Квест "Собери детей на обед"

Все указывало на то, что знаменательное событие не за горами. – Быстрее бы, – вздохнул Олег, – я уже забыл, как ты выглядишь. С начала мартовской охоты Серёжа в человека больше не превращался. Ага, поэтому именно Олегу пришлось разбираться с постелью, которая выглядела аккурат так, как должна выглядеть постель после того, как на ней трое суток спали, играли, любились в охотку и, не отходя от кассы, перекусывали сырой курочкой два очень пушистых и очень зубастых зверя с невтягивающимися когтями. Звериный облик – не повод заниматься продолжением рода в кустах, когда есть замечательная огромная кровать, правильно? Правильно, но вызывать клининг Олегу было стыдно, пусть те явно и не такое видели. Серёжа ушел в декрет и сидел в нем – в декрете и пушистой рыжей шубке – вот уже почти два месяца, занимаясь делами компании онлайн со скидкой на лапки. – А я забыл, какие на вкус чипсы, – натыкал он носом по клавиатуре. Кончик носа, по ощущениям, огрубел, как пальцы гитариста, но переводчик с лисьего пока не придумали. – Ну потерпи еще два дня, что делать, – пожал плечами Олег. – Месяц, – мрачно отстучал Серёжа. Точно, детей же кормить. Не то чтобы Олег сам с несказанным удовольствием ежедневно замешивал кошмарное крошево из мяса, яиц, печенки, рыбы, творога, хлеба, овощей и рыбьего жира, присыпанное витаминными и минеральными добавками, но ничего не попишешь – здоровый рацион. Когда он пытался давать все это отдельно, Серёжа начинал привередничать и копаться в мисках: мол, печень съем, а морковку не буду. Олег чипсы не боготворил, однако ему тоже пришлось пойти на жертвы: оказалось, что легче не покупать копченую колбасу и икру вовсе, чем поедать вкусняшки под тоскливым взглядом самой замученной, страдающей и умирающей от голода лисы в мире. Пузо у несчастного оголодавшего Серёжи едва по полу не волочилось, а косточки в области крестца прощупывались с трудом, потому что сердце у Олега было все-таки не каменное и под мокрый лисий нос порой подсовывались лакомые кусочки – так воровато, будто ведущая беременность доктор из дорогой частной клиники могла соткаться прямо в воздухе и укоризненно поцокать языком. Итак, пора гастрономических и прочих мучений подходила к концу, в углу спальни стоял домик с большой мягкой лежанкой, на всех поверхностях были расставлены мисочки с водой (Олег вычитал, что от обезвоживания мамочка может закусить новорожденными, Серёжа повертел хвостом у виска и настучал, что он не безмозглое животное, но Олег все еще считал, что лучше перестраховаться), а консультанты в клинике дежурили на телефоне посменно. Все было совсем-совсем готово, и… И Серёжа решил, что фиолетовая лежанка ему не нравится. Фиолетовая? Не нравится? Они неделю листали каталоги и катались по магазинам, потому что фиолетовых лежанок было много, но все не того оттенка. В конце концов пришлось шить на заказ, а перед тем еще три дня подбирать цвет ткани. Теперь Серёжа жаловался, что у него вытекают глаза, а лисята растеряют весь художественный вкус еще во младенчестве, несмотря на слепоту. Олег подозревал, что художественный вкус лисятам в любом случае не грозит, с такой-то наследственностью, но вслух только кротко поинтересовался: – А какая нравится? – Ну помнишь этот магазин рядышком? «Мамуля-лисуля» или как его? Там на верхней полке лежанка была, зелененькая такая, очень приятного нежного цвета. Как же, Олег помнил. Этот магазин был среди первых, Серёжа глянул на ассортимент одним глазом и заявил, что все товары – дрянь, а особенно лежанка цвета обморочной лягушки. Та самая, надо думать. Олег посмотрел на часы. До закрытия оставалось всего ничего. – До завтра не подождет? – осторожно уточнил он. Вид у Серёжи сделался обманчиво равнодушный. Именно с таким видом заявляют, что, мол, ладно, проехали, обойдусь, но вот я помру и… – Может, и подождет, – ответил он. – Но если что, лапы моей в этой убогости не будет, пойду рожать на коврик под дверью. Олег, вздохнув, побежал одеваться. За три минуты езды он заработал пять штрафов, но влетел в магазин в тот момент, когда продавщицы собирались закрывать день. Впрочем, ситуацией они прониклись: должно быть, привыкли к взмыленным будущим папашам. Страшно подумать, чтобы было бы, если б искомую лежанку уже купили, но повезло: Олег быстро рассчитался, извинился, про себя пообещал назавтра привезти сердобольным дамам пирожные и погнал домой, получив еще три штрафа. – Вот! – объявил он, внося треклятую лежанку победно, аки голову лично добытого дракона. Серёжа никак не отреагировал. Он был занят: рожал своего первого лисенка, устроившись в выдвинутом ящике комода с любимыми Олеговыми водолазками. Олег выронил лежанку и в нее сел. * – Алло? Это Волков, вы сказали, что можно звонить в случае чего. Да, Сергей Викторович. Понимаете, он нечаянно начал рожать в комоде. Это не слишком серьезный стресс? – Алло? Это Волков. Я фото скинул, посмотрите, с ним все в порядке? Что-то он ни на лисенка, ни на волчонка не похож. Какая-то неведома зверюшка… Что? Так и должно быть? А, ну хорошо. – Алло? Это снова Волков. Да-да. У меня еще вопросик: говорят, между лисятами должно быть пятнадцать-двадцать минут, а у нас между вторым и третьим прошло десять с половиной. Это не очень быстро? – Алло? Это… Да, я. Я тут читал про «краснолапость». Что-то кажется, что у четвертого какие-то лапки пухленькие… Думаете, кажется? Ну я сейчас фото на всякий случай скину. – Алло? Э… Ага. Слушайте, он пятый послед есть не хочет. Может, положить в морозильник, а завтра отвар… Да? Полагаете, не стоит? Ну ладно. – Алло… Алло? Алло! Черт, что со связью? * Лисий облик не помешал Серёже ржать так, что лисята от сосков поотваливались. Олег, укоризненно рыкнув, прицепил их обратно. Ну подумаешь, психанул чуток. Да, роды уложились в рекомендованные два часа, да, на свет появились пять крепеньких щенков, как и показывало УЗИ, да, проблем с молоком, похоже не было, но честное слово, за прошедшие сто двадцать минут Олег успел так перетрястись, что лучше бы сам рожал. А что? Как минимум в голове не толкаются сценарии один другого страшнее, знай себе тужься да пуповины перекусывай. – Если вякнешь что-нибудь, попрошу Ольгу Васильевну, чтоб тебе здоровую диету еще на месяц продлила, – мрачно предупредил Олег. Он хотел сгореть от стыда и капельку рома. Серёжа запрокинул острую морду и разразился новой серией безумных «хе-хе-хек-хек». Олег выбросил все, что испачкалось, перенес его и щенков в лежанку – фиолетовую: после родов у Серёжи что-то щелкнуло и он снова воспылал к ней любовью – а сам перекинулся, залез в отвергнутую зеленую и свернулся клубком, положив морду на бортик и принюхиваясь. Пахло кровью, молоком и Серёжей, от щенков пока какого-то выраженного своего запаха не ощущалось. Хотелось подползти поближе, потыкать носом, облизать, но Олег помнил, что несколько часов излишне беспокоить их не рекомендуют. Это ничего, позже, пока Серёжа будет выгуливать человеческую личину, успеет еще так нанянчиться, что взвоет. * Как быстро растут дети! Через пару с лишним недель их с Серёжей отпрыски перестали смахивать на плод любви крысы и кошки (это сравнение Олег благоразумно оставил при себе), начали рыжеть и в конце концов оформились в пушистых и до мультяшного миленьких лисичек. Серёжа покорно просидел дома еще месяц после родов, но в человека начал перекидываться гораздо раньше, бурно радуясь возвращению подвижных пальцев и дара речи. Увы, поедать любимые чипсы и шоколадные батончики доктор разрешила только тогда, когда щенки окончательно перешли на детскую кормовую смесь. Недели две после этого Олег следил за Серёжей, как шпион, денно и нощно, потому что тот на радостях норовил обожраться сладостями и фастфудом, но постепенно жизнь вошла в прежнюю колею. Ну, насколько это возможно, когда вокруг носится пятерка лисят, которые вредные и активные, как человеческие трехлетки, а в головенках пока мозгов на три месяца. Наотрез отказываясь доверить свое драгоценное потомство няням, даже самым дипломированным, Серёжа таскал лисят на работу, где обязанности гувернантки делили между собой Олег и Марго. Некоторое время лисята бесились в манеже, а потом начали разбегаться и осваивать башню «Вместе». Олег сомневался, но Серёжа заявил, что детям необходима самостоятельность. Все сотрудники прошли инструктаж, на стенах появились информационные плакаты, а Марго два раза в день запускала на всех этажах аудиозапись о том, что нужно внимательно смотреть под ноги и аккуратно закрывать двери, нельзя скармливать лисятам лакомства и мешать им заниматься своими делами, за исключением, разумеется, случаев, когда эти дела серьезно препятствуют трудовому процессу или опасны для самих малышей. Каждый божий день в два часа Олег под чутким руководством Марго бродил по башне в увлекательнейшем квесте «Собери детей на обед». Каждый божий день его ждало что-то новенькое. – Никки такой молодец, – умиленно сказала секретарь Ольга. – Совсем маленький, а уже пытается работать! Никки (в будущем Коля) пытался работать, как выяснил Олег, офисным шредером. Крохотными острыми зубками он измельчил неосмотрительно оставленные на стуле документы так, что утечка информации компании точно не грозила. Оставалось надеяться, что документы были не слишком важные, потому что воссоздать их из обслюнявленной бумажной крошки не взялись бы даже археологи с судмедэкспертами. Лекси (он же Леша) частично парализовал работу бухгалтерского отдела. Растянувшись на столе во всю свою пока невеликую длину, он сладенько посапывал на папках и какой-то ужасно нужной флешке одновременно. Беспокоить спящего ребенка никто не хотел. Скорее всего, по большей части потому, что недовольный разбуженный ребенок очень больно кусался. Толстенькая Кира забралась на стойку кофейни, скинула с блюда стеклянный колпак и, прежде чем ее успели остановить, слопала жирный пончик. Забирая довольно облизывающуюся Киру, припорошенную сахарной пудрой, Олег тяжело вздыхал, предвкушая активированный уголь, швабру и нагоняй от педиатра. Арс-Арсений устроил тихий час на офисном газоне и, судя по мокрой грязной шкурке, стал жертвой автоматизированной системы орошения, которой было все равно, что поливать – траву или лисью шерстку. Швабра, да, определенно потребуется швабра. Ладу Олег бы в жизни не нашел, если б Марго не подсказала, что она с Серёжей. В конференцзале №7 шла презентация. Когда Олег тихонько просочился в дверь, десяток чрезвычайно деловых мужчин и женщин внимательно слушали доклад и не обратили на него внимания. Серёжа суетился около голографического экрана, и Олегу вдруг показалось, что его живот тоже суетится, причем отдельно от хозяина. Спустя пару минут стало ясно, что нет, не показалось. Едва ли Серёжа наловчился проветривать внутренние органы, а значит… Олег отступил в тень и принялся ждать. Едва дверь закрылась за последним визитером, Серёжа упал на диван и длинно выдохнул. Под белой рубашкой, заправленной в брюки с высокой талией, что-то активно копошилось. – Наконец-то, – сказал он подошедшему Олегу. – Я думал, что повторю судьбу спартанского мальчика. – Наша дочь выела твои внутренности? – удивился Олег. – К счастью, только мозг. К счастью, в переносном смысле, – Серёжа расстегнул рубашку и выудил извивающегося лисенка. – Зато расцарапала живот и, – он немного покраснел, – пыталась добыть молоко. Олег не стал представлять себе припухшие потемневшие соски, блестящие от слюны. Нет-нет, ни в коем случае. – Надо записать ее к психологу, – продолжал Серёжа, не догадываясь о его крамольных мыслях. – Она не слазит с рук и пытается сосать. В таком-то возрасте. Разве это нормально? Родительские заботы выдернули Олега из мечтаний, в которых царапины и обмусоленные соски у Серёжи были вовсе не из-за лисят, и швырнули на грешную землю. – Хорошо, – сказал он. – Я попрошу Марго позвонить в клинику. Пойдем остальных заберем, пора обедать. Лифт возносил их и две пригоршни лисят на верхний этаж. – Я все еще по тебе скучаю, – признался Олег. – Когда уже мы сможем спокойно поваляться в постели, не слушая попытки вырыть пять норок в двери спальни? Серёжа пожал плечами. – Когда в детский садик отдадим? – без особого запала предположил он. Дай Серёже волю, он бы с детьми до самой школы не расставался, хотя признавал важность социализации и общества сверстников. – Дааа, к весне их точно в детсад возьмут, – вслух размечтался Олег и многозначительно пошевелил бровями. – А в марте… – Ну уж нет! – Серёжа в шутливом ужасе наступил ему на ногу. – Пять детишек с меня хватит, шестого могу не пережить. «А то и десятого, – подумал Олег. – Или вообще пятнадцатого». Если пять малышей громят башню, как буйный офисный полтергейст, то какую суету наведут десять? И как собирать десятерых на обед? Олег мотнул головой, прогоняя образ себя, погребенного под горой шаловливых лисят. – В следующий раз наймем няню, – решил он. – В следующий раз я уйду отшельничать до конца охоты, – парировал Серёжа. – Куда? В Летний сад, что ли? – В Сергиевку! Буду показываться туристам за еду! – За чипсы и пончики? – За чипсы и пончики! Кира под мышкой у Серёжи завозилась и согласно тявкнула. Уж она-то знала толк в пончиках.

КОНЕЦ