Терпеть ради любви

      В больнице было тихо, спокойно и очень уютно. Джисон успел привыкнуть к своей маленькой, но такой тёплой и безопасной палате. Почти целый месяц удивительных приключений с той самой попытки «поидиотничать» подходил к концу. Небольшой, но такой приятный и значимый, фрагмент его впервые беззаботной жизни. Благодаря усилиям Сынмина, руки Джисона были в порядке, синяки исчезли, инфекции и неприятные болячки тоже были под контролем. Единственное, «позорную» пластику, которую настойчиво предлагал ему стажёр, Джисон отказался делать. Он был уверен, что оно ему не надо.       Альфа-хмырь, конечно, не стал извиняться перед своим другом, а тем более, перед Джисоном, но на следующий день, как обычно, пришёл в палату с недовольным (немного виноватым, как показалось Джисону) лицом и чизкейками, как будто ничего не произошло. Явно старался сдерживаться и молчать, и даже с белкой по пустякам не воевать. Сынмин запретил поднимать тему переезда и оказывать давление на омегу. Он и сам ничего не предлагал, давая Джисону время подумать и принять решение.       — Телефон?       Джисон недоверчиво посматривал на коробку в своих руках и при этом умудрялся краем глаза коситься и на свою тумбочку у кровати, с огромным букетом замысловатых цветов в вазе, который ему внезапно тоже притащил и вручил альфа.       Бельчонок, кажется, охренел и недоверчиво трогал и нюхал букет. На том красовался тонкий кожаный ошейник с какими-то драгоценными камнями и издевательской табличкой «Грызун №2». Но там был маленький серебряный медальон с выгравированным номером телефона. Поэтому Джисон позволил Минхо с боем натянуть эту штуку на свою белку. Его удивительно свободолюбивому питомцу похоже даже понравилось, хоть тот и старался не показывать этого, но после их драки с альфой не попытался снять украшение. К тому же, бельчонок быстро отвлёкся на новые деревянные игрушки и вкусняшки, которые приволок Минхо.       — Да, — буркунул хмырь-красавчик с какими-то подозрительно розовыми ушами. — Разве тебе не нужен новый номер телефона? На белку закрепил сразу его. И… Я же предлагаю тебе, типа, отношения?.. Хочу показать, как это будет… Со мной. Подарок на скорую выписку.       — Спасибо.       Джисон растерянно не знал, как реагировать, ведь ему никогда ничего не дарили. Он очень боялся расплакаться, поэтому быстро пробормотал:       — Не стоило, у нас же фикт… А как мне надо тебя отблагодарить? — вдруг побледнел омега.       — Блядь, молчи лучше. Ничего мне с тебя не надо, дерзкий суслик. Я же сказал. Сам захотел сделать подарок.       Джисон постарался незаметно вздохнуть с облегчением, но Минхо всё равно обратил внимание на загнанное выражение лица и скривился, но не стал комментировать.       — Давай помогу настроить его, — буркнул альфа-хмырь, и они замяли неприятную тему.       Но откладывать неприятный разговор про переезд надолго было нельзя, ведь выписка стремительно приближалась. И Сынмин, выбрав момент, когда Минхо в кои-то веки не ошивался в палате омеги, неуверенно обратился к своему подопечному:       — Так, Джисон, давай честно, если есть хоть малейшие сомнения…       — Я больше не чувствую от Минхо опасности, вспомнил и осознал, что он в первую встречу сказал, что брезгливый и не опустился бы!..       — Чёрт, это просто отвратительная причина для доверия!       Джисон пожал плечами.       — Минхо по-любому будет противно прикасаться ко мне, учитывая его отношение к таким, как я. Пообещал, что трахать не будет. Моё тощее и потасканное тело его не заинтересовало. Поэтому ничего такого мне не сделает. Ему не нужна именно такая… Болезненная для меня благодарность и это главное. Он мог сделать всё что угодно, но единственным его желанием в мою сторону было… Покормить.       — Это так больно слышать. И ему никакая не нужна!       — Но он хочет же, ну, показать другим, что у нас серьёзно, поиграть в роман на стороне. И я тоже хочу.       — Чего?       — Быть его мнимым женихом и всю эту красивую сказку. Он не будет меня трогать, но будет делать приятные вещи на публику, и…       — Это будет неправдой!       — А правда — это всегда так больно. Кому она нужна? Я пожил в реальном мире, хочу в свой фантазийный, как у золуш… Красавчика! Пусть даже в паре со сварливым, хмурым корейским Ричардом Гиром.       — Потом не будет долго и счастливо!       — И у героев сказок тоже не было, просто не показали. Но ведь я буду учиться, потом у меня появится своя жизнь, в которую я никогда не пущу альфу, чтобы там психолог мне не внушал. Я не боюсь, они вызывают отвращение, я знаю их истинную сущность.       — Джисон-и, это не так! Возможно, Минхо не лучший пример ласкового и заботливого альфы, но он никогда бы не снасильничал! И не тронул омегу. Ему от меня вечно достаются подзатыльники, но он сдерживается и никогда не применял физической агрессии в ответ. И психолог…       — У нас разный опыт, — тихо сказал Джисон. — И я не буду отбрасывать свой. Ты не был с ними в самом беспомощном состоянии и…       — Я верю, что мой муж так бы никогда не поступил!       — Я и не спорю, только, пожалуйста, пусть этот опыт останется со мной. С Минхо я поживу в сказке, а потом построю свою жизнь без альфы. И я больше не считаю, что должен ему. Минхо не повезло, что конкретно он будет возмещать мне моральный ущерб от всех других альф, которые делали больно. Минхо не виноват и ничего мне не сделал, но его точно не жалко.       — Твоя логика потрясает, — немного успокоился и хихикнул Сынмин, расслабившись. — Я почему-то так об этом не подумал. И правда, пусть возмещает, раз этот грубый позорник подвернулся тебе. Тем более, он сам считает, что ваша встреча — судьба.       Джисон ему по-настоящему улыбнулся.       — Но, если что-то пойдёт не по плану, ты не молчи. Хотя я… Ну, типа, это Минхо, но он может накосячить только случайно. Ему можно доверять, хоть на первый взгляд так и не покажется… И на второй тоже… Но впечатление о нём очень обманчиво. С ним ты можешь ничего бояться, он не сделает больно. Надеюсь, ты быстро осознаешь, что альфы не все… Отвратительные. Я сопротивлялся его идиотской идее не потому, что сомневаюсь в нём, а хотел проверить, насколько он настроен серьёзно. И не знаю, как для тебя, это хорошая или плохая новость, но, чувствую, он уже никогда не отвалится. Пока ты позволяешь быть рядом. Даже со мной разругался, ты не думай, мы очень привязаны друг к другу. Пусть это выглядит неправдоподобно на фоне всего произошедшего.       — Зато тебе можно довериться с первого взгляда. Спасибо.       Минхо, конечно, хотел ворваться в палату и заорать, что ничего не должен этому омеге (но спалиться в подслушивании было нельзя), ведь лично он Джисона не трогал. Даже сделал больше, чем кто-либо другой, и мимо не прошёл — подлечил, обидчикам отомстил и долг погасил. Но, ладно, он возместит вселенский моральный ущерб от этих мерзких уродов, покалечивших подростка. Не так сложно. Что там он наобещать успел? Публичные ухаживания? Минхо так-то не собирался особо заморачиваться, но будет неплохо, если в его инстаграме появятся фоточки с букетами и подарками, которые он дарит своему проститутке шлюхе ночному бабочке. Хвасу порвёт от злости. И свозить надо в путешествие. Ведь это тоже словно реабилитация, морской воздух должен помочь восстановиться организму. Для альфы это необременительно. Подарит сказку. Но он не должен, и не обязан, и… Фу, как, блядь, он так попал?       Но Джисон ошибался в главном, и это явно будет очередной проблемой — Минхо никогда не испытывал брезгливости к… Хани. Наоборот, его выбесило собственное желание недостойного во всех отношениях омеги, вот он на нём и сорвался. Ведь альфа, типа, правда, в своих представлениях об идеальном партнёре представлял чистенького, неиспорченного, милого, наивного омегу, которому открыл бы новый мир. Заносчивые высокомерные суки свободных нравов в его окружении совсем не возбуждали. И разумеется, потасканные дистрофичные проститутки шлюхи ночные бабочки тоже не должны были вызывать… Желание. А Минхо, как только увидел, залип. На пухлых милых щёчках, недоверчивом взгляде и хрупком теле. Даже пугливость эта, сусличья, вызывала интерес. Других на трассе даже не заметил, так сильно удивился, что уличные проститутки — такие. В смысле, реально вызывают желание, а не отвращение, у него. Да, Минхо брезгливый, но Джисона он бы потрогал, и очень надеялся, что не уподобился бы другим альфам. Ведь любое нежелание его совершенно точно никогда не возбуждало. Потом появился стыд за собственные мысли, ведь омеге рядом с ним явно было страшно и некомфортно, ничего такого тот не хотел, а Минхо был, как всегда, груб и сильнее испугал, а не вызвал ответного желания. От обиды он опять сорвался на дерзком суслике с трассы и даже имени не хотел узнать, только поскорее забыть о своём мимолётном чувстве не только желания, но и нежности, защитить и отомстить тем, кто обидел. Это не его чувства, он не такой, ему на это наплевать!       Требовались срочные решения, и Минхо сделал выбор. За который будет отвечать и нести ответственность. Друзья, в особенности надоедал Сынмин, отговаривали и предлагали множество других решений. Но альфа почему-то смотрел на Джисона и не мог поступить по-другому. Хрен его знает зачем, он обычно никогда не был импульсивным, разумно ко всему подходил, взвешивал и планировал каждое своё действие. А тут не получалось, точнее, его планы не соответствовали здравому смыслу, а были скорее какими-то эфемерными фантазиями на тему их совместного будущего, которые почему-то приносили волнение и непонятные, будоражащие чувства где-то в районе сердца (и чуть ниже, словно крылья бабочек в животе, но он яростно собирается не думать об этом ближайшие сто лет).       Привезти омегу пришлось не в свою квартиру, где Минхо обычно проживал, а в большой красивый дом, который он купил сто лет назад, в тихом спокойном семейном райончике. Тот был без ремонта, альфа считал, что это омежье дело, обустройство и уют внутри, но свадьба, ради которой он этого хотел, отложилась, но так даже лучше. Джисон, пока проходил остаточную реабилитацию, смог пообщался с дизайнерами и посмотрел разные каталоги. Минхо хотел сделать парочку комнат для жизни, а остальное потом.       Джисон предлагал откровенно тупые, какие-то фантастически-сказочные идеи по ремонту из романтичных фоток якобы счастливых ванильных семейных парочек, насмотревшись картинок в инстаграме на телефоне, который ему подарил Минхо, а альфа вёлся на чужую дурость.       Худо-бедно, без конца ругаясь, они смогли с омегой обустроить под себя жильё. Не так альфа себе это представлял. В доме пришлось ещё много чего изменить под белку. Иначе Джисон отказывался переезжать. Минхо хотел послать того раз двести, но Хвасу так откровенно бесил, потому что совершенно не верил в то, что Минхо это действительно сделает — притащит кого-то недостойного и публично назовёт своим женихом. Поэтому альфа со злорадством и жаждой мести всё же собирался во всём уступать своему мнимому будущему мужу. А с родителями он даже не общался на эту тему, проорав им, чтобы не лезли в его дела. Давно хотелось это сделать, а ещё заблокировать, но пока он сдержался.       Джисон ходил, оглядываясь, по их новому дому, словно с картинки, Минхо сфоткал его спонтанно со спины и отправил в свою инсту первую картинку новой жизни. И подписал «Люблю его, начинаем совместную жизнь ❤». Как тупая, избалованная, богатая омежка. И фото быстро достигло цели — ему тут же набрал бывший:       — Ты, блядь, сказал привезёшь в этот дом только мужа! Так какого хера? — громко орал Хвасу в трубку.       — Ну, планы изменились…       Белка что-то верещала в клетке, но Джисон сказал, что сначала убедится, что белке тут будет комфортно и всё понравится, прежде, чем он окончательно согласится переехать.       Белке, блядь! Новый ремонт Минхо, в который пришлось вгрохать пару миллионов! Про старую помойку омеги альфа титаническим усилием не заикнулся, хоть и очень хотелось.       Но Джисон смотрел так настороженно, что свой грубый язык он прикусил.       — А вот то, что твой белка моим котам не нравится, тебя не волнует?       Минхо не стал заморачиваться и нервничать, как обычно при разговоре с Хвасу, а тупо бросил трубку на истерические крики того и пробурчал Джисону, начиная очередной бессмысленный спор. Всё равно белка останется. Придётся смириться.       Да и ладно бы вредный грызун, выпроводить Сынмина из нового дома оказалось непросто, и удалось это только ближе к вечеру! Минхо, получив напоследок множество бесполезных, но настойчивых, советов, всё же справился с этой задачей.       Он не ожидал, что перед сном его ждёт ещё один неловкий момент. Джисон смущённо топтался в ванной с голыми ступнями. Минхо, как обычно, не раздражался из-за чужой пугливости, но и не собирался приходить на помощь. Омега хотел ванну с гидромассажем, и альфа не стал мелочиться, купив мини-спа-бассейн. Теперь они стояли рядом с этим предметом роскоши и смотрели на него. Джисон с каким-то странным восторгом и радостью, а Минхо, усилием воли сдерживая себя, старался не закатывать глаза.       — Можно? — спросил Джисон.       — Конечно, раздевайся, суслик, располагайся, я тебе всё покажу, — ответил Минхо.       Джисон недовольно пихнул Минхо.       — Я не буду раздеваться перед тобой.       — Я видел твоё потасканное тело, чего стесняться? Тогда не покажу.       Омега снова толкнул его.       — И розовую пену.       Альфа сдался и закатил глаза.       — Ты можешь остаться в белье и…       — Обойдёшься! — обиженно и как-то разочарованно прошипел Джисон, собираясь прекратить выставлять себя глупым деревенским дурачком и пойти спать.       — Ладно, я пошутил, — на самом деле нет, но Минхо что-то там болтали про давление, поэтому он только недовольно поймал омегу у выхода, вернул обратно и нажал пару кнопочек.       Глаза Джисона зажглись восторгом. Он забыл об альфе, как только показались розовые пузырьки, и принялся стягивать с себя одежду.       Минхо сам поворчал, отвернулся и оставил по-детски счастливого омегу наслаждаться водичкой.

***

      — Почему ты ненавидишь Хвасу?       Довольный отмокавший часа полтора отнежившийся в тёплой водичке Джисон не стесняясь задавал неудобные вопросы, конечно, Минхо мог не отвечать, но ему тоже хотелось кое-что узнать.       Да и отвлечь надо, явно недовольного его появлением в своей спальне, омегу. Альфа не собирался спать без своего мнимого жениха. Сынмин, наивный дурак, когда приехал, лишь убедился, что спальни две, и Джисон не нервничает из-за того, что остаётся с альфой ночевать, вздохнул с облегчением и, оставив их в покое, поехал к своему Чанбину под тёплый бок. Но Минхо не собирался использовать свою одинокую и холодную спальню, когда в его доме теперь живёт тёпленький и уютненький омега. Для чего ещё Минхо его откармливал в больнице, как не спать на мягоньком? Второй раз крепко прижаться к омеге было приятнее — никаких острых углов он не почувствовал (кроме коленей и локтей). Альфа собрался начать приручать суслика к своим рукам, как можно раньше. Пусть и пришлось с макушкой завернуться в одеяло, так как вредный бельчонок, как и хозяин кровати, был категорически против такого наглого самоуправства, сразу же принялся кусаться и царапаться, стоило Минхо навалиться на вяло сопротивляющегося Джисона. Они оба были в полностью закрытых пижамах, так что омега отбивался скорее от чужой наглости, чем от собственного испуга. Что-то незло ворчал про «и так душно» и «слезь с меня, придурок», но никаких испуганных и загнанных глаз.       Поэтому Минхо сдался, немного отпустил омегу из своих крепких объятий, закатил глаза и рассказал:       — Я его не ненавижу. Он мой жених практически с рождения. Типа, наши родители дружили, деловые партнёры, и обсудили всё ещё на этапе беременности. И я, словно нежный омежка, ждал его совершеннолетия, никого не трогал и на других не смотрел. Ну, типа, если я хотел чистоты от него, должен был соответствовать? Такая муть была в моей голове, а не то, что я альфа и надо нагуляться. Я с Хвасу много общался, гулял, ухаживал за ним, и мне всё нравилось, он мне нравился, может это бы переросло… А я ему — нет, или не знаю, ведь он только врал про свои чувства и мило улыбался мне. На помолвку я купил цветы, кольцо, позвал на свидание и… Был таким, фу, короче, слюнтяем со всеми этими не нужными ему чувствами. Хвасу в ответ посмеялся, сказал, что у нас статусный брак, что он собирается хорошенько нагуляться, а если не нашляется, то продолжит в браке. И чтобы я к нему с этим не лез, типа, он свободный, любит секс, и его образ жизни не зависит от формального жениха и всё такое прочее. И чтобы доказать мне мою глупость и поиздеваться, решил соблазнить Хёнджина, тогда ещё только жениха моего брата. Обломался, конечно, мой друг любит Феликса, никогда бы так не поступил и, так же, как я, ахах, вообще-то берёг себя для единственного. Хёнджин охренел и очень грубо публично послал его. Хвасу задело, он возненавидел меня ещё сильнее. Он же хотел доказать мне, что проблема не в нём, а в альфах, мол все, кроме странного меня, озабоченные придурки в отношениях. Но не все. Мы с Хёнджином сразу обсудили, что моему брату нельзя изменять и вот этого нагуляться. Соответственно, и я был паинькой. Да и в моём окружении мы все были такими альфами-дурачками. Даже не знаю почему, видимо, подобное тянется к подобному, но в нашей элитной шарашке, несмотря на вечеринки и все доступные удовольствия, мои друзья всегда были моногамными и не таскались нигде, а учились, работали и строили отношения со своими партнёрами в уважительной и осторожной манере. Вот, я просто в нём разочарован. И, когда пошёл к родителям, они тоже посмеялись надо мной. Наверное, меня это задело сильнее, чем я думал. Наша свадьба приближается, он нагулялся, стал бегать за мной, мол, «ладно, я готов терпеть тебя в браке». Но мне такого не надо, я никогда не смирюсь с изменами и сделаю предложение только тому, кому доверяю. Родители пусть побреются. Но будет лучше, если и Хвасу перестанет настаивать. Чтобы не строил козни теб… Моему будущему мужу.       — Но невинный — это не гарантия отсутствия измен, — ошарашенно пробормотал Джисон на первые искренние откровения между ними от Минхо, ведь образ противного, грубого альфы-хмыря в его голове не мог связаться с наивным милашкой в подростковом возрасте, которым описывал ему себя тот.       — Ну, гарантия получится только с травмированным альфами тобой, ахах.       Джисону не понравился взгляд — задумчивый и изучающий, который на него бросил альфа. Поэтому он торопливо продолжал:       — Ты говоришь странные вещи. Ведь верность должна быть выбором, только тогда она имеет ценность. Почему ты был таким грубым со мной? Из-за разочарования в омегах?..       — Нет, потому что я ещё, в общем, когда это всё унижение от него закончилось, снял омегу и с ним быстренько набрался опыта. Не смотри так, проституция — всегда насилие и бла-бла, Сынмин мне доходчиво объяснил, можешь не переживать. Но я тогда об этом не задумывался, не был с ним жесток, просто попользовался, но потом мне было… Ещё херовее. Как будто себя изнасиловал.       Джисон с очень сложным выражением лица перерабатывал эту информацию. Кажется, не решаясь задать следующий вопрос. Минхо терпеливо ждал. Он так-то принудительно ходил к психологу и посоветовался, как создавать доверительные отношения с травмированными омегами. Ведь Сынмин тупо не разрешал забирать Джисона из клиники, пока не закончилась почти двухнедельная терапия. (Психолог его сразу забраковал как «он точно не вариант, вы с ума сошли?», но Сынмин закатил глаза и одобрил переезд — «за старания»).       — И ты больше не пробовал отношения? — наконец, пробормотал Джисон.       — Почему ты так решил, дерзкий суслик? Я же альфа, должен быть помешан на сексе, — горько сказал Минхо. — Просто созрел попозже. Но… Чаще на одноразовый, хоть и почти сразу осознал, что это не моё. Похоже, чтобы нормально «захотеть» и получить удовольствие от процесса, а не тупо «слить», я должен быть погружённым в чувства. А отношения… Я слишком собственник и чувствительный, для меня прямо важно, чтобы на других альф не смотрели. Дело не в «травме» и разочаровании, которое мне оставил после себя этот придурок. Ведь вокруг меня другие — сплошные идеальные счастливые отношения. Например, мой брат Феликс и мой друг Хёнджин тоже ждали совершенно спокойно помолвки, не разменивались на других партнёров. Несмотря на то, что сбегали на свидания, максимум целовались да за ручки держались до самой свадьбы. И не парились, не разочаровались, несмотря на кучу препятствий, которые им, к сожалению, достались в браке, крепко любят друг друга. Ты сам видел Сынмина с его безграничной любовью к Чанбину, промолчу про Чана и его вредного омегу, которого, как и тебя, с помойки подобрали, а самомнения-то, там… Не сразу идеально сложилось, у них очень бурные отношения до сих пор, но, понимаешь, они ругались, мирились, даже расставались пару-тройку раз, но были всегда верными друг другу. Смотришь на их любовь и хочешь свою, не менее идеальную. Тебя отдал твой отец? — быстро переключился Минхо на интересующий его вопрос, не желая продолжать болезненную для себя тему.       — Да, он был азартным игроком, проигрывал всё больше, мы жили всё хуже, папа не выдержал однажды и удрал с другим альфой. А я… Ну, вот остался, и так получилось.       — Почему ты не сопротивлялся, стоял ждал?..       — Почти всех альф возбуждает сопротивление, чужая кровь и боль. Я осознал, что лучше, когда они просто изнасилуют тебя добровольно, чем когда ещё побьют или проявят фантазию, как проучить за строптивость.       — Так себе выбор, конечно. И ты никогда не сбегал?       — Один раз даже успешно, клиент один пожалел. Разрешил пожить с ним. Но, типа, я плохо себя чувствовал и попробовал сказать ему нет… Он избил меня, изнасиловал и обратно отдал.       Минхо проняло. Конечно, и до этого жизнь у омеги была не сладкой, но слышать, что какой-то альфа ублюдок так болезненно предал чужое доверие, было по-настоящему неприятно.       — Мерзость! А меня почему не боишься? Дерзишь и грубишь вечно!       — Я не боюсь альф — они вызывают отвращение. Вряд ли можешь сделать со мной что-то новое. Да и не хочешь, у тебя предвзятое отношение к омегам, особенно к таким, как я. Моя жизнь просто не имеет никакой ценности, а к постоянной боли я привык, так чего мне тебя бояться?       — Любая жизнь, даже твоей противной белки, имеет смысл. Просто, он проявляется не сразу.       — Ты сам сказал, что я никому не нужен и не интересен.       — Я так сказал? Забей, я соврал. Твоя жизнь интереснее любого драматического фильма.       — Спасибо?.. Твоя тоже, знаешь, необычная. В отличие от меня, тебя окружают другие, совсем сказочные, альфы.       — Как сказать... Быть единственным неудачником среди них ну очень стрёмно. Ладно, спи уже.       Бельчонок недавно угомонился и перестал пытаться выдрать волосы на голове у Минхо, но устроился своими острыми когтями в опасной близости от его лица, прежде, чем уснул. Коты альфы, были так шокированы неожиданным соседством в доме с бешеной белкой, что попрятались, и даже не решились проникнуть в спальню.       — Ты не мог бы пойти в свою кровать? Здесь очень много разных комнат. Зачем мы их ремонтировали?       — Для красивых картинок в инстаграме и твиттере. Нет, нарассказывал мне драматичных историй. Я теперь боюсь спать один.       — Я не люблю находиться в кровати с альфой!       — Потерпишь. В прошлый раз всю ночь всем своим тощим телом жался ко мне.       — Ничего я… Почему постельное бельё шёлковое? Ты такой сноб! Я ночью точно съеду с него на пол!       — Такой вредный, а, вечно выёбываешься, суслик! В этот раз жмись ко мне крепче, и не укатишься никуда, — Минхо вообще-то специально такое купил, гладкое, чтобы вдвоём скатываться к середине и слипаться, а то на этом кингсайзе и потеряться можно. — Завтра мы обсудим твои обязанности и заведём тебе блог.       — Блог?       — Да, куда ты будешь скидывать свою романтичную жизнь, как любая глупая омежка моего уровня. А то альфа, выкладывающий букеты и айфоны, которые дарит своему омеге, смотрится кринжово.       — Это ты про букет, который подарил на выписку, и тебя засрали в комментах за самолюбование?       — Да, болезненно воспринимаю критику от анонимных нетизенов. Опускают тут мой имидж богатого и крутого альфы, завидного жениха.       — Тебе было насрать, кому ты врёшь. Обстебал всех. Хорошо, надеюсь, ты супер романтичный, и букеты в моём блоге будут каждый день.       — Твой белка их всё равно сожрёт.       — Это были твои кошаки!       — Что? Ну-ка смотри сюда, я снял на телефон, как твой засранец выбросил из горшка цветок и плюхнул воду на пол.       — Монтаж! — сходу буркнул Джисон.       — Умный суслик, да?       — Это ты сталкер, я же не снимаю, как твои кошаки дерут новые обои!       Они ещё немного поворчали друг на друга, Джисон попытался выпнуть Минхо из кровати, но, утомлённый их откровенными разговорами, быстро вырубился после непродолжительной агрессивной возни. Альфа наконец-то сбросил с них одеяло, стараясь не разбудить белку, прижался покрепче и закрыл глаза.