родился... может быть, не в этом самом, но в очень похожем на него мире. – Родился в мире без магии? Но... как же ты попал к нам? – Меня похитили подростком, почти ребёнком, и продали в бордель, – он говорил об этом поразительно спокойно, с лёгкой усмешкой, но от его слов моё воображение разыгралось, и меня охватил ужас. – И... ты решил отомстить? Сочувствую и вполне тебя понимаю. Окажись я на твоём месте, пожалуй, тоже решился на что-то подобное. Только вот... ни я, ни мой учитель-капитан никогда не занимались торговлей людьми. На борту «Стеклянной стрекозы» ни разу не перевозили украденных детей, чтобы продать их в сексуальное рабство. Поверь мне... – Тебе я, конечно, верю, – горько усмехнулся Яцик. – Откуда тебе знать о таком! Скажу больше – даже твой хвалёный капитан был настолько рассеян и увлечён романтикой путешествий, что и не подозревал, что за пассажиры время от времени появляются на борту его корабля. – Чёрт побери, – мрачно выругался я, представив, как страдал этот несчастный мальчик от неизбывной тоски по своей родине и близким людям, в то время, как я... – Ты же не знал, – ответил он на мои невысказанные, но, вероятно, отразившиеся на моём лице тревожные мысли. – Я задумался и припомнил момент нашей с ним первой встречи. Да, тогда Яцик был совсем юным, но всё-таки уже совершеннолетним. Наивным скромником он точно не был. С самого начала оставался похотливым, бесцеремонным, хитрым юнцом. Не я его развратил. Может быть, мне казалось это, и я таким образом лишь оправдывал себя? – Почему же ты сразу мне не сказал? – взволнованно спросил я. – Ведь я мог бы помочь тебе вернуться домой. – Домой?! – расхохотался он. – Да не было у меня дома, я в сиротском приюте рос! Мне нравилась моя новая жизнь, она оказалась просто сказочной по сравнению с моим несчастливым детством. Тёплый климат, морские пляжи, вкусная еда, нарядная одежда да ещё и разнообразные чудеса вокруг – прежде я такое только в кино видел. Нет, я не хотел назад! – Но тебе приходилось... – Спать со взрослыми мужчинами? Поверь, я кайф ловил от этого! Конечно, некоторые были весьма неприятными типами, приходилось потерпеть. Но потом я встретил тебя – и всё изменилось. Я влюбился! Честно говоря, никогда я в эти его нежные чувства ко мне особо не верил. Всё время говорил себе: ну, не так себя ведут влюблённые. Где трепет и робость, где тихое восторженное обожание предмета нежной страсти? А теперь вот подумал – вдруг Яцик не лгал? И впрямь, узнай я сразу его историю – непременно посодействовал бы возвращению юнца на его родину, просто из желания показаться героем и из обострённого чувства справедливости. А он, догадываясь о том, какие решительные действия вызовет его рассказ, о своём происхождении молчал. Не хотел расставаться с добрым благодетелем, надеясь заполучить когда-либо его себе навсегда, как ценный приз. Вот и получил... Только... это в своём и нескольких смежных мирах я богат и знаменит, а здесь я никто и ничто. Даже на работу не смогу устроиться. – Эх, Яцик, Яцик... Что же я здесь буду делать, скажи, пожалуйста? – Ты сможешь устроиться на какой-нибудь корабль капитаном. Ведь ты умеешь управлять морским судном и без магии. Разве нет? – Парусным судном, Яцик! Со здешней техникой я незнаком. Ты же сам видел – я не могу даже элементарного: ни телевидение включить, ни эту адскую машину, что варит кофе. – Научишься! – воодушевлённо воскликнул Яцик. – Подумаешь, сложности: кнопки нажимать. – Кнопки! – невесело рассмеялся теперь уже я. – Нет, милый, тут всё гораздо сложнее. Да и не только в технике дело. Ты покинул этот мир совсем юным и мог не знать, но... здесь, как я понимаю, не принято верить человеку на слово. Нужны... такие бумаги с печатями... – Документы? – чему-то обрадовался Яцик. – Вот именно. – Кев, ты... ешь, а то холодное невкусно будет. А я сейчас... Он выскочил из-за стола и метнулся в комнату. Я озадаченно поковырял вилкой остывшую яичницу Что этот парень ещё задумал? Вскоре Яцик вернулся с ворохом бумаг с печатями (не сургучными, к которым я привык, а чернильными, бледно-лиловыми), плоских тонких табличек и небольших книжечек в твёрдых корках. – Что это? – Так документы же! – он вывалил принесённое на стол, отодвинув тарелки. Когда-то я сумел изучить письменность на языке Романа – совсем немного, научные труды прочесть бы не смог, но на то, чтобы разобраться в написанном в этих бумагах, знаний мне хватило. Здесь оказались паспорт (с моей цветной рыже-бородатой физиономией на маленьком портрете!), свидетельство собственности на квартиру, медицинский полис, права на вождение автомобиля и... диплом об окончании мореходного училища. Да, в капитаны меня с этим не возьмут, но штурманом – почему бы и нет... – Откуда всё это? – обернулся я к Яцику. – Слишком серьёзная подготовка, сам бы ты точно не справился. Кто организовал всю эту историю – тот же человек, что привёз тебя когда-то в наш мир, я не ошибаюсь? – Я не могу назвать его имя, – вздрогнул Яцик. – На мне чары молчания. – Разве в мире без магии чары действуют? – удивился я. – Эти – да.