Терпеть ради любви

      Джисону ещё никогда не было так хорошо. Он просил перед своей глупой попыткой «поидиотничать» подарить ему хоть какие-то счастливые воспоминания, и, кажется, был услышан. Пребывание в больнице было похоже на его фантазии, которые неожиданно стали реальностью. Его кормили, потому что самому было тяжело держать ложку, разрешали спать столько, сколько хотелось, и не трогали (если не считать ласковых прикосновений Сынмина). Впервые Джисон подумал, что, возможно, не зря не получилось умереть — эти пара недель стоили всех переживаний. Нет, даже больше, чем вся его жалкая жизнь. Здесь было сытно, всегда тепло, и о нём заботились.       Вот только Минхо зачем-то продолжал таскаться к нему каждый день, несмотря на то, что Сынмин запретил. И устраивал скандал, если не пускали, но всё, что делал, это угрюмо молчал, хмуро смотрел и иногда пытался сам покормить. Но это было так стрёмно, принимать от него заботу, что Джисон отворачивался. В ответ Минхо с бешенством убегал, по привычке хлопая дверями, но продолжал возвращаться. Омега очень переживал, как бы потом не пришлось благодарить хмыря-альфу за его заботу. Джисону и так было всегда тревожно — чего ему будет стоить пребывание в этих условиях? Как и кому он будет должен за лечение и внимание? Сынмин только вздыхал в ответ на чужое недоверие и просил не волноваться. И Джисон перестал спрашивать, решив плыть по течению и наслаждаться вынужденной эмоциональной передышкой.       — Притон накрыли, если тебе интересно, теперь ты никому не должен, — Минхо опять к нему незаметно пробрался и всучил пакет с чизкейками. Джисон не мог ничего с собой поделать и поддавался этому искушению. Как легко его оказалось подкупить! После того, как альфа догадался о маленькой слабости и стабильно её приносил с собой, Джисон немного расслабился и даже перестал откровенно дерзить Минхо. Они почти нормально общались целую неделю.       — Подожди, в смысле?.. — побледнел омега.       — Что, уже скучаешь по работе, суслик? — а потом альфа-хмырь всё же прикусил язык.       — Нет-нет, просто в моей комнате, там бельчонок, он постоянно приходил ко мне, я его кормил! Ты должен поехать и забрать!       — Белку? Я должен ехать, чтобы забрать… Белку? Ты смеёшься? С какой радости? Я тебе что, альфа на побегушках?       — Ладно-ладно, я… Может быть, попрошу Сынмина.       — Я съезжу, — неожиданно, сквозь зубы выдохнул альфа.

***

      Блядь, как искать по дурацкой нарисованной карте нужную комнату в этом убогом месте? «Какой хуйнёй я опять занят?» — Минхо был в шоке и от себя, и со своего дурацкого обещания забрать белку. Омеге жить негде, а тот просит за… Белку? Суслик точно крышей съехал от потери крови, надо будет обсудить это с Сынмином. Тот постоянно ворчал, что приближается выписка, а Минхо тут под ногами мешается и создаёт проблемы. Но он так-то, наоборот, решает их!       Ещё и сидеть ждать пришлось. Зверь, по словам Джисона, приходил каждый день, и омега, зная, что может не всегда возвращаться ночью, оставлял тому еду в нескольких местах, на неделю бы хватило, но раз притон разогнали… Джисон переживал за…       — Какой ты страшный, пиздец, на крысу похож! — не выдержал Минхо нервного знакомства.       С белкой они не понравились друг другу взаимно, альфе пришлось очень постараться, чтобы поймать засранца, и он, весь исполосованный острыми когтями, притащил того в квартиру.       Где этот засранец ссал во все углы, шипел, кусался, царапался, бросался, в общем, Минхо всегда любил животных, но это нечто…       — Только нассы ещё раз на мой костюм! Посажу в клетку!       Белка выгнула спину и стала издавать странные звуки. Зашугала всех его котов. Маленький террорист. Минхо пришлось ещё и людей из ветклиники вызывать, чтобы те сделали его квартиру безопасной для белки, потому что в клетке засранец отказывался есть и пить и бренчал всю ночь, бросая миски в решётку. Пиздец Минхо попал за маленькую грубость с проституткой и свой нелепый план. Вещи Джисона он тоже забрал из комнаты, но там ничего годного и интересного не было. Но альфа приволок и закинул всё в одно место, там и поселился белка, единственное, где не гадил и не разводил бардак.       — Он свободу любит, не живёт в клетке! Я его маленьким подобрал и выходил, он просто приходит иногда, не домашнее животное! — возмутился Джисон, когда Минхо принялся стучать и ныть на белку.       — Выйдешь отсюда — сам разберёшься. Блядь, вредная белка, которая свободу любит… Куда я его?.. В элитные кусты соседей — орехами бросаться? Пристрелят твоего никому не нужного засранца!       — Он нужный, — очень тихо шепнул Джисон и внезапно вспомнил, что из-за своей тоски и глупости чуть не подвёл единственное любимое живое существо, которое у него было. Наверное, бельчонок бы по нему скучал, раз прибегал и ждал в комнате. Не только ради еды. Зверёныш успешно сам приносил орехи для Джисона. И всё равно часто приходил к нему просто так — вылизывал слёзы, забирал и прятал лишние деньги, куда-то к себе в дупло (а потом возвращал, когда было нужно), и, зачастую, свернувшись в клубочек, спал на груди омеги.       — Сынмин будет недоволен и по-любому начнёт орать, что сюда нельзя твою белку. Ничего ему не скажем. Я протащу в клетке, если ты так сильно по этому засранцу скучаешь, только не выпускай, — сдался Минхо и, несмотря на недоверчивый взгляд, который получил от Джисона, альфа выполнил обещание и всё же протащил белку в палату.       Минхо очень уж мечталось избавиться от вредного животного, а тут такой шанс — отдать хозяину и не париться. Но его счастье жизни без белки (и проблем от него) продлилось недолго.       — Это что? Белка?! — охренел Сынмин, покрасневший от возмущения, и громко заорал в сторону Минхо: — Ты принёс её сюда?.. Совсем ёбнулся что ли?       — А что я-то сразу? — вяло возмутился Минхо.       — А кто ещё бы догадался?!       Любопытный бельчонок выглянул из-под больничной пижамы Джисона, когда Сынмин проверял, как заживают израненные руки омеги, и спалил их с Минхо необычную затею. Альфа тут же попытался быстренько поймать засранца за хвост, чтобы убедить Сынмина, что тому всё кажется, но только ойкнул от дерзкого укуса. Белка в мгновение ока оказалась у него на голове.       Джисон весь испуганно сжался и побледнел, собираясь начать оправдываться. Но не потребовалось, неожиданно, вместо того, чтобы кричать и сваливать вину на омегу, альфа принялся… Защищать их общий проёб с белкой.       — И вообще, у нас с Джисоном договор — он согласился продолжить реабилитацию здесь, в индивидуальной палате. И не против, чтобы я оплатил всё. Забудь про свою тупую идею с бесплатной клиникой.       Джисон шокированно уставился на хмыря-альфу.       — Но я…       — С белкой же его никуда не пустят. А жить им где-то надо, — победно закончил Минхо свою спонтанную оправдательную речь.       — У тебя есть огромная квартира! — пришёл в себя от странного, но логичного, объяснения и буркнул Сынмин (из вредности, не желая так легко сдаваться). В объяснение Минхо он, естественно, не поверил ни на секунду, но восхитился чужой расчётливости и умению вывернуть эту нелепую ситуацию с белкой в свою пользу. Конечно, заниматься лечением и реабилитацией Джисона омеге хотелось в лучших условиях, которые можно было обеспечить здесь, а не где-то попроще. И белка отличный предлог оставить омегу здесь и уговорить на всю необходимую тому помощь.       — Моя квартира? Больше ни за что! У нас с этим мелким засранцем взаимная ненависть, если ты не заметил, — проворчал Минхо.       Белка как раз пытался сделать из его причёски гнездо и спрятать туда кедровые орешки (на кой хер Минхо их вообще купил засранцу). Альфа матерился и пытался отцепить крепко вцепившегося бельчонка от своих волос.       Сынмин ещё раз посмотрел на испуганного Джисона с умоляющим взглядом, на исцарапанного альфу и истерически рассмеялся.       — Пиздец. Но если вдруг твой бельчонок где-то нашкодит!..       — Нет-нет, он очень послушный!       — Я вижу, — хмыкнул Сынмин, стараясь вернуть себе суровый вид, но мысленно угорая с неравной борьбы белки и своего друга. — Можно мне его погладить?       — Да, — наконец-то расслабленно и как-то совсем уж счастливо улыбнулся Джисон, протянул руку, раскрыл ладонь, и бельчонок ловко запрыгнул на неё, оставив причёску Минхо в покое.       — Эй, ты раньше не мог этого сделать, дерзкий суслик? — возмутился покусанный и поцарапанный альфа, пытающийся пригладить свои гнездо на голове волосы и достать оттуда орешки, а ещё швырнуть их в Джисона.       — Нет, это было слишком смешно, — хихикнул условный хозяин бельчонка.       Белка у Джисона оказался совсем ручной, только Минхо ненавидел. А так ничего, он нигде не гадил, ел из рук и спал рядом с омегой. Больше не просился на улицу.

***

      — Где будет жить Джисон? — неловко брякнул Минхо.       Вообще-то, альфа ждал, что омега будет умолять просить его о помощи. Но не дождался. Джисон ничего не спрашивал про своё будущее. Выписка приближалась: омега прошёл короткую реабилитацию, руки почти зажили. А вот с психологом было хуже — Джисон совершенно не хотел раскрываться и совсем того не слушал. Несмотря на это, они с Сынмином решили, что омеге уже можно выписаться и продолжить реабилитацию вне больницы.       — Думаю, смогу его забрать. Только Джисон боится незнакомых альф… А Чанбин, блин, может быть, конечно, лучше снять ему жильё отдельно, но…       — Отлично, раз никому не нужен, заберу себе!       — Ты альфа, идиот!       — Меня совершенно не боится, дерзкий суслик, и огрызается каждую минуту только в путь!       — Ты его бесишь, — буркнул Сынмин.       — Последнюю неделю мы нормально общаемся!       — За ним нужен присмотр!       — Я уже выбросил всё острое, у меня камеры и охрана. Если этого тебе мало — найму сиделку.              — Зачем? Откуда столько энтузиазма? Ты не хотел никого жалеть и помогать!       — Он ко мне всё равно привязался.       Сынмин заскрипел зубами — это было действительно так. Джисон быстро привык к альфе, конечно, дерзил и огрызался, но всегда оживлялся, когда тот, крадучись, оказывался в его палате с чизкейками или вкусняшками для белки. Со стороны симпатия омеги была хорошо заметна, пусть тот в этом вряд ли признается даже себе. Минхо — единственное хорошо знакомое лицо среди других, которое не причиняло ему боли. И даже заботилось по-своему.       — Ты думаешь, я правда дурак? Твой очередной идиотский план?       Сынмин, естественно, выпытал из Минхо всю историю их знакомства с Джисоном через какое-то время, ещё и отругал.       — Чанбин был, кстати, среди тех, кто обращался с мальчиком плохо. Словами, словами, не смотри так. Но поговори с ним о проститутках, много нового узнаешь о своём альфе, — хмыкнул Минхо.       — Не уходи от темы! Ты хочешь его забрать, чтобы Хвасу мстить?       Ну, на самом деле, Минхо и сам не знал зачем. Он в принципе как-то забыл обо всех своих проблемах. И это состояние ему нравилось. Хвасу затих, какую-то гадость очередную готовил, очевидно, но, когда альфа занимался проституткой, притоном и белкой, о «женихе» совершенно подзабыл. Признаваться в этих откровениях Сынмину, который и так называл его основную проблему в жизни «идиотской», совсем не хотелось. Поэтому Минхо быстро сориентировался и соврал:       — Ну да, и что?       — Ты…       — Так даже лучше. Мальчишка нужен мне, не важно зачем, зато он будет знать, что ничего больше не должен. Это взаимовыгодное сотрудничество. Раз попался на моём пути — это судьба. Буду использовать его, а он меня. Никто ничего никому не должен — идеально, — внезапно озарило Минхо.       — Твои родители…       — Оооо, я буду слезливо рассказывать правду. Вот взял мальчика, он такой израненный, несчастный, вернуться некуда, поранил руки и…       — Твои родители — гондоны похуже тебя! Сами его за шкирку выкинут. Не успеешь рот открыть.       — С какой радости? Я же обещаю, что позабочусь о нём. За свои слова отвечаю. Давно с ними не живу. Не выкинут, если я сделаю это официально. Не собираюсь скрывать от общественности и на работе, что взял благотворительный проект. Точнее, романтично влюбился в кого-то не своего социального уровня. И красиво ухаживаю за ним.       — Какой ты! Быстро очередной идиотский план использования омеги в своей голове сложил!       Это просто нелепо, насколько дурацкий Сынмин его хорошо знает!       — Какой есть. У нас с мальчишкой будет взаимовыгодное сотрудничество. Я его никогда не трону, ты знаешь, в любом случае, каким бы я не был грубым и вредным, но я не насильник. Он не любит альф, а я — омег. Оба друг друга не хотим. Идеальная пара.       — Травмы бывают…       — Ой, бла-бла бла-бла, он будет ходить к психологу, это не мои проблемы. Если хочешь, я ему всё прямо расскажу, и посмотрим, что он выберет. Быть должным тебе и твоему альфе или понимать, что ничего не должен мне. Потому что обоим выгодно. Полечу, обогрею, пристрою. Ну, а он будет моим мнимым женихом, стопроцентным прикрытием от Хвасу. И да, я собираюсь хорошенько помотать нервы бывшему, демонстративно ухаживая во всех соцсетях за своим омегой низкого социального статуса. Джисону сто процентов зайдёт такое. Он любит розовые мечты и красивую картинку.       — Минхо, — не выдержал и зашипел Сынмин, — ты понимаешь, какая ответственность?.. А ты собрался играться и…       — Понимаю, и ты сам давишь на то, что я с ним грубый и не ласковый. Может, если реабилитируюсь в его глазах, позабочусь, он и…       — Ему не надо альфу! И ты не реабилитируешься. Тебе самому помощь нужна!       — Жить-то он будет и работать с альфами, на улице альфы, которых он ненавидит и боится. Я стану его мнимым альфой, поверь мне, ему понравится быть моим. Ещё и передумает насчёт своего «нет бесплатному сексу».       — Чанбин тоже сможет показать образ хорошего альфы. А мы вдвоём — прекрасный пример здоровых отношений! — уверенно произнёс Сынмин.       — Он не знает твоего Чанбина. Лучше так: тот кто причинял боль — исправится. Со стороны здоровые отношения это совсем не то. Я насмотрелся на вас всех и где они — мои?       — Но ты не исправился! Твоих нет, потому что у тебя нереальные снобские и собственнические требования к омегам! Идеальный, хозяйственный, скромный целочка из обеспеченной семьи с манерами? Серьёзно? А мнимые отношения, которые ты ему собираешься устроить, больше будут похожи на богатого папика и сахар…       — Обижать больше не буду, что надо ещё? Про богатого папика не сочиняй. Вы с Чанбином были на одном уровне, пока ты не поступил в медицинский и родители тебя не вышвырнули из дома. Кто оплачивает тебе универ и стажировку? А на сахарную детку ты ни разу не похож. Да и трахать его я не собираюсь!       — Он влюбится в тебя, своего прекра… Противного, но принца, а ты…       — А я не буду это использовать. Переболеет. И лучше с тем, кто не обидит и не тронет. Мне не нужны отношения и секс, и ему тоже. Дерзкий суслик мечтает только о безопасности, а рядом со знакомым альфой самое оно привыкать.       — Хвасу…       — Не будет со мной связываться. Я не дам Джисона в обиду. Буду охранять. И это тоже между прочим плюс. Поймёт, что альфа может использовать свою власть и силу не для того, чтобы причинять боль, а чтобы защищать. Это всё, что тебе нужно знать.       — Если бы не твой идиотский план, то и защищать было бы не от чего! Но… Я не хочу лишать его выбора и поэтому боюсь поступать так, как сам считаю нужным. Мы спросим, и ты расскажешь весь свой план, понятно? Я всё время буду с ним на связи, и если ты…       — Да понял я! Не сомневаюсь, что будешь лезть в нашу жизнь со своими нравоучениями, без конца нудеть мне, подтирать сопли ему и прочие, — буркнул Минхо, медленно осознавая, что ему, кажется, надо будет не только с проституткой и его доверием к альфам возиться, но и как-то терпеть дурацкую белку! План какой-то недоработанный.       — Чёрт, так не хочу доверять его кому-то типа тебя! Но оставлять одного и насильно отрывать сейчас Джисона от того, к кому он не сильно, но привязался, мне тоже страшно! — Сынмин вздыхал и продолжал перебирать другие варианты помощи Джисону в своей голове, не очень-то он верил, что омега согласится жить с его противным другом.       Или он уже упустил момент, когда ещё можно было контролировать эту быстро формирующуюся привязанность у Джисона?