Кленовый лист

      Проснулся Антон не от лучиков солнца и не от стрекотания птиц за окном. Даже не по зову будильника, который он проклинает каждый раз, когда тот трезвонит. Десятиклассника беспрерывно толкали и теребили за плечи. Сначала он пытался укутаться в одеяло и прятал лицо в подушку, только чтобы не выныривать из сладостной темноты. Однако, до уха уха начал доноситься знакомый голос, который он одновременно обожал, но в данную минуту ненавидел всей душой. — Шасту-у-ун! Просыпайся, солнышко встало!       Арс, чтоб его. Ну как можно быть таким желанным, но в то же время испытывать лютую тягу придушить этого засранца? Но подобное Антон испытывает только в моменте. Обычно утром. Обычно, когда его будят. Почему для «сов» не могут сделать отдельное расписание и заставляют страдать? — Шастунишка!       А вот этому ебаному «жаворонку» хоть бы хер! Просыпается в шесть утра, даже бегать успевает, наматывая по несколько кругов вокруг школы. Как будто физры мало. И довольный целый день ходит. Вот как можно было с таким связаться? — Анто… — Заебал! — С добрым утром, Шастик! — с улыбкой на лице, сказал Арсений. Пусть эта милая мордашка вас не обманывает! Антон прекрасно понимал, что этот голубоглазый дьявол издевался над ним и получал удовольствие.       Арсений уже был умытым и одет в школьную форму, как от иголочки. Чёртов идеалист. Шастун еле-еле перевернулся на спину и сразу же поморщился от лучей солнца, которые словно иглы врезались ему в глаза. Его соседей по комнате уже не было, но кровати не заправлены. Ушли умываться. За дверью слышались разговоры только проснувшихся учеников. Антон бросил взгляд на настенные часы и нахмурился. — Блять, ну целых сорок минут же ещё до завтрака! — завопил парень и грозно зыркнул на Попова, который сидел на краю кровать, нависая над ним. — Всего сорок! — воскликнул Арс. — Будет чудом, если ты сможешь за эти несчастные сорок минут привести это в порядок, — парень потеребил Антона за щёку. — Выглядишь как раскисший пломбир и несёт от тебя, как от алкомаркета. — Я от того так и выгляжу, что кто-то будет меня раньше времени! — не унимался Шастун. — А у Андрюхи вчера была днюха, мы не могли не отметить. Башка только болит, — только сейчас он почувствовал нудящую боль в голове. Всё-таки тот стаканчик вискаря был лишним. Да и запивать его пивом не стоило. Но, чёрт, он в жизни ничего вкуснее этого вискаря не пил! Учиться в школе с богатенькими детишками не так плохо, как кажется. — Я принёс тебе таблетку, — словно мантру, произнёс Арсений, указав на тумбочку, где стоял стакан воды и маленькая, белая таблетка рядом. Антон готов поклясться, что дьявольские рожки мгновенно сползли с макушки Арсения и над головой возвысился нимб. — Я знаю, я самый лучший.       Антон что-то промычал под нос, приподнялся на локтях и прижался лицом к груди Попова. Любит. Его сразу же начали гладить по волосам и плечам. Увидели бы пацаны — охренели бы, сто процентов. Но Антону плевать. Арсений не сравнится ни с одной заботливой девчонкой. Никогда. — Пей давай и иди мойся, очередь наверное уже рассосалась, — прекратив акт нежности, сказал Попов и встал с кровати, поправляя свою жилетку. — А ты потрёшь мне спинку? — Что-то мне подсказывает, что пацаны будут не очень рады лицезреть подобное зрелище. — Господи, ты точно граф!

***

      В душевой для мальчиков народу было не очень много. Антон здоровался и жал руки всем, кто попадался по пути. У окна стояла небольшая компания, старшеклассники курили и бурно о чём-то беседовали. Шастун выкурил с ними одну сигарету, чтобы взбодриться. Да, вот такой у него способом для поднятия бодрости. Осуждает? Плевать. Парень наскоро принял горячий душ, смывая своё похмелье в водосток, почистил зубы и причесался, если его вечно взъерошенные волосы вообще можно было уложить. В раздевалке он переоделся в чуть мятую форму. В отличии от Попова, галстук он не носил и предпочитал верхние пуговицы рубашки оставлять расстёгнутыми. На руках и пальцах тут же появились бесчисленное количество колец и браслетов. Пацаны часто подшучивали над Антоном по этому поводу, а потом, когда Шаст подрался с кем-то за школой и разбил бедолаги всю рожу в дребезги, как раз из-за колец, почему-то перестали его за это жучить. Влетело тогда знатно. И от директора, и от классного и от дяди. Даже об отчислении говорили, но Павел Алексеевич всё решил, когда узнал, что Антон отстаивал честь одноклассницы. От Арса, кстати, тоже влетело, но злился тот не долго. Неделю ухаживал за побитым Шастуном, чуть не спалились.       Вообще с каждым годом становилось всё тяжелее и тяжелее скрывать свои отношения. Потому что обоих хотелось большего. Хотелось открытости, а не этих вечных пряток. Они расслаблялись только летом и на каникулах, и то когда родителей не было дома. Шастун предпочитал не докучать дяде и его семье. Да, они были и его семьёй, причём очень близкими людьми, но он совершенно их не знал, ведь они никогда толком не общались. Покойный отец рассказывал, что они с братом когда-то серьёзно поссорились, но в подробности не вдавался, поэтому и отдалились. Было до рождения Антона. Поэтому большую часть времени он проводит у четы Поповых. У Арсения добрые родители, которые рады появлению лучшего друга у сына. Ох, если бы они только знали. Интересно, расскажут ли они когда-нибудь о своих отношениях? — Йоу! — рядом внезапно материализовался Дима. — Ты как после вчерашнего? — Выживу, — отозвался Антон, припомнив утреннюю заботу Арсения. Таблетка уже подействовала и от вчерашнего веселья осталось лишь лёгкое послевкусие. Безумно хотелось есть. — Ты я смотрю не очень. — Да Матвиенко падла, последнюю таблетку выпил, а в медпункт не придёшь с такой проблемой, сам понимаешь, — ворчал Дима, потирая глаза под очками. Антон мог только ему посочувствовать. — На завтрак? — А Серёга с Оксаной? — Арс их уже утащил, — махнул Дима и широко зевнул.

***

      В столовой уже кипела жизнь. Ученики разбрелись по своим местам и компаниям. Учителя, как всегда будто палки проглотили, сидели за своими столом и смирно завтракали. Один только Павел Алексеевич не выделывался и сидел вразвалочку, попивая кофе. Приметив своих любимчиков, мужчина махнул им рукой, но что получил приветственные кивки. Арс, Серёжа и Оксана уже сидели за столиком и уплетали свой завтрак. Сегодня была рисовая каша с тыквой, тосты и горячие напитки на выбор. Антон кофе не очень любил, хотя ему бы точно не помешало, поэтому попросил налить какао. Дима предпочёл чай. — А вот и похмельное царство! — приметив друзей, посмеялся Серёжа, за что сразу же получил подзатыльник от Димы. — Ай! — Крысам слово не давали! — Ты дрых, когда я проснулся и потянулся к святому обезболивающему. Я не смог устоять, — Серёжа не оправдывался и угрызений совести явно не чувствовал. Ну а что? Кто успел, тот и съел. — И вообще, у тебя похмелье проходит легче, чем у меня. — Цыц! Давай ещё на всю школу поори об этом, — осадила его Оксана. Она тоже была на вчерашнем празднике жизни. Единственная девчонка в компании, прямо как Гермиона Грейнджер. Но она прелесть, пацаны её обожают. Собственно, её честь Антон и отстаивал в своё время, чем ещё больше укрепил с ней дружбу. — Ты как, Шастунчик?       Антон лениво поднял большой палец вверх, как бы говоря, что всё «окей» и плюхнулся рядом с Арсением, ненароком задев его котенку рукой под столом. Попов лишь бросил на него взгляд, но затем вернулся к еде. — Неужели меня никто не пожалеет? — бедный Дима распластался на столе, отставив свой поднос. Все посмеялись, но Оксана сжалилась и приобняла своего любимого очкарика и что-то шепнула на ухо.       Весь завтрак они обсуждали вчерашнюю днюху и расписание на сегодня. Десятый класс — это как передышка между двумя годами сплошных подготовок к экзаменам. К слову, девятый класс все закончили хорошо. Даже Антон, который звёзд с неба не хватал, задел всё на четвёрки. Спасибо Арсению и его подготовке. Попов метил в театральный, Дима в медицину, Оксана точно не определилась, но ей нравится правовое дело. Интересно, какую сторону она выберет: адвокат или прокурор? Серёжа, как не странно, тоже хочет попробовать поступить в театральный. А Шаст…намерен поступить в художественный университет. Да-да, не удивляйтесь. Несмотря на то, что он весь из себя такой спортсмен, кисточки и карандаши из его рук почти не исчезают. Он как-то упомянул об этом своей тёте, та поддержала, но без особого энтузиазма. Ожидаемо. А вот дядя одобрил и даже начал подыскивать ему хороший универ и заверил, что готов оплачивать, если Шаст не пройдёт на бюджет. С чего бы вдруг? А потому что тот в своё время тоже мечтал стать художником, но под натиском родни пошёл другой дорогой. Родные дети тяги к искусству нет, вот он и решил, что хоть Антону удастся воплотить его месту. Это тронуло парня, хоть он и не хотел, чтобы за него платили ещё и в универе. — Антон, ты чего? — шепнул ему Арсений, увидев, какой Шаст озадаченный. — Всё нормально? — А? Да…да, порядок. Не проснулся ещё просто. — Совёнок. — Ой, как мило! — пропела Оксана. — Антоша — совёнок! — Идите нахер! — буркнул Антон и уткнулся носом в кружку с полуостывшим какао. Попов только похлопал его по плечу и уже записал у себя в голове, что придумал идеальное прозвище своему парню.

***

      Уроки проходили нудно и медленно. Если русский с литературой проходили более-менее оживлённо с Павлом Алексеевичем, то история просто убивала. Их учитель очень медлительный и тягомотный в силу своего старческого возраста. Почему все учителя такие же древние, как и сама история? Неужели не могут найти кого-нибудь помоложе? Но тут грех жаловаться, в отличии от той же математички, Иван Альбертович хотя бы добрый и никого не заваливает. Да, Антону тоже нужно история для поступления, но господи, почему так скучно! В одиннадцатом классе он точно из-за неё повеситься.       На переменах он пересекается с друзьями, обсуждая учителей и то, как несправедлива жизнь Серёжи, ведь он получил очередную двойку за контрольную. К слову, Антон не лучше отличился по математике, еле на тройку наскрёб. Но похуй, ему и этого достаточно. Не будет он проводить в кабинете математике больше времени, чем нужно.       С Арсом он встретился на заднем дворике, во время большой перемены, после обеда. Попов, как всегда сидел на лавочке и что-то увлечённо читал. Как же ему идёт это элегантное, чёрное пальто. Боже. В купе со школьной формой, заострёнными ботинками и ярко-красным шарфом, он выглядел, как модель, которая только сошла с подиума. Или наоборот, которая собирается на него взойти. Стоит ли говорить, что девчонки от него в восторге? Он ведь, зараза, ещё такой обходительный и вежливый, постоянно всем помогает, а по театральной сцене ходит словно Аполлон. Но пусть девочки даже не пытаются тянуть свою наманикюренные ручки к нему. Не для них эти стройные ноги танцуют и не им Арсений таскает таблетки для головы по утрам.       Блять, как Антон вообще дошёл до того, что начал ронять слюни на парня? Но, если бы ему это не нравилось, он бы сопротивлялся, верно? — Есть закурить? — хриплым и громким голосом, сказал Антон, подкравшись к Попову сзади. Тот от неожиданности вздрогнул и загрузил головой, захлопнув книгу. — Придурок! — Антон получил моментальный «кусь» в нос. Но едва ли он этому возмутился. — Я с тобой поседею точно. — Да, мы проживём долго и счастливо до глубокой старости, ты абсолютно прав! — Антон перепрыгнул скамейку и уселся поближе к Попову. Тот почему-то засмущался от этой мимолётной фразы. Шаст сразу же поцеловал его в висок, обвивая шею одной рукой. — Чо как там твоя химия? — Мне кажется химичка ко мне пристаёт, — тихо проговорил Попов, будто боясь, что из кто-то услышат. Антон начал смеяться на манер гиены. — Чего ты ржёшь, бестолочь?! Она реально меня лапает, а ты смеёшься! — Уверен, большинство наших парней мечтают оказаться на твоём месте, — продолжал посмеивался Антон.       Новая учительница химии — совсем молодая девушка, которая сразу начала проявлять интерес к Арсению. Сначала он думал, что она просто очень общительная и вся из себя такая классная, но потом начал замечать лишнее внимание к себе. С ровесницами он общаться умеет, а вот девушками по старше уже сдаёт позиции. Тем более, она учитель и такое поведение неприемлемо. Не то чтобы она делала что-то из ряда вон выходящее, но все эти косые взгляды и прикосновения, заставляют Арса в подать в лютую неловкость. — К его парню пристают, а он и бровью не ведёт, — выдал Арсений и демонстративно отвернулся, вздёрнув голову. — Я бы уже извёлся весь на твоём месте. — Пф, а чего мне переживать? Во-первых, это угар полный, а во-вторых, — Шастун вновь прижался к нему, обнимая за талию и положив подбородок на плечо. — Я же знаю, что шансов у неё нет. — Тебе совсем всё равно? — Из нас двоих, ты явно больше ревнивец, чем я, — заключил Антон. — Чего ты от меня хочешь? Чтобы я зашёл к ней кабинет и сказал «эй, руки прочь от моего парня!»? Или прям в комнату пришёл и пригрозил кулаком? — Нет. Просто обидно, что ты ни капельки не реагируешь и даже чуточку не ревнуешь. — Это называется здоровыми отношениями, не? — Ну и кому нужна эта скукота! — конечно Арс уже открыто шутил и посмеивался. Доверие Шастуна было очень ценным. — Дурак ты, — Антон потрепал его идеально причёсанные волосы и ещё раз поцеловал в висок. На этот раз Арсений уже сам подставлял лица и прижался к нему. Опасно было вот так тут сидеть при свете дня, в любой момент мог появиться какой-нибудь ученик или учитель, но так не хотелось выпускать своего двухметрового совёнка. Точнее, он верно идёт к этой отметке. Арсений уже начал чувствовать себя мизерным по сравнению с Антоном, хоть сам и не маленький. — На вот, за твоё терпение на химии, — Шаст вложил в его ладонь батончик «Твикс» с солёной карамелью. Сам Антон думает, что это издевательство над сладостью. Кто вообще придумал солёную карамель? Бе! Фу! Но раз его парень извращенец в плане сладостей, то придётся смириться. — Спасибо, — мурлыкнул Арс и поцеловал его в губы. Да, он определённо с этим смирится, если каждый раз будет вот так.

***

— Я заебался! — заявил Серёжа палач на свою кровать, лицом в подушку.       Антон с Димой тоже сидели на своих кроватях. Дима залипал в телефон, а Антон вырисовывал осенний пейзаж в своём скетчбуке. Времени уже было четыре часа вечера, уроки и дополнительные закончились. — Пересдал? — спросил Дима, не отрываясь от переписки с кем— то. — Угу, — провыл в подушку Матвиенко. Антон только хмыкнул. — Она меня насиловала целый час! — Надо подать заявление. — Смешно вам, а я в итоге ей класс ещё вымыл. — Слушай, чего ты к Добровольскому не обратишься? — отставив скетчбук в сторону, начал Антон и сполз с кровати. Надо собираться на тренировку. — Ты же нормально сдал экзамен. Очевидно же, что дело не в тебе, эта грымза к тебе предвзято относится. — И не только к тебе, — поддакивал Дима. — Не хочу я жаловаться. Он и так нас постоянно прикрывает и из дерьма вытаскивает, — Сережа перевернулся и начал пялиться в потолок. — Мы его наверное уже заебали. — Ну, тут то дело учёбы касается, а не наших проёбов. Серьёзно, ты шаришь в математике, а она тебя валит не понять за что. — Да пизда она с глазами, вот почему! — ещё добавил Дима. — И добавить нечего, Дмитрий Тимурович.       Серёжа тяжело вздохнул. — Ну может вы и правы. Завтра тогда подойду, у него сегодня совещание какое-то. Его там бедного опять заебут за неподобающее поведение перед учениками. — Надо им намекнуть, что из всех учителей у него самое подобающее поведение, — Антон собрал небольшую спортивную сумку. — Ладно, я пошёл. — Уже? Полчаса ещё до кружков, — взглянув на часы, Дима потёр глаза. — Да я пока дойду и переоденусь, ещё опоздать успею. Это же я. — Это же ты, да.

***

      В спортзале было душно. За час беготни и интенсивных тренировок, Шастун пропотел насквозь, но чувствовал приятную дрожь в коленях. Тренер не щадил никого и орал на всю команду за малейшую ошибку или промедление. Несмотря на то, что Антон не является капитаном команды, многие её члены доверяют ему больше, из-за этого часто случаются конфликты. Честно говоря, ему плевать на какой позиции стоять, но когда их капитан откровенно лажает и зазнаётся, он просто не может стоять в стороне. — Блин, кажись плечо потянул. — Дай посмотрю.       Парни уже заканчивали тренировку, отрабатывая броски в кольцо по очереди. Антон с идеальной точностью попадал прямо в цель, используя разные техники. Всё-такие есть один плюс в его росте и вертлявости. Кто-то положительно хлопал ему по плечу, а кто-то нервно хмыкал, завидуя. В особенности Сава, который и является капитаном команды. Он явно чувствует, что его авторитет слабеет не только среди команды, но и в глазах тренера. Антону не очень хочется в этом разбираться, но если его вдруг сделают главным, то возражать точно не будет. — Видели, сегодня химичка опять Попова облизывала, — припомнил Валера и кинул мяч в кольцо. Почти попал, но мимо. Антон навострил уши. — Я еле сдержался, чтобы в голосину не заржать! — Да пиздец, почему из всех парней она приметила именно этого сморчка? Только и умеет, что по сцене скакать и перед зеркалом вертеться, — Леха был следующим и тоже не попал. — Он же ей не даст никогда в жизни. — Мне вообще кажется, что он пидор, — Сава ожидаемо попал в кольцо. В его голосе слышались нотки презрения, что несомненно резало ухо Шастуну, который стоял прямо за ним. — Слышь, Шаст, ты бы поаккуратнее был. Он же вроде в вашей компашке ошивается, смотри спиной к нему лишний раз не поворачивайся.       Парни поржали. Антон лишь состроил недовольную гримасу и отобрал у Савы мяч, вставая в удобную позицию. Как же хотелось начистить эту самодовольную рожу. И даже не из-за Арсения, а просто, чтобы эта шакалья ухмылка исчезла с его лица. — Ты кстати ничего такого за ним не замечал? — решил спросить Валера в тот момент, когда Антон бросил мяч, но со злости дёрнулся и промазал. Первый раз за сегодня. Антон резко повернулся к нему, от чего одноклассник даже отпрыгнул назад. — Заебали, вам поговорить не о чём? — воскликнул он. — Соревнования через неделю! Мы в прошлый раз и так еле выиграли, чуть школу не опозорили. Конечно, давай ещё попиздим кто и с кем трахается! — от его осуждающего и властного тона парни осунулись и как-то виновато отвели взгляды. — Тренировка ещё не окончена! Выйдем из зала и обсуждайте кто кого ебёт хоть всю ночь, а сейчас… — А ты чего рекомендовался, Шастун? — влез Сава, вставая перед ним. Антон уже давно перегнал его в росте, поэтому капитан смотрел на него снизу вверх. Наверное его это тоже очень бесило. — Тоже мне командир нашёлся. Так и скажи, что дружка своего смазливого выгораживать не хочешь, вот и срываешься на нормальных пацанах. — Да что ты несёшь, придурок! — прорычал сквозь зубы Антон, с силой сжав кулаки. Да простит его Павел Алексеевич, если опять придётся отмазывать его, из-за драки. — Да хватит вам уже, ребят, — кто-то неуверенно сказал из толпы. — давайте реально просто тренировку закончим и на ужин пойдём.       Они так и сделали. Последние броски все совершили в кромешной тишине, был слышен лишь стук меча о кольцо и пол. Кажется, сегодня удалось избежать серьёзной драки. Конечно, это тяжело. Скрывать свою ориентацию. Не учись они сейчас в школе, то может быть и были открытыми, но здесь… Им просто не дадут нормально жить. Хотя казалось бы, какой век на дворе. Иногда Антон говорит об этом с Арсом, но ни к чему утешительному они никогда не приходят. Единственный вариант — это отучиться в вузах и свалить куда-нибудь, где никого не парит кто и с кем встречается. Они оба способны себя защитить, но всю жизнь прожить в окружении осуждающих взглядом только за то, что они любят друг друга, такая себе перспектива.       Опять Антон загоняется.       Приняв душ и переодевшись в свою одежду, Антон проверил сообщения в телефоне. В классном чате не было ничего интересного, в основном шутки и мольбы о помощи с домашкой. Антон сегодня точно не будет её делать. Арсения в сети не было с четырёх часов. Кружок хореографии всегда работает дольше всех, поэтому Антон направился в актовый зал. Уже подходя к двери, была слышна знакомая Шасту музыка.       Арсений и Оксана будут участвовать в танцевальном конкурсе от лица школы в декабре, они решили поставить танго. Стоит ли говорить, что у Антона постоянно встаёт на двенадцать часов при виде Попова в чуть облегающем костюме? Это и так очевидно. Шаст уже несколько раз видел их репетиции, но всегда завороженно смотрит на резко, но изящно, танцующего Арсения, который отдаёт всего себя на сцене. Кому, как не ему дорога в театральный?       Антон присел в кресло, на самом дальнем ряду, сложил руки на спинке впереди стоящего кресла и лёг на них подбородком. В зале было уже достаточно темно, поэтому вряд ли его видно. Однако, Арс точно знал, что Антон наблюдает за ним. Они уже выучили своё расписание.       Когда музыка пробила последние аккорды, оба танцора встали в позу и ненадолго замерли. Учитель хлопая, хвалил своих учеников и начал что-то говорить. Антон плохо слышал с дальнего ряда, но ему это и не было нужно. Они закончили. Арс и Оксана побежали за кулисы, чтобы переодеваться, а Антон направился в свою комнату, чтобы забросить сумку. Очень хотелось покурить. И Арсения. Почему Антон почувствовал жуткую нехватку его прикосновений и поцелуев. Чёртов Арс со своими танцами! На телефон пришло уведомление: Агентство разбитых сердец: Ну и как тебе?) Антон: У меня встал. Агентство разбитых сердец: Значит программа отличная. Надеюсь, ты справишься со своей проблемой до ужина😊 Антон: А ты мне помогать не собираешься? Агентство разбитых сердец: Неа) Антон: Я тебе припомню.

***

      После ужина они все собрались в комнате, чтобы похрустеть чипсами, глянуть какой-нибудь фильм и перемыть кости учителям. Антон рассказал об очередной стычке с Савой. Не в подробностях, чтобы не напрягать Арсения. Друзья поддержали его и посоветовали игнорировать, потому что на ещё одну драку директор глаза уже не закроет. Арсу очень хотелось обнять своего парня и прижать к себе сильно-сильно в знак поддержки. Шепнуть на ухо, что всё хорошо, а Сава просто придурок завистливый. Он так и сделает, но только когда они останутся наедине. Вроде бы они находились в кругу лучших друзей, которые всегда их прикрывают, выслушивают и поддерживают, но даже им открыться боятся. Ведь, это будет так тяжело — потерять их. Они пробовали задавать вопросы по типу «как ты относишься к герою в этом фильме? кажется он гей?», но ничего конкретного друзья не говорили. В основном, они говорили, что им похуй, но это ведь просто фильм. Может на самом деле, им такое не по душе. Сложно… — Ребят, а сырные чипсы закончились? — начал выискивать любимую гадость Арсений. — На мой ребёночек, — Оксана протянула ему небольшую чашку в которой ещё оставалось немного чипсов. — Соус дать? — Давай. — Я пойду покурить схожу, — не дожидаясь ответов, Антон поднялся с подушек и направился к двери. — Подожди, я с тобой, — бросив свои чипсы, Арсений догнал его. На то, что он не курит, все решили закрыть глаза.       По коридору они шли молча, но за руку. Арсений большим пальцем перебирал кольца Антона. У него всегда такие холодные руки. Раньше Арс думал, что Шастун просто плохо одевается, но на деле он просто мерзлявый. Попов всегда берёт его ладони в свои, чтобы согреть.       В душевой они проверили все кабинки на наличие посторонних ушей и глаз. Антон открыл окно и уже начал шарить в кармане в поисках пачки сигарет, но его вдруг переклинило и парень бережно прижал Арса к стене, поставив руки по обе стороны его головы. — Тош? — взгляд Антона показался Арсению очень грустным и озадаченным. — Ты чего? — Я тебя люблю, — так просто выдал Антон, прижавшись своим лбом ко лбу парня. — Я тоже тебе люблю, — чуть неуверенно произнёс Арс, пытаясь понять, что на него нашло. — Что-то случилось? — Да фигня. Я…я с Савой, из-за тебя поцапался. — Из-за меня? — Он назвал тебя пидором. — Ну, по сути, так оно и… — Нет! — воскликнул Шастун, сам удивляясь своей резкости. — Ну, то есть… От него это всё звучало отвратительно, я разозлился. — Я надеюсь, ты рассказал правду и ничего глупого вы не сделали? — Нет. — Хорошо, — вздохнул Арс. — Ну вот, ты же хотел, чтобы отношения были не скучными, - хмыкнул Шаст и потёрся носом о щёку Арсения. — Антон, мне плевать, что он думает. — Если бы было плевать, мы бы хотя бы рассказали об отношениях друзьям. — Я очень хочу, но…но… — Страшно? — Да. — Мне тоже, — кивнул Антон. — Паршиво, да? — Мне кажется, они поймут, — Арсений ответил на ласку Антона и тоже потёрся носом о его. — Охренеют, но поймут. А может уже догадываются, но просто сами боятся спросить. Мне кажется, нам в этом плане даже проще признаться. Они наверняка думают, что такими вопросами могут нас обидеть. — Ты этого не знаешь. — Не знаю.       Антон бережно обхватил лицо Арса ладонями и поцеловал. Легко так, со всей нежностью. А что им ещё остаётся? Только наслаждаться друг другом вот так, тайком, без посторонних глаз, надеясь, что когда-нибудь они наберутся смелости, чтобы открыть свою тайну друзьям.