Терпеть ради любви

      — Нет, пожалуйста, нет! Ты не предупреждал, что будешь не один! Я не хочу!       — Кого волнуют твои желания? — грубо бросили Джисону и за шкирку втащили в шикарную квартиру с двумя богато одетыми в строгие деловые костюмы альфами.       — Зачем? Я ничего вам не сделал!       — Да кому ты нужен? — психанул пугающий альфа-красавчик, на крутой тачке, в которую не посчастливилось сесть Джисону сегодня ночью. Он просто жопой чувствовал неприятности, ещё когда его везли в какие-то элитные пикуля, но и отказаться не мог. Его снова грубо толкнули к двум незнакомцам.       — Это хуёвая идея, Минхо, вечно ты!..       — Да срать, я всё уже перепробовал, такое — он точно не проглотит!       — Ты ужасен, и идеи твои отвратительные, — хмыкнул какой-то просто устрашающе-огромный альфа-качок.       — Блядь. Сынмин мне так ёбнет, если узнает, — заворчал другой, чуть пониже, но не менее широкоплечий.       — Ты такой подкаблучник, Чанбин.       — Думаешь, Чонин тебе ничего на это не скажет?       — Я собираюсь свалить всё на тупицу Минхо. У нас здесь деловая встреча, кто виноват, что он притащил на неё шлю… Омегу с низкой социальной ответственностью, — отмахнулся тот.       — Я здесь вообще-то! — возмутился красавчик-альфа, который привёз сюда Джисона. — Вы у своих омег на всё разрешение спрашиваете?       — У нас хотя бы есть у кого спрашивать. Ты же только и делаешь, что фантазируешь о своём будущем идеальном и, очень желательно, целке-омеге. А притащил с трассы? Даже знать не хочу на кой хер. Давайте закончим быстрее работу.       Джисон просто стоял посередине комнаты, панически оглядывался и дрожал. Ещё ни разу его не снимали такие обеспеченные люди. Никогда раньше он не видел такого богатства и роскоши, и района, и дома, и квартиры. Даже в тачках таких никогда не ездил. Обычно его просто насиловали на улице. Настолько убогим он себя чувствовал тоже впервые в жизни. А жизнь Джисона сама по себе достаточно убогая. Тут же было словно в музее — страшно прикоснуться к любой вещи. Ведь он здесь самая дешёвая из них. И замарать собой ничего не хотелось. Он вроде чистюля, и всегда выглядел опрятно, но на фоне всего блеска… А самое главное, такие обеспеченные люди, скорее всего, ещё более жестокие и явно способны причинить много-много боли, ощущая вседозволенность. Зачем им вообще кто-то с улицы? Сотворить что-то совсем ужасное и избавиться?       — Чего ты так откровенно-испуганно жмёшься? — засмеялись альфы, снова обратив на него своё внимание. — Тебя каждую ночь не по разу трахают поди. А альф, даже одетых, боишься!       — Ещё и страшненький для проститутки, на белку похож, где ты его такого взял?       — С трассы, по дороге сюда, сам же понял, — буркнул альфа-красавчик, кажется, уже жалея о своей идее.       — Надо было элитного заказать.       — Такое дерьмо сразу всплывает, лучше вот это — никто и зовут никак.       Джисон даже немного успокоился: альфы просто разговаривали между собой, разбирали какие-то документы, выпивали элитный алкоголь и периодически бросали колкие комментарии в его сторону (альфе-хмырю тоже доставались нелестные комментарии, поэтому Джисон немного расслабился), но не прикасались и не раздевались. Может пронесёт — друзья уедут с этой деловой встречи и останется только этот богатый… Минхо.       — Худой такой, аж бесит, — буркнул упомянутый альфа, который привёл. — Иди поешь.       Джисон, наоборот, отодвинулся подальше. Ему, конечно, никто не предложил сесть, но на дрожащих ногах было трудно долго стоять, поэтому он нерешительно присел на краешек шикарного кожаного дивана. Было так мягонько, что омега даже немного прислонился к такому приятному месту. Его тут же облепили громко и требовательно мурлыкающие милые кошки.       — Спасибо, я не голоден, — омега обрадовался и с удовольствием принялся гладить мягкую шерсть.       Красавчик-хмырь раздражённо хмыкнул:       — Я плачу, чтобы ты слушался, блядь, иди и ешь, — и грубо пихнул его к столу. Кошки, осуждающе поглядев на хозяина, сразу же попрятались по квартире. — Маленькая невежливая проститутка!       Джисону было больно в том месте, где Минхо сжал за плечо, но он промолчал, с сожалением передвинулся с удобного дивана за барный стол, где лежало много-много различных ресторанных блюд, красиво оформленных в контейнерах, стул был не менее мягким, чем диван, и он на нём с удовольствием пристроился, но к еде так и не прикоснулся. Мало ли, брать еду и напитки из рук клиентов чревато. Хотя, может и стоило, ведь под наркотиками и афродизиаком не вспоминал бы, что с ним творили. Но Джисон всё равно не прикасался, могут и подсадить, а делать свою жизнь хуже, чем она есть, явно не стоит.       Заметив, что омега даже не пошевелился, чтобы выбрать блюдо, хмырь-альфа зло рявкнул:       — Тогда закончим с прелюдией, раз тебе не нужна! Дуй сразу в душ и смой с себя этот вульгарный макияж. И прыгай в мою кровать, не утруждайся одеваться.       Джисон вздохнул, ну вот, и посидеть спокойно не дали. Альфы отвлеклись и обсуждали что-то между собой, внимания никто, кроме этого Минхо, на него не обращал, но и тот больше не стал ничего делать или говорить, только презрительно и пристально разглядывал. Джисону стало откровенно страшно, ведь другие альфы и не думали никуда уходить. Но ещё раз спросить, почему клиентов трое, и попросить его отпустить омега боялся сильнее. Строптивость никто не любит, а когда просят о снисхождении, альфы даже сильнее возбуждаются. Поэтому, Джисон решил просто не задумываться и не представлять, что будет дальше, а, как пожелал привёзший его в ловушку хмырь-красавчик, пойти скорее в душ.       Чёрт, душем оказалась шикарная комната с большой ванной-джакузи и кучей всяких кранов и других странных приблуд, которые Джисон увидел впервые в жизни. Он очень постарался не начать паниковать снова и с радостью заметил простую кабинку в самом углу. Душ тоже оказался с разными рычажками, но, пару раз ошпарившись, омега, разобравшись, сполоснулся, мысленно привычно переключившись на свои любимые сладкие фантазии о другой жизни, чтобы не думать о том, что происходит. Например, это джакузи в его сне на яву заполнилось тёплой водичкой, обязательно с густой, вкусно пахнущей, пеной, и он бы с удовольствием медленно погрузился, расслабился, закрыл глаза и наслаждался хотя бы пятнадцать минут тихим счастьем. Наверное, в тёплой воде и с лёгким гидромассажем, его синяки болели бы не так сильно. А потом завернулся бы в халат, попробовал вкусную еду на столе, которую наверняка не успеют доесть и всю отправят в мусорку. За дверью раздался громкий смех, и Джисон быстро пришёл в себя и наспех подготовился, зашипев и превозмогая привычную ноющую боль (ему всё равно это никогда не помогало, зачем долго возиться). Как омеги на такое решаются бесплатно, больно же, неужели терпят ради любви? Если бы у Джисона был выбор, он бы прожил свою жизнь один, без дурацкой любви от отвратительных альф, лишь бы не терпеть эту позорную боль постоянно.       Когда он вышел из душа, никого из друзей альфы не оказалось, свет был погашен, и на какое-то время Джисон поражённо замер — вид из панорамного окна квартиры заворожил. Яркие сверкающие огоньки повсюду, отбрасывающие свет в комнату, омега, даже не замечая сам, осторожно подошёл поближе, полюбоваться.       — Насмотрелся?       Джисон вздрогнул и обернулся, смутившись. Вот же он деревенщина, но такое видел только в дораме, как можно было не воспользоваться возможностью? Минхо по-прежнему был в деловом костюме, и Джисон ощущал себя ещё более уязвимым, чем обычно, стоя абсолютно обнажённым перед странным пристальным взглядом альфы. Захотелось спрятаться, ведь его тело было хрупким, костлявым и совершенно не красивым. На нём были старые шрамы и новые, буквально вчерашние, отметины, уродливыми синяками или царапинами расцветали на груди, боках и бёдрах. Прикрыться было нечем, хоть и очень хотелось. Если бы ситуация так его не пугала, возможно, он бы посмеялся над ней. Словно в плохой драме про клиента и проститутку. Сейчас его пожалеют, не будут трахать, просто обернут в простыню, усадят к себе на колени, выслушают его грустную историю и обязательно помогут. А потом красивый альфа-хмырь влюбится и окружит Джисона своей заботой.       — Чего замер? Тебе есть восемнадцать? Без боевой краски на лице совсем ребёнок!       — Есть, — тихо ответил Джисон и вернулся в реальный мир. Очень хотелось обратно в свой, такой родной, пусть и несуществующий, но ему отдали грубый приказ:       — Шуруй в кровать! — резко сказал альфа.       Это было привычным и по-прежнему не вызывало ничего кроме страха и отвращения, но хотя бы не групповое изнасилование, он в очередной раз просто переживёт.       — Бля, такой тощий, — вновь повторил Минхо и, не заморачиваясь, тоже быстро скинул свой костюм прямо на пол, оставшись в белье, нырнул в кровать и просто притянул омегу к себе. — Кто вообще покупает такие потасканные тела?       «Например, ты, хмурый альфа-красавчик», — Джисон закусил губу, но промолчал — за дерзкий язык с ним явно обойдутся грубее. Но ничего не происходило, его придавили тяжёлой рукой и явно собирались спать.       — Эээ, хён?       Мужчина болезненно шлёпнул его по заднице.       — Какой хён? Следи за языком. Я брезгливый, не буду трахать. Ты хоть тщательно моешься перед клиентами и после?       — Если есть возможность.       — Фу.       Больше ему ничего не сказали, альфа продолжал удерживать рукой, но отвернулся.       Джисон выдохнул и, дрожащим голосом, но всё же озвучил:       — Всё равно, это считается за ночь, и оплата…       — Какой, а? Шлюха и есть. Я тебя даже не трахаю.       — Тратишь время, за которое я мог заработать.       «Я не хочу, чтобы меня снова били!», — но вряд ли это интересует Минхо.       — Да срать, сказал же — заплачу́, не нервничай.       И Джисон облегчённо закрыл глаза. Сладкие картинки его другой, сказочной, жизни вновь отключили от реальности.       Проснулся он от громких криков. По спальне бегал ухоженный красивый омега и верещал на всё горло:       — Мудак! Какой же подонок! Совсем охуел! Вот же говнюк, что ты притащил в кровать? Бессовестный гондон, — бегал незнакомый, воинственно настроенный, омега и швырялся какими-то вещами в Минхо, который совсем не обращал на это внимания.       — Где ты его откопал? Он же потасканный и страшный! С трассы приволок? Скатился и шлюх трахаешь? А мне когда-то плел, что на целочке жениться мечтаешь!       — Что вы так прицепились к целочке? Мне было шестнадцать, когда я это брякнул! Не твоё дело! Сам не хочешь пояснить, с кем кувыркался всю ночь? Не нравится ответочка?       Омега заткнулся и с ненавистью посмотрел на Джисона.       — Кобель. Ты пожалеешь об этом!       И выскочил из спальни, громко хлопнув дверью.       Хмырь-красавчик равнодушно потянулся, поднялся и вышел в соседнюю комнату. Джисон продолжал растерянно сидеть, пытаясь проснуться. Минхо быстро вернулся и бросил на кровать несколько тысяч вон, несколько больше, чем просил Джисон за ночь.       — Держи, я в душ, где дверь знаешь.       — А можно разменять?       — Прости, что? — у альфы на лице заиграли жевалки (ну, как только тот подобрал поспешившую ближе к полу шокированную чужой дерзостью нижнюю челюсть).       — Разменять?.. Вы заплатили… Слишком крупные купюры.       Конечно, глядя на агрессивного альфу, Джисону хотелось только поскорее убежать, поплакать в комнате и, забывшись, уснуть, но упустил возможность припрятать лишние деньги и несколько дней прожить, не испытывая привычную, но всё же неприятную, боль, он никак не мог.       Хмырь-красавчик закатил глаза и что-то недовольно пробурчал себе под нос.       — Ладно, разменяю у охраны, погоди.       И, кажется, даже не веря, что делает это, Минхо натянул тапки и вышел. Но тут же опомнился, быстро вернулся и за шкирку вытянул омегу почти обнажённого в коридор. Оставил у дверей квартиры. Джисон ёжился от холода, очень надеялся, что здесь нет камер, только стоял и пялился на картины, развешанные по коридору, проклиная себя за вредный характер. Повезло, ведь альфа прибывал в таком шоке от его дерзости, что затупил и послушался, а не врезал и не забрал все деньги.       Недовольный хмырь-красавчик быстро вернулся, открыл свою квартиру и впихнул обратно в неё омегу.       — Не верю, что я это сделал, — рыкнул тот, бросив оценивающий взгляд на сжавшегося Джисона, и протянул мелкие купюры. — Теперь ты уйдёшь? Или что? Шнурки завязать? Завтрак приготовить? Такси вызвать? Никогда не брал потасканные тела с трассы, мог что-то неправильно сделать, ты уж прости, — насмешливо бросил тот напоследок и скрылся в душе, хлопнув дверью.       «Мне нравится идея с такси», — Джисон дёрнулся, но придержал свой язык, когда он уже не будет нарываться? Почему стоило клиенту проявить к нему немного внимания и не сделать больно, он тут же расслабился?       Омегу не надо было просить дважды, что бы странное с ним не происходило, это закончилось. Джисон быстро надел свои вещи и, немного заблудившись в большой квартире, смог выбраться. Потом, конечно, поплутал и по дурацкому непонятному элитному дому (хоть бы стрелочки нарисовали, наверное, он неплохо посмешил своим топографическим кретинизмом охранников, наблюдавших через камеры), пока не догадался найти лифт. На улице решил пойти пешком, чтобы не тратить деньги на такси, опять немного побродил в этом элитном райончике и с облегчением вернулся в свою клетушку. Отдал деньги придурку, который его всё равно просто так ударил, но пожаловаться было некому. В его комнате, к счастью, оказался ласковый бельчонок, который послушно забрал небольшой кошелёк из рук Джисона и убежал его прятать, а затем вернулся и привычно свернулся рядом с лицом, вылизывая слёзы человека. Омега закрыл глаза и вернулся к своему прекрасному сну, чтобы вечером вновь найти в себе силы открыть их.