Meet me at the coffee shop

      Каждый, кто заказывал Кокофе, раздражал Тома. Словно удар по яйцам — не вдохнуть, но и не обматерить. Сраная ассоциация укрепилась, Гарри ничего не ответил, у Тома болела голова. Закономерность. Групповой чат полнился блядскими хохмами — авторства Сириуса — о том, что они всем скопом еле удержали его от безумной идеи орать во всю глотку под окнами кудряшки. Петь Том собирался:              Маленькая развратница, я никак не могу выкинуть тебя из головы.       Маленькая развратница, я с таким трудом пытался найти       Кого-то вроде тебя.       О, детка, ты так сладко выглядела,       Обхватив ногами обе стороны       Моего сиденья на мотоцикле.       Ты просто потекла…       Может, это был ночной кошмар,       Может, сладкий сон,       Но там, по дороге ко мне домой, детка,       Мне казалось, что ты в крик кончала.              Что он и делал по пути домой. Типа. Том сомневался, что мог нажраться до такого состояния, чтобы рискнуть действительно получить кирпичом по башке, спев «Little Lover» не только Гарри, но и Церберу у его дверей. Правда, он смутно помнил, что происходило под самое утро, поэтому нельзя было ничего утверждать с уверенностью.       Пусть сегодня не его очередь выходить на работу, но останься он дома, то непременно бы поехал кукухой, гипнотизируя взглядом экран телефона. Ладно, до дома Гарри Том не добрался, но зато до мобильного дотянулся. Несколько раз. Там нашлась пара сообщений, на которые он смотрел утром в прорезь между пальцами закрывающей лицо ладони.              Tom_sizzling       Хочееееешь признаний?       Кудряшек?       Кудряяяяшек?????              Через пять минут новая порция бреда.              Tom_sizzling       Дрочу на тебя       Во тебе признание       Не игнорь меня              За этим следовало с десяток сердечек и почему-то один банан.       Раз сто пробежавшись глазами по строчкам, Том подумал, что, пока он песни распевал, его телефон стащили Блэки, но мысль оказалась скорее спасительной, чем объективной, потому что как-то стыдно… Очень. Стыдоба.       Пиздец.       Если бы голова не трещала, Том бы приложился лбом об стол. И не поймёшь тут, лицо горит из-за стыда или похмелья.       — Два Кокофе, пожалуйста, — раздался девичий голос за спиной.       Заказ транслировался на планшет; Том бесился.       — Оставь Антонина и иди, — шепнула Винда, пройдя мимо.       Том ничего не ответил.       Все эти сообщения стояли развевающимся флагом перед глазами. Но хуже было из-за того, что они остались непрочитанными. Нет, блядь, это было, с одной стороны, даже хорошо, что Гарри их не прочитал, но с другой — что это означало?       Игнор?       Его бухой в хлам мозг такое выдал, а награды не последовало.       Что за хуйня?       Нет, конечно, может, стоило ему позвонить… Вот только было одно «но». Признаться, Том боялся, что тот сбросит звонок. Сказал барашку, что не особо-то и бегает за Гарри, а сам закидывал его сообщениями. Как помешанный. Теперь названивать начнёт. Раз не ответит — Том во второй раз позвонит. А где второй, там и десятый… И вот он уже названивает без остановки. Наведывается к его дому и в окна пялится — знать бы ещё какие.       Жуть.       Том даже вздрогнул от сомнительной перспективы превратиться в сталкера.       Работа не помогала отвлечься. Наоборот, он только сильнее грузился — никак не мог переключиться как по щелчку. И это становилось проблемой.       Что, если он всё же унаследовал от матери хоть что-то? Помешанность на объекте воздыхания, например? Судить было рановато, но его состояние оказалось присыпано болезненностью, тягой, ощущением, что всё может вылиться во что-то большее. Во что-то оглушающее. Грёбаное озарение, что накрыло Тома посреди ночи. Наверное, между каким-то там веспером и ещё каким-то — по счёту.       Машина зашипела, пар повалил, Том едва успел отнять руку, ошпарив костяшки, и сквозь зубы чертыхнулся.       — Может, я? — послышался тихий голос Долохова.       Антонин выглядел как тот мем с котом из «Шрека».       — Ладно, — пожал Том плечами и поспешил в уборную.       Ожог был крохотным. Холодная вода принесла облегчение. И, пока Том держал одну руку под ней, второй достал телефон.       Нашлось несколько новых сообщений — все они не от Гарри.       Том сунул мобильный обратно, чтобы сразу достать: тот разразился трелью. И снова это был не кудряшка — неизвестный номер, который в ту же секунду оказался в чёрном списке. Спам наверняка.       Вчера херовый день, сегодня херовый день, ставший ещё херовее, стоило ему выйти в зал.       За прилавком мельтешили и суетились.       Нотт активно жестикулировал.       —…Они как две капли! — поймал он обрывок его фразы.       — Вернись к работе, — заткнула того Винда.       Отца Том заприметил сразу.       Тот, прямой как палка, сидел за одним из столиков и с видом знатока потягивал кофе. Том скривился.       Каждый, кто видел их вместе в одном помещении, почему-то считал нужным подчеркнуть схожесть. Словно это шутка какая или сраный фокус.       Вдохнув и выдохнув, Том подошёл и опустился на стул напротив.       — Что тебя привело сюда? — пропустив приветствия, спросил он.       Отец отнял взгляд от чашки и задержался им на нём. Глаза в глаза. Вызов.       — Хотел посмотреть, как у тебя идут дела, — ответил он спустя короткую паузу.       — Зашибись идут.       Ответ заставил того поморщиться.       — Ты бы мог выражаться нормально? По крайней мере, пока разговариваешь со мной. Я знаю — ты можешь.       — Простите, отец, как же я мог так сплоховать перед вами? — шутливо протянул Том. — Позволите кланяться в ноги? Или, может, руки целовать?       Хмурая складка между бровей стала глубже.       — Меропа, похоже, ошиблась: ты ничуть не раскаялся.       Что мать, что он — мастера выбора места для подобных разговоров.       — Если хочешь очередной ссоры — пройдём в мой кабинет, — холодно ответил Том.       — Я не для этого пришёл. Но как я могу с тобой разговаривать, если ты продолжаешь паясничать?       Том едва не заскрежетал зубами.       — Если ты перестанешь говорить со мной, как с подростком…       — Так перестань себя вести как подросток, — парировал отец.       — Хорошо, — выдохнул Том, потерев веки. — Говори. Я слушаю.       Чем быстрее это закончится, тем быстрее тот свалит. Ставить палки в колёса этого разговора было контрпродуктивно для нервов Тома.       — Во-первых, поужинаешь ли ты с нами в эту пятницу?       Том задумался. Мама предупреждала, но не сказала, что отец сам придёт сообщать о месте и времени встречи.       — Свободен.       — То есть ответ «да»?       — Да, — сухо подтвердил Том.       — Во-вторых, — склонился отец вперёд, заправив обратно в причёску упавшую на глаза прядь, — я хотел предупредить тебя, с какой целью устраиваю этот ужин.       — То есть в ресторан мы не пойдём.       — Это будет семейный ужин. Отчасти. Твоя мать, ты, я, и два моих партнёра с семьями.       Что ж, в таком случае нет ничего удивительного в том, что он припёрся собственной персоной. Звонок можно сбросить.       — Ты уверен, что хочешь показывать меня своим партнёрам? — усмехнулся Том.       Отец отзеркалил усмешку.       — Я ещё не закончил.       — Хочешь обменять моё внимание на что-нибудь?       — Как насчёт того, чтобы превратить «Марволо» в сеть?       Пошло-поехало.       — Не интересует, — отрезал Том.       — Понимаю, что ты не хочешь зависеть от меня, — заключил отец, — но и не я собираюсь выступать в роли инвестора. А те люди, что будут присутствовать на ужине: у одного из них ресторанный бизнес, у другого — гостиничный. Заинтересовать их — хорошая для тебя возможность…       — Ты знаешь, что меня не деньги интересуют, — перебил его Том.       — Не деньги, говоришь? — приподнял брови отец. — Но ты любишь хорошо жить, Том.       — Я живу как все.       — Сделаю вид, что верю в эту сказку, — и отец поднял взгляд.       Над ними находился его лофт.       Да, обходился он недёшево. Ну и что?       — Ты любишь жить просто, но удобно, а у комфорта всегда высокая цена, — подчеркнул отец. — Поэтому ты и постарался подняться. Не остался работать бариста в том кафе. И ты захочешь подняться ещё выше. Следующий шаг тебе известен, и я лишь прошу тебя прийти на ужин, а дальше сам лови удачу за хвост. Если захочешь. А ты захочешь — сам понимаешь почему.       Том бы возразил, будь ему что. Не нашлось аргумента: пользоваться шансами он умел. Иначе бы не сидел сейчас здесь, позволил некогда пожаловавшему к старику Слагхорну Дамблдору уйти. Не послушал бы того, не пошёл следом, не поговорил с ним… Каждое решение — цепочка событий. Поэтому Том лишь сжал зубы до боли в челюсти и ничего не возразил.       — А тебе это зачем?       — О, я тоже кое-что выгадаю.       Отец сделал глоток и поставил чашку.       — Действительно, прекрасный кофе, — заметил он как бы между прочим.       Но запоздалая похвала оставила Тома безразличным.       — Что конкретно? — настоял он.       Затянувшаяся пауза оставила ощущение бомбы с таймером — вот-вот должно рвануть.       — Я скажу, если ты не будешь меня перебивать, — наконец ответил отец и положил руку на стол, покрутив тонкую полоску кольца на пальце.       Такое же было у матери Тома.       — Говори.       — Джоан Крокс — у него есть дочь…       Том едва удержался от того, чтобы не закатить глаза.       — …он пару раз намекал на ваше знакомство. Затем просил. Это уже третья просьба. Как ты понимаешь, третья просьба — это требование, — продолжил отец как ни в чём не бывало. — Мне абсолютно всё равно, понравится она тебе или нет; мне важно, чтобы вы увиделись, потому что этого хочет он.       Том коснулся лба, потерев его.       — Он хочет её сбагрить? — спросил он в лоб.       Отец поморщился, но Том отказывался использовать слово «сосватать».       — Возможно. Она, скажем, доставляет проблемы.       — Как и я.       — Нет, не как ты, — отрезал отец.       Этого ответа хватило, чтобы понять: дело там в другом.       Наркотики? Алкоголь? Сексоголизм? Шопоголизм? Какие-то ещё зависимости, вредящие имиджу, здоровью или же кошельку? А может, любовь к плохим мальчикам, у которых они есть?       Том хмыкнул.       — Но тебе плевать, сойдёмся мы или нет? — уточнил он на всякий случай.       — Именно поэтому я просил дослушать до конца. И да, мне всё равно: то, о чём он просил, я выполнил. Остальное — за вами. И я надеюсь, что никакого остального не будет, потому что, как я сказал, эта девушка — проблемная.       — Может, мне такие и нравятся? Не боишься совершить ошибку?       Взгляд напротив стал снисходительным.       — Возможно, ты думаешь, что я и ты — мы незнакомцы, но ты мой сын, Том, мы достаточно времени прожили вместе, чтобы я примерно представлял, кто в твоём вкусе, а кто — нет.       Ну конечно.       — И знаешь, значит, что у меня предпочтения широкого спектра.       — Что у этой барышни под юбкой, судить не берусь, но, полагаю, обойдётся без сюрпризов. Пусть и в этом случае приятных для тебя.       Теперь поморщился Том, а затем заметил:       — Вот только есть небольшой нюанс. Если её папаша хочет мне её на шею повесить, а у него не получится, то сделка провалится. Так какая мне выгода от присутствия там?       — Твоя выгода носит имя Кристофер Барнс, — ответил отец.       Имя Тому звучало. Он помнил Барнса — высокого тучного мужчину с вечным румянцем на щеках и яркими платками вместо галстуков, — ещё будучи ребёнком.       — Кристофер был весьма заинтригован.       — Хочешь сказать, что вы перестали говорить людям, что я — успешный бизнесмен вечно в командировках?       — Мы никогда такого и не говорили.       Том бы поспорил.       Если не эта легенда, так какая-нибудь другая: пилот, астронавт, машинист подводной лодки…       — В любом случае именно ему ты должен будешь продать свою идею. Тогда Крокс тоже захочет вложиться. Он планирует разветвлять бизнес, — с лёгкой задумчивостью заметил отец.       — Конкурируют? — поймал нить Том.       — Именно. Поэтому заинтересуешь одного — заинтересуешь обоих. И поладите вы с барышней или нет перестанет иметь важность в твоём случае. В моём же это скорее бонус. Если ты долго игнорируешь просьбы партнёров, они могут начать игнорировать твои.       Том это понимал.       — Удавка и форма? — спросил он, потерев висок.       Сначала один, потом второй.       — Строгого дресс-кода нет. Но если ты будешь одет с иголочки, то имеешь все шансы не понравиться барышне, — заметил отец как бы между прочим и сделал очередной глоток.       Сложно понять, это очередная сраная манипуляция — скажи так, Том сделает наоборот — или же подсказка. Помощь.       Голова стала и вовсе чугунной — таблетки ни хрена не помогали.       Том на секунду прикрыл глаза.       Нужна ли ему вся эта хрень: снова крутиться между отцом и матерью, снова улыбаться, снова быть главной куклой в этом театре марионеток… Этих снова оказалось великое множество.       — Сколько ты вчера выпил? — поинтересовались у него.       — Нисколько.       Послышался смешок.       — Если у тебя какие-то проблемы, — заговорил отец, — ты всегда можешь обратиться к нам.       Теперь уже Том усмехнулся и приоткрыл веки.       У него на этот счёт было своё мнение: когда он ушёл в никуда, они даже пальцем не пошевелили, чтобы ему помочь. Том, конечно, понимал, что думали: вернётся через неделю. А когда не вернулся, его будто вычеркнули.       — С этим ты тоже опоздал лет на десять. Поэтому мы и стали незнакомцами.       Отец цокнул, проведя кончиком пальца вдоль каймы блюдца.       — Не вижу смысла обсуждать это вновь: я говорил тебе, ты сделал свой выбор. Двери нашего дома всегда были открыты для тебя — ты мог вернуться в любой момент, — поднял он взгляд.       И играть по их правилам.       Том передёрнул плечами.       В чём отец и был прав, так это в том, что в сотом обсуждении одного и того же уже давно не было смысла: они никогда не сойдутся во мнениях.       — Что ж, — отец поднялся. — Возвращаясь к теме, уточню: ты придёшь?       Он глянул на наручные часы и сверился с настенными в зале. Том иногда делал так же.       — Я подумаю, — рассеянно ответил он.       — У меня есть весомый аргумент, чтобы ты принял правильное решение, — заявили ему, сунув руку в карман брюк.       Том просто приподнял брови, поленившись спросить какой.       — Если ты не явишься, я снесу дом деда.       Блядь.       Том подтянул под себя ноги, напрягаясь, но попытался не подать виду.       — Если тебе кажется это угрозой, то валяй — сноси эту хибару, — блефовал он.       Ещё одна тайна за семью печатями: почему старик оставил дом матери, пусть не раз грозился лишить её наследства. Возможно, чтобы она не отняла тот у Тома, как не доставшуюся ей игрушку. Не хотел, чтобы это стало блядским камнем преткновения в их и без того ими усеянной тропе.       — От тебя не требуется ничего сложного.       — А какой смысл в сносе дома постфактум?       — Будет тебе уроком.       — Поздновато учить меня.       Отец вздохнул, Том отзеркалил жест и рассердился на самого себя за это.       — Ты бы мог попросить меня, — предложил он. — Ради разнообразия.       Вместо просьбы отец достал из кармана визитку и положил ту на стол. На белой карточке были указаны день и время.       — Надеюсь, ты не забыл наш адрес.       — Если бы, — буркнул Том.       Чего отец не слышал: не попрощавшись, он направлялся к выходу.                     

***

      

Just_Harry

Не смогу, прости

Я простудился…

Вроде как

             Том гипнотизировал взглядом сообщение — ответ. Долгожданный и, блядь, огорчающий.       — Отмазка, — прокомментировал Сириус у него над плечом.       — Не лезь.       Регулус цыкнул на Тома.       — А ты — не двигайся.       Tom_sizzling       Ты поэтому трубку не берёшь?              Вопрос с подковыркой.       

Just_Harry

Ага

Афония

      — Отмазка номер два только из духовки. На — жри, — вновь сделал комментарий Блэк.       — Ты можешь помолчать? — недовольно глянул на брата Регулус.       Том был солидарен с ним.              Tom_sizzling       Я ведь не дурак, кудряшка              Сообщение ушло.       Пусть извинения были приняты и Гарри ответил к вечеру, что у него случилась непредвиденная ситуация — вот прямо шокирующая, судьбоносная, основополагающая и много длинных слов, что он использовал для описания простого пиздеца, — живя достаточно близко, они всё ещё были на расстоянии друг от друга. Словно ради встречи необходимо было пересекать каждый раз сраный океан. После ответа Том подождал два дня. А потом написал с предложением встречи. Просто погулять. Даже пусть с его собаченцией.

Just_Harry

В смысле?

      — Не отвечай, — едва ли не в затылок ему дышал Сириус.       Том отвернул телефон и глянул на Блэка.       — Ладно-ладно, — в защитном жесте выставил тот перед собой руки. — Не лезу.              Tom_sizzling       Отношений по переписке       Их ты хочешь?       

Just_Harry

Нет!

Том… у меня сейчас всё сложно

И мне страшно

Я не знаю, куда могут привести эти сложности

      Во взрослую жизнь, кудряшка. Она полна сложностей. Что ни день, то проблема.       Мыслями Том вернулся к предложению отца. Что тот называл перспективой на будущее, то Том именовал подушкой безопасности. И проблемами. Больше денег, больше ответственности, больше проблем — так всегда.       

Just_Harry

Стоп!

Ты сказал отношений?

      Tom_sizzling       Т9 таким трюкам ещё не научился                     

Just_Harry

У нас отношения?!

             — Ой, — раздалось над самым ухом.       — Ты ведь не можешь не лезть, да? — глянул на Сириуса Том.       — Я волнуюсь о тебе… А когда я волнуюсь, то страдаю синдромом гиперопеки, — выдал Блэк.       — Вот это новости, — присвистнул Регулус.       Том лишь махнул на них рукой.       Сначала он написал Гарри: «И чему ты так радуешься? Фиговое какое-то начало у них…» Затем стёр и набрал: «Пока ты отсутствовал, я решил, что ты идеальный кандидат для отношений, сечёшь?» Сарказм тоже был не к месту. Не было на него ни сил, ни желания. Под конец он просто послал одно слово:       

      Tom_sizzling        Надеюсь              Не прошло и секунды как выскочило:              

Just_Harry

Я СОГЛАСЕН!

      Как будто замуж, блядь, позвал.              Tom_sizzling       Я думал, что это уже очевидно       

Just_Harry

Не настолько

Пусть слова и простая формальность, но это приятно.

      И смущающийся смайлик.       Блядь.       У него чуть не встал от этой кривой рожицы. Точнее, воображение живо нарисовало картину смущённого кудряшки, поглядывающего исподлобья. И всё — пиши пропало.       

Just_Harry

Я при встрече всё тебе расскажу

Обещаю

      Tom_sizzling       Какой конкретно встрече?              Попытка номер десять понять.       

Just_Harry

Сейчас не могу точно сказать…

      И теперь грустный смайлик. Этот не вызвал ничего, кроме раздражения.              Tom_sizzling       Через год?       Когда твой Злей уедет на экскурсию и не будет за тобой следить?              Стоило только дать ей волю, как злость мгновенно вспыхнула.       Том тряхнул головой и посчитал до десяти. Гарри что-то набирал, но он опередил его:              Tom_sizzling       Прости.       Я всё понимаю.              Ни хрена он не понимал. Сраное трогательное мгновение утонуло под тонной дерьма, именуемого обстоятельствами. Том просто не верил, что у Гарри не было времени на него.       

Just_Harry

Не злись…

Я хотел предложить встретиться после универа

И заболел

Поэтому на пары не пошёл

      Может, правда заболел?       Том коснулся волос, нервно запустив в них пальцы, и потянул. Чтобы собраться. Сфокусироваться.              Tom_sizzling       У тебя лекарства хоть дома есть?       

Just_Harry

Пара мешков

Меня игнорят, но таблетками пичкают

      Tom_sizzling       Можешь мне вечером организовать видеозвонок?              

Just_Harry

Ты мне не веришь, да?

      Tom_sizzling       Я просто хочу увидеть тебя              И тут же ему пришла фотка торчащей кудрявой макушки из-под вороха одеял и подушек.       Красные щёки и красный нос. Болезненно горящие глаза — не натёр же он лицо луком?       Том замер взглядом, и что-то где-то там внутри заныло, завыло — породило желание поехать к нему, пусть для этого придётся выломать дверь и сразить дракона.        — Не дёргайся, — вернул его на землю голос Регулуса. — Я почти закончил.        — Всё нормально? — спросил Том, чтобы отвлечься.        — Хочу переделать нижнюю часть дизайна, — задумчиво пробормотал тот в ответ. — Переборщил каплю. Проще надо. Но скоро будет готово. Когда планируешь бить?        — К декабрю, скорее всего.        — Это ж не подарок самому себе на днюху? — уточнил Сириус. — Потому что мы обещаем тебе нечто куда более незабываемое в этот день.       — Ещё скажи что, — вмешался Регулус, недобро глянув на того.       — Это будет феноменальный день…       Многозначительная пауза Тому не понравилась.       В его день рождения чем он только не занимался по милости Блэков. От прыжков с парашютом до погружения в аквариум с «добрыми» акулами. Как-то раз они даже похищение организовали.        Том никак не прокомментировал это, наблюдая, как Регулус осматривает часть ноги, одновременно делая какие-то заметки в альбоме.       — Какие планы на вечер? — отнял он взгляд от листа.       — Мне нужен костюм, — машинально ответил Том.       — Кого хороним?       — Кто женится?       Оба вопроса прозвучали одновременно. Сириус поднял бровь, смотря на брата; Регулус громко цокнул и закатил глаза.       — Ни то ни другое — ужин с родителями.       — Не знаю, чему больше удивляться: тому, что ты согласился или что явишься на каторгу в костюме.       — Деловой ужин с родителями, — подчеркнул Том.       — Или что собираешься впутать семью в свои дела, — добавил Регулус.       Иногда они были до ужаса раздражающими.       — Не нуди, — коротко осадил его Том.       Сириус хмыкнул.       — Могу одолжить костюм моего дедушки, — тут же предложил он. — Слагают легенды, что в нём он заключил все свои самые успешные сделки. Правда, там пара дырок…       — А чего сразу бабушкино платье не предложишь? — притворно удивился Том и, пока Сириус подбирал ответ, спустился с кресла: — Так, всё.       — Я не закончил! — возмутился Регулус.       — Болтать меньше надо было.       Том натянул штаны, застегнул их и глянул на время.       — Хочешь, с тобой пойду? — подсуетился Сириус и сразу же отвлёкся.       Дверь открылась, и в неё влетела Вальбурга Блэк собственной персоной, разразившейся проклятиями:       — Какого чёрта меня не хотели пускать?! Сириус, Регулус?!       — Матушка…       — Маман!       Том под шумок захватил куртку и покинул кабинет.       У братьев намечался весёлый вечер и без него.              

***

             «Можно я посмотрю, как ты готовишь?» — такую просьбу озвучил кудряшка. Точнее прислал её письменно.       Тому было не жалко — поставил телефон в сторону, мельком замечая внимательный взгляд Гарри.       И сказка про болезнь оказалась вовсе не сказкой. Кудряшка попытался сказать привет, и прозвучало это скрежетом вилки о тарелку. Не столько неприятно слушать, сколько сам Гарри давился словами — ему было больно.       Том не настаивал. Он — дурачок дурачком — разглядывал его поначалу, а потом, когда стало слишком много этих переглядок, решил пойти готовить ужин. Кудряшка напросился вместе с ним.       Том резал лук, резал чеснок, делил вырезку, обжаривал, оставлял в стороне и чувствовал на себе пристальный взгляд. С какого-то хера это заставляло его нервничать.       — Хотел бы я посмотреть на это в жизни, — раздался со стороны механический голос.       Том обернулся на экран, заметив в руках у кудряшки телефон, и усмехнулся.       — Выкрутился, — прокомментировал он.       — Слава гуглу.       Том загрузил смесь на сковороду, закрыл крышкой, снизил огонь и поставил таймер.       — Что ты готовишь?       — Свинину в пиве.       — А мы правда встречаемся? — невпопад спросил Гарри.       Том покосился на него и поднёс палец к губам.       — Не боишься, что тебя услышат?       Кудряшка закатил глаза.       — Я всё при встрече расскажу. Хорошо?       Гарри снова будто бы просил.       — Когда сам разберусь, — добавил он.       — Я и не требовал сейчас.       — А сам рассказать ничего не хочешь?       — Например?       — Ты напился на днях.       Они встретились взглядами, и Гарри приподнял брови — ждал, значит.       — С кем не бывает, — пожал плечами Том.       — С тобой. Мне казалось, твой правильный образ жизни исключает алкоголь.       — На постоянной основе, — заметил Том.       — Что-то случилось?       — А что, чтобы выпить с друзьями должно что-то обязательно случиться?       Том был уверен, что Гарри сейчас фыркнул, пусть и не услышал этого звука.       Но как тут признаться, что на мгновение он опустил руки? На мгновение представил, как его кидают в очередной раз. Просто отговорка будет новой. Будто бы для коллекции. Уже даже думал, существуют ли клубы для анонимных брошенок.       Здравствуйте, я Том и недавно меня бросила моя сто сорок пятая пассия. Что я, блядь, делаю не так?       Утрируя, конечно.       Сковорода зашипела, что и вывело его из состояния транса. Вместе с:       — Я очень хочу к тебе.       Сказанное механическим голосом звучало до усрачки странно. Кудряшка смотрел на него щенячьими глазами, и можно было простить всё что угодно. И как это работает? Как работает эта хуйня, из-за которой он чуть не ляпнул: можешь жить у меня, если хочешь?       Чтобы отвлечься, пришлось снять крышку и перемешать, добавить чёрного перца и соли, а затем перемешать снова. И снова.       — Ничего не ответишь?       Том ощущал себя не в своей тарелке, когда говорил такие вещи. Да даже когда думал о них. Может, вот это и было неправильным.       — Ну хотя бы скажи то, что написал мне недавно… — пусть интонация отсутствовала, но это показалось ему просьбой.       Пауза не позволила сбежать. Гарри смотрел, Том произнёс:       — Мне не хватает твоих кудряшек…       Голос осип, и он прочистил горло, сжав и разжав кулаки.       Очередная попытка отвлечься от щекочущего ощущения внутри. То ли стыда, то ли какой-то совершенно дебильной радости.       А Гарри просто продолжал глазеть на него, пока не выдал:       — У меня встал.       Том не сдержал смешка.       — Больным противопоказана чрезмерная нагрузка, — протянул он. — Включая отдельные части тела.       — С каких это пор?       Шорох ткани и скрип Том услышал отчётливо, переключив внимание с готовки на экран.       — Кудряшка, если нас застукают…       — Меня можно разве что за просмотром порно. А тебя?       — Меня некому.       Не хотелось указывать на то, что в этом случае его страж застукает их обоих.       — Что это ты такой стеснительный внезапно? — будто бы уточнил Гарри.       Том ударил лопаткой о край сковороды, оставляя её в стороне.       — Играю в недотрогу — посоветовали на днях.       Хриплый смешок Том услышал уже отчетливее, пусть Гарри после него и закашлял.       — Снимай майку, недотрога, — последовало требование. — Я готов тебя глазами сожрать.       Вот это заявление.       — У тебя температура? — поинтересовался Том.       — Немножко.       — Немножко — это сколько?       — Я уже выпил волшебную таблетку, — заявил Гарри и шмыгнул носом. — Тем более я уверен: твоя красота способна излечить.       Скажи он это сам, его язык бы заплетался — создалось впечатление, что Гарри слегка бредит. Что его лихорадит.       — Снимай, — повторил кудряшка и даже будто бы придвинулся к ноуту, чтобы лучше видеть.       Том усмехнулся, покачал головой, но всё же исполнил желание больного. Стянул майку, оставляя её на табурете.       — Продолжай готовить, — вновь заскрежетал механический голос, даря ощущение заигрываний с искусственным интеллектом.       Но руки уже сами делали работу за него. Четверть пинты пива закончила в мерном стакане, как во втором — столько же мясного бульона. Только тогда Том покосился на экран, засвидетельствовав внимательный взгляд Гарри и едва заметное движение под одеялом.       Сучонок.       Его самого окатило волной жара, и Том упёрся руками в столешницу, не сводя взгляда с экрана.       Не дотянуться; не коснуться. Блядские обстоятельства, блядское расстояние и…       Мысль уплыла: кудряшка облизал губу и запрокинул голову. Кадык дёрнулся вверх-вниз, и они снова встретились глазами. Гарри взял телефон, что-то напечатал, и раздалось:       — Отпусти сосиски.       Рассерженно мазнув по экрану, кудряшка снова начал набирать, но Том уже потянул за резинку, распуская «сосиски». Гарри тут же остановился: увидел, что его просьба выполнена. Взгляд из лихорадочного стал хмельным — чуть поплывшим, когда он окинул им Тома.       Тома же волновало то, что происходило под одеялом.       — Вижу, что лечение идёт полным ходом, — заметил он.       Гарри слабо кивнул, задорно улыбнувшись.       — Вот только незадача…       Кудряшка вопросительно глянул на него.       — Врачу не дают посмотреть, — протянул Том, жалуясь.       Не дают — будто бы мотнул головой Гарри в подтверждение, и улыбка превратилась в хитрый оскал.       В этот момент зазвучал таймер.       Сняв крышку, Том рассеянно отправил внутрь ложку муки и стал помешивать. Две минуты пролетели за этим нехитрым делом и за куда более интересным действом: подглядыванием. Одеяло чуть сползло, демонстрируя Тому пижаму в кривую полоску, расстегнутую едва ли не до пупка. Из-за трения о руку та задиралась ещё выше. Губы Гарри приоткрылись, но Том не различил ничего, кроме едва слышных сиплых вздохов.       А вот ощущал куда больше: ширинка джинсов начала давить. Выбор между ужином и дрочкой был, так скажем, своеобразный — и кого в этом винить?       — Ниже одеяло, — попросил Том едва слышно, но кудряшка услышал.       Языком задел нижнюю губу, на мгновение задержавшись взглядом на нём, а затем потянул всё-таки, открывая взору низ живота и бёдра.       Предусмотрительный малышня — презик натянул.       Том на автомате влил пиво и поднял огонь. Алкоголь начал испаряться; запахи специй и солода заполнили кухню. Стало непонятно, на что Том пускает слюни: на обещание аппетитного ужина или на столь же аппетитного кудряшку, с каждым движением кулака слегка изгибающегося. Словно он одновременно насаживается на его член.       Движения ускорились.       — Медленнее, — потребовал Том.       Надо было две минуты… но, кажется, он прилип взглядом к экрану куда дольше. Когда очнулся, крутанул огонь на минимум и влил бульон, тут же закрывая крышкой.       Теперь у него в запасе было двадцать минут.       — Том… — звучание его имени пробрало до мурашек — Гарри его прохрипел.       На вид влажная прядь волос прилипла ко лбу, и Том едва не потянулся, собираясь убрать её.       — Блядь.       — М?..       Том дотронулся руками до лица, потерев его, и запустил пальцы в волосы в попытке прийти в себя.       Не получилось.       Внутри ворочалось что-то голодное; если бы он сидел, встал бы. Стоял, а хотелось расхаживать. Из стороны в сторону. Словно его заперли здесь: вдалеке от желаемого.       — Кудряшка… — прошептал он, выдохнув.       Гарри же улыбнулся и прикрыл глаза, вскинув бёдра. Будто провоцируя его.       Услышанный стон, может, принадлежал ему самому. Уж больно много в нём было сраного отчаяния.       — Ну что же ты делаешь, — Том закрыл глаза.       В этот момент откуда-то послышался настойчивый стук.       Раз, два, три. Три серии по три стука. Том не совсем понял, где источник звука. Пока Гарри не рванул на себя одеяло, и его глаза широко не раскрылись. Вместе с этим раздался приглушённый грохот — видимо, телефон скатился с кровати на пол.       — Северус! — за скрипучим восклицанием последовал приступ кашля.       — Пора принимать лекарство.       Злею будто платили, чтобы он подрабатывал их личной птицей обломинго, блядь.       — Я… сам… — прохрипел кудряшка. — Оставь… — указал он куда-то в сторону.       — Надо температуру померить.       — Я сам! — прошелестел Гарри и подался вперёд, прикрывая крышку ноута.       Том теперь видел лишь полоску одеяла и клавиатуру.       — Выключай, Гарри, — потребовал Злей.       — Я сериал… смотрю, — просипел кудряшка.       — Тридцать восемь градусов, — прокомментировал Снейп. — Выключай!       — Выключу…       И Тома отключили.       Или сам Гарри, или же его опекун закрыл крышку до конца — звонок был прерван.       Том вздохнул.       Что ж, отношений в тайне у него никогда не было. Похоже, эти станут первыми.       Охренеть.