Кленовый лист

      На окраине деревни, рядом с тёмным-тёмным лесом, стоит тёмный-тёмный дом. Он окружён сухими кустарниками, с колючими шипами, забором из железных прутьев и лысыми деревьями, острые ветви которых смотрят высоко-высоко в ночное небо. Свет там никогда не зажигается, а птицы даже на крышу садиться не решаются. Мимо люд ходит, только перешёптывается. А те храбрецы, которые всё-таки решаются войти в тёмный-тёмный дом, уже никогда из него не выходят.       Говорят, живёт там один Странный Человек. Кожа у него до отвращения бледная и ледяная. Выходит он только по ночам. Собаки глотки надрывают, да с цепей срываются при виде него. Люди по домам прячутся, ставни окон закрывают, да двери чуть ли не заколачивают, только приметив его. Никто подойти к Странному Человеку не решался. А в Велесову ночь, когда в переходный период от тепла к морозам мир становился перед потусторонними силами уязвимым, Странный Человек не надевал масок и не защищал своё жилище от сил зла. Будто ему самому они подвластны.       Поговаривали, что такую ночь, раз в году, в деревне пропадал один местный. Чаще всего это были неизлечимо больные или пожилые, которые уже своё доживали. Люди думали, что нечистые силы забирали самых слабых. И тот самый Странный человек, был проводником этих несчастных из нашего мира, в мир нечисти.       Однажды, в Велесову ночь, он добрался до совсем молодой девушки, которая была поражена болезнью сердца и забрал её. Вот только она была не одна, а с младенцем. Маленький мальчик не кричал и не плакал, когда Странный человек к нему подошёл, только ручку протянул и заглянул в холодные глаза.       После той ночи, Странный человек исчез и младенец вместе с ним.

***

— Арсений! — привычно громко, крикнул подросток. — Я не могу найти свой набор ножей! — Ох, вот же крикливый мальчишка, — пробормотал себе под нос мужчина, встал из-за стола и направился на второй этаж.       Проходя мимо старинных картин, которые поистине можно назвать произведением искусства и минуя несколько статуй, мужчина, нечеловечески быстро, спустился по винтовой лестнице. Парнишка носился по всей кухни, открывая шкаф за шкафом, то и дело задевая головой все верхние тумбы. Арсений ещё раз удивился каким же здоровым его мальчик вымахал, скоро его самого перегонит. — Я хочу вырезать тыкву, — приметив своего благодетеля, сказал Антон, продолжая шарить по шкафам. — Я и забыл про эту дурацкую традицию, — заворчал Арсений. Кому как ни ему знать, что от этих тыкв, костюмов и оберегов нет совершенно никакого толка. Если человека кто-то решит забрать сегодня себе, значит так и случиться. Ничего его не спасёт. От Арсения точно никогда не спасало. — Я надеюсь, ты не собираешься переодеваться сегодня во что-то глупое, как в прошлых годах? — Почему? — посмотрев на Арсения щенячьими глазами, вымолвил Антон. — Хэллоуин ведь. — Раньше этот день не так назывался. Хэллоуин — вовсе никакой не праздник и ничего весёлого в нём нет, и… — Вы такой скучный, — перебил его мальчишка. — Слушайте, я знаю, что Вам нынешний расклад не нравится, но мир меняется. Люди уже давно не верят в потусторонние силы, а если и верят то их считают сумасшедшими. Разве Вы и остальные не этого добивались? Чтобы вас больше не трогали. — Чтобы люди осквернили Велесову ночь, дали ей дурацкое название и переодевались в супергероев ради конфет? Точно нет, — всё не унимался Арсений, подошёл к кухонному гарнитуру и открыл самый нижний ящик. Его взору сразу же предстала небольшая сумка с логотипом в виде ножа. — Ну и куда ты смотрел, Антон? — О! Э-эм…ну-у…а я там и не смотрел ещё, — виновато улыбнувшись, юноша взял сумку и положил на стол. Арсений только покачал головой. — Хотите со мной? — У меня есть более важные дела, чем это. Сегодня к нам заглянет Сергей, он будет охотится в этой части города, нам нужно многое обсудить. На твоём месте, я бы предупредил друзей, чтобы особо здесь не задерживались. Ты же знаешь Сергея, он падок на молодую кровь.       Антон напряжённо слушал. Обычаи вампиров ему знакомы с детства. Он прекрасно знает, что сегодня ночью кто-то будет отмечать Хэллоуин, заедая веселье сладостями в кругу семьи, а кто-то будет лакомиться человеческой кровью. Антон и сам сегодня накормит своего вампира. Для юноши — это обыденность, однако, вышеупомянутый Сергей всегда внушал в него страх, хоть тот и является старым и верным другом его благодетеля. — Я чувствую твое напряжение, мой мальчик, — Арсений очень быстро оказался рядом с Антоном, создав небольшое дуновение ветра, из-за которого чёлка юноши слегка развеялась, и встал почти вплотную. — Что такое? — А ему обязательно приходить сюда? — он перешёл на тихий тон. — Сергею? Не волнуйся, он тебя не тронет, — заверял мужчина, коснувшись щеки Антона своими ледяными пальцами. — Не посмеет. Он знает, что ты мой. — Он постоянно на меня смотрит, как на кусок мяса, — недовольно выдал юноша, закидывая лямку сумки на плечо. — И говорит всякую херню! — Не сквернословь, — осадил его Арсений и приобнял за шею. — Я поговорю с ним об этом, — мужчина поцеловал его в висок, вдыхая родной и сладкий запах. Он уже давно не пил его, а сегодняшняя аура с каждой минутой пробуждает в нём всё больше и больше звериного желания. Но он дал слово, что каждую Велесову ночь или, как теперь говорят Хэллоуин, будет давать Антону время, чтобы тот провёл его с друзьями. В своём мире. Без всякой нечисти. Ведь, несмотря ни на что, его мальчик всё ещё обычный человек. — Не позволю никому обижать моего мальчика. — Ладно, — выдохнул Антон и направился на второй этаж, в свою комнату.       Вчера он целый день искал тыкву, для того чтобы создать своего Джека. Если откинуть всю нечисть и реальное предназначение Хэллоуина, то ему и правда безумно нравится этот праздник. В России он конечно празднуется не так ярко, как в США и готовятся к нему не так, как к Новому году, например. Однако, всё равно, осенний, мистический вайб его привлекает. Он с друзьями решили посетить страшный квест, а после засесть в любимой кофейне, где заранее забронировали столик. Куча конфет, вредной еды, настолки и тыквенный латте. Пить ему Арсений категорически запрещает, особенно сегодня. Антон должен быть чистым. Курить тоже не разрешает, но парниша уже давно втянулся и делает это тайком.       Многие могут подумать, что Антон должен люто презирать своего господина. Ведь тот по сути пользуется его телом, как безграничным источником крови, но… Нет. Антон безгранично благодарен Арсению за всё то, что он для него сделал. Вампир приютил его и вырастил. Да, многие вампиры так делают: вербуют себе человека, подавляют волю и питают им на протяжении долгих лет, пока не наиграются и захотят разнообразия, или случайно не выпьют слишком много за раз. Однако, Арсений никогда не обращался с Антоном, как с прислугой. Мужчина растил его с любовью, как бы плохо это слово не сочеталось с его сущностью, никогда и ни в чём не отказывал, защищал от другой нечисти. Он никогда его не обижал и не бил, в отличии от своих собратьев, которые как только не измывались над своей едой. Арсений всегда относился к Антону с особой нежностью и заботой, будто он и правда его родной сын. Но их отношения полностью охарактеризовать, как семейные. Поэтому Антону ничего не стоит давать ему свою кровь. Он вообще считает, что пусть лучше у его благодетеля будет личный человек для пропитания, чем тот вновь вернётся к охоте. Да, он знает, что Арсений ранее убивал людей, был ненасытным, но с появлением Антона в его «жизни» всё изменилось. И это хорошо. Юноша не желает, чтобы он становился таким, как Сергей, который больше похож на безжалостного хищника, нежели на величественного вампира.

***

      Арсений мирно сидел в большом, кожаном кресле напротив растопленного камина, медленно попивая кофе. Это единственный людской напиток, вкус которого вампирам не противен и никак не вредит организму. Частичка прошлой жизни, оставляющая горькое, но приятное послевкусие. На улице дул слабый ветерок и заморосил дождь. Мужчина сразу же подумал, что нужно наказать Антону одеться сегодня получше. Периферийным зрением он приметил, как Сергея, который вальяжно стоял на подоконнике открытого окна. — И для чего придумали двери? — повернув голову в сторону старого друга, спросил Арсений. — Без понятия, мне и без них хорошо, — пожав плечами, Сергий спрыгнул на пол, отряхнулся, снял своё пальто и бросил на диван. — Не заставляй меня просить.       Арсений усмехнулся и медленно поднялся с кресла, чтобы обнять друга которого не видел, не малость около полугода. Сергей покидал России, чтобы позвучать другие страны и узнать, что в них изменилось за последнее десятилетние. В отличии от Арсений на месте он никогда не сидел. — Присаживайся. Кофе? — предложил мужчина, возвращаясь в своё кресло. — Нет, это не для меня, — отмахнулся Сергей, вальяжно усевшись в кресло напротив и начал оглядываться по сторонам. — Приятно осознавать, что сколько по миру не ходи, всегда есть место, где ничего не меняется. — Я старомоден, ты же знаешь. — Где твой человечек? — Антон? Он наверху. Неужели тебя нюх подводит? Раньше ты его за несколько километров чуял, — подметил Арсений, отпив немного кофе. — Это из-за тебя. Он давно пропитан тобой, запах смешался, — Сергей поёрзал на месте и вытащил из кармана пачку сигарет. Арсений одобрительно кивнул ему и мужчина зажёг одну. — Подрос? — Почти с меня ростом. — Сколько ему? Семнадцать, да? — Ты всегда проявлял к нему слишком много интереса, — Арсений не выглядел насторожённо, однако всем видом показывал, как ему не нравятся расспросы друга. — Я знаю, что ты никогда не позволишь себе причинить ему вред или выпить, но ты должен перестать расспрашивать о нём. — Да-а, ты через чур сильно привязался к этому мальчишке, — усмехнулся Сергей, выпуская изо рта облако дыма. — На тебя совершенно не похоже. Когда ты собираешься обратить его?       Вопрос над которым Арсений размышляет уже на протяжении нескольких лет. Пока Антон рос и расцветал на его глазах, он даже не задумывался об этом. Мальчик должен был вырасти и снабжать его кровью до самой смерти, такой была изначальная задумка, но всё пошло не так с самого начала. В Арсении вспыхнули чувства к нему почти сразу же, он даже подумать не мог, что вновь начнёт испытывать нечто подобное спустя столько веков. Сначала это были исключительно родительские чувства. Ему нравилось наблюдать, как мальчик растёт, делает первые шаги, слышать первые слова. В этом крошечном человечке было больше жизни, чем в ком-либо другом. Смотря на него, Арсений невольно переносился в своё далекое прошлое, когда ещё сам был человеком. На удивление, свою человеческую жизнь он прекрасно помнит. И жену, и детей, которых давно не стало. Все отпрыски, которые рождались под его фамилией и те исчезли, не дошли до нынешних времён. Поэтому Антон — стал для него новым началом. Он вырос очень добрым, жизнерадостным и улыбчивым. Не очень похоже на вампирское воспитание, верно?       Он уже невзначай задавал ему этот вопрос. Обратит ли его Арсений когда-нибудь? Мужчина либо отшучивался, говоря, что тот ещё маленький, либо быстро менять тему. Обратить человека — это всё равно, что отобрать у него жизнь. Антон никогда не станет прежним. По его жилам перестанет течь кровь. он перестанет быть живым. Он больше не сможет вернуться к обычной человеческой жизни, которую так любит. именно любит. Арсений видит, как ему хорошо среди людей. И ещё один вопрос, который внушает вампира страх и отвращение к самому себе: будет ли его мальчик таким же особенным и желанным, если Арсений перестанет получать от него кровь? — С чего ты взял, что я собираюсь это делать? Антон ещё очень юный и мы никогда всерьёз не говорили об этом, — это была ложь, но лишь частично. — Я знаю, что ты говоришь совсем не то, что думаешь, — ухмыльнулся Сергей. — Ты опять лезешь в мою голову? Вампиры со способностью читать чужие мысли очень раздражают, знаешь ли, — заворчал Арсений, поняв, что его раскусили, как ребёнка. И так всегда, с Сергеем просто невозможно разговаривать, ибо ничего невозможно утаить. — Ты просто слишком громко думаешь, — пожал плечами тот и вновь затянулся. — Признайся, что ты стал испытывать к мальчишки далеко не отцовские чувства. Да и он к тебе. Это слишком очевидно, чтобы отрицать. — Терпеть не могу, когда ты начинаешь умничать. — Да-а, я такой! Но я просто хочу, чтобы ты не повторял моих ошибок, — вмиг посерьёзнел Сергей. — Не проходит и дня, чтобы я не вспоминал Веру и не корил себя за то, что так и не решился сделать её одной из нас. Всё терпел и откладывал на потом, боясь осквернить её человечность. Боясь потерять её кровь. Вот только я тогда был глупцом и боялся признаться себе, что её душу люблю гораздо больше, чем то, что течёт по её венам. — Друг… — Терять её было невыносимо больно. Ты даже представить себе не можешь… Помню только как озверел до такого состояния, что выкосил всю деревню за одну ночь. Я понимаю, что в то время дожить до пятидесяти четырёх лет — это было чудом чудесным, но… Так не должно быть, понимаешь? — Умирать — это естественно. — Не для нас с тобой. — У людей к которым мы привязываемся должен быть выбор. — Так в том-то и беда, что она его сделала. Умоляла меня обратить её, чтобы мы вечность прожили вместе, а я вёл себя, как эгоист! Всё думал о её крови, сам решал, как ей будет лучше, а её саму не слышал! Может быть, в этом и есть вся наша сущность? Мы чудовища, которые всегда думают только о себе… Ну, и что из этого вышло? Я продолжу своё существование, шагая по миру в одиночестве. А я уверяю тебя, после её смерти меня не смог так же сильно привлечь не один человек. Они просто не что по сравнению с ней. Говорят, это часть вампирского проклятия — потеря человека с которым мы повязаны, какой-то небывалой силой, а затем дальнейшее существование в страданиях. — Ты не понимаешь, Антон не такой. Он не сможет пить кровь других людей. Он слишком чистый и невинный для подобного. — Мало ли сейчас вампиров, которые пьют животных? — припомнил Сергей. — Я понимаю, ты хватаешься за любой аргумент. Сам таким был. Но поверь, цена будет слишком высока. Он перегонит твой человеческий возраст, начнет болеть. Каждый его выход на улицу будет угрожать его жизни. Достаточно одной автомобильной аварии или нападения каких-нибудь ублюдков, — на этих словах, Арсений сжал кулаки. — Люди сияют ослепительно ярко, но не долго. Их жизнь по сравнению с нашей вечностью, просто миг.

***

— Арсений, смотрите! Р-р-р-р! — Антон оскалился и показал накладные зубы, устрашающе, как он думал, махая руками. В этом году он сделал себе костюм Дракулы и потратил немало времени, чтобы соответствовать образу. Арсений растратив сегодня днём всю свою ворчливость и серьёзность, лишь посмеялся над этим дуралеем и покачал головой. — Похоже на Вас? — Я никогда не носил такие костюмы и клыки у меня не торчат, — мужчина подошёл к Антону и начал поправлять большущий воротник, который полностью скрывал шею юноши. — И вообще, у нынешних людей очень странные представления о вампирах. — Хотите сказать, что вы не мой Эдвард? — решил подкольнуть Антон, зная, что его благодетелю категорически не нравится это произведение. — Упаси боже. Я предпочту остаться твоим Арсением, — мужчина приподнял его подбородок и заглянул в зелёные глаза. Антон заворожённо начал смотреть на него в ответ и громко сглотнул. — Аккуратнее сегодня, ладно? — Да, конечно, Арсений, — кивнул юноша. — Я буду дома к полуночи, как и всегда. — Умница.       Вампир поцеловал его в лоб и проводил до выхода. Сегодня поистине священная ночь для всех вампиров и он выпьет из Антона в два раза больше крови, чем обычно. Обычно это оканчивается тем, что его мальчик теряет сознания, находясь на грани между жизнью и смертью. Арсений всегда старается быть более аккуратным и сдержанным, пьёт его медленно, чтобы не причинять много боли. Ах, да, Сергей прав — он привязан к этому мальчишке и душой, и сердцем. Пусть оно уже давно и не бьётся.

***

      Как и планировалось, Антон с друзьями прошли страшный квест. Так как он трусишка, каких поискать, даже хорроры смотрит в полглаза, то просто вцепился в лучшего друга и не отлипал от него всю игру. Но было весело и они в итоге победили, в награду получив скидку на следующий сеанс и какие-то купоны в разные заведения. В кофейне ему, естественно, было комфортнее и уютнее. Сотрудники постарались на славу, а владелец явно не зажмотил денег на декор. Антону даже подарили небольшой, тыквенный тортик за лучший костюм. Фотка сразу улетела Арсению. Тот прочитал сообщение моментально, но ничего не ответил. Антон понимал, что его вампиру сейчас тяжело. Он голоден и на него влияет сегодняшняя луна. Люди этого не замечают, но сегодня она красная и знаменует открытие ворот в потусторонний мир. Арсений много рассказывал об этом. Описывал невиданных Антону существ, их обычаи и их прошлое. Даже не верится, что буквально каждый десятый человек проходящий мимо на улице, это и не человек вовсе. А сегодня будет большое кровопролитие и нечисть пополнит свои ряды. — Тох, давай к нам на фотку! — воскликнул Дима, подзывая друга к себе.       Иногда Антон чувствует себя двуличным лицемером. Настоящий друг наверняка предупредил бы своих друзей о таком, но едва ли ему поверят. Арсений рассказывал, что раньше люди были более верующими и осторожными, и знали о нечисти куда больше, чем сейчас. Однако, на удивления люди начала бороться с потусторонними силами и даже побеждали. Интересно, что заставило их отступиться и забыть? Не может же быть такого, что численность нечисти просто сократилась, из-за этого. Не может же быть такого, что люди…победили? Арсений ведёт довольно скрытный образ жизни и в люди выбирается очень редко. Хотя, часто упоминал, что боролся с охотниками и редко отступал.       В любом случае, они живут здесь и сейчас. Антон его очень сильно любит и чувствует взаимность. Вампир держит его не только ради крови. Нет. Иначе, зачем вся эта нежность и забота? Может быть он когда-то и был чудовищем, но точно не сейчас.       Вдоволь напившись тыквенного латте и наевшись сладостей, Антон решил выкурить сигарету с пацанами. С каждым годом становится всё страннее и страннее разговаривать о школе, об экзаменах, о каких-то бытовых делал. Антон вообще не задумывается о будущей профессии. Всё, что его сейчас волнует и будоражит кровь — Арсений. Он будто сквозь город наблюдает за ним, своими ледяными, голубыми глазами. Чувствуя это, Антон всегда ощущает себя в безопасности. Словно рядом с ним всегда ангел-хранитель. У пусть у его ангела чёрные крылья, он всё равно дорог ему. — Ребят, мне уже домой идти надо, — посмотрев на часы, сказал Антон. — Блин, строгий однако у тебя папаша, — расстроился Дима, посмотрел на настенные часты. — Половина двенадцатого только. Сегодня же выходной и праздник, может позвонишь и спросишь его? Вдруг отпустит? — Хе-хе, он мне не папаша, — посмеялся Антон, вставая со своего места. Для всех знакомых и друзей, Арсений для Антона является опекуном. По документам тоже. — Но мне правда пора. Он не строгий, мы с ним просто…вместе отмечаем всегда Хэллоуин, — ничего более вразумительно юноша придумать не смог. — Он довольно одинокий и…я хочу его хоть как-то приободрить. — Ясно. Проводить тебя? — Не, сидите, развлекайтесь, — отказался Антон, припоминая, что в его районе сегодня охотится Сергей. Будет лучше, если ребята останутся здесь.       Это был крутой день. Теперь настало время погрузиться в мир ночи.

***

      Домой Антон вернулся за пять минут до полуночи. Свет повсюду был выключен, единственным источником освещения был камин, в котором приятно потрескивали поленья. Юноша быстрым шагом добрался до своей ванной комнаты, высвободился из образа Дракулы и залез в душ, смывая с себя грим, который так тщательно вырисовывал днём.       Несмотря на то, что он проходил через данный ритуал уже много раз, юноша всё равно чувствовал волнение. Сердце колотилось, как бешеное. Он старался выровнять дыхание, смотря в зеркало, но ничего не выходило. — Всё в порядке, — убеждал он себя. Это странно, ведь он знает, что больно будет совсем немного. Только в самом начале. Арсений ни за что не причинит ему вред. Антон объяснял своё поведение типичным, животным страхом. Страхом жертвы перед хищником. Вот только его хищник не похож на всех остальных.       Антон ничего не надел, кроме лёгких штанов и босым отправился на первый этаж. Всё равно после ритуала, Арсений отнесёт его в кровать. Избавит от лишней мороки.       В полной темноте, он встал посередине большого зала и догадавшись посмотрел наверх. Приглядевшись он смог разглядеть Арсения, свисающего с потолка вниз головой. Своё родство или хотя бы связь с летучими мышами, Арсений всегда отрицал, но кто ещё вот так может себя вести? Каким чудом он держался, Антону так и не смог понять, но выглядело это всегда очень таинственно и пугающе. И красиво. — Привет, — тихонько, вымолвил юноша. — Я не опоздал, как и обещал.       В темноте засияло два голубых глаза, которые заставляли Антона покрыться мурашками и тонуть в них. От моргнул всего один раз, но в эту же секунду Арсений уже оказался рядом с ним. Распалённый, голодный и напряжённый, но по прежнему старающийся сохранять контроль. — Ты молодец, мальчик мой, — сейчас его голос был больше похож на шипение змеи, нежели на человеческий. Мужчина обхватил его лицо обеими ладонями и прислонился своим лбом ко лбу мальчишки. Как же вкусно от него пахло. Арсений пробирало от каждого услышанного удара живого сердца. Ему нужно. Нужно скорее его выпить. Только ему и никому другому. Антон только его. — Мне надо было прийти раньше. Вам совсем плохо, — подметил Антон, видя какие большие когти вырасти у Арсения за время его отсутствия и как сузились зрачки. Такое обычно означало, что вампир был на грани. — Вам надо было мне сказать, я бы никуда не пошёл. Простите меня… — Тш-ш, — приказал Арсений, касаясь губами щеки юноши. — Не вини себя в том, в чём не виноват. Разве я мог лишить своего мальчика возможности отметить праздник с друзьями? — Это не праздник, — припомнил слова вампира Антон, улыбнувшись уголками рта. — Только для меня, — мужчина мягко взял парнишку за волосы на затылке и оттянул назад, чтобы его полностью открылась шея. Не сдержавшись он провёл по нежной коже языком, вырывая сладостный стон из уст Антона. Да, такие отношения точно нельзя назвать семейными. — Ты опять курил? — внезапно, спросил мужчина. — Всего одну. — Проказливый мальчишка. Вечно рвёшься нарушить мои запреты, — он сказал это без злости или упрёка. Скорее, его это забавляло. — На твоё счастье, я моё мёртвое сердце принадлежит тебе, и я просто не могу долго на тебя злиться. — Я тоже Вас люблю, Арсений, — прошептал Антон и эти слова пронзили мужчину насквозь. Он почувствовал лёгкое покалывание в груди и даже немного пришёл в чувства. Хрупкое, мальчишеское тело дрожало в его когтистых лапах, выжидая, когда он вонзит в его шею свои острые клыки. Словно кролик перед пастью волка. Только вот его кролик не вырывается из последних сил, а наоборот жаждет отдаться полностью. — Не бойся. — Я Вас никогда не боялся. Укусите меня.       Арсений впился в шею Антона, моментально прокусывая нежную кожу. Горячая кровь тут же потекла по его горлу, наполняя его мёртвое тело энергией с каждой секундой. Юноша даже не пискнул, лишь приоткрыл рот и томно задышал. Он чувствовал, как из него высасывают жизнь, заставляя ноги стать ватными. Если бы не Арсений, который вцепился в него мёртвой хваткой, он бы давно рухнул на пол. В кромешной тишине были слышно только тихое глотание, издаваемое Арсением и трест поленьев в камине. Антон смотрел на огонь полуоткрытыми глазами, ощущая, как с каждой секундой силы покидают его всё быстрее и быстрее. Ему не было больно и страшно.       Слишком сладко. Слишком, чтобы оторваться. Арсений не срывался на бешеный темп только благодаря крупице разума, который запрещал причинять мальчику вред. Он снова вспомнил слова друга о том, что люди — это проклятие вампиров. Антон — его проклятие. Он одновременно и делает забрать его жизнь и защитить. И с каждым годом это ощущение усиливается, доводя мужчину до белого каления. Ему хотелось заплакать. Выплеснуть все эти накопившиеся эмоции. Но его тело давно забыло, как это делать. Он испытывал наслаждение и отвращение к самому себе за то, что пользуется Антоном. Разве это любовь? Разве этот светлый мальчик заслуживает подобное? Любить такое чудовище, как Арсений…       Все эти мысли заставили его остановиться и вынуть клыки из белоснежной шеи. Антон уже полностью обмяк в его руках и, как и ожидалось, потерял сознание. Но его сердце по прежнему билось. Арсений осторожно взял его на руки и понёс в комнату, слушая тихое дыхание. Уложив юношу в постель, он залечил его рану и наложил повязку. Таким умиротворённым он наблюдает Антона каждую ночь. Ему всегда нравилось смотреть на то, как он спит, охраняя его сон. Он всегда забавно ворочается по всей кровати и сопит, словно маленький зверёк, заставляя Арсения улыбаться. Но не сейчас. Сейчас он больше похож на застывшую статую. Лишь медленное дыхание, заставляющее грудь подниматься и опускаться, говорит о том, что он жив.       Арсений целует его в лоб и ложится рядом, укрывая мальчишку одеялом.       На этом их Велесова ночь закончилась.