Murderers' redemption

*** — Правда, Роджерс, тебе бы врачу показаться, — посоветовал Тони, устремляясь к источнику его жизненных сил — кофеварке. Ждавший американо Локи любезно подвинулся. Они со Старком негласно заключили пакт о взаимном ненападении, потому что их словесные перепалки могли длиться часами и изматывали обоих. Так что проще было игнорировать друг друга, чем подолгу препираться из-за мелочей. — Уже вернулись? — поинтересовался Локи, скользя взглядом по только что ввалившимся в кухню Мстителям. За время перелёта те успели переодеться в гражданское и относительно привести себя в порядок. — Где мой братец? — Отправился в Лондон: решил помириться с Джейн, — ответил Бартон, направляясь к холодильнику. — Может, закажем пиццу? — предложила Наташа, усаживаясь на высокий барный стул. — Я бы не отказался, — согласился Стив, наливая себе воды. — Проголодался как черт, так что поедим, а потом можно отправляться на боковую. — Серьезно, Кэп? Будешь меня игнорировать, и я настучу Отморозочке. Вот уж кто не станет выслушивать твои вшивые оправдания, — продолжил настаивать Тони, отстукивая пальцем ритм одного из треков AC/DC, пока кофеварка пыхтела над созданием его заказа. Локи подхватил свою кружку с американо и устроился за столом. — Тони, не стоит его беспокоить, — тут же спохватился Роджерс, — у Баки и без меня достаточно причин для волнения. Бартон уселся рядом с Наташей, открыл упаковку бекона и принялся его жевать. — Пятница, закажи пиццу, — попросил он, волнуясь о более насущных проблемах. — Стив, даже если там царапина — пусть специалист осмотрит рану, — согласилась Наташа. — Царапина от Гидры, — добавил Тони, — а это вам не шутки! Если у тебя отрастет вторая голова, то нам же придется разбираться с последствиями. В коридоре раздались торопливые шаги, и спустя пару секунд их компанию дополнил Баки, которому Пятница сообщила о возвращении Мстителей. Он посмотрел на Стива и торопливо обнял его, похлопывая по плечу. — Привет, Бак, — сказал тот, стискивая его в ответ. — Боже, эта довоенная дружба слишком похожа на ситком про геев, — поморщился Бартон. — По мне, это мило, — возразила Наташа. — А по мне — действительно похоже на ситком, — ввернул Локи, которого покоробили эти объятия. Бартон довольно ему кивнул. — Я вас умоляю, мы же о Капитане Неприступность говорим. Там даже Барнсу ничего не светит, — съязвил Тони. — У Кэпа отношения с Америкой, которой он отдал свои честь, сердце и свободу. — Полегче, — попросил Стив, когда Баки задел его пострадавший бок. — Он, кстати, ранен, — спохватился Тони. — И не желает показываться врачу. — Стив... — одно слово от Баки, полное разочарования и строгости, — и Роджерс мигом сдулся. — Это просто царапина, — попытался он. — Почему остальные не ранены, а тебе опять досталось? — спросил Баки. — И почему с твоей регенерацией царапина до сих пор не прошла? — Отморозочка умеет задавать правильные вопросы, когда в мозгах не сбоит, — одобрил Тони. Стив шумно выдохнул, сдаваясь: — Ладно, я схожу к доктору, но сначала поем. — Сейчас, — скомандовал Баки. Стив с тоской посмотрел на холодильник и поплелся вместе с Баки в медицинское крыло. Утешала его лишь мысль о том, что пиццу привезут не раньше чем через полчаса. — Тони, ты бы поменьше задирал Барнса, — посоветовала Наташа. — И что он сделает? — с вызовом спросил тот. — Опять убьет моих родителей? Или возьмется за последнего из Старков? — Барнс не пойдёт на убийство вновь, скорее, устроит какую-нибудь диверсию, — предположила она. Бартон на миг замер, а потом спросил у Тони: — Почему, говоришь, Пеппер тебя бросила? — Барнс здесь не при чем, — хмыкнула Наташа, — с этим Тони и сам отлично справился, но мыслишь в верном направлении. — Ты поддержала Капитана, когда тот выступил с просьбой поселить Зимнего Солдата в Башне, — напомнил Локи, — и лишь теперь предупреждаешь о том, что он опасен не только как убийца? — Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Да и наблюдать за ним легче, когда он здесь, — призналась она. — Ты преувеличиваешь, Паучья Королева. Он хорош только в убийствах, — возразил Тони. — Барнс обучался по той же программе, что и я. — сказала Наташа. — Зимний Солдат не просто киллер, но также оперативник и шпион. — Кажется, у нас тут перебор с обманщиками на квадратный метр, — посетовал Бартон. Локи допил свой кофе, размышляя об услышанном. Выходит, он недооценил Барнса, раз воспринимал его как Тора — безмозглым воякой. На деле же тот мог оказаться куда более опасным человеком. Впрочем, опасным не для Локи, ведь их ничего не связывало, кроме общих тренировок и заточения в башне. Но информация лишней не бывает. *** — Не скучал, пока меня не было? — спросил Стив. Доктор Чо осмотрела его рану и отпустила их восвояси, не обнаружив ничего серьезного. Поэтому они поспешили вернуться на кухню, где их ждала ароматная пицца. — Скорее беспокоился, что ты наделаешь глупостей. А вообще здесь совершенно нечем заняться, кроме тренировок. — Мне жаль, но скоро это прекратится. Ребята привыкнут к тебе, а ЩИТ убедится, что ты не двойной агент Гидры. Баки снисходительно фыркнул. — Не будь наивным, Стиви. Никто и никогда не будет мне доверять. Даже Т`Чалла сохранял бдительность, пока я гостил в Ваканде. — Но тебе все равно там нравилось. — Так и было, но кто, если не я, должен присматривать за тобой, мелкий. — Я вполне могу позаботится о себе, — возмутился Стив. — Именно поэтому ты собирался съесть пиццу вместо того, чтобы наведаться в медицинский отсек. — Сам слышал — я в полном порядке, рана скоро затянется. — Не глупи, Стиви, не стоит пускать такие вещи на самотек. Стив чуть помолчал, после чего мягко коснулся плеча Баки. — Мне не хватало этого. — Заботы? — Тебя, Бак. Мне не хватало тебя. Ты — моя единственная семья, всё, что у меня осталось. — Не волнуйся, мелкий, я буду рядом, — Баки потрепал его по волосам, как делал это в детстве. И хотя его довоенные воспоминания словно и не принадлежали ему, но крепкая привязанность к Стиву — единственное, что осталось прежним. То, что делало его не просто Зимним Солдатом, а Баки Барнсом. Пусть и изменившимся до неузнаваемости, но всё же... — А если бы... если бы меня не было, ты бы остался в Ваканде? — спросил Стив. Баки посмотрел ему прямо в глаза. Он не любил лгать, тем более ему, но Гидра научила обманывать даже детекторы и профессионалов своего дела. — Я хотел домой. Вернуться в Бруклин, посмотреть, как изменились родные места за эти годы. Ожидаемо, Стив поверил. Его плечи расслабились, а жесткая линия челюсти смягчилась. Он тепло улыбнулся и предложил: — Можем выбраться туда на днях? — Было бы замечательно, — ответил Баки. Поэтому он и не любил врать. Хорошая ложь должна максимально походить на правду, и вот его слова запустили цепочку событий. Баки попытался избавить Стива от чувства вины, а в итоге вынужден будет мотаться по тем местам, к которым ничего не чувствует. Копаться в прошлом, которое вроде бы принадлежит ему, но на деле относится совершенно к другому человеку. Если бы не Стив, то он сменил бы имя, чтобы максимально дистанцироваться от человека, упавшего с поезда и начать все с чистого листа, не привязываясь к прошлым личинам. Так гусеница становится чем-то новым, покрываясь твердой оболочкой и окукливаясь. В теории сейчас он должен был чувствовать себя будущей бабочкой, на деле же... Черт его знает, кто он и где его место в этой жизни. Возможно, ему стоило поговорить с кем-нибудь о том, что он чувствует, но беспокоить Стива не хотелось, а кроме него у Баки никого не было. Конечно, в Ваканде он здорово поладил с Шури, но юной принцессе не понять проблем столетнего мужика, который больше половины жизни провел в плену. — О чём задумался? — спросил Стив. — О пекарне мистера Мартинса. Как думаешь, она ещё открыта? — Помню, ты просто сходил с ума от их пирожных! — тут же клюнул Стив. — Возможно, мистер Мартинс передал семейное дело своей дочери. — Тогда я буду самым счастливым парнем в Бруклине! — тут же отозвался Баки. Стив воодушевился предстоящей прогулкой и начал активно обсуждать места, которые хотел бы посетить. А Баки молча следовал за ним, улыбаясь и поддерживая беседу. Цепочка его лжи стала похожа на эффект домино. А ведь он не ел сладкого с тех пор, как попал в Гидру. Зимнему оно не полагалось, а после освобождения вкусовые привычки, выработанные за семь десятков лет, остались прежними. Солдатскими. Впрочем, это была ложь во благо, а от пары съеденных пирожных его не стошнит. *** — Мистер Барнс, — доктор Хердоу поправил съехавшие на нос очки и впился в Баки цепким взглядом, — расскажите, пожалуйста, про ваши сны. — Что именно вы хотите услышать? — Баки не мог расслабиться, потому выглядел напряженным и сосредоточенным. Медицинский консилиум, который по требованию Фьюри проверял его с момента возвращения из Ваканды, следил за каждым его движением. Иногда Баки казалось, что молоденькая доктор Сейндс стенографирует каждое его движение, включая количество вдохов и частоту морганий в минуту. — Вас мучают кошмары, — подсказал Хердоу, — что именно вы видите в этот момент? — Лица своих жертв, — сдержанно ответил Баки. Сейндс принялась еще активнее набирать текст, отмечая эмоциональную составляющую слов их пациента. Баки мог бы закрыться от врачей и стать нечитаемым, но Стив просил сотрудничать. Наивный и милый Стив верил, что терапия пройдет Баки на пользу. Вот только тот слишком привык держать все в себе. За малейший проблеск самосознания или проявления чувств его наказывали семьдесят лет. А еще Баки натаскивали, как послушного пса, учили всему, включая то, как нужно вести себя на допросах. Так что Баки умел прятать себя и демонстрировать лишь то, что необходимо. То, что пойдет ему на пользу. Вот и сейчас доктор Сейндс и вся остальная комиссия отмечала следы раскаяния на его лице, итоги посттравматического синдрома и один из типов БПТ ¹. — Вы говорили, что не хотите больше брать в руки оружие, но при этом настаиваете на включение вас в состав Мстителей, — продолжил доктор Хердоу, пытаясь подловить его. Но вся информация, которую сливал им Баки, рисовала определенную картину. Именно ту, которую он и хотел показать ЩИТу. — Да, я... я не хочу больше убивать людей, — согласился Баки. — Но больше ничего не умею, а Стив — Капитан Америка — единственный родной мне человек в этом времени. И он постоянно суёт голову в петлю, так что я просто хочу прикрывать его спину, хочу знать, что смогу его вытащить в случае проблем. Пожалуй, если бы он вышел в отставку, то и я не вернулся бы на поле боя. Но это не в его характере, Стив боец до мозга костей, а я всегда был его напарником, ещё в военное время. К тому же Мстители сражаются не столько с людьми, сколько с пришельцами. Так что я не буду воевать за страну или идею, я буду защищать Землю. Все четыре врача в этой небольшой комиссии принялись делать пометки. Солдаты после войны не могут смириться с обычной жизнью, они привыкли убивать и готовы делать это снова, даже если и утверждают, что не хотят. Но насилие впитывалось в них с кровью убитых врагов на поле брани. Сломанные и не готовые к мирной жизни — они такие же, как Баки. Так что эта ложь, искусно переплетенная с его истинными чувствами, четко вписывалась в портрет бойца, пережившего плен и войну. Баки точно знал, какой вывод сделает каждый из лечащих его врачей. Он даже знал, какую терапию ему назначат, потому что Гидра очень обстоятельно подходила к набору навыков, которые были необходимы их главному Активу. И Баки без зазрения совести использовал их, чтобы быть рядом со Стивом и прикрывать его. Потому что Капитан Америка для него не просто символ нации и икона, а всё тот же мелкий сопляк, за которым нужен глаз да глаз. *** Когда Баки вышел из кабинета, где проходил сеанс, то увидел Локи. Тот сидел в кресле напротив двери и со скукой листал глянцевый журнал. — Тебя тоже заставляют посещать докторов? — не скрывая веселья, спросил он. — Разумеется, — просто ответил Локи. — Директор Фьюри уверен, что мидгардские целители смогут без проблем уловить тот миг, когда я в очередной раз решу захватить власть на Земле. — Да они крутые ребята, раз способны постичь мотивы Бога, — поддел Баки. Локи только закатил глаза, после чего сказал: — Капитан ждал тебя, но его вызвала агент Хилл. — Я лучше подожду его здесь, — произнёс Баки, устраиваясь рядом с Локи. — Последнее время ты не приходишь на тренировки, — заметил он. — Верно, не прихожу. — Почему? — Тебе хватает занятий с Капитаном, — пожал плечами Локи, — а я предпочитаю тренироваться в уединении. — Но против моей компании ты не возражал, — напомнил Баки. — Ты не такой раздражающий, как некоторые Мстители, — спокойно ответил тот. — А я думал, тебя сразила моя неземная красота. Локи отложил журнал и пристально посмотрел на Баки. — Мне расценивать твои слова как отвратительную попытку флирта или как желание поддеть меня из-за... тех событий, которые произошли во время одной из тренировок? — Ты про свой стояк и последующий оргазм? — прямо спросил Баки. Локи недовольно поджал губы, но все-таки кивнул. — Не вижу, почему должен тебя этим поддевать, — терпеливо пояснил он. — Если помнишь, я в тот день кончил с тобой вместе. Что же до флирта, то в этом деле я хорош, так что оба предположения ошибочны. Я просто пошутил, видимо, неудачно. — С навыками юмора у тебя явно не сложилось, — согласился Локи, пристально его рассматривая и пытаясь заметить то, о чем говорила Наташа. Но Баки вёл себя так же, как и всегда. Нахальный, самоуверенный и бестолковый. Такой не мог быть опасным шпионом, способным обвести кого бы то ни было вокруг пальца. Или всё-таки мог? — Способность шутить атрофировалась за годы плена, — сказал он. — Зато флирт у тебя в крови? — съязвил Локи. — Интересно узнать, как ты оттачивал свои навыки в морозилке? — Это было в довоенное время, — признался он. — Я считался сердцеедом. И хотя многое с тех пор изменилось и позабылось, но даже такая неприступная и холодная личность, как ты... — Он улыбнулся и поиграл бровями. — Ты отвратителен в искусстве флирта и соблазнения, — Локи улыбнулся. Действительно улыбнулся, потому что Барнс был полным придурком. — Ну, я не теряю надежды, — с наигранным вздохом сказал тот. — Так что, если ты однажды наведаешься в мою спальню, мы можем продолжить то, на чем остановились. Локи поджал губы и посмотрел на него с явным неудовольствием. — Я принц Асгарда и король Йотунхейма, а не твоя подстилка. — Я и не прошу тебя быть моей подстилкой, — возразил Баки, — скорее предлагаю скрасить один из вечеров взаимным удовольствием. — Предложи это своему Капитану. — Стиви мне как брат, — поморщился Баки. — Я желаю ему только лучшего, так что он заслуживает отношений с милой и очаровательной барышней. — Тогда подбери себе другую кандидатуру. Старк? Бартон? Романофф? — принялся перечислять Локи. — Я хочу тебя, — спокойно ответил Баки. — Предложение с открытой датой. Заходи, если надумаешь. — Почему я? — Локи прищурился, пытаясь понять мотивы Барнса. Может, он вел какую-то игру? Пытался втереться к нему в доверие или выведать важную информацию? — Я же говорил, ты очень привлекателен, — просто сказал Баки. В этот момент дверь открылась, и доктор Сейндс позвала Локи на сеанс. Тот воспользовался своим шансом улизнуть, потому что слова Баки выбивали его из колеи. — Увидимся, — попрощался тот. — Если надумаешь потренироваться вместе или сделать что-то ещё — зови. Он проследил взглядом, как Локи скрывается за дверью кабинета, поднялся с кресла и направился на поиски Стива, прокручивая в голове беседу. Локи действительно был привлекательным, и Баки хотел его. Но истинная причина, по которой он предлагал ему провести время вместе — неважно, за спаррингом или горячим сексом, — крылась в другом. Локи оказался единственным во всей башне, с кем Баки чувствовал себя легко и свободно. С ним не нужно было врать, фильтровать слова или обдумывать дальнейший шаг. Они оба были цепными псами, к которым все относились с недоверием и опаской, которых запирали в замкнутом пространстве нескольких этажей. И Баки ощущал из-за этого некое чувство единства и взаимопонимания. К тому же их ничего не связывало, а взаимодействовать с посторонним человеком, у которого аналогичные проблемы, зачастую проще всего. Раньше Баки не задумывался об этом, потому что не привык анализировать собственные чувства и мотивы. Он следовал приказам, подстраивался под обстановку и держался в состоянии боевой готовности, потому даже сейчас действовал, в первую очередь следуя четкому расчету или заранее обдуманному плану. Баки перестал быть орудием, но и полноценным человеком ещё не стал, замер где-то посередине. И если в Ваканде он пытался искать себя и потихоньку втягивался в нормальную жизнь, то по возвращении Штаты не представлял чем себя занять. Он подстраивался под желания Стива, лавировал между Мстителями, ЩИТом и правительством. Очередные боевые действия и стратегия без возможности задуматься о своих желаниях. Но появление Локи стало неожиданностью. Сначала Баки просто увидел в нем достойного спарринг-партнера, того, кто поможет ему развеять скуку. Вот только то, что произошло дальше, было первым и единственным за долгие годы не запланированным шагом. Первым искренним желанием, чувством проснувшейся сексуальности и пробуждением дремавшего десятилетиями либидо. Баки ощутил вкус свободы, вкус жизни, вкус секса. Возможно, поэтому он проникся к Локи неким подобием доверия и не стеснялся озвучивать свои желания. Ему действительно хотелось всего этого. Хотелось прикосновений, хотелось страсти, хотелось всего того, чего он был лишен долгие годы. Но даже сейчас, понимая причины собственных чувств, Баки все равно в первую очередь занимался чётким анализом ситуации и раскладывал все по полочкам. Локи — способ почувствовать себя живым. Однако отношение к произошедшему у них здорово разнилось. Локи стыдился и отказывался принимать себя, и Баки ничего не мог с этим поделать. Так что он допускал: то мог быть их первый и последний раз. Но Баки сделал все, что от него зависело. Мяч сейчас на поле Локи, оставалось только ждать, как тот поступит.