Кленовый лист

– Поспешим, Арсений Сергеевич? – спросил водитель, посмотрев в зеркало заднего вида. – Нет. Ничего страшного, если мы немного опоздаем, – спокойно ответил мужчина, взглянув на свои наручные часы и улыбнулся. – Хочу позлить этого засранца.       Это встреча была неизбежна. Сегодня Попов встречается с тем, кто был его головной болью вот уже на протяжении двух лет. Забавно, как какой–то мелкий наглец водил его за нос так долго, да ещё осмелился пригласить на ужин. Либо он очень глупый, либо действительно имеет что–то, что может заинтересовать Попова.       Войдя в ресторан, Арсений сразу же оценил обстановку. У мальца есть вкус. Красивая девушка, с очаровательной улыбкой встретила его, отметила в списках и любезно предложила проводник к столику. Попов, как всегда не упустил шанса осыпать девушку комплементами, заставив засмущаться и покраснеть. Что поделать, женщины – одна из слабостей, и не важно, какой них статус. Для него каждая женщина была по–своему прекрасна.       Они подошли к небольшому столику, у большого окна, из которого открывался шикарный вид на город. За столом вальяжно восседал молодой парень, в дорогом костюме, зачёсанными волосами и стаканом с каким–то напитком. Он явно наслаждался местной обстановкой и игрой музыкантов. – Ваш стол, Арсений Сергеевич! – в очередной раз улыбнулась девушка. Мужчина сел напротив парня. Тот делал вид, что просто не замечает его появления. – Посмотрите меню или сделаете заказ сейчас? – "Hine 250", пожалуйста, – ответил Попов, устраиваясь поудобнее. – Конечно. Антон Андреевич, желаете выпить ещё? – Да, повтори.       Девушка кивнула и быстрым шагом направилась в сторону кухни. Около минуты Попов сверлил Шастуна своим холодным, но не менее заинтересованным взглядом. Ранее он видел его только на фотографиях, сделанных его шпионами, но они не сравнятся с тем, что он видел сейчас. Засранец хорош собой и свою репутацию заслуживает. Антон уловив на себе внимательный взгляд, осушил свой стакан и выпрямился. – Нравится? – наконец заговорил Шастун. – Я слушал, ты фанат "Brioni", решил прикупить костюм, – парень демонстративно приподнял руки, красуясь новеньким костюмом. Арсений невооружённым глазом понял, что это не подделка. – Подлецу всё к лицу, – ухмыльнулся Попов. – Ты позвал меня, чтобы похвастаться одеждой? Не разочаровывай меня с самого начала. – Ну дай хоть немного подмазаться. Всё–таки, первая встреча, знаковое событие. – Смотри, как бы так не вышло, что она для тебя станет последней. – Сразу угрожаешь? Не разочаровывай меня, Арсений Сергеевич, – Антон хитро улыбнулся. Выглядел он максимально расслаблено, что несомненно раздражало. – У тебя слишком большое самомнение. Ты хоть представляешь, какое одолжение я тебе делаю, сидя сейчас за этим столом? За последние несколько лет, ты предоставил мне и другим влиятельным людям кучу проблем, решение которых стоило дороже, чем всё то, что у тебя есть. Ты до сих пор жив только потому, что я считаю твою мальчишескую дерзость слегка забавной. – М–м–м, взрослые дяди в костюмах, обиделись на меня? – с издёвкой, спросил Антон.       В этот момент, к ним подошла девушка, которой обслуживала их столик, с подносом, на котором располагались напитки. Она тихонько, чтобы не мешать, произнесла "ваши напитки", поставила их на стол и так же тихо удалилась. – А по–моему было весело! Во всяком случае, никто не пострадал больше, чем заслуживал, – Шастун взял свой виски с колой и сделал небольшой глоток. Алкоголь приятно обжёг горло. – А с чего вдруг ты на меня зуб точишь, я вообще не понимаю. Или ты просто за компанию? Какая–то старческая солидарность? – Ты щенок, – посмеялся над ним Попов, качая головой. – Ой, – театрально вздохнул Антон, приложив руку к сердцу. – Ты ранил меня. Очень глубоко задел. – О, поверь, я ещё ничего с тобой не делал. – Да–а, я наслышан о твоих знаменитых методах добывать информацию. Но давай опустим это увлекательное мероприятие, я и так расскажу тебе всё, что ты хочешь услышать. Ещё и выпьем, – приподнял стакан Шастун, делая очередной глоток. – Мне жаль, что произошла та бессмысленная перестрелка, правда. Но твои люди сами полезли на рожон. Зачем ты их ко мне отправил? Поддержать Виноградова? Заполучить меня? – Мне плевать на Виноградова, – Попов сделал большой глоток из своего стакана. По какой–то причине, это разговор выбивал его из колеи, хоть он и держал планку. Если бы напротив него сидел очередной богатый толстосум, то разговор проходил бы спокойно. Он знает, как с ними общаться, чем подкупить и как запугать. Но Шастун – это совершенно новое явление в его мире. У пацана только молоко на губах подсохло, а наглости и дерзости в нём больше, чем у самых авторитетных людей в этом городе. – Теперь да, я же его убил. И забрал всё, что ему принадлежало. – Что с его семьёй? – А говоришь, что плевать на него, – хихикнул Шастун. – Ты слишком плохого обо мне мнения. Если хочешь знать, его жена была счастлива, когда я рассказал о его смерти. Что–то мне подсказывает, что брак был не очень счастливый. Ещё бы, – последнюю фразу, парень выдал с явным отвращением, что не ускользнуло от Попова. – Она забрала детей и свалила, оставив все дела мужа на меня. Я не смел её останавливать. Да, не все были в восторге смене руководства, тем более на такое молодое, но что поделать, времени меняются. Вы все очень сильно ошибаетесь, когда принимаете мой возраст за слабость, а свой за силу. – Убив пару влиятельных людей, не делает тебя опытным бизнесменом. Скорее глупцом, который нажил врагов в начале пути. Долго ты не проживёшь. Да и не делай вид, будто у тебя подходящая репутация для руководства огромными компаниями. – А что с ней не так? В отличает от некоторых, мне ничего не досталось на золотом блюдечке, по наследству. То, что я имею сейчас, я заработал кровью. И только ей.       Оба сделали по глотку из своих стаканов, не отрывая друг от друга глаз. – Все прекрасно знают, как ты подбираешься к людям. Ложишься под них, ждёшь подходящего момента и бьёшь исподтишка. Это низко, Антош. Даже для криминального мира. – А есть какой–то указ, как правильно убивать людей? – парировал Шастун. – Ты даже представить не можешь на что готовы пойти эти извращенцы, ради моего тела. Мне даже ничего делать не нужно. Они сами идут в мои лапы. А казалось бы, семейные люди, с детьми! Но от своих демонов не убежать. Я просто обратил их пошлые желания в их же слабость. А что касается репутации...тебе ли не знать, что деньги не пахнут? Всем плевать на твоих скелетов в шкафу, если шелестит карман. – Ты тоже слишком плохого обо мне мнения. – Ну так может перестанет обмениваться НЕ любезностями и начнём знакомиться, как надо?       В конечном итоге, они всё–таки заказали себе еду. Потому что каждый опрокидывал стакан за стаканом, пьянея каждую минуту, а никто не знал, чем эта встреча закончится. Попов ехал с уверенностью, что после их разговора, просто застрелит Шастуна и покончит с ним. Но в течении беседы передумал. Не потому что боялся расправы. Нет, это не про него. А потому, что таких, как Шастун нужно держать ближе к себе. У него и правда не было с ним никакой войны до тех пор, пока "друзья" Попова не соизволили избавиться от восходящего конкурента, который отжимает бизнес за бизнесом. Многие стали бояться за свои шкуры. А Арсений....хм, наверное, просто поддался на уговоры старых знакомых, с которыми много связано.       Пьяными глаза смотреть на Антона было в сто раз приятнее, чем трезвыми, но засранец по–прежнему скалил зубы и задирался. Попов не привык к такому обращению к себе, ведь с пелёнок к нему обращались с должным почтением. Его растили и готовили к тому, чтобы руководить крупной корпорацией, которая с начала основания была по локоть в крови. Чего не скажешь о Шастуне, который взялся из неоткуда и решил вершить над всеми суд. Поэтому, для Попова и многих других, он представлялся, как заносчивый ребёнок, который не знает, что такое кнут. – Мне нравится, как ты молча меня рассматриваешь, – сказал Антон, вырывая Попова из своих мыслей. Алкоголь уже во всю тёк по жилам и придавал смелости. Хотя, ха–ха, Антону она ни к чему. – Слухи о твоей ориентации, это правда? – Какие? – Не придуривайся, – опрокинув очередной стакан, Антон придвинулся поближе. – Их много. За какие–то люди дорого заплатили. – Господи, ты можешь нормально разговаривать? Или у нас репетиция сцены из фильма Тарантино? – нахмурил брови парень. Он решил действовать, что называется "в лоб". Лёгким движением ноги, он коснулся ноги Попова под столом, но при этом не меняясь в лице. К слову, Арсений тоже никак не отреагировал. – У меня довольно разные вкусы, но думаю тебя таким не удивишь, – почувствовав, как нога Шастуна поднялась выше, Попов чуть сжал кулаки. Последний стакан явно был лишним. – Мы серьёзно будем обсуждать мою интимную жизнь? Ты ведь не просто так меня сегодня пригласил и пол вечера облизывал. Что тебе нужно? – Так теперь тебе интересно? – увидев, как Попов свёл брови, Шастун прекратил свою маленькую шалость и сел поудобнее. – Ла–адно, зануда, мне кое–что от тебя нужно. – Наконец–то ты заговорил, как взрослый мальчик. Ну, и чем же я могу помочь Антону Андреевичу? – Я слышал, что недавно у тебя возникли какие–то сложности с Добровольским, – на подобное заявление Арсений выпрямился. Осведомлённость парня явно напрягла его. – Такому приверженцу играть по правилам, как ты, да ещё и собственнику, наверное не очень нравится вмешательство такого грязного пса, как он. – Тебя наши дела не касаются. – Всё, что связано с Добровольским меня касается, – резко ответил Шастун. – Не буду ходить вокруг да около, я собираюсь его убить. – Я говорил про твоё через чур раздутое самомнение? Так вот напомню – ты себя переоцениваешь. Ладно все те богатенькие придурки, они появляются и исчезают, но это... Покушаться на владельца "Чёрного рынка" означает то, что ты не просто повесишь мишень на себя и своих близких. О , нет! Будет гораздо, гораздо хуже. – Переживаешь за меня, Сень? – улыбнулся Шастун. – Я воткну тебе нож в руку, если ты не извинишься, через три, две... – Ой–ой, простите–извините, Арсений Сергеевич! – парень саркастично поднял руки вверх. – Какие мы серьёзные. Можешь не распинаться, я прекрасно знаю, кто такой Добровольский и на что способен. Уверен, что он в курсе, что я иду за ним, вот и начал вербовать таких, как ты, чтобы защитить свою шкуру. – Да кто ты такой? – зло спросил Попов не выдержав. Алкоголь его не сдерживал и возможно это ему на руку. – Появляешься из неоткуда, устраиваешь чёрт знает что в городе, вырезаешь всех направо и налево! Кем ты себя возомнил вообще, пацан? – Таким ты мне нравишься больше, чем сдержанным занудой.       Попов не выдержал, резко вскочил с места и схватил одной рукой Шастуна за горло, чуть наклонившись, чтобы смотреть в упор сверху вниз. Небольшая часть благоразумия сдерживала его, чтобы не начать драку с этим щенком, прямо в ресторане. Люди вокруг заметили, что что–то происходит, но решили воздержаться от вмешательства. Только обеспокоенные и перепуганные работники, смотрели на них в упор не зная, что делать. – Ты пугаешь людей. – Да, а ты их очень раздражаешь, – Арсений чуть сжал ему шею. Шастун чуть откинул голову, приоткрыв рот, но продолжал нахально улыбаться. – Я знаю, что ты не принял его предложение. Я давно за тобой наблюдаю и сразу подумал, что, да, "этот точно не прогнётся не под кого". Хочешь знать откуда я взялся? Я выходец из "Чёрного рынка", – Шастун начал смотреть Попову прямо в глаза и что–то в этих янтарных глазах поменялось. Не было того мальчишечьего огонька и былой напористости. – Меня продали туда сразу, как я родился. Даже не знаю, оправдала ли та сумма, которую получили мои родители, их ожидания. Меня растили специально для таких ублюдков, как Виноградов, чтобы те удовлетворяли свои мерзкие желания. Я приносил Добровольскому кучу денег за один "сеанс", я был его любимой игрушкой. Иногда он лично брал меня с собой на важные переговоры, чтобы, так сказать, преподнести очередному извращенцу подарочек. В отличии от других детей, я рос медленнее и был очень хилым, чем о–о–очень привлекал мужчин, – Антон почувствовал, как Попов ослабил хватку. – Как я только ничего не подцепил от них, без понятия. Но в четырнадцать лет, мне удалось усыпить бдительность одного из клиентов и убить. А затем и сбежать. Так что, да, я прекрасно знаю на что способен Добровольский. – И что ты хочешь? Отомстить? – делать вид, что Арсений пропустил всё вышесказанное мимо ушей глупо. Это отвратительно и мерзко. Он знал, что "Чёрный рынок" промышляет незаконными операциями и продажей органов, но это... Неудивительно, что Добровольского многие презирают. Мужчина убрал руку и выпрямился. – Банально, но да. – А я–то тут причём? – Чтобы до него добраться мне нужны люди. Много. Ты и сам понимаешь. Но мне нужны не просто шестёрки, а верные союзники. Безусловно, я в долгу не останусь. К тому же, я явно сделаю большее одолжение городу, если "Чёрный рынок" исчезнет. – Убийство Добровольского – не гарант того, что его дело не продолжит жить, – Арсений сел обратно на место и жестом указал официантам повторить. – Этот бизнес тоже передаётся по наследству. – Вот тут я и правда опытнее тебя, хе–хе. Ты никогда не играл по–плохому и не забирал чужое силой. Какая бы у тебя не была армия, с уходом главного все становятся максимально неорганизованными и разбегаются, кто куда. Люди не могут без руководителя. В крайнем случае, они просто перегрызут друг друга за право стать главным. Им проще поставить на место главаря того, кто убил предыдущего, чем действовать самостоятельно. А учитывая, какие отбросы работают на «Чёрном рынке»…Тц, думаю, ты и сам всё прекрасно понимаешь. – Почему ты так уверен, что я захочу помогать? – Арсений взял новый стакан с коньяком и чуть ли не выпил залпом. – А ты не хочешь? – Мне не нужны лишние проблемы и я несу большую ответственность за тех, кто на меня работает. – У тебя будет гораздо больше проблем, когда Добровольский придёт за твоей головой. Да–да, он очень расстроился, когда ты отказал ему в помощи. Вы взрослые дяденьки такие обидчивые. Все знают, что он любит добираться до врагов через их семьи. У тебя семьи нет, но.... Есть ведь те, кто тебе дорог.       Арсений ненадолго отвёл взгляд. То чувство, когда тебя загоняют в угол, а ты ничего не можешь сделать.... Давненько он такого не испытывал. – Давай дружить, Арсений? – Ты хоть когда–нибудь бываешь серьёзным? – Я же маленький мальчик, забыл? Да и скучно это всё. Предлагать тебе деньги смысла нет, верно? – задумался Антон. – Предлагаю себя. – Натурой рассчитаться хочешь? Не по адресу, малыш, – усмехнулся Попов. – Брось, я тебе нравлюсь! – Шастун коснулся пальцами ладони Арсения, ожидая, что тот смахнёт их. Однако, Попов этого не сделал, лишь мельком взглянул на его пальцы увешанные дорогими кольцами. – Я предлагаю всё, что у меня есть. Бизнес, людей, акции. Я долго работал над тем, чтобы всё легализовать, ты только так работаешь? Не без изъянов, но думаю, если всё вложить в твои прекрасные руки, то ты справишься. По сути, я всё–таки предлагаю деньги, да, но очень много, которые ты будешь получать регулярно ещё много лет и вкладывать в свою компанию. – Какая щедрость, – Арсений нахмурился. – А ты? Что будешь делать? – Вряд–ли я переживу такую вылазку, – спокойно ответил Шастун, чувствуя, как сильно начал пьянеть. – Я собираюсь быть в центре всех событий и расправиться с Добровольским лично. Честно говоря, я уже и все бумаги подготовил о передачи тебе всего мое добра. Не хватает только твоей подписи. – Тебя ведь никто не отговорит, даже дьявол? – У меня с ними довольно близкие отношения, но даже он не сможет.       Время ненадолго замедлилось. Попов просчитывал и анализировал всё, что услышал, хотя на пьяную голову это было сложно. Соглашаться вот так наобум, ничего не проверив — это не в его стиле. Поэтому, мужчина поднялся с места, допил последний стакан коньяка и взяв Шастуна за подбородок произнёс: – Поехали. – Так и знал, что ты "из наших", – заулыбался парень. – А говорил натурой не берёшь. – А это и не плата. Просто после такого разговора мне нужно расслабиться, а раз ты уже фактически мой, не вижу смысла искать кого–то другого. – Я на пьяную голову не трахаюсь. – Не пизди. – Ой, Арсений Сергеевич, Вы сказали плохое слово! – В машину!

***

      В дом Попова они зашли уже максимально распалёнными. Алкоголь окончательно сделал своё дело. Шастун уже не церемонился и откровенно лип к Арсению, тот в свою очередь, оказавшись в родных стенах, снял с себя все ограничения и маску серьёзности. Шастун был прав – Попов о своей личной жизни не распространялся, а об ориентации тем более. Может в криминальном мире всем плевать, но так как Арсений старается усидеть на двух стульях, палиться нельзя. Не в этой стране. А вот на территории своего дома, Попов срывал с себя все свои маски. Какая–то его часть кричала о том, что нужно остановиться. После весьма ужасного рассказа Шастуна о его прошлом, было как–то неправильно тащить его в постель. С другой стороны, парень был донельзя пошлым и желанным.       Арсений прижал Антона к стене и начал очень грубо целовать, одновременно раздевая парня. Тот не сопротивлялся, напротив, очень бурно отвечал и постанывал. В этом дуэте явно ведёт Арсений. Ещё бы! Сегодня всё будет по его правилам. Небольшая разница в росте немного напрягала, по массе телосложения Шастун явно проигрывал. Он был очень стройным. Попов, запустив руки тому под рубашку, мог с лёгкостью нащупать его выпирающие рёбра и ключицу. Но это не отталкивало.       До спальни они добрались почти раздетые. Дорогие костюмы и аксессуары сейчас валялись по всему дому. На Арсении остались одни чёрные штаны с ремнём, а Шастун был только в расстёгнутой рубашке и боксерах. – Задумал что–нибудь интересное? – лукаво спросил Антон, встав на колени и начал расстёгивать ремень Арсения. Без понятия откуда у Попова в руке взялась небольшая бутылка виска, наверное прихватил где–то по пути, но он без всяких церемоний пил из горла, а затем предложил Антону. Парень лишь приоткрыл рот и позволил напоить себя. Маленькая струйка скатилась по его подбородку. – Это стоит больше ста тысяч, имей совесть, – сказал Арсений. – Заставлю с пола слизывать. – Такие у нас игры? – Как же ты меня бесишь. – Опять врёшь, – Антон провёл языком по своим губам, на которые ещё оставался алкоголь. – В сотый раз повторю: я тебя нравлюсь. А теперь это видно невооружённым глазом, – намекая на выпирающий член Попова, сказал парень и расстегнул его ширинку. – Если заткнёшь рот, цены тебе не будет. – Без проблем, – отозвался Антон, высвободив из штанов, колом стоящий член и сразу же взял его полностью. Сомневаться в том, что парень знает, что делает, было не нужно. Слухи о нём не врали.       У обоих в голове уже был туман. Оба были сосредоточены исключительно друг на друге. Шастун подозревал, что вечер может закончиться так, но даже представить не мог, как сильно сам будет хотеть Попова. Он много раз видел его на фото и видео, отмечал его привлекательную внешность, но он спал уже с таким большим количеством мужчин, что и подумать не мог, как сильно будет тащиться по нему. У Попова всё тело было усыпано родинками, на торсе и гуди много шрамов. Какие–то явно от пуль, какие–то ножевые. Похоже, что Антон был не прав, когда утверждал, что Арсению всё досталось легко.         Арсений уже начал откровенно трахать его рот, придерживая голову одной рукой. Антона заводило то, как он кайфовал. На всю спальню раздавалось сбивчивое дыхание мужчины и тихое хлюпанье. Шастун начал гладить его торс руками, натыкаясь на неровности в виде шрамов, но Попов перехватил его руки, давая понять, что не стоит этого делать. – Плохие воспоминания? – выпустив член из рта, спросил Антон тяжело дыша. – Не люблю, когда их трогают. Ты я смотрю весь гладкий, как пузо дельфина, – отметил Попов. – А как же та самая борьба за то, что сейчас имеешь, о которой ты говорил?   – Мои шрамы гораздо глубже, – на удивление, серьёзно ответил Шастун и поднялся. Он сразу же поцеловал Арсения и утащил на кровать, избавляясь от остатков одежды.       Попов прижал парня, наваливаясь сверху, кусая и целуя всё, до чего дотянуться, оставляя за собой дорожку из засосов, на бледной коже. Антон совершенно не стесняясь громко стонал, чем больше заводил своего партнёра. – И где же ты прятал свой знаменитый нож, когда укладывал своих недругов в постель? – внезапно спросил Арсений, целуя Шастуна в плоский живот. – Всё тебе скажи! – отозвался парень, посмеявшись. – Что? Боишься, что тоже попался на мою уловку? – Даже если и так, хочу узнать эту тайну перед смертью. – Я никогда не спал с ними в их домах и отелях, а приводил к себе. Точнее, в отель, которым сам и владею. На бумагах он принадлежит одному из моих подчинённых, поэтому никто и ничего не подозревал, – Антон запустил пальцы в волосы Арсения, прижимая его ближе к себе. – Так значит, в каком–то смысле, я у тебя первый? – Считай это знаком моего безграничного доверия к тебе и серьёзность моих намерений.       Да, парень определённо не шутил, хоть и был в зюзю пьян. Арсения вновь кольнуло сомнение, но услышав очередной сладкий стон, всё вновь отошло на второй план. Наигравшись с телом Антона и хорошо его растянув, Попов натянул на свой член презерватив. – А как же «не те ощущения»? – В следующий раз, вставлю тебе в рот кляп, – прорычал Арсений, подтаскивая парня к себе за ноги, упираясь в него своим членом. – В следующий раз? – хитро улыбнулся Антон, чуть приподнявшись на локтях. Он хотел ещё что–то сказать(неа, спиздануть), но не успел, так как Попов одним резким движением вошёл в него во всю длину и парень сумел издать что-то наподобие вскрика, и откинул голову назад.       Дальше Антон уже ничего не соображал, только чувствовал, как его встряхивают в кровать и кусают за шею, плечи и ключицы. У него явно пунктик на всё это. Всё, что он мог делать – это стонать и впиваться ногтями в спину Попова, который явно сбрасывать темп не собирался. Арсений не позволял Шастуну касаться своего члена, сразу бил по рукам, а в конечном итоге зафиксировал их над головой парня, давая понять, что ведёт он. Властный. Или пьяный? Неважно. Шастун принимал все его правила, хоть и намеренно пытался дразнить и даже кусался в ответ. А в конечном итоге, не рассчитал и прокусил Попову нижнюю губу, за что получил легкую пощёчину. Арсений постоянно прикасался ладонью к шее парня, осторожно поглаживая и чуть сжимая. – Можешь душить, если хочешь, – еле выдавил из себя Антон, находясь уже на грани с реальностью. – Блять! – прикрикнул он, почувствовав сильный толчок. – Ты же хочешь, не отказывай в удовольствии…       Арсений и правда начал немного душить Антона, но не перебарщивал. Сам он давно понял, что ему подобное нравится, только вот не все его партнёры были от такого в восторге. А Шастун, кажется, перепробовал столько всего, что для него удушение – это просто детский лепет. Он ещё много чего позволил Арсению, но обо ощущали, что были почти на пике. Попов перевернул парня на спину, несколько раз резко толкнулся и под громкий стон кончил, а следом за ним и Антон, излившись на свой живот.       В комнате было безумно душно. В кромешной тишине слышалось только два мужских, сбивчивых дыхания. Арсений какое-то время придавливал Антона своим телом, но затем нашёл в себе силы приподняться и лечь рядом, на спину. На лице Шастуна вновь появилась лукавая улыбка и парень повернувшись на бок, начал покусывать Арсению ухо, шепча что-то неразборчивое. Попов сначала пытался отмахиваться от этого пошлого рта, но быстро сдался. Это невозможно. Антон был слишком хорош. Неожиданно для себя, Попов поцеловал парня, но без прежней грубости и пылкости. Наоборот, поцелуй получился довольно нежным и долгим. Антон, как всегда, охотно отвечал, обхватив лицо мужчины руками. – Неплохо, для старика. – Господи, какой же ты засранец, – чуть ли не взвыл Арсений, из–за испорченного момента. Он точно когда-нибудь выдерет ремнём этого наглеца. – Не думай, что сможешь так легко отделаться. Этой ночью из моего дома ты не выйдешь. – М–м–м, свяжешь меня? – Ты сам напросился.