Кленовый лист

      В том, что что-то не так, Арсений убедился ещё несколько недель назад. Возвращаясь домой никто не выходил его встречать. Никто не целовал его в щёку и не спрашивал, как дела на работе. А если Антон и выползал из комнаты, то просто молча смотрел на него, кидал взгляд на кухню мол «ужин на столе» и вновь скрывался за дверью. На вопрос «что случилось?» ожидаемо не было никакого вразумительного ответа. — Просто настроения нет.       Ну, нет настроения сегодня, значит завтра появится верно? Неа, не появилось. Не на следующий день и даже не через несколько. Знаете то состояние, когда ты видишь, что с дорогим тебе человеком что-то не так, ему плохо, а ты ничего не можешь сделать? Вот Арсений уже которую неделю мучается этим.       Чтоб вы понимали, Антон — это наверное самый шабутной и весёлый человек во вселенной. Невозможно найти кого-то с таким же заливистым и заразительным смехом. Это и подкупило кроткого и серьёзного Арсения в своё время. А ещё, Антон очень неуклюжий, постоянно бьётся обо что-то головой, ведь живёт на двух метрах от земли. Арсений постоянно шутит, что тот когда-нибудь последние мозги себе вышибет, на что получает ответ «а их там и не было никогда».       Всё началось с того, что у Антона нарушился режим сна. Он то спал, как сурок, то подрывался посреди ночи и до утра залипал в телефон. Парень начал жаловаться, что написание шуток для стендапа превратилось в пытку. Ничего нового в голову не приходило, а если и приходило, то Антону всё не нравилось. А дедлайны поджимали. Он начал меньше разговаривать. Обычно его не заткнуть, но теперь из него приходилось силой вытягивать информацию. На работу, в офис, он ездил исправно, но без особого энтузиазма.       Арсений старался устраивать разгрузочные дни. Предлагал Антону пересмотреть любимые фильмы или сходить в боулинг, который парень так любил. Антон конечно соглашался, только вот на происходящее ему было всё равно. Он был рядом, но при этом очень далеко от Арсения. Парень не млел от его прикосновений, как раньше, но сухо отвечал. Ночью он отворачивался и просто смотрел куда-то в пустоту, а на практики Арсения прижать к себе никак не реагировал — как кукла.       Что-то съедало его мальчика прямо изнутри. Что-то тёмное и окутывающее. Тянущее на дно. И сколько бы Арсений не протягивал свои руки помощи, Антон попросту не тянулся к нему в ответ. Арс обрисовал ситуацию своему знакомому психологу и тот порекомендовал подыскать Антону специалиста, но только парень сам должен захотеть пойти.       Сам захотеть? Но ведь в этом и проблема! Антон ничего не хочет. У него нет никаких желаний. Он с трудом поднимается с постели, чтобы отправиться на некогда любимую работу, а тут нужно принять, что с тобой что-то не так, ещё и к психологу ходить. Вроде бы всё просто, да? Посоветовать сходить к специалисту. Вот только на словах это легко, а на деле… На деле Арс боится его обидеть. Вдруг он плохо отреагирует? Оттолкнёт? Не сделает ли Арсений хуже его состояние?       Но так продолжаться больше не может. Он потеряет своего Антона, если продолжит бездействовать и просто наблюдать, как его любимый идёт ко дну.       Сегодня он вернулся поздно вечером, задержали на кафедре. Арсений устал, как собака, но твёрдо решил, что сегодня серьёзно поговорит с Антоном. Дома было тихо и темно. Сначала показалось, что никого нет, однако запах сигаретного дыма намекал, что Антон недавно дымил в форточку. Раньше он за такое получал по шапке от Арсения, но сегодня мужчина готов простить ему этот прокол. Он снял уличную одежду, бросил портфель на табуретку и прошёл в зал. Никого. — Антон? — негромко крикнул Арсений. Ответа не последовало.       Мужчина проверил кухню и ванную. Тоже никого. Остаётся только его рабочий кабинет и спальня. Дверь спальни была чуть приоткрыта и из-за неё чувствовалось дуновение ветра и запах сигарет. Неужели прямо в спальне курил? Арсений лёгкий нажатием руки, открыл дверь шире. На первый взгляд в спальне ничего необычного. Кровать застелена, ничего не разбросано, всё на своих местах, но очень холодно. Арсений посмотрел в сторону окна и ужаснулся. Оно было настежь открыто, Антон сидел на подоконнике, свесив ноги с карниза и медленно потягивал сигарету. На подоконнике стояла пепельница в которой тлело много окурков, а рядышком стояла кружка из которой свисала верёвочка, из-под пакетика чая. — Господи, Антон, — проговорил Арсений, но парень никак не отреагировал и теперь стало понятно почему. Он заметил, что Антон в наушниках, поэтому и не отозвался. Решив не подкрадываться, Арс сделал дозвон на сотовый парня. Телефон в руках Антона завибрировал, он нехотя снял наушники. — Антош… — О, вернулся, — медленно посмотрел на него, из-за плеча Антон. Его лицо не выдавало никаких эмоций. Губы были чуть синеватыми, а пальцы на руках подрагивали. — Дурак, простудишься ведь, — начал Арс, но почему-то боялся подойти к Антону. Ему в голову забирались ужасные мысли, которые он старался отмахивать. — Квартиру всю застудишь. Слезь, пожалуйста, Антош.       Парень ничего не ответил, лишь затушил сигарету о пепельницу, лениво залез на подоконник ногами и встал на пол. Фух. У Арсения будто груз с плеч упал. Он подошёл к окну и закрыл его. Антон просто курил. Просто курил и не собирался сделать что-то глупое, да? — Замёрз весь, — Арсений подошёл к нему почти вплотную, взял ледяные ладони в свои и начал растирать. — Сляжешь с соплями, опять мне за тобой ухаживать. — Прости, — тихо выдал Антон. — Ты на работу ходил? — Нет.       Арсений вновь посмотрел в пустые глаза. У Антона были небольшие синяки под глазами и лопнувшие капилляры. Он плакал? За всё время его апатичного состояния, Арсений ни разу не видел, чтобы парень плакал. Может скрывал? Или сегодня его наконец прорвало? Антон ведь тот ещё терпила. Мужчина легонько прикоснулся к его щеке. Реакции ноль, но глаза парня забегали. — Тош, поговори со мной. — О чём? — О чём ты думаешь?       Кажется, этот лёгкий вопрос вогнал Антона в ступор. Парень искал ответы где-то внутри себя, но ничего не находил. Он ни о чём не думал. Ему ничего не хотелось. Ничего его не радовало и не будоражило. Ему перестала нравиться работа. Ему надоели люди, которые его окружают. Этот город больше не самый красивый на свете, а просто серый и блеклый.       Хочется всё поменять, но сил нет. Да и желания. Единственный момент, когда он не чувствовал всей этой тяжести и непонимание происходящего — сон. Сон, который то есть, то нет. — Антон? — Я устал. Хочу лечь. — Нет, малыш, не сегодня, — настаивал Арсений. — Мы не решим проблему, если будем убегать от неё. — Какую проблему? — Антош, я же вижу, что ты изменился. Все это видят. Смотрю на тебя, а это не мой прежний Антон, который выдаёт одну шутку за другой. Не тот Антон, который очаровывает меня своей улыбкой и смехом, — Арсений обхватил лицо парня руками. — Ты даже не представляешь, как я скучаю по твоей улыбке. По поцелуям и касаниям. По тупым сообщениям, с не менее тупыми мемами. Никто ко мне не ластится ночью, не ложится головой на грудь, не перетягивает одеяло и не сопит на ухо. Никто не вытаскивает меня на прогулку на ночь глядя, просто потому что захотелось крылышек из «КФС», — у мужчины начали намокать глаза, но он не был намерен останавливаться. — Я снова хочу ворчать, из-за миллиарда немытых кружек, которые ты складировал у кровати. Хочу ходить на твои выступления и взрываться от ненависти к визжащим девчонкам, которые смеются на любой издаваемый тобой звук. Потому что я ревнивец и собственник, ты знаешь. Знаешь и дразнишь меня этим. Хочу не выпускать тебя из рук ночами напролёт. Я…я просто хочу тебя. Тебя. Никого другого. Мне очень одиноко одному.       Этот монолог был длинною в вечность. Антон почти не дышал, внимая всё, что говорил Арсений. Он слушал рассказ о себе, вспоминая, как хорошо они жили. Но почему же теперь это всё так чуждо? Ему было жаль Арса. Тот так сильно его любит, а Антон…тоже любит, но не с былой страстью. В сердце ничего не ёкает. На душе пусто. — Я.…я не знаю, — дрожащим голосом, заговорил Антон. — Мне ничего не хочется. Совсем. Я не понимаю почему… После тура всё как будто померкло. Меня так раздражает всё, что связано с работой. Но я не могу её бросить. Мне приходится туда ходить, потому что дедлайны горят, а контракты подписаны. Фанаты в соцсетях пищат из каждого угла, ждут от меня всё больше и больше, а я ничего не могу им дать. Не хочу. Надоело. Я стал работать на конвейер и вести себя, как клоун. А эти заказные выступления… Это огромные деньги, благодаря которым мы классно живём. Я думал, что когда начну так зарабатывать, то вообще не буду ни о чём задумываться, но… — Ты просто перегорел. Тебе нужно оставить всё и отдохнуть. А лучше вообще сменить вектор на что-то другое. — Но я люблю свою работу… — А я и не говорю, что нужно бросать всё. Антон, ты очень яркий и ослепительный, но у любого человека есть предел, ты же и сам это прекрасно видишь. Ты истощён морально, потому что популярность вскружила голову и ты хватаешься за всё, что тебе предлагают. — Но деньги… — Да почему ты так цепляешься за них? Разве мы плохо жили, когда только начали жить вместе? Я был обычным преподавателем, а ты только-только начал выступать в каких-то задрипанных барах, но разве нам было плохо? Мы голодали или копейки считали? Нет, у нас с самого начало всё было хорошо, поэтому дело в другом! Ты постоянно пытаешься что-то кому-то доказать, но я не понимаю зачем?       Антон стоял, как вкопанный, со сбивчивым дыханием, около минуты. В голове всё перемешалось. Он не придумал ничего лучше, как уткнуться Арсению в плечо и крепко обнять. Сейчас хотелось простого, человеческого тепла. Хотелось, чтобы пожалели, как маленького ребёнка и решили все твои проблемы за тебя. И Арсений готов это сделать. Антон чувствовал, как его гладили по спине и волосам. Арсений шептал что-то успокаивающее и точно не собирался отталкивать или возражать. Это только в фильмах мужики дают друг другу пощёчину и орут «соберись тряпка!», а на деле же им хочется просто почувствовать поддержку. — Дружочек, давай займёмся твоим ментальным здоровьем и оставим всё остальное на второй план, — сказал Арсений, поцеловав парня в висок. — Я возьму отпуск, ты тоже. Найдём тебе хорошего специалиста и свалим куда-нибудь. Только ты и я. — Я не могу всё бросить. — Если сам не позвонишь своему организатору, это сделаю я. — И что ты ему скажешь? Пригрозишь, что двойку в семестре поставишь?       И Арсений пригрозил. Только не двойкой. Никто не был рад внезапному отъезду Антона и отмены нескольких крупных выступлений. Одна площадка даже грозилась расторгнуть с Антоном контракт, но ему было ожидаемо всё равно. Ему с самого начала не нравилась идея работать с этой организацией, просто из-за неумения говорить «нет» пришлось пойти против себя. А потом ещё раз. И ещё раз. В конечном итоге, жизнь парня начали состоять из сплошных подавления своих реальных желаний и нехотелок. Это и стало причиной апатии и выгорания. Антон чуть не лишился своего призвания — смешить людей. Он работал с психологом удалённо, ведь они с Арсом умотали на Шри-Ланку, куда давно хотели слетать. Но времени и сил не было.       Какого же было облегчение увидеть улыбку на лице парня, когда он мочил ноги на берегу моря и собирал ракушки.       В интернете был переполох, из-за внезапного исчезновения Антона. Строились разные теории. Фанаты такие фанаты. А студенты Арсения остались без зав кафедрой в начале сессии. Но это всё было такой ерундой по сравнению с Антоном, который начал проявлять интерес к жизни. Уже через две недели он начал записывать какие-то шутки и смешные ситуации в черновик, но в работу не углублялся. Это всё потом. От Арсения он почти не отлипал, а тот был и рад. Секс-марафон, который они устроили в одну из ночей, вообще поразил обоих. На следующее утро оба были смущёнными от мыслей «ого, мы реально это попробовали? и нам понравилось?». Свою интимную жизнь они точно разнообразили на несколько лет вперёд.       Знаете то чувство, когда наконец-то помог своему любимому и радуешься просто от того, что тот улыбается? Арсений сейчас чувствовал именно это.